[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]
Темная Башня.ру
 
[an error occurred while processing the directive]
Строфа Первая. Лучетрясение.
Автор перевода: NickMark (Аристей)

1

    - Как долго продлиться волшебство?
    Сначала никто не ответил на вопрос Роланда, и он задал его снова, на этот раз глядя через гостиную дома священника туда, где сидели Хенчик из Мэнни и Кантаб, который был женат на одной из многочисленных внучек Хенчика. Мужчины держались за руки по Мэннийской традиции. Старик в тот день потерял внучку, но если он и горевал, то это переживание никак не отражалось на его каменном, невозмутимом лице.
    Рядом с Роландом, не держась ни с кем за руки, тихий и ужасно бледный, сидел Эдди Дин. Около него, скрестив на полу ноги, расположился Джейк Чеймберс. Он посадил себе на колени Ыша, невиданное дело для Роланда, он ни за что бы не поверил, что путаник мог бы позволить такое.
    Эдди и Джейк оба были забрызганы кровью. Пятна на рубашке Джейка принадлежали его другу Бенни Слайтману. На Эдди была кровь Маргарет Айзенхарт, некогда Маргарет Красной Тропы, потерянной внучки старого патриарха. Эдди и Джейк оба выглядели настолько же уставшими, каким чувствовал себя сам Роланд, но он не сомневался, что им не будет покоя и в эту ночь. Издалека, со стороны города, доносились звуки фейерверков, песнопений и празднований.
    Здесь же было не до праздника. Бенни и Маргарет были мертвы, а Сюзанна пропала.
    - Хенчик, прошу, скажи, как долго продлится волшебство?
    Старик задумчиво поглаживал бороду. - Стрелок… Роланд… я не могу сказать. Волшебство двери в той пещере выше моего разумения. Сие тебе должно быть известно.
    - Скажи своё мнение… основываясь на том, что ты доподлинно знаешь.
    Эдди поднял вверх руки. Они были грязные, с кровью под ногтями, и тряслись. - Скажи, Хенчик, - произнёс он голосом потерянным и робким, какого Роланд от него раньше ещё не слышал. - Скажи, прошу.
    С подносом на руках вошла Розалита, подёнщица Пира Каллахана. На подносе стояли чашки и графин с кофе, из которого поднимался пар. По крайней мере, она нашла время сменить окровавленные пыльные брюки и блузку на домашнее платье, но в глазах её всё ещё читалось потрясение. Они будто выглядывали с её лица, как маленькие зверьки из своих норок. Молча, она налила кофе и раздала чашки. И она не успела отчистить всю кровь, заметил Роланд, принимая одну из чашек. Одно пятно осталось на тыльной стороне правой ладони. Чья это была кровь?... Маргарет или Бенни. Ему было неизвестно. Да и неинтересно. Волки были побеждены. Они либо снова придут в Калла Брин Сторджес, либо нет. Это зависело от Ка. От них же зависела Сюзанна Дин, пропавшая после битвы, и унесшая с собой Чёрный Тринадцатый.
    Хенчик спросил, - Ты спрашиваешь о кавене?
    - Так, отец, - подтвердил Роланд. - Об устойчивости волшебства.
    Отец Каллахан, кивнув и рассеянно улыбнувшись, принял чашку с кофе, сделав это однако без слов благодарности. Он мало разговаривал с тех пор, как они вернулись из пещеры. На коленях у него лежала книга под названием "Салимов Удел", написанная человеком, о котором он никогда раньше не слышал. Она была представлена как художественная выдумка, но в ней упоминался он сам - Дональд Каллахан. Когда-то он жил в городе, о котором в ней рассказывалось, принимал участия в описываемых событиях. Он заглядывал на заднюю корку и на загибы суперобложки в поисках фотографии автора, испытывая непонятную уверенность, что увидит смотрящее на себя подобие своего же лица, (так, как он выглядел в 1975, во времена тех событий, скорее всего), но фотографии не было, только краткое упоминание об авторе книги, которое мало что говорило. Автор этот жил в штате Мэн. Был женат. До этой написал ещё одну к книгу, получившую вполне благосклонные отзывы, если верить цитатам на задней обложке.
    - Чем величее волшебство, тем доле оно не проходит, - сказал Кантаб, и вопросительно посмотрел на Хенчика.
    - Так, - сказал Хенчик. - Чары и волшебство, оба суть одно, и они конечно тянутся издалека. - Он сделал паузу. - Из минувшего, как ты разумеешь.
    - Эта дверь открывала путь во многие места и во многие времена в том мире, откуда пришли мои друзья, - сказал Роланд. - И я бы снова открыл её, но только в два последние места, два недавних времени. Возможно ли это сделать?
    Они стали ждать, пока Хенчик и Кантаб размышляли. Мэнни были великими путешественниками. Если кому и знать, если кому и по силам сделать, то чего хотел сделать Роланд - то, чего они все хотели - кому же тогда, как не этим людям.
    Кантаб с почтением склонился к старику, динху Каллы Красной Тропы. Он зашептал. Хенчик слушал без всякого выражения на лице, затем одной крючковатой рукой повернул голову Кантаба и стал шептать в ответ.
    Эдди пошевелился, и Роланд почувствовал, что тот вот-вот сорвётся, вероятно, станет кричать. Чтобы его сдержать, Роланд положил руку ему на плечо, и Эдди успокоился. По крайней мере, на время.
    Совещательные перешёптывания продолжались в течение пяти минут, остальные тем временем ждали. Роланду было тяжело слышать доносившиеся издалека звуки празднования, одному Богу было известно, что это делало с Эдди.
    Наконец Хенчик похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду.
    - Мы думаем, что это возможно сделать, - сказал он.
    - Слава Богу, - пробормотал Эдди. И ещё раз, громче, - Слава Богу! Давайте пойдём туда. Мы можем встретить вас на Восточной Дороге…
    Оба бородача затрясли головами, Хенчик с некоей мрачной печалью, Кантаб с выражением близким к ужасу.
    - Мы не пойдём к Пещере Голосов в темноте, - сказал Хенчик.
    - Мы должны! - взорвался Эдди. - Вы не понимайте. Это не просто вопрос того, как долго будет или не будет продолжаться волшебство, это вопрос времени на другой стороне! Там оно идёт быстрее, а ушедшего времени не вернёшь! Господи, Сюзанна может прямо сейчас рожает того самого ребёнка, и если это какой-нибудь каннибал…
    - Слушай меня, юноша, - сказал Хенчик, - и, прошу, слушай с вниманьем. День уже близок к исходу.
    Это было неоспоримо. Никогда ещё на памяти Роланда день не ускользал так быстро. Рано утром, вскоре после рассвета, состоялась битва с Волками, затем, прямо там на дороге, ликование в честь победы, и оплакивание своих утрат (которые, как оказалось, были поразительно малыми). Затем пришло осознание того, что Сюзанна пропала, дальше - долгий переход к пещере, то что они в ней нашли. К тому времени, как они снова добрались до места битвы у Восточной Дороги, было уже заполдень. Большая часть горожан уже ушла, с ликованием унося по домам своих спасённых младенцев. Хенчик вполне охотно согласился на эту беседу, но к тому времени, как они добрались до дома священника, солнце уже клонилось к закату.
    Всё таки нам предстоит ночной отдых, подумал Роланд, и не мог решить, радоваться ли ему или горевать. Но поспать ему не мешало, в этом он был уверен.
    - Я слышу и внемлю, - сказал Эдди, но рука Роланда по-прежнему лежала у него на плече, и он чувствовал, как парня трясёт.
    - Пусть бы мы желали пойти, мы не смогли бы уговорить достаточно других людей пойти с нами, - сказал Хенчик.
    - Ты их динх…
    - Ага, так это зовётся, и я полагаю, таковой я и есть, хотя это и не наше слово, знаешь ли. Почти во всём они пойдут за мной, и они знают о долге перед вашим ка-тэтом за труд сего дня, и они воздадут свою благодарность так, как сумеют. Но они никогда не пойдут той тропой и в то гиблое место после заката. - Хенчик медленно и с большой убедительностью качал головой. - Нет… этого они делать не станут.
    - Послушай, юноша. Кантаб и я можем вернуться в Кра-тен Красной Тропы задолго до полной темноты. Там мы созовём наших мужчин в Темпу, это для нас то же, что Зал Собраний для забывчивых людей. - Он бросил взгляд на Каллахана. - Прошу прощения, Пир, если слово сие тебя обижает.
    Каллахан рассеяно покивал, не отрывая глаз от книги, которую он крутил и вертел у себя в руках. Она была покрыта защитной пластиковой плёнкой, какой часто покрывают ценные первые издания. Цена, еле заметно выведенная на форзаце карандашом, была 950 долларов. Второй роман какого-то молодого писателя. Он гадал, что же делало его таким ценным. Если они вдруг повстречают владельца книги, человека по имени Кэлвин Тауэр, то он обязательно спросит. И это будет только началом его долгих расспросов.
    - Мы растолкуем, чего вы хотите, и предложим вызваться добровольцев. Из шестидесяти восьми мужчин Кра-тена Красной Тропы, я уверен, без немногих четверых-пяти все согласятся помочь… слить воедино свои силы. Это создаст могучий кеф. Так у вас это зовётся? Кеф? Готовность поделиться?
    - Да, - сказал Роланд. - У нас говорят: разделение воды.
    - В горловину пещеры такое количество людей и близко не поместиться, - сказал Джейк. - Даже если одна их половина усядется на плечи другой.
    - В этом нет нужды, - сказал Хенчик. - Внутрь мы поместим самых сильных, каких мы называем посланцами. Остальные могут построиться вдоль тропы, сомкувшись отвес к отвесу и рука к руке. Они будут там завтра прежде чем солнце войдёт в зенит. Ручаюсь здравым сном и благим духом.
    - Нам всё равно нужно будет собрать сегодня вечером своих магов и обывателей, - сказал Кантаб. Он смотрел на Эдди виновато и немного боязнено. Юноша переживал чудовищную боль, это было ясно. И он был стрелком. Стрелок мог нанести удар, а стрелки не наносят ударов вслепую.
    - Может оказаться уже поздно, - негромко произнёс Эдди. Он посмотрел на Роланда своими карими глазами. Они были налиты кровью и тёмными от изнеможения. - Завтра может быть слишком поздно, даже если волшебство не исчезнет.
    Роланд открыл рот, и Эдди поднял палец.
    - Не говори про Ка, Роланд. Если ты ещё раз скажешь Ка, я клянусь, у меня взорвётся голова.
    Роланд закрыл рот.
    Эдди повернулся назад к двум бородатым мужчинам в своих тёмных квакерских мантиях. - А вы не можете быть уверены, что волшебство продлиться, так? То, что может открыться нам сегодня ночью, может закрыться для нас завтра навеки. И никакие магниты и отвесы смастерённые в Мэнни не смогут её открыть…
    - Да, - сказал Хенчик. - Но твоя женщина забрала с собой магический шар, и что бы ты ни думал, Средний Мир и Крайние Земли наверняка от него оторваны.
    - Я продал бы душу, чтобы получить его назад, снова держать его в руках, - отчётливо произнёс Эдди.
    Все вокруг были потрясены его словами, даже Джейк, а Роланд ощутил острую необходимость, сказать Эдди, что он должен отречься от этих слов, взять их назад. Их поискам Башни препятствовали могущественные силы, тёмные силы, и Тринадцатый Чёрный был их самым явным атрибутом. То, что можно обратить в пользу, можно обратить и во вред, а кольца радуги обладали собственными злыми чарами, и более всех Тринадцатый. Возможно, он был средоточием всех остальных. Если бы они им даже и обладали, Роланд силой бы воспрепятствовал тому, чтобы он попал Эдди в руки. В его теперешнем состоянии жалкого отчаяния, шар либо уничтожит его совсем, либо в считанные минуты превратит в своего раба.
    - Камни стали бы пить, имей они рот, - сухо произнесла Роза, испугав их всех. - Эдди, если отвлечься от магии, подумай о тропе, ведущей к пещере. Потом подумай о пяти дюжинах мужчин, многие из которых почти так же стары, как Хенчик, парочка просто слепы, как летучие мыши, пытающихся карабкаться по ней в темноте.
    - А валун, - сказал Джейк. - Помнишь про валун, мимо которого надо как бы проскользнуть, свесив ноги с обрыва?
    Эдди неохотно покивал головой. Роланд видел, как он пытается принять то, чего нельзя изменить. Цепляется за рассудок.
    - Сюзанна Дин тоже стрелок, - сказал Роланд. - Быть может, она сумеет позаботиться о себе какое-то время.
    - Не думаю, что Сюзанна ещё владеет ситуацией, - ответил Эдди, - и ты так не думаешь. Это все же ребёнок Майи, и именно Майя возьмёт контроль в свои руки до появления этого ребёнка, этого дитя.
    У Роланда возникло предчувствие, и как многие другие его предчувствия на протяжении лет, оно оказалось правдой. - Может, она и владела ситуацией в момент их ухода, но также, возможно, она не сумеет удержать свой контроль.
    Каллахан наконец заговорил, оторвав глаза от книги, которая так его поразила. - А почему нет?
    - Потому что это не её мир, - сказал Роланд. - Это мир Сюзанны. Если они не найдут способ сотрудничать, они обе могут погибнуть.

2

    Хенчик и Кантаб пошли назад в Мэнни Красной Тропы, чтобы сначала поведать собравшимся старцам (и исключительно мужчинам) о трудах минувшего дня, и затем сказать, какая требовалась расплата. Роланд отправился с Розой к ней в дом, что стоял выше по склону холма от некогда чистого отхожего места, и которое сейчас по большей части лежало в руинах. Где-то внутри него, неся тщетный дозор, стояло то, что осталось от Энди Посыльного Робота (с многими другими функциями).
    Розалита медленно и полностью раздела Роланда. Когда он был совершенно голым, она растянулась рядом с ним на постели и растёрла его особыми маслами: кот-масло для болезненных мест, и более нежная, слегка ароматизированная смесь для чувствительных органов. Они занялись любовью. Потом лежали, прильнувши друг к другу (физическая близость по воле обстоятельств, которую глупцы принимают за судьбу), слушая трескотню шутих на главной улицы Каллы и громогласные крики гуляющей братии, большинство из которой, судя по голосам, были уже более чем хорошенько навеселе.
    - Спи, - сказала она. - Завтра я больше тебя не увижу. Ни я, ни Айзенхарт, ни Оверхолсер, никто другой в Калле.
    - Так ты обладаешь видением? - спросил Роланд. Голос его звучал расслаблено, даже весело, но даже в самые жаркие минуты их соития, терзания на счёт Сюзанны не выходили у него из головы: одна из его ка-тета… и потеряна. И не будь всего остального, одного этого было бы достаточно, чтобы не дать ему хорошенько отдохнуть и упокоиться.
    - Нет, но время от времени у меня бывают предчувствия, как у любой другой женщины, особенно тогда, когда её мужчина готовиться продолжить свой путь.
    - Это то, кем я для тебя являюсь? Твоим мужчиной?
    Её взгляд был одновременно робким и твёрдым. - То недолгое время, что ты был здесь, да… мне хочется так считать. Ты думаешь, я заблуждаюсь, Роланд?
    Он тут же помотал головой. Приятно снова было побыть просто мужчиной для женщины, пусть даже и короткое время.
    Она увидела его искренность, и лицо её смягчилось. Она провела рукой по его худощавой щеке. - Наша встреча была доброй, Роланд, ведь так? Добрая встреча в Калле.
    - Так, женщина.
    Она прикоснулась к обрубкам его правой руки, потом к его правому бедру. - И как твои старые раны?
    Ей он не стал бы врать. - Отвратительно.
    Она покивала, затем взяла его левую руку, которую он сумел уберечь от лобстрочудищ. - А эта?
    - Отлично, - сказал он, но почувствовал скрытую боль. Подстерегающую, выжидающую момента, чтобы заявить о себе. То, что Розалита называла сухим вывихом.
    - Роланд!
    - Да?
    Глаза её смотрели на него спокойно. Она всё ещё держала его левую руку, слегка поглаживая её, пытаясь выудить из неё секреты. - Покончи со своим делом поскорей.
    - Это твой совет?
    - Так, милый. Прежде чем твоё дело покончит с тобой.

3

    Эдди сидел на заднем крыльце дома священника, когда наступила полночь, и день, который этот народ впредь будет называть Днём Битвы у Восточной Дороги стал достоянием истории (и который позже станет достоянием мифов… не забывая делать поправку на то, что мир не развалится ещё раньше). Звуки празднеств из города становились всё громче и возбуждённей, пока Эдди всерьёз на начал опасаться, что они там могут спалить всю главную улицу. А было ли ему до этого дело? Да ничуть, благодарствую и на тебе тоже. Пока Роланд, Сюзанна, Джейк, Эдди и три женщины, называющие себя сёстрами Ориза, стояли против Волков, остальная братия Каллы сидели, поджав хвосты, кто в городе, кто зарослях риса у реки. А через десять лет от сего дня, а может и через пять, они будут рассказывать друг другу о том, как одним осенним днём они переступили через себя, встав плечом к плечу со стрелками.
    Это было несправедливо, и какая-то часть его осознавала эту несправедливость, но ещё никогда в своей жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, таким потерянным, и как следствие таким озлобленным. Он уговаривал себя не думать о Сюзанне, не задаваться вопросами, где она была, или родилось ли уже её демоническое дитя, и вновь осознавал, что всё равно думает о ней. Она отправилась в Нью-Йорк, в этом то он был уверен. Но в когда? Передвигались ли там люди в двухколёсных экипажах при свете газовых фонарей или носились в анти-гравитационных такси, управляемых роботами компании Северо Центральной Позитроники.
    И жива ли она вообще?
    Он бы с дрожью отогнал от себя эту мысль, если бы смог, но разум порой бывает очень жестоким. Он не переставал видеть её в сточной канаве где-то в Алфабет Сити, с вырезанной на лбу свастикой, и плакатом, висящем на шее, с надписью - С ПРИВЕТОМ ОТ ДРУЗЕЙ ИЗ ГОРОДА ОКСФОРДА.
    Позади открылась кухонная дверь, ведущая из дома. Послышался звук мягко шлёпающих босых ног (его слух был теперь очень острым, отточен вместе с остальными инстинктами убийцы), и щёлканье когтей. Джейк и Ыш.
    Мальчишка сел рядом с ним в кресло-качалку Каллахана. Он был одет и со своей "докерской лямкой". В ней лежал Ругер, который Джейк украл у отца в день своего побега из дому. Сегодня этот пистолет уже пролил… что ж, не кровь. Пока не кровь. Масло? Эдди слегка улыбнулся. Улыбка его была невесёлой.
    - Не спится, Джейк?
    - Эйк, - согласился Ыш, и плюхнулся у ног Джейка, положив свою морду на доски между лап.
    - Нет, - ответил Джейк. - Я не перестаю думать о Сюзанне. - Он помолчал и добавил, - И Бенни.
    Эдди понимал, что это было естественно. Парень прямо у себя перед глазами видел, как его друга разорвало на куски, естественно, он будет о нём думать. Но Эдди всё же ощутил горечь вдруг наплывшей не него зависти, как будто Джейку следовало бы приберечь всё своё беспокойство только для жены Эдди Дина.
    - Этот младший Тавери, - сказал Джейк. - Это его вина. Запаниковал… бросился бежать… сломал лодыжку. Если бы не он, Бенни был бы ещё жив. - И совсем тихо, так, что услышь эти слова сам мальчишка, они заставили бы его сердце похолодеть, Эдди ничуть в этом не сомневался, добавил, - Фрэнк… долбаный… Тавери.
    Эдди протянул руку, в которой не было желанья утешать, и заставил её прикоснуться к голове мальчишки. Волосы у него под рукой были длинными. И грязными. Чёрт, их пора было стричь. Они говорили о матери, которая должна следить за тем, что мальчишке под шапкой такой шевелюры следует позаботиться о своих волосах. Но только не для Джейка, нет теперь никакой матери. И вдруг маленькое чудо для Эдди: даря утешение он почувствовал себя несколько лучше. Не много, но чуточку.
    - Выкинь из головы, - сказал он. - Что случилось, того не вернёшь.
    - Ка, - с горечью произнёс Джейк.
    - Кай-йет, ка, - не поднимая морды сказал Ыш.
    - Аминь, - сказал Джейк и рассмеялся. В своём собственном холоде смех лишь вызывал тревогу. Джейк достал Ругер из своей импровизированной кобуры и посмотрел на него. - Этот пройдёт, потому что он с другой стороны. Так говорит Роланд. Может, и остальные тоже, потому что мы не пойдём в прыжок. Если они не пройдут, Хенчик спрячет их в пещере, и мы, наверное, сможем за ними вернуться.
    - Если мы попадём в Нью-Йорк, - сказал Эдди, - там будет полно пушек. И мы их найдём.
    - Но не такие, как у Роланда. Мне чертовски хочется думать, что они пройдут. Таких пистолетов, как у Роланда, не осталось больше ни в одном из миров. Я так думаю.
    Так же считал и Эдди, но счёл необязательным об этом говорить. Из города донесся треск шутих, затем тишина. Празднество шло на убыль. Наконец то. Завтра без сомнения будет вседенное гуляние на общинной земле, продолжение сегодняшнего празднования, но уже менее пьяное и немного более организованное. Роланда и его ка-тет будут ждать как почётных гостей, но если боги мироздания будут благосклонны, и дверь откроется, то они уже будут в пути и далеко отсюда. Чтобы искать Сюзанну. Найти её. Не думай искатьнайти.
    Как будто прочтя его мысли (а он это мог, его дар прикосновения был очень сильный), Джейк сказал: - Она ещё жива.
    - Откуда ты можешь знать?
    - Мы бы почувствовали, если б её не стало.
    - Джейк, ты можешь к ней прикоснуться?
    - Нет, но…
    Прежде чем он смог закончить, от земли донеслось низкое грохотание. Крыльцо неожиданно стало подниматься и падать, как лодка на неспокойном море. Они слышали, как стонут половицы. Из кухни донёсся звук звякающей посуды, похожий на зубную дробь. Ыш поднял голову и заскулил. На его лисьей мордочке отражался комичный испуг, уши были прижаты вдоль головы. В гостиной Каллахана что-то опрокинулось и разбилось.
    Первой мыслью Эдди, иррациональной, но сильной, было, что Джейк убил Сьюз, просто объявив её среди живых.
    Какое-то мгновенье тряска усиливалась. Где-то разлетелось окно, когда вывернуло и покорёжило раму. Из темноты раздался звук сильного удара. Эдди предположил, и не ошибся, что это разваливающийся туалет теперь уже рухнул окончательно. Он оказался на ногах, не помня, как вскочил. Джейк стоял рядом, вцепившись ему в запястье. Эдди держал в руке пистолет Роланда, и теперь они стояли в позе, как будто готовясь открыть стрельбу.
    Глубоко из под земли донёсся последний удар, и после этого крыльцо улеглось у них под ногами. В нескольких местах вдоль Луча, люди просыпались и оглядывались в недоумении. На улицах Нью-Йорка одной временной линии, у нескольких машин сработала сигнализация. Утренние газеты расскажут о слабом землетрясении: разбитые окна, без сообщений о жертвах. Всего лишь небольшая встряска в основе своей прочной скалистой плиты. Джейк, выпучив глаза, смотрел на Эдди. Он понимал. Позади них открылась дверь, и на крыльцо вышел Каллахан, одетый в тонкие кальсоны, доходящие ему до колен. Единственным другим предметом на нём было золотое распятие на шее.
    - Это было землетрясение, так ведь? - сказал он. - Я однажды ощущал подобное в северной Калифорнии, но ни разу с тех пор, как попал в Каллу.
    - Это было нечто чертовски большее, чем землетрясение, - сказал Эдди и указал рукой. Веранда выходила на восток, и в той стороне горизонт озарялся беззвучными артиллерийскими залпами зелёных молний. Ниже по склону от дома священника, открываясь, скрипнула и затем захлопнулась дверь уютного домика Розалиты. Она и Роланд вместе поднимались вверх по холму, она в своей сорочке, а стрелок в джинсах, оба босиком по выпавшей росе. Эдди, Джейк и Каллахан отправились вниз к ним на встречу. Роланд неотрывно смотрел на уже стихающие вспышки молний на востоке, где их ждала земля Грома и Двор Алого Короля, и на краю Конечного Мира, сама Тёмная Башня.
    Если, подумал Эдди. Если она ещё стоит.
    - Джейк как раз говорил, что если Сюзанна умрёт, то мы об этом узнаем, - сказал Эдди. - Что будет, как ты говоришь, знак. И тут это. - Он указал на лужайку Пира, туда, где взгорбился новый гребень земли, десятифутовой полосой разорвав и отвалив слой дернины, из которой проглядывали выступы морщинистой почвы. В городе хором голосили собаки, но не было слышно никого из братии, пока никого. Эдди подумал, что добрая часть из них проспала всё событие напролёт. Сном хмельных победителей. - Но к Сьюз это никакого отношения не имело. Ведь так?
    - Не прямое, нет.
    - И это был не наш, - вставил Джейк, - иначе ущерб был бы гораздо больше. Как считаешь?
    Роланд покивал.
    Роза посмотрела на Джейка со смешанным удивлением и страхом. - Не наш что, парень? О чём вы говорите? Это уж ясно было не землетрясение!
    - Нет, - сказал Роланд. - Лучетрясение. Один из лучей, держащих башню, на которой держится всё, не выдержал. Просто порвался.
    Даже в слабом колыхающемся свете четырёх керосинок на крыльце Эдди увидел, что с лица Розалиты Муноз сошла вся краска. Она перекрестилась. - Луч? Один из Лучей? Скажите, что нет! Скажите, что это неправда!
    Эдди поймал себя на том, что думает о каком-то давнем бейсбольном скандале. О каком-то мальчишке, который умолял: "Скажи, что это не так, Джо".
    - Не могу, - ответил ей Роланд, - потому что, это так.
    - А сколько там этих Лучей? - спросил Каллахан.
    Роланд взглянул на Джейка и еле заметно кивнул: "Повтори свой урок, Джейк из Нью-Йорка - говори и будь верен".
    - Шесть Лучей, связывающие двенадцать порталов, - сказал Джейк. - Двенадцать порталов в двенадцати концах земли. Роланд, Эдди и Сюзанна по-настоящему начали свой поход от Портала Медведя, и подобрали меня между ним и городом Луд.
    - Шардик, - сказал Эдди. Он наблюдал за последними вспышками молний на востоке. - Так звали того медведя.
    - Да, Шардик, - подтвердил Джейк. - Так что мы на Луче Медведя. Все лучи сходятся вместе на Тёмной Башне. Наш Луч, по другую сторону Башни…? - Он глянул на Роланда за подсказкой. Роланд же посмотрел на Эдди Дина. Казалось, даже сейчас, Роланд не переставал учить их Укладу Древних.
    Эдди либо не заметил этого взгляда, либо решил его проигнорировать, но от Роланда нельзя было так отделаться. - Эдди? - пробормотал он.
    - Мы на Тропе Медведя, Пути Черепахи, - рассеянно произнёс тот. - Я не знаю, какой в этом толк, раз мы не идём дальше Башни, но по ту её сторону это Тропа Черепахи, Путь Медведя. - И он процитировал:

ЧЕРЕПАХА-великанша держит Землю на спине,
Неохватная такая - не приснится и во сне!
Мир на панцире качает от утра и до утра,
Мыслью пусть нетороплива, да зато всегда добра.

С этого места Розалита подхватила куплет:

* * * * * *
* * * * * *
Все ей мило, все любезно, будь то суша, иль моря,
Или даже пострелята - огольцы, как ты и я.

    - Не совсем так, как я узнал его ещё в колыбели и как учил своих друзей, - сказал Роланд, - но, и сном и духом, очень похоже.
    - Имя той Великой Черепахе - Матурин, - сказал Джейк и пожал плечами. - Если это имеет значение.
    - А нельзя определить, который из них разорвался? - сказал Каллахан, пристально глядя на Роланда.
    Роланд помотал головой. - Я знаю только, что Джейк прав: это был не наш Луч. Иначе ничего в пределах сотни миль от Калла Брин Сторджес не осталось бы на своём месте. - Или в пределах тысячи миль, как знать? - И даже птицы, пылая, упали бы с небес.
    - Ты говоришь об Армагеддоне, - тихим смятённым голосом произнёс Каллахан.
    Роланд помотал головой, но не в знак несогласия. - Мне не известно это слово, Пир, но я веду речь о массовой гибели и больших разрушениях, это точно. И где-то, вероятно, вдоль Луча, соединяющего Рыбу и Крысу, это сейчас случилось.
    - Ты уверен, что это так? - тихо спросила Роза.
    Роланд покивал. Он уже бывал тому свидетелем раньше, когда Гилеад пал, и цивилизация, какой он её себе тогда представлял, закончилась. Когда его сослали на скитания с Катбертом, Алейном и Джейми, и нескольким другими из их ка-тета. Тогда разорвался один из шести Лучей, и почти наверняка не первый.
    - А сколько Лучей ещё продолжают поддерживать Башню? - спросил Каллахан.
    Впервые Эдди, казалось, заинтересовался чем-то помимо судьбы своей пропавшей жены. Он смотрел на Роланда с выражением близким к вниманию. А почему бы и нет? Это всё-таки был важнейший вопрос. Всё сущее служит Лучу, как говорят. И хотя фактически истина состояла в том, что все сущее служит Башне, ведь именно Лучи поддерживают Башню. Если они оборвутся…
    - Два, - сказал Роланд. - Должно быть по меньшей мере два, я бы сказал. Один, проходящий через Калла Брин Сторджес, и ещё один. Но одному Богу известно, как долго они продержаться. Даже без подтачивающего действия на них Разрушителей, я сомневаюсь, что они продержатся долго. Нам надо спешить.
    Эдди напрягся. - Если ты предлагаешь продолжать наш путь без Сьюз…
    Роланд нетерпеливо помотал головой, как будто, чтобы сказать Эдди не быть дураком. - Мы не сможем пробиться к Башне без неё. Насколько я понимаю, мы не сможем пробиться и без малыша Майи. Это в руках Ка, и как говорили у меня в стране: "У Ка нет ни сердца, ни разума".
    - С этим я могу согласиться, - сказал Эдди.
    - У нас может быть ещё одна проблема, - сказал Джейк.
    Эдди нахмурился на него. - Нам не нужна ещё одна проблема.
    - Я понимаю, но… что если землетрясение завалило вход в пещеру? Или… - Джейк заколебался, затем высказал то, чего всерьёз опасался. - Или обрушил её совсем?
    Эдди протянул руку, схватил Джейка за рубашку и зажал её в кулаке. - Не говори так. Даже и думать об этом не смей.
    Теперь они слышали голоса из города. Братия скоро снова потянется на общинную землю, подумал Роланд. И после подумал, что об этом дне, а теперь и этой ночи, в Калла Брин Сторджес будут помнить тысячу лет. Если, конечно, устоит Башня.
    Эдди выпустил рубашку Джейка и стал шарить по тому месту, где за неё схватился, как будто чтобы разгладить складки. Он вымученно улыбнулся, что придало ему вид дряхлости и бессилия.
    Роланд повернулся к Каллахану. - Явятся ли завтра Мэнни, после всего? Ты знаешь этих людей лучше меня.
    Каллахан пожал плечами. - Хенчик человек своего слова. Сможет ли он заставить других поддержать своё обещание после того, что только что произошло… этого я, Роланд, не знаю.
    - Уж лучше пусть сможет, - мрачно сказал Эдди. - Лучше пусть сможет.
    Роланд из Гилеада произнёс, - Кто за партию в Смотри На Меня? - Эдди посмотрел на него, не веря своим ушам. - Уснуть нам не удастся до рассвета, - сказал стрелок. - Тогда уж нам лучше чем-то себя занять.
    И они стали играли в Смотри На Меня. Розалита выигрывала партию за партией, ведя общий счёт на куске шифера, без улыбок триумфа, и вообще без какого-либо выражения, насколько Джейк мог судить. По крайней мере поначалу. Его подмывало воспользоваться прикосновением, но он решил, что без очень веских на то причин это было порочным. Использовать прикосновение, чтобы посмотреть, что скрывается за закостенелым лицом Розы, было бы всё равно, что подглядывать, как она раздевается. Или смотреть, как они с Роландом занимаются любовью.
    И всё же, пока игра шла своим чередом, а на северо-востоке наконец стало светать, Джейк решил, что понял, о чём она всё таки думала, потому что он и сам думал об этом. На некоем уровне их мышления, отныне и впредь, все они будут думать о тех двух последних Лучах. Ждать, когда один или оба лопнут. Они ли сами, идущие по следам Сюзанны, или Роза, готовящая обед, или даже Бен Слайтман, оплакивающий своего погибшего сына где-то на ранчо Вона Айзенхарта, все они будут думать об одном: осталось только два, и Разрушители день и ночь подтачивают их, вгрызаются в них, уничтожают их.
    Сколько ещё осталось, прежде чем всё будет кончено? И как всё кончится? Услышат ли они грохот падения тех гигантских аспидного цвета камней? Разорвётся ли небо, как уставшая от натуги тряпка, низвергая чудовищ, живущих во тьме прыжка? Хватит ли времени вскрикнуть? Будет ли жизнь после смерти, или же даже Преисподняя и Небеса будут стёрты с падением Тёмной Башни?
    Он посмотрел на Роланда и послал ему мысль, так отчётливо, насколько был способен: Роланд, помоги нам.
    Вернулась другая, заполняя его разум холодным утешеньем (хм, но утешенье, пусть и холодное, было лучше, чем никакого утешения вовсе): Если смогу.
    - Смотри на меня, - сказала Розалита и открыла свои карты. Она собрала трефы, самые старшие карты к ряду, и верхней была Госпожа Смерть.

СТИХ: Коммала-тарарах
Молодец то он не промах.
Да упустил свою он милку,
Унеслась на всех парах

ОТВЕТ: Коммала-всё-в-одно
Улеглась уж пыль давно.
Бросила своего милого, но
Ему не всё равно.

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Проголосовать за перевод Форум
Другие переводы...


© Перевод NickMark (Аристей), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004

[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]