Warning: Missing argument 3 for GetSources(), called in /var/www/u1238823/data/www/stephenking.ru/fanfics/index.php on line 743 and defined in /var/www/u1238823/data/www/stephenking.ru/fanfics/index.php on line 351
Станислав Дит. Последнее лето - Фэнфики - Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга
Стивен Кинг.ру - Фэнфики
а знаете ли вы, что…

Стивен КингКраткая история жизни Стивена Кинга, информация о его увлечениях, почтовый адрес офиса, а также история его литературного псевдонима, Ричарда Бахмана, доступна в разделе "Биография".

цитата
'I do not aim with my hand; she who aims with her hand hasforgotten the face of her father. 'I aim with my eye.'
'I do not shoot with my hand; she who shoots with her handhas forgotten the face of her father.'I shoot with my mind.'
'I do not kill with my gun; she who kills with her gun hasforgotten the face of her father.'I kill with my heart.'
Станислав Дит
"Последнее лето"
2013
Страница: 1 2 3 4 5  < предыдущая | следующая >


Сколько раз я слышал: «взрослей», «это всё детство», «ты прямо как ребёнок»? Кто-то хотел внушить, что такое состояние души — плохо. Но зачем? Что дурного в искренности и любознательности, позволяющей неискушённо смотреть на всё? Почему я стыдился, когда выглядел недостаточно зрелым?
Как нелепо и непонятно, жить с глупыми правилами, словно взятыми из умов персонажей Кэрролла. Но даже он, мастер абсурда, не смог бы сочинить подобного. Мартовский Заяц с Безумным Шляпником — мудрецы, в сравнении с твёрдолобыми взрослыми. Жаль, что нет пути назад. Придёт день, и я, став старше, скажу дочери, что та не правильно играет в машинки. «Автомобили не летают» — первый гвоздь на гробу её индивидуальности, свободного разума и не обременённой фантазии.
Некогда в фильме «The Wall» я видел подходящую иллюстрацию для этого механизма: толпа безликих детей, шагающих в гигантскую мясорубку. Социализация, будь она неладна.
Словно живое существо, полное зависти к радостной, детской непосредственности, общество из серых, угрюмых и неполноценных людей, отдавая дань устоям, вещает юнцам на шею амулеты из ложных ценностей, вручает тёмные очки серьёзности и вкладывает в уши вату безразличия. Затем этот новорожденный индивид вскидывает на плечо мешок забот и комплексов, отправляясь с ним до старости жаловаться на жизнь и погоду. Ведь что интересней цифры на градуснике? Разве что политика. Да и то вряд ли.
Но всё это потом. Тогда я ни о чём таком не задумывался. Я, и ещё три силуэта (два похожих и один потолще) покинули улицу маленьких, одноэтажных домиков и направились вниз по дороге, ведущей к реке.
Предстояло двигаться по небольшой насыпи вдоль берега до старого моста, пройдя под которым, до сих пор можно попасть на развилку: автомобильная свалка — на юг, старая трасса — на север. Здесь мы собрались сделать привал, а следующим утром прийти к цели.
С первыми лучами солнца асфальт закончился и сменился грязью. Неизвестно когда и кем вырытый старый колодец (теперь лишь бесполезные камни) стал последним оплотом цивилизации, встреченным нами.
Заквакали лягушки. Скоро река.
Приободрённые, Бага и Серый вырвались вперёд. Я и Лев отстали: одного обременял тяжёлый рюкзак (эх, мама, мама), второго — лишний вес. Запыхавшись, мы достигли друзей только на повороте, где они терпеливо притормозили.
Потоптавшись на месте, мы проводили взглядом стаю птиц и направились дальше.
Поле слева и прибрежные деревья справа разделялись тонкой полоской насыпи, по которой пролегала грунтованная дорога. Извиваясь, тропа, вмещающая вширь только двоих, тянулась мимо реки и терялась в пушистых зарослях. То и дело проходилось пробираться под шелестящими, накренёнными ивами, свесившими тонкие листвяные занавески.
В тени деревьев скрючивались вырвавшиеся из земли корни и сырые коряги, выброшенные течением. Кое-где остались следы недавних рыбаков: окурки, бутылки, упаковки, костровые угольки. По мере продвижения островки мусора редели, пока не исчезли.
Серый подстёгивал и дразнил Багу, та толкала его в плечо и отвешивала подзатыльники. Находясь позади, я скучал: общаться со Львом не интересно, особенно, с тех пор, как он мечтал водить машину. К слову, за рулём он так и не оказался. Раньше других это сделал Серый. Первый раз стал последним не только для него, но и для внезапно выскочившего на дорогу старшеклассника Артура, спьяну решившего покончить с собой, после разрыва с девушкой. Потом долго говорили: «если бы Серёжа не гнал», «если бы на две минуты позже», «если бы отец прятал ключи» — да что толку? Один погиб под колёсами, другой — под капельницей, но оба по глупости.
До этого оставалось ещё три года и ровно сутки до цели путешествия.
Огромный валун в поле привлёк внимание. Острый верх мог показаться верхушкой шлема, а в центре, при должной фантазии, угадывались черты бородатого лица, ни дать, ни взять, иллюстрация к «Руслану и Людмиле»: голова богатыря-великана, срубленная с плеч. Я легко представлял, как Медуза Горгона умерщвляющим взглядом превратила воина в камень, а сама затаилась и живёт поблизости в какой-нибудь норе, рождая из крови новых чудовищ.
Закрыв на секунду глаза, я вообразил, как извиваются и шипят змеи на голове уродливой женщины, действительно жуткой и мерзкой, а не той, пластилиновой, с невесть откуда взявшимся хвостом, как показывают в западных фильмах .
Вороньё — её дозорные — следит из листвы за четырьмя путниками, вяло перекаркиваясь о чём-то. Чёрные, большие, настоящие вороны, с ударением на первый слог, в отличие от городских, серых и маленьких ворон. «Raven» и «crow» — куда больше подходит для названия этих птиц — уже не подумать, что они муж и жена. А, впрочем, это лишь ещё одна мысль, промелькнувшая в голове. Несколько секунд она находилась в центре внимания, пока не исчезла под натиском новых образов и впечатлений.
— А кто умеет выть, как волк? — спросил Серый.
— Может не надо? — забеспокоился Лев.
— Почему?
— Вдруг на звук придут настоящие волки.
— Ха, ну даёшь. Здесь человек — царь. Хищники давно перебрались в леса. Даже шакала не встретишь. Ну, кто первый?
Первой попыталась Бага. Вышло звонко, но слишком высоко и не похоже. Испуганные птицы, хлопая крыльями, тучей, сорвались с деревьев.
— Теперь я. — Серый вытянул губы и взвыл во всю мощь, запрокинув голову.
— А давайте вместе? — предложила Бага.
— Умная мысль, засранка. Лев, Михан, вы с нами? — Он называл меня «Миханом», хотя я много раз просил не делать так. Когда-то это жутко раздражало, но впоследствии я привык и смирился.
Вчетвером, мы заголосили, словно волчья стая. Результат так пришёлся по нраву, что наш квартет продолжил завывания, пока нас не прервал новый звук: чьё-то глухое хрюканье.
Обернувшись, мы увидели взбирающееся на насыпь мохнатое животное. Секунду мне казалось, что это медведь, но по клыкастой пасти я узнал дикого кабана. Животное вскарабкалось в двадцати метрах и повернуло голову. Уши хлопнули, словно зверь приветствовал незнакомцев.
— Бежим! — закричала Бага.
Мы помчались, хотя знали, что это бесполезно. Взвизгнув, кабан рванул следом.
— На дерево! — нашёл выход Серый. — Быстрее!
Он сбросил рюкзак и, в прыжке, ухватился за ветку.
Обременённый тяжестью за спиной, я отстал и слышал сопение приближающегося зверя.
— Скорей, Мишка! — поторопила Бага, успевшая взобраться за Серым.
Казалось, от веса животного подрагивает земля. Горячее дыхание обожгло голень.
«Если он укусит или проткнёт ногу, останется внушительный шрам» — пришло в голову.
Рывок и Серый с Багой, подхватив, втащили меня на дерево. В горле бешено стучало сердце. Я жадно давился воздухом, остекленевшими глазами глядя на происходящее.
Внизу разозлённый кабан рыл землю.
— Где Лев? — спросила Бага.
Никто не знал, но я припомнил, как по дороге перемахнул через брошенный толстяком рюкзак, но куда делся его обладатель?
Словно поняв вопрос Баги, Кабан потянул пяточком воздух и двинулся к реке, где по пояс в воде дрожал Лев.
— Уплывай оттуда! — крикнул Серый.
Лев молчал, словно под гипнозом, не отводя взгляда от животного.
— Он не умеет плавать, — вспомнил я.
— Отвлечём кабана! — предложила Бага и продолжила, обращаясь к зверю: — Эй, ты! Хрюкальщик!
Тот не реагировал. Он замер возле уреза реки, решаясь зайти в воду. Лишь только копыто, плюхнув, образовало на поверхности круги, Лев исчез под водой. Это привело кабана, да и нас, в замешательство.
Тишина продолжалась с полминуты.
— Утопился что ли? — прошептал Серый, за что получил звонкую оплеуху от Багги и не одобряющий взгляд от меня.
Словно озёрный монстр, в метре от кабана вынырнул Лев. С чудовищным рёвом, он взмахнул руками, намереваясь поймать зверя, и тот, что есть сил, помчался прочь.
Воодушевлённые, мы кричали вслед угрозы и предупреждения на будущее, скорее, чтобы приободрить себя, чем, реально рассчитывая, что животное поймёт хоть часть слов.
Как можно скорее мы поспешили убраться из места злополучной встречи. Никто не знал, сколько времени потребуется кабану, чтобы опомниться и вернуться для реванша. Мокрый, Лев нацепил рюкзак, уверив нас, что обсохнет по дороге.
Спустя час нас окружили пушистые заросли кустов, растущие по сторонам дороги. Они сплелись вверху, образовав длинный зелёный туннель из листьев. Что-то неземное, космическое чувствовалось в этом природном сооружении. Словно творец всех творцов принял человеческие правила игры, признав тропинку своей частью, и оплел её ветвистым сводом, согласно человеческим представлениям об архитектуре.
Здесь мы остановились поесть.
— Подождите! Не доставайте ничего. Берите моё, — засуетился я, открывая рюкзак. — Мама столько наложила. Плечи горят от лямок.
— Ого. Даже консервы дала, — хохотнул Серый, выхватив из горки еды «кильку в томатном соусе». — Выпустим на свободу, обратно в реку?
— Печенье есть? — смутившись, поинтересовался Лев.
— Как в Греции. Есть всё. Это же моя мама.
— А консерву — мне! — поспешила предупредить Бага, правда поесть кильку ей так и не удалось. Я не нашёл в рюкзаке открывалки — мать не доверяла собирать вещи, опасаясь, что прихвачу что-нибудь режущее или иное, способное нанести по неосторожности увечье (прецеденты случались, но это отдельная история). И всё же нож я взял: тупой, кривой, но зато дома не хватятся.
После первой же попытки вскрыть консерву ножом, я оставил эту затею: лезвие согнулось и соскользнуло, едва не вонзившись в ногу сидящей рядом Баги. Испугались не на шутку, но, со свойственной детям отходчивостью, быстро вернулись в хорошее расположение духа и попробовали пробить крышку острым камнем. Это удалось, но мы переусердствовали, превратив содержимое в бесформенную кашу, совсем не вызывающую аппетит. В итоге, после перенесённых страданий, изуродованной кильке объявили к амнистию и выпустили в реку, как и предлагал Серый.

Страница: 1 2 3 4 5  < предыдущая | следующая >


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Пожалуй первая книга у Стивена Кинга, которая откровенно не понравилась! Даже бросить хотелось. Никакого сочуствия к героям даже и не возникало. Единственный запомнившийся момент, как "дурная кровь" берет верх над старшим братом Скотта. В остальном очень нудно, не ясен мне и посыл, который Кинг хотел довести до читателей. Все действие неимоверно затянуто, возможно подкачал перевод, или так испортился язык Кинга, но меня аж выворачивало от СОВИСы, анди-банни, булов и прочего. Да и главный монстр-Длинный мальчик, не вызывает страха. К сожалению, так. Я уж думал Стивен Кинг исписался, на мое счастье вышел сборник "После заката", вот он порадовал.
Андрей Андреевич



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика