[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]
Темная Башня.ру
 
[an error occurred while processing the directive]
Взрыв луча
Автор перевода: Meosis (Фобос)

Один

    "Как долго продержится магия?"
    Сначала никто не ответил на вопрос Роланда, поэтому он задал его снова, на этот раз, смотря через всю гостиную дома священника туда, где сидели Хенчик из Мэнни и Кентаб, женатый на одной из бесчисленных внучек Хенчика. Двое мужчин держались за руки, как это было заведено у Мэнни. В тот день старший потерял свою внучку, но даже если он и был огорчен, на его каменном, задумчивом лице не проявлялось никаких эмоций.
    Возле Роланда, ничьей руки не держа, тихий и ужасно бледный, сидел Эдди Дин. В стороне от него, скрестив ноги на полу, умостился Джейк Чеймберс. Он растянул Ыша на своих коленях, такого Роланд никогда раньше не видел, и не поверил бы, что Ыш позволит так с собой обращаться. Как Эдди, так и Джейк были обрызганы кровью. Та, что была на рубахе Джейка, несомненно, принадлежала его другу Бенни Слайтмэну. А та, что на Эдди принадлежала Маргарет Эйзенхарт, некогда Маргарет с Красной Тропы, потерянной внучке патриарха. Джейк и Эдди оба выглядели настолько устало, насколько мог чувствовать себя Роланд, но он был полностью уверен, что этой ночью отдыха им не будет. Вдалеке, из города, слышны были звуки фейерверков, пения и гуляний.
    Но здесь не отмечали. Бэнни и Маргарет были убиты, Сюзанна пропала.
    "Хенчик, скажи мне, прошу: как долго продержится магия?"
    Старик погладил свою бороду отрешенно: "Стрелок - Роланд - Я не могу сказать. Магия двери в пещере не связана со мной. И Вы должны это знать".
    "Скажи мне, что ты думаешь. Основываясь на том, что ты знаешь".
    Эдди поднял руки. Они были грязны, кровь под ногтями, и они дрожали: "Скажи, Хенчик. - Промолвил он таким тихим и потерянным голосом, какой Роланду ещё никогда не приходилось слышать. - Скажи, прошу".
    Розалита, мастерица на все руки Пере Кэллахена, вошла с подносом. На нем были чашки и графин с кофе. Она хотя бы нашла время сменить свои кровавые, пыльные джинсы и рубашку на халат, но шок все ещё читался в её глазах, которые глядели на всех с её лица, как мелкие животные из своих нор. Она разлила кофе и раздала чашки молча. Тем не менее, ей удалось смыть не всю кровь, Роланд заметил это, когда брал себе одну из чашек. На тыльной стороне её ладони всё ещё была небольшая полоска. Чья, Маргарет или Бэнни? Он не знал. Или ему было наплевать на это. Волки повержены. Придут они или не придут снова в Кэлла Брин Старджис - это дело ка. Их задача - Сюзанна Дин, которая пропала в неизвестности, прихватив с собой Черный Тринадцатый.
    Хенчик произнёс: "Ты спрашиваешь о пещерах?".
    "Да, отец. - согласился Роланд. - Сопротивление магии".
    Отец Кэллахен поднял чашку с кофе, кивая и отвлечённо улыбаясь, но не произнес ни слова благодарности. Он мало разговаривал с того самого момента, как они возвратились из похода в пещеры. На его коленях лежала книга под названием "Жребий Иерусалима", написанная человеком, о котором он никогда не слышал. Предполагалось, что она написана в жанре фантастики, но он, Дональд Кэллахен, был в ней. Он жил в городе, о котором рассказывала она, брал участие в событиях, о которых она повествовала. Он посмотрел на обложку сзади в поисках фотографии автора, до безумия уверенный, что увидит версию своего лица, смотрящего на него (как он выглядел в 1975, когда эти события происходили, скорее всего), но там не было фотографии, только заметка об авторе книги, которая была мало информативна. Он жил в штате Мэн, был женат. Написал одну книгу ранее, довольно успешную, если верить цитатам в конце книги.
    "Чем сильнее магия, тем дольше она сопротивляется", - сказал Кэнтаб, а затем посмотрел вопросительно на Хенчика.
    "Ага. - сказал Хенчик. - Магия и мистика - оба сливаются в одно, а истекают они из темноты. - он помолчал. - Из прошлого, понимаешь?"
    "Эта дверь открывается во многие времена и многие места в мир, откуда пришли мои друзья. - сказал Роланд. - Я бы открыл её снова ещё пару раз, а? Два раза - просто очень нужно. Это возможно?"

    Они подождали, пока Хенчик и Кэнтаб посовещаются. Мэнни были великими путешественниками. Если бы кто-то знал, если бы хоть кто-то мог сделать так, как хотел Роланд - как они все хотят - это были бы именно эти люди.
    Кэнтаб склонился почтительно перед стариком - динхом Красного Пути Кэллы. Он шептал, Хенчик слушал без каких-либо эмоций, потом повернул голову Кэнтаба одной скрюченной старой рукой и зашептал что-то сам.
    Эдди переменился в лице, и Роланд почувствовал, что он может потерять самообладание, даже закричать. Он положил свою искалеченную руку на плечо Эдди, и Эдди, казалось, немного притих. Хотя бы на время.
    Консультация-перешептывание продолжалась, наверное, пять минут, пока другие томились в ожидании. Отзвуки далёких гуляний были невыносимы для восприятия Роланда; одному Богу известно, как, должно быть, чувствует себя Эдди.
    Наконец, Хенчик погладил Кэнтаба рукой по щеке и повернулся к Роланду.
    "Мы думаем, это возможно", - произнес он. "Слава Богу!" - пробормотал Эдди. Затем громче: "Слава Богу! Пойдемте туда. Мы можем встретить вас на Восточном тракте…" Оба бородатых мужчины мотали головами, Хенчик с выражением суровой скорби, Кэнтаб со взглядом, переполненным ужаса.
    "Мы не полезем в Пещеру Голосов в темноте", - сказал Хенчик.
    "Но мы должны! - взорвался Эдди. - Вы не понимаете! Это не просто вопрос о том, сколько продержится магия, это вопрос о времени по ту сторону! Оно бежит быстрее, чем здесь, а уж если оно ушло - то его больше не вернуть! Иисусе, возможно Сюзанна рожает именно сейчас, а если это какой-нибудь каннибал…"
    "Послушай, молодой друг, - сказал Хенчик, - и услышь меня очень хорошо, прошу. Утро вечера мудренее".
    И это была правда. Никогда на памяти Роланда день ещё не бежал так быстро через пальцы. Битва с Волками была рано, незадолго после рассвета, потом празднование на тропе победы и скорбь о потерях (которая оказалась на удивление непродолжительной, как будто выпала из памяти). Потом было сознание о том, что Сюзанна пропала, путь в пещеру и открытия, совершенные там.
    Ко времени их возвращение на поле битвы - Восточный тракт - было уже после обеда. Большинство городского народа ушло, прихватив с собой в триумфе своих спасенных детей. Хенчик согласился довольно охотно на этот разговор в узком кругу, но ко времени их возвращения в дом священника, солнце уже было на неправильной стороне неба.
    Прежде всего, нам следует отдохнуть ночью, подумал Роланд и действительно не знал, радоваться ли, или огорчаться. Сон мог бы быть ему полезен - это все, что он знал.
    "Я слушаю, и я слышу", - сказал Эдди, но рука Роланда, все ещё находясь на его плече, могла чувствовать дрожь.
    "Даж если мы были бы в состоянии идти, мы б не смогли убедить всех остальных присоединиться", - произнёс Хенчик.
    "Ты их динх…"
    "Да, так говоришь ты, и так, я думаю, оно и есть, хотя это не наше слово. В большинстве случаев они бы послушались меня, зная, как сильно они обязаны вашему ка-тету за этот день, и поблагодарили бы любым возможным способом. Но они не пошли бы этим путем в то зловещее место по темноте". Хенчик мотал головой медленно и с большой уверенностью. "Не, они на это не пойдут".
    "Послушай, молодой друг. Кэнтаб и я возвратимся на Красный путь задолго до полной темноты. Там мы созовем наших мужчин в Храм, который для нас как Зал Собраний для неблагодарного народа". Он кратко посмотрел на Кэллахэна: "Прошу прощения, Пере, если этот термин обижает Вас".
    Кэллахэн кивнул отсутствующе, не отрывая свой взор от книги, которую вертел снова и снова в руках. Она была обёрнута в защитный пластик, что характерно для ценных первых изданий. Цена, слегка наведённая карандашом на титульном листе, была $950. Вторая книга какого-то молодого человека. Он удивился, что сделало её настолько ценной. Если они когда-нибудь встретят владельца книги, человека с именем Кэльвин Тауэр, он обязательно спросит. И это будет только первым из его вопросов.
    "Мы объясним, что именно вы хотите, и попросим добровольцев. Из шестидесяти восьми мужчин с Красного Пути, я думаю, всего лишь четверо или пятеро вызовутся помочь для того, чтобы соединить наши силы. Это создаст сильный кхеф. Это так, как вы его называете? Кхеф? Соитие?"
    "Да. - ответил Роланд. - соитие воды" Соитие воды, как мы говорим. Вы не вместите такое количество людей в проход пещеры, - произнес Джейк. - даже, если половина их сядет на плечи других".
    "И не нужно. - ответил Хенчик. - мы разместим всю силу за пределами - их мы называем посланники. Другие могут растянуться вверх по тропинке рука об руку, плечо к плечу. Они будут здесь, прежде чем солнце начнет свой путь вверх по небосводу. Я гарантирую".
    "Сегодня ночью мы должны будем в любом случае собраться и решить", - сказал Кэнтаб. Он смотрел на Эдди извиняясь, немного со страхом. Молодой человек испытывал ужасную боль, и это было видно. Он был стрелком, а стрелок может выстрелить и никогда он не делает это в слепую.
    "Может быть слишком поздно", - сказал Эдди тихо. Он посмотрел на Роланда своими глазами орехового цвета. Они были налитыми кровью и темными от истощения. "Завтра может быть слишком поздно, даже если магия и не уйдет".
    Роланд открыл рот, но Эдди поднял палец.
    "Не говори, что это ка, Роланд. Если ты скажешь, что это ка еще хоть один раз, я клянусь, моя голова взорвется".
    Роланд закрыл рот.
    Эдди повернулся к двум бородатым мужчинам в темных квакерских плащах. "Вы не можете быть уверенными, что магия останется, не так ли? То, что может быть открыто сегодня, может быть закрыто для нас навсегда завтра. И никакие хитрости Манни не смогут открыть ее".
    "Ага. - Ответил Хенчик. - Но ваша женщина забрала магический шар с собой, и, как вы можете предполагать, судьба Срединного Мира и Граничных Земель зависит от этого".
    "Я бы отдал свою душу, чтобы вернуть его и держать в руках", - произнес Эдди четко.
    Все были шокированы этим, даже Джейк, и Роланд почувствовал сильное желание сказать Эдди, чтобы он забрал свои слова обратно, чтобы он не говорил этого. Огромные силы работали против их стремления достичь Башни, темные силы, и Черный Тринадцатый был их ярчайшим знамением. То, что могло быть использовано тобой, могло бы быть использовано и против тебя, а части радуги имели свой собственный зловещий характер, а, в особенности, Тринадцатый. Он, возможно, был совокупностью их всех. Даже если бы они обладали им, Роланд бы боролся за то, чтобы он не попал в руки Эдди Дина. Он был ярким примером скорбящего безумия, шар бы либо уничтожил его, либо сделал бы своим рабом в мгновение ока.
    "Камень мог бы пить, если бы имел рот", - сказала Роза сухо, смотря на них. "Эдди, вопросы магии - в сторону. Думай о тропе, которая ведет туда, вверх. Потом подумай о пяти дюжинах людей, многие из них не моложе Хенчика, один или двое слепы, как кроты, пытаются взобраться наверх с рассветом".
    "Валун. - Сказал Джейк. - Помнишь валун, на котором ты поскользнулся при спуске?"
    Эдди неохотно кивнул. Роланд мог видеть его, пытающегося принять то, что он не мог изменить. Начинающего понимать.
    "Сюзанна Дин - также стрелок. - Произнес Роланд. - возможно, она будет в состоянии немного о себе позаботиться".
    "Я не думаю, что Сюзанну следует сейчас брать в расчет, - ответил Эдди, - и ты так не думаешь. Это, прежде всего, ребенок Миа, и Миа будет контролировать ситуацию, пока ребенок - парень - не появится на свет".
    Роланд почувствовал тогда (как часто это случалось раньше), что это, похоже, правда. "Была ее очередь, когда они ушли, но это не могло продолжаться все время".
    Наконец заговорил Кэллахен, оторвавшись от книги, которая так захватила его. "Почему нет?"
    "Потому, что это не ее мир. - ответил Роланд. - Это мир Сюзанны. Если они не смогут сотрудничать, они могут умереть вместе".

Два

    Хенчик и Кэнтаб вернулись на Красный Путь Мэнни, прежде всего, для того, чтобы рассказать собравшимся (которые были все мужчинами) о том, как они провели день, и потом - о требуемом вознаграждении. Роланд отправился с Розой в их коттедж. Он стоял на возвышении относительно некогда опрятного сарайчика, который сейчас был полностью разрушен. За сарайчиком, подобно бесполезному стражу, валялись остатки Робота-Собеседника Энди (много других функций). Розалита медленно и полностью раздела Роланда. Когда он был в чём мать родила, она легла рядом с ним на кровать и натерла его особыми маслами: кошачьим маслом суставы, сливочным, дурманно пахнущей смесью его наиболее чувствительные части. Они занялись любовью. Они соединились (вид физической активности, которую дураки воспринимают как судьбу), слушая трески фейерверков и хлопушек, доносящиеся с Главной улицы Кэллы и неистовые крики народа, состояние многих представители которого уже давно перевалило за "слегка выпивший".
    "Спи. - Сказала она. - Завтра я тебя больше не увижу. Ни я, ни Эйзенхарт, ни Оуэрхолзер, ни другие люди Кэллы".
    "Ты уверена в этом?" - спросил Роланд. Его голос прозвучал расслабленно, даже удивленно, но даже когда он был увлечен ею и содрогался от страсти, мысль о Сюзанне никогда не покидала его: она была членом его ка-тета, потерянным членом. Даже если бы не было ничего более существенного, этого бы хватило, что бы не дать ему отдохнуть, чтобы не принести ему облегчения.
    "Нет. - ответила она. - Но мне иногда подсказывают чувства, как и любой другой женщине, особенно когда её мужчина собирается в путь".
    "Это то, кем ты меня считаешь? Своим мужчиной?"
    Её взгляд был одновременно стеснителен и проницателен. "За то время, что ты находишься здесь, ага, я хочу так думать. А ты назвал бы, Роланд, меня иначе?"
    Он сразу же замотал головой. Хорошо снова быть мужчиной какой-нибудь женщины, даже на короткое время.
    Она увидела, что он действительно так считает, и выражение её лица смягчилось. Она погладила его скуластую щеку. "Мы радушно приняты, Роланд, почему бы и нет? Радушно приняты в Кэлла".
    "Ага, леди".
     Она дотронулась до остатков его правой руки, потом до его правого бедра: "Ну и как там твои боли?"
    Ей он не мог бы соврать: "Мерзко".
    Она кивнула, потом взяла его левую руку, которую ему удалось уберечь от омароподобных тварей: "А эта?"
    "В порядке", - ответил он, ощущая на самом деле пронзающую боль. Скрывая. Давая ей время уйти. То, что Розалита называла "сухой скрут".
    "Роланд!" - произнесла она.
    "Ага?"
    Её глаза смотрели на него спокойно. Она всё ещё продолжала держать его левую руку, прикасаясь к ней, читая её секреты. "Разреши свои дела как можно скорее".
    "Это твой совет?"
    "Да, дорогой. Прежде, чем твои дела порешат с тобой".

Три

    Эдди сидел у заднего входа в дом священника, когда подкралась полночь, и то, что народ будет всегда называть Днём Битвы На Восточном Тракте, отправилось в историю (после которой оно превратиться в миф… конечно, если мир продержится достаточно долго для того, чтобы это случилось). Отзвуки гуляний в городе становились намного громче, и истеричнее пока Эдди серьёзно не начал задумываться, не взорвут ли они всю улицу. И был бы он против? Нисколечко, скажи спасибо, и всё в порядке. Пока Роланд, Сюзанна, Джейк и трое женщин - сестры Оризы, как они сами себя называют, - выступили против Волков, остальное население Кэллы трусливо попрятались либо в городе, либо в поросли риса на берегу реки. А спустя десять лет с этого дня - может даже пять! -они будут рассказывать друг другу о том, как однажды осенью воевали бок о бок со стрелками.
    Это было нечестно, и часть его сознания знала об этом, но никогда в жизни он ещё не чувствовал себя настолько беспомощным, потерянным и слабым. Он сказал себе больше не думать о Сюзанне, не размышлять над тем, где она могла бы быть или о том, родился ли уже её дьяволёнок, и осознал, что всё равно думает о ней. Она отправилась в Нью-Йорк, в этом он был уверен. Но когда? Где люди путешествуют в уютных кэбах при свете газовых фонарей, или взмывают ввысь в антигравитационных такси, водимых роботами из Северного Центра Позитроники?
    Она хотя бы жива?
    Он бы задрожал от этой мысли, если бы смог, но воображение может быть так жестоко. Он видел её в сточной канаве где-то недалеко от Алфавитного городка со свастикой, вырезанной на её лбу, и плакатом: ПРИВЕТ ОТ ВАШИХ ДРУЗЕЙ ИЗ ОКСФОРД-ТАУНА, привязанном к её шее.
    За его спиной открылась дверь, ведущая на кухню дома священника. Были слышны мягкие шуршащие шаги босых ног (его слух стал намного острее, отточился, как и другое оружие убийцы) и постукивание когтей лап. Джейк и Ыш.
    Мальчик сел рядом с ним в кресло-качалку Кэллахена. Он был одет, кобура пристёгнута на поясе. В ней находился Ругер, который Джейк украл у своего отца в день побега из дома. Сегодня он пролил много… нет, не крови. Масла? Эдди слегка улыбнулся. В этом не было ничего смешного.
    "Не можешь уснуть, Джейк?"
    "Эйк", - согласился Ыш, и раскинулся у ног Джейка, положив мордочку в бороздку между лапами.
    "Нет", - ответил Джейк. "Я продолжаю думать о Сюзанне. - Он запнулся, а потом добавил. - И о Бэнни".
    Эдди знал, что это естественно: мальчик увидел, как его друга разорвало на части у него прямо под носом, конечно, он должен переживать об этом, но Эдди все ещё чувствовал горький вкус ревности, как будто всё сожаление Джейка должно было быть растрачено на жену Эдди Дина.
    "Этот ребёнок Трэйвери. - сказал Джейк. - Это он виноват. Запаниковал. Побежал. Сломал себе лодыжку. Если бы не он, Бенни был бы ещё жив". И очень мягко - Эдди не сомневался, что это охладило немного сердце мальчика - добавил: "Грёбаный… Фрэнк… Трэйвери".
    Эдди поднял руку, которая никак не могла успокоиться, и дотронулся до головы парня. Его волосы были длинными. Их следовало бы помыть. Чёрт, можно было бы и подстричь. Нужна была мать, чтобы убедиться, что мальчик под ними заботится о них. Но нет здесь никакой матери, как минимум, не для Джейка. И произошло небольшое чудо: успокоившись, Эдди стал чувствовать себя лучше. Не на много, но хотя бы слегка.
    "Оставь. - сказал он. - Что сделано, то сделано".
    "Ка", - сказал Джейк горько.
    "Ка", - повторил Ыш, не поднимая мордочки.
    "Аминь", - сказал Джейк и засмеялся. Его смех прозвучал пугающе холодно. Джейк достал свой Ругер из кустарно сделанной кобуры и посмотрел на него. "Этот пройдет, потому что он был сделан по ту сторону. Так говорит Роланд. Остальные тоже могут пройти, потому что мы пойдём не будем совершать прыжок. Если они не пройдут, Хенчик поднимет их в пещере, и, может быть, мы вернёмся за ними".
    "Если мы транспортируемся с Нью-Йорк, там будет много оружия, и мы найдем такие же".
    "Но не такие, как у Роланда. Я надеюсь всё же, что они пройдут. Таких как эти револьверы больше нет ни в одном из миров. Я так думаю".
    Эдди думал точно также, но не побеспокоился сообщить об этом. Из города послышались раскаты фейерверков, потом наступило затишье. Там, похоже, все прекращалось. Наконец-то. Завтра, без сомнения, гулянка будет целый день как продолжение сегодняшних празднеств, но пьяных будет чуть меньше, а головных болей - чуть больше. Роланд и его ка-тет будут приняты как почётные гости, но если боги-создатели смилуются, и дверь окажется открытой, они уйдут. Охотясь на Сюзанну. Начнут поиск. Нет, не охота. Именно поиск.
    Как будто читая его мысли (а он действительно мог это делать, он был сильнее, на самом деле), Джейк сказал: "Она ещё жива".
    "Как ты можешь это знать?"
    "Мы бы почувствовали, если бы это было не так".
    "Джейк, ты можешь с ней связаться?"
    "Нет, но…"
    Прежде, чем он закончил, из земли послышался сильный грохот. Земля вдруг стала подниматься, и упала, как лодка на морскую поверхность. Они могли слышать, как переполошились птицы. Из кухни послышался грохот разбивающегося фарфора, чем-то напоминающий клацанье зубов. Ыш поднял голову и завыл. Его лисья маленькая мордочка вытянулась комично, уши прижались к черепу. В комнате Кэллахена что-то опрокинулось и разбилось.
    Первая мысль Эдди, нелогичная, но сильная, была, будто Джейк убил Сюзанну, просто объявив её живой.
    На мгновение тряска усилилась. Разбилось окно: его рама была вывернута из своего проёма. Из темноты послышался хруст, Эдди предположил - на этот раз правильно - что это был разрушенный сарайчик, полностью не упавший. Он поднялся на ноги, не отдавая себе в этом полный отчёт. Джейк стоял за ним, схватив его за запястье. Эдди выхватил оружие Роланда, и теперь они оба стояли, готовые стрелять по первой попавшейся мишени.
    Последние ворчание послышалось из глубин земли, а затем всё успокоилось и стало на своё место. В некоторых местах по пути Луча люди попросыпались и оглядывались озадаченно. На улицах Нью-йоркского когда заработали сигнализации некоторых машин. Дневные газеты того дня сообщат о незначительном землетрясении: выбитые стёкла, о жертвах не сообщается. Просто легкая тряска небольшой силы. Джейк смотрел на Эдди большими глазами. И понимая. Позади них открылась дверь, и во двор вышел Кэллахен, одетый в вылинявшие белые подшанники до колен. Кроме того, он был облачен в золотое распятие, висевшее на шее.
    "Это было землетрясение, не так ли? - спросил он. - Я когда-то видел одно в северной Калифорнии, но ни разу после переселения в Кэллу".
    "Это было, черт возьми, намного большее, чем землетрясение", сказал Эдди и указал пальцем. Вид с крыльца открывался на восток, и там горизонт полыхал безмолвной артиллерией зелёных огней молний. Вниз по склону от дома священника дверь от опрятного домика Розалиты с шумом открылась и хлопнула, закрываясь. Они с Роландом поднимались на склон вместе, она в женской сорочке, Роланд в джинсах, оба шли босоногие по росе. Эдди, Джейк и Кэллахен спустились к ним. Роланд смотрел не отрываясь на уже утихающие вспышки молний на востоке, где их ожидала земля Тандерклэпа, Суд Кримсон Кинга и, в конце Граничного Мира, сама Тёмная Башня. Если, подумал Эдди. Если она ещё стоит.
    "Джейк только вот говорил, что, если бы Сюзанна умерла, мы бы узнали. - сказал Эдди. - Это то, что ты называешь знамением. Потом началось вот это". Он указал на газон Пере, где на земле возникла новая складка десять футов в длину, образовавшаяся после отхода дёрна и показывавшая открывавшая коричневые губы земли. В городе был слышан хор захлёбывавшихся от лая собак, но не было ни единого человеческого звука, как минимум, пока ещё не было. Эдди предположил, что приличное число людей проспало всю ночь, не потревоженными. Сон в пьяном дурмане победы. "Но это не было чем-то, что могло бы навредить Сьюз, не так ли?
    "Ни коим образом".
    "И это не наш, - встрял Джейк, - или ущерб мог бы быть намного серьёзней. Я прав?"
    Роланд кивнул.
    Роза посмотрела на Джейка со смесью удивления и испуга. "Что не наш, мальчик? О чем ты говоришь? Это было не землетрясение, это точно!"
    "Нет. - сказал Роланд. - Взрыв Луча. Один из Лучей, которые держат Башню, - которая держит всё - просто исчез. Просто рассеялся".
    Даже в тусклом свете от четырёх светильников у входа Эдди увидел, как лицо Розалиты Муноз теряет свой цвет. Она перекрестилась. "Луч? Один из Лучей? Скажите, что это не так, скажите, что это неправда!"
    Эдди вдруг вспомнил о давнем - предавнем бейсбольном скандале. О каком-то маленьком мальчике, умоляющим: Скажи, что это не так, Джо.
     "Я не могу. - ответил ей Роланд. - Потому что так оно и есть".
    "Сколько ещё осталось таких лучей?" - спросил Кэллахен.
    Роланд посмотрел на Джейка и слегка кивнул: Расскажи свой урок, Джейк из Нью-Йорка, говори и будь честен.
    "Шесть лучей соединяли двенадцать порталов. - сказал Джейк. - Двенадцать порталов находятся на двенадцати концах земли. Роланд, Эдди и Сюзанна начали свой путь от портала Медведя и подобрали меня между тем местом и Ладом".
    "Шардик. - сказал Эдди. Он наблюдал за последними вспышками молний на востоке. - Это было имя медведя".
    "Да, Шардик. - согласился Джейк. - Итак, мы находимся под Лучом Медведя. Все Лучи пересекаются над Темной Башней. Наш Луч на другой стороне от Башни…?" Он посмотрел на Роланда в поисках помощи. Роланд, в свою очередь, посмотрел на Эдди Дина. Даже сейчас, казалось, Роланд не закончил их обучение Пути Эльда.
    Эдди или не заметил взгляда, или просто проигнорировал его, но Роланд не успокоился бы.
    "Эдди?" - пробормотал он.
    "Мы на Пути Медведя, Дороге к Черепахе. - сказал Эдди отсутствующе. - Я не представляю, какое это может иметь значение, поскольку Башня - это наша цель, но с другой стороны это - Путь Черепахи, Дорога к Медведю". И он процитировал:

Есть Черепаха, представьте себе.
Она держит весь мир у себя на спине.
Её мысль не шустра, но всегда добра:
Всех нас она держит в своём уме.

Тут взяла слово Розалита:

На спине она правду несёт.
Любви и долга союз там живёт.
В любви той есть море, небо, земля
И даже такой вот ребёнок, как я.


    "Не совсем так, как я слышал в своей колыбели и как рассказывал своим друзьям, - сказал Роланд, - но довольно близко по содержанию. Гарантирую".
    "Имя Великой Черепахи - Матурин. - сказал Джейк. - Если это что-либо меняет".
    "Ты можешь сказать, какой из них взорвался?" - спросил Кэллахен, изучая Роланда взглядом.
    Роланд помотал головой: "Всё, что я знаю, - это то, что Джейк прав - это не наш. Если бы это был наш, ничто на расстоянии в сотню миль от Кэлла Брин Старджис не уцелело. Или может на тысячу миль, кто знает? Даже птицы упали бы с неба, полыхая в пламени".
    "Ты говоришь об Армагеддоне", - сказал Кэллахен тихим взволнованным голосом.
    Роланд потряс головой, но не в несогласии: "Я не знаю этого слова, Пере, но я говорю о полной смерти всего живого и о полном разрушении всего недвижимого, будьте уверены. И где-то - возможно по пути Луча, соединяющего Рыбу и Крысу - это могло случиться".
    "Ты уверен, что это так", - тихо спросила Роза.
    Роланд кивнул. Он уже проходил через это ранее, когда Гилеад пал, и цивилизации, как он понял, пришел конец. Когда ему не повезло отправиться в путешествие с Катбертом, Аланом и Жами, и некоторыми другими членами их ка-тета. Один из шести Лучей взорвался тогда - и почти определённо, не первый.
    "Сколько Лучей осталось держать Башню?" - спросил Кэллахен.
    В первый раз, казалось, Эдди заинтересовался чем-то другим, кроме как судьбой своей пропавшей жены. Он смотрел на Роланда с чем-то похожим на внимание. И почему нет? Это был, прежде всего, критический вопрос. Всё служит Лучу, так говорят, и, кроме того, настоящая правда была в том, что всё служит Башне, это Лучи держат Башню. И если они рассеются…
    "Два. - промолвил Роланд. -Должно быть минимум два, я считаю. Один проходит через Кэлла Брин Старджис и другой. Но только Богу известно, как долго они продержатся. Даже без работы Взломщиков над ними, я сомневаюсь, что они продержатся долго. Нам нужно спешить".
    Эдди напрягся: "Если ты предлагаешь идти без Сьюз…"
    Роланд нетерпеливо замотал головой, будто желая сказать Эдди не быть настолько глупым. "Мы не сможем пробиться к Башне без неё. Я даже знаю, что мы не сможем туда пробиться без парня Миа. Всё в руках ка, в моей стране говорили: "У ка нет ни сердца, ни разума".
    "Это то, с чем я не могу не согласиться", - заметил Эдди.
    "У нас может быть и другая проблема", - сказал Джейк.
    Эдди нахмурился, глядя на него: "Нам больше не нужны проблемы".
    "Я знаю, но…, что если землетрясение заблокировало вход в пещеру? Или… - Джейк засомневался, потом неохотно изложил всё, что его тревожило. - Или завалило его полностью?"
    Эдди поднялся, схватил Джейка за рубашку, затем собрал материю в кулак. "Не говори так. Даже и не думай об этом".
    Теперь они могли слышать голоса из города. Народ соберется опять, подумал Роланд. Дальнейшие мысли были о том, что этот день - и эту ночь - запомнится в Кэлла Брин Старджис на тысячи лет. Если только Башня устоит.
    Эдди отпустил рубашку Джейка, потом он погладил в том месте, где схватил, как будто для того, чтобы разгладить морщины. Он попробовал улыбнуться, но улыбка сделала его слабым и старым.
    Роланд повернулся к Кэллахену: "Мэнни поднимутся завтра? Ты можешь судить об этом лучше, чем я".
    Кэллахен пожал плечами: "Хенчик - человек слова. Но сможет ли он подчинить других своему слову после всего того, что случилось… Этого, Роланд, я не знаю".
    "Ему лучше смочь. - сказал Эдди мрачно. - Лучше смочь".
    Роланд из Гилеада произнес: "Кто играет в "Смотри за мной?" Эдди посмотрел на него с недоумением. "Мы собираемся отправиться в путь до восхода солнца. - парировал стрелок. - Нам надо как-нибудь убить время".
    Итак, они сыграли в "Смотри за мной", и Розалита выигрывала игру за игрой, добавляя себе очки на кусочке сланца без какой-либо триумфальной улыбки - без какого-либо выражения вообще, которое Джейк мог бы прочитать. Как минимум, не сначала. Он соблазнялся попробовать прочитать её мысли, но решил, что использовать свой дар не по крайней надобности, было бы неправильным. Используя его, чтобы увидеть, что скрывается за сосредоточенным лицом Розы, было бы как будто видеть её голой. Или смотреть, как они занимаются любовью с Роландом.
    Ещё когда игра все ещё продолжалась и северо-восток наконец начинал немного просветляться, Джейк догадался, что знает, о чём она думает, потому что это было то, о чём думал он сам. На каком-то уровне их сознания, все они будут думать о тех оставшихся двух Лучах, с сегодняшнего дня и до конца дней.
    Ожидая, когда один из них, или оба, рассеются. Кто бы это ни был: Сюзанна или Роза, готовящие обед, или даже Бэн Слайтмэн, скорбящий о своем мертвом сыне на ранчо Воуна Эйзенхарта, - все они теперь будут думать об одной вещи: только два осталось, и Взломщики работают против них днём и ночью, вгрызаясь в них, убивая их.
    Как много осталось времени прежде, чем всё закончится? И как все закончится? Услышат ли они грохот тех огромных цветных сланцевых камней при падении? Прорвется ли небо как протертый кусок ткани, пропуская на землю монстроидов из темноты прыжков между мирами? Будет ли время оплакивать? Будет ли жизнь после смерти, или даже Небеса и Ад сотрутся с падением Тёмной Башни?
    Он посмотрел на Роланда и отправил мысль так ясно, как только мог: Роланд, помоги нам.
    И последовал ответ, наполняя его мозг холодным успокоением (ах, но успокоение, поданное холодным, было лучше, чем полное его отсутствие): если смогу.
    "Смотри за мной", - сказала Розалита и разложила свои карты. Она разложила их полосками, начиная с самой высокой палки, и самая верхняя карта была Мадам Смерть.

Палка: Приди, приди, коммала
Есть один молодой человек с оружием.
Молодой человек потерял свою любовь
Когда она взяла её с собой и сбежала.

Ответ: Приди, приди, коммала,
Она взяла её с собой и сбежала.
Оставила свою крошку одну, но
Её крошка ещё не сделана.

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Проголосовать за перевод Форум
Другие переводы...


© Перевод Meosis (Фобос), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004

[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]