[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]
Темная Башня.ру
 
[an error occurred while processing the directive]
Строфа Первая. Лучетрясение.
Автор перевода: Dmitry Elkind (Антей)

Один.

    - Сколько будет действовать колдовство?
    Сперва никто не ответил Роланду, и он спросил снова, на этот раз посмотрев в сторону Хенчика и Кантаба, мужа одной из многочисленных внучек Хенчика, сидевших в дальнем углу гостиной в доме священника. Оба манни держали руки, как это было принято у их народа. Старший в этот день потерял внучку, но если он и скорбел, то это совсем не отражалось на его морщинистом и словно бы окаменевшем лице.
    Рядом с Роландом, держа за руку пустоту, притихший и смертельно бледный, сидел Эдди Дин. Около него, скрестив по-турецки ноги, на полу устроился Джэйк Чэбмерз. Он подтащил к себе Ыша за лапу - Роланд никогда бы не подумал, что ушастик позволит с собой так обращаться. И Эдди, и Джэйк были заляпаны кровью. Та, что испачкала рубашку Джэйка принадлежала Бенни Слайтману; кровь на рубашке Эдди принадлежала Маргарет Эйзенхарт, ушедшей внучке старого патриарха, когда-то звавшейся Маргарет Красная Тропа. И Эдди, и Джейк выглядели такими же уставшими, как и сам Роланд, но он был уверен в том, что отдохнуть этой ночью им не суждено. Издалека, со стороны города доносились звуки праздника: фейерверка и песен.
    Здесь, в доме Каллахэна, было совсем не празднично. Бенни и Маргарет погибли, ушла Сюзанна.
    - Хенчик, скажи мне, прошу тебя: сколько будет действовать колдовство?
    Старик нервным жестом оправил бороду:
    - Стрелок - Роланд - я не знаю. Магия этой двери, этой пещеры, мне не подвластна. И ты об этом знаешь.
    - Скажи мне, что ты думаешь, исходя из того, что ты знаешь.
    Эдди поднял руки. Они были грязными, под ногтями запеклась кровь, и они дрожали.
    - Скажи, Хенчик, - произнес он робко и как-то потерянно, таким Роланд его раньше не видел - Скажи, прошу.
    Розалита, служанка Пьера Каллахэна, вошла с подносом, на котором стояли чашки и кувшин с дымящимся кофе. Она, по крайней мере, нашла время переодеться и сменила запыленные, пропитанные кровью джинсы на домашний халат, однако глаза до сих пор выдавали испуг, выглядывая из глазниц, как маленькие зверьки из своих норок. Розалита разлила кофе и раздала чашки не проронив ни звука. Принимая свою порцию, Роланд заметил, что ей не удалось смыть всю кровь - на тыльной стороне ладони все еще оставалось бурое пятно. Маргарет или Бенни? Он не знал. И не очень-то хотел знать. Волки были побеждены. Может быть они вернуться в Калья Брин Стуржис, а может быть и нет - это забота ка. Их же забота - Сюзанна Дин, пропавшая после битвы и забравшая с собой Черный Тринадцатый.
    Хенчик наконец промолвил:
    - Ты спрашиваешь о ка-вен?
    - Да, отец, - согласился Роланд - О продолжительности колдовства.
    Отец Каллахэн взял чашку с кофе, кивнув и смущенно улыбнувшись, но ни сказал ни слова благодарности. Он вообще говорил очень мало с тех пор как они вернулись из пещеры. В руках он держал книгу под названием "Салимов Удел", написанную человеком, о котором он никогда не слышал. Книга, вроде бы художественная, тем не менее написана про него, Дональда Каллахэна, и про то, в чем лично он принимал непосредственное участие. Когда он переворачивал книгу для того, чтобы посмотреть на фотографию автора, то был почти уверен в том, что увидит что-то вроде своего лица - такого, каким оно было в 1975-ом году, когда все это произошло - но там не было фотографии, только заметка об авторе, которая была очень краткой. Он жил в штате Мэйн. Был женат. До этого написал лишь одну книгу, довольно хорошо встреченную критикой, если верить цитатам на обложке.
    - Чем сильнее колдовство, тем дольше оно действует, - сказал Кантаб и вопросительно поглядел на Хенчика.
    - Ага, - подтвердил Хенчик - Магия и колдовство двуедины и развертываются наоборот, - он сделал паузу - То есть из прошлого, ежели понимаешь.
    - Эта дверь открывалась во многие места и во многие времена, в мир откуда пришли мои друзья, - ответил Роланд - Мне бы открыть ее снова, но только в два последних "когда". В два самых свежих "когда". Это можно сделать?
    Они ждали, пока Хенчик обдумает ответ. Мэнни были великими путешественниками. Если кто-то и знал, мог сделать то, что хотел Роланд - то, чего все они хотели - то это были именно эти люди.
    Кантаб почтительно наклонился к старейшине, дину Красной Тропы из Кальи, и что-то прошептал. Хенчик бесстрастно выслушал, затем старческой сучковатой рукой повернул голову Кантаба к себе и что-то прошептал в ответ.
    Эдди пошевелился, и Роланд почувствовал, что его товарищ еле сдерживается, еще чуть-чуть - и закричит во весь голос, поэтому предупредительно положил руку на плечо Эдди, и тот успокоился. По крайней мере на какое-то время.
    Перешептывание продолжалось еще примерно пять минут. Все остальные ждали. Роланд с трудом выносил долетавшие издалека звуки праздника, и только Богу ведомо, каково было Эдди.
    Наконец, Хенчик похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду.
    - Мы думаем это возможно.
    - Спасибо тебе Господи, - пробормотал Эдди. Потом, уже громче добавил - Спасибо тебе Господи! Пойдемте туда. Встретимся на Восточной Дороге...
    Оба мэнни качали длинными бородами, Хенчик с выражением строгой печали, Кантаб - почти что с ужасом.
    - Мы не пойдем в Пещеру Голосов пока темно, - сказал Хенчик.
    - Но мы должны, - взорвался Эдди - Вы не понимаете! Вопрос не только в том, сколько будет или не будет действовать колдовство, вопрос во времени на другой стороне! Оно там идет быстрее, и если мы его упустим - это навсегда! Боже, Сюзанна может быть рожает прямо сейчас, и если это какое-нибудь чудовище...
    - Послушай меня, молодой человек, - перебил Хенчик, и попробуй услышать меня получше, прошу тебя. День быстрее.
    Это было действительно так. Ни один день в жизни Роланда не утекал так быстро, как сегодняшний. Словно вода сквозь пальцы. Битва с Волками утром, почти сразу после восхода, празднование победы на дороге и скорбь об утратах (которые были не так многочислены, как могли бы быть), понимание того, что Сюзанна пропала, путь к пещере, в которой их ждали новые сюрпризы. К тому времени, когда они возвратились на Восточную Дорогу, было уже заполдень. Большинство горожан ушли, радостно унося домой спасенных детей. Хенчик достаточно легко согласился принять участие в совете, а когда они пришли в дом священника, солнце уже садилось.
    Наконец-то мы отдохнем ночью, подумал Роланд, который не знал радоваться этому или нет. Ему нужно было поспать, это он знал наверняка.
    - Я слушал и услышал, - промолвил Эдди, но рука Роланда все еще лежала на его плече, и стрелок почувствовал как по телу Эдди пробежала дрожь.
    - Если бы мы и хотели пойти, мы не смогли бы собрать достаточно остальных, чтобы пойти с нами, - добавил Хенчик.
    - Ты их дин
    - Ага, так вы это называете, и думаю так оно и есть, хотя это не наше слово, ежели понимаешь. Они идут за мной почти всегда, они знают, что задолжали вашему ка-тету за этот день и отблагодарят вас как смогут. Но они не пойдут по этой тропе в это проклятое место в темноте.
    Хенчик медленно покачал головой и очень уверенно добавил:
    - Нет, этого они не сделают. Послушай, юноша. Кантаб и я можем вернуться в кра-тен Красной Тропы задолго до полной темноты. Там мы соберем наших мужчин и Храмье, который у нас заместо Зала Встреч у забывчивого народа, - он исподволь взглянул на Кэллахана - Скажу прости, Падре, если тебя оскорбляет таковой термин.
    Кэллахан рассеянно кивнул не отрываясь от книги, которую продолжал крутить в руках. Она была завернута в пластиковую обложку, как это бывает с ценными первыми изданиями. Цена, нацарапанная карандашом на форзаце - $950. Вторая книга какого-то молодого человека. Интересно, почему же она такая дорогая? Если ему повстречается владелец книжного магазина, этот человек по имени Калвин Тауэр, надо будет обязательно спросить. И это будет только первый вопрос.
    - Мы объясним чего вы хотите и вызовем добровольцев. Из всех шестидесяти восьми мужчин кра-тена Красной Тропы, кроме может быть четырех - пяти, все согласятся помочь - слить свои силы воедино. Из этого получится могучий кнеф - вы так это называете? Кнеф? Разделение?
    - Да, - подтвердил Роланд - Мы говорим 'те, кто делит хлеб'.
    - Все равно столько человек не сможет разместиться в пещере, даже если они сядут друг другу на плечи, - заметил Джейк.
    - И не надо. Внутрь мы отправим внутрь только самых сильных - тех кого мы называем передатчиками. Остальные выстроятся вдоль тропы и сомкнутся - рука к руке, колдун к колдуну. Они будут там до того, как солнце выйдет из-за крыш, обещаю и клянусь.
    - Сегодня нам так и так нужно собрать наших магов и колдунов, - добавил Кантаб и поглядел на Эдди сконфуженно и с некоторым испугом. Молодому человеку явно ужасно больно. И он - стрелок. Стрелок может атаковать, и если он атакует, то наверняка.
    - Может быть слишком поздно, - прошептал Эдди и глянул на Роланда своими карими глазами, которые теперь были красноватыми и темными от опустошения - Завтра может быть слишком поздно, даже если колдовство уже не закончится.
    Роланд открыл было рот, но Эдди остановил его, подняв руку.
    - Не говори мне про ка, Роланд. Если ты еще раз упомянешь ка, клянусь, моя башка лопнет.
    Роланд закрыл рот.
    Эдди повернулся к двум бородатым мужчинам в темных, квакерских накидках.
    - А вы не уверены в том, что колдовство продержится, не так ли? То, что может открыться сегодня, завтра может закрыться навсегда. И никакие шмаги и пердуны из мэнни ничем не помогут.
    - Ага, - сказал Хенчик - Но твоя женщина взяла с собой магический шар, и, чтобы ты там себе не думал, Срединному Миру и Пограничным Землям очень повезло, что он ушел.
    - Я бы продал душу за то, чтобы сейчас он был у меня, - ясно произнес Эдди.
    Все посмотрели на него с испугом, даже Джэйк, и Роланд почувствовал огромное желание убедить Эдди взять свои слова обратно, отречься от них. На их пути к Башне стояли мощные силы, темные силы, и Черный Тринадцатый был их несомненным амулетом - сигулом. То что может быть использовано, может быть использовано неправильно, и осколки колдовской радуги обладают своим злобным колдовством, особенно Триндцатый, возможно являющийся средоточием всех остальных. Даже если бы он оказался у них, Роланд постарался бы не допустить того, чтобы Эдди к нему прикоснулся. В его нынешнем состоянии скорбного отчаянья, шар мог уничтожить парня или сделать своим рабом за считанные минуты.
    - Камень мог бы пить, если бы у него был рот, - к удивлению всех присутствующих в разговор вмешалась Роза - Эдди, оставь вопросы колдовства в покое, подумай о тропе, которая ведет туда, наверх, и представь себе как пять десятков человек - большинство из которых не моложе Хенчика, парочка слепы как летучие мыши - пытаются подняться туда в темноте.
    - Валуны, добавил Джэйк - Помнишь валун, за который ты зацепился, когда остановился в шаге от пропасти?
    Эдди неохотно кивнул. Роланд видел, что он пытается принять то, что не может изменить. Обращается к здравому смыслу.
    - Сюзанна Дин - тоже Стрелок, - сказал Роланд - Может быть, она сможет какое-то время позаботиться о себе сама.
    - Не думаю, что Сюзанна там все еще хоть чего-то может, - ответил Эдди - И ты это знаешь. Это ребенок Мии, не забывайте, и Мия управляет телом по крайней мере до тех пор, пока не появится ребенок - Малой.
    У Роланда была поразительная интуиция, которая, как и много раз до этого, его не подвела.
    - Миа управляла, когда они уходили, но сейчас у нее может не быть возможности оставаться главной.
    Каллахэн, наконец оторвался от заворожившей его книги:
     - Почему же?
    - Потому, что это не ее мир, - ответил Роланд - Это мир Сюзанны. Если они не найдут возможности работать вместе, они обе могут погибнуть.

Два.

    Хенчик и Кантоб отправились к себе в Красную Тропу Мэнни с тем, чтобы сперва сообщить собравшимся старейшинам (только мужчинам) о том, что произошло днем , а затем.о том, какая за это запрошена плата. Роланд отправился в домик Розы, стоявший на пригорке рядом с когда-то аккуратной туалетной кабинкой, теперь разрушенной почти до основания. Сейчас в ней бесполезным часовым стоял Энди, точнее то, что осталось от бывшего Робота-Посыльного (со множеством других функций). Розалита осторожно раздела Роланда донага. Затем она уложила его на свою кровать и принялась натирать специальными маслами: кошачьим - от артрита, чем-то пахучим и нежным - для самых чувствительных мест. Потом они занимались любовью, дойдя до высшей точки одновременно (только дураки оставляют этот физиологический момент на волю случая) под доносящиеся с главной улицы Кальи звуки фейерверка и крики народца, почти поголовно пьяного, судя по доносящимся воплям.
    - Спи, - сказала она - Завтра я тебя больше не увижу - Ни я, ни Эйзенхарт, ни Оверхолстер, никто из Кальи.
    - У тебя что - пропало зрение?, - усмехнулся Роланд. Он говорил расслабленно, даже удовлетворенно, но даже в те моменты, когда он окунался и выныривал из ее женского тепла, Роланда не покидала тоска по Сюзанне - одной из его ка-тета, потерянной. Даже если бы больше ничего не было, этой тревоги с лихвой хватало, чтобы помешать ему как следует отдохнуть и расслабиться.
    - Нет, но время от времени у меня, как и у любой другой женщины, бывают предчувствия, особенно перед тем, как её мужчина готовится к отъезду.
    - Так ты меня называешь? Своим мужчиной?
    Ее взгляд был хотя и смущенным, но твердым.
    - На то короткое время, что ты был здесь, ага, мне нравилось так думать. Я смела обидеть тебя, Роланд?
    Он торопливо покачал головой. Было приятно снова быть чьим-то мужчиной, даже на короткое время. Роза словно прочитала его мысли, и ее лицо расслабилось. Она погладила его по щеке.
    - Мы встретились в добрый час, Роланд, так ведь? В добрый для Кальи час.
    - Ага, сударыня.
    Она дотронулась до его искалеченной правой руки, провела пальцами по правому боку:
    - Как тут, болит?
    Ему не было смысла врать ей.
    - Паскудно.
    Она кивнула и взяла его за левую руку, которую Роланду удалось уберечь от лобстрероподобных чудовищ.
    - А с этой стороны?.
    - Прекрасно, ответил Роланд, хотя и здесь боль была достаточно сильной. Прячущейся. Ждущей своего момента чтобы проявиться во всех красе. То, что Розалита называла "сухой скрут".
    - Роланд!
    - Ага?
    Ее глаза смотрели на него невозмутимо. Она все еще держала его левую руку, прощупывая ее, пытаясь понять что действительно происходит.
    - Заканчивай свои дела побыстрее.
    - Это твой совет?
    - Ага, мой дорогой. Пока твои дела не закончили тебя.

Три.

    Эдди сидел на заднем крыльце дома, когда наступила полночь и день, который позже жители Кальи назовут Днем Битвы На Восточной Дороге, ушел в историю (сначала в историю, потом в легенды... если конечно тот мир просуществовал достаточно долго, чтобы они появились). В городе звуки торжества становились все громче и возбуждённей, Эдди даже всерьез подумал о том, что так можно и всю улицу спалить. Впрочем, его это не очень-то волновало. Да ни фига не волновало. Спасибо на добром слове. Пожалуйста. Спасибо за пожалуйста. Пока Роланд, Сюзанна, Джайк, Эдди и три женщины - Сестры Орисы - так они себя называли - бились с Волками, остальной народец Кальи либо скрывался в городе, либо в зарослях риса на берегу реки. Но через десять - а может быть уже через пять - лет они будут рассказывать друг другу о том, как в один осенний день они, преодолев свой страх, стали плечом к плечу со Стрелками.
    Это было нечестно, и какая-то его часть это понимала, но никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, таким потерянным и слабым. Он приказывал себе не думать о Сюзанне, о том где она сейчас, появился ли на свет ее чудовищный Малой, и - понимал что все равно думает только об этом. Она ушла в Нью-Йорк, в этом он был уверен. Но в какое время? На чем там ездят люди: на старомодных каретах при свете газовых фонарей, или же на антигравитационных такси, управляемых роботами от Северо-Центрального Позитроника?
    Жива ли она?
    Он бы с радостью отстранился от этих мыслей, но разум так просто не обманешь, и Эдди вновь и вновь представлялось как она лежит в водосточной канаве, где-то в Алфавит-сити, со свастикой, вырезанной на лбу, и плакатом с надписью "ПРИВЕТ ОТ ДРУЗЕЙ ИЗ ОКСФОРД ТАУН!", висящим на шее.
    За его спиной открылась дверь, ведущая на кухню, и послышалось шлепанье босых ног (его слух теперь стал гораздо острее, впрочем как и остальные чувства, натренированные, чтобы лучше убивать) и клацанье когтей. Джэйк и Ыш.
    Мальчик присел рядом с ним в кресло-качалку Каллахэна. Он был одет, на ремне висела кобура, из которой торчал Ругер, украденный Джэйком у отца в тот день, когда он убежал из дома. Сегодня это оружие пролило … ну, конечно, не кровь. Пока не кровь. Масло? Эдди чуть улыбнулся, хотя ничего смешного в этом не было.
    - Не спится, Джэйк?
    - Эйк, - согласился Ыш и свернулся у ног Джэйка, положив мордочку между лап.
    - Нет. Все думаю о Сюзанне…и Бенни.
    Эдди знал, что это нормально, пацан видел, как его друга разорвало на куски прямо у него под носом, конечно, он думает об этом, но, тем не менее, почувствовал укол ревности, как будто ожидал, что все мысли Джэйка должны быть только о его, Эдди Дина, жене.
    - Этот парень - Тавери. Это его вина. Запаниковал. Побежал. Сломал ногу. Если бы не он, Бенни был бы жив, - и, очень мягко (парень сказал это просто, чтобы немного остыть, Эдди не сомневался в этом) Джэйк добавил - Долбаный … Франк … Тавери.
    Эдди поднял непослушную руку и потрепал парня по голове. Его волосы были длинными. Их не мешало бы помыть. Черт, не мешало бы их постричь. Мальчику нужна была мать, которая бы заботилась о нем… Да откуда ее теперь взять…И тут случилось маленькое чудо: утешая Джэйка, Эдди почувствовал себя лучше. Не намного, но все же лучше.
    - Забей, Джэйк. Что сделано, то сделано.
    - Ка, - горько согласился Джэйк.
    - Но се ка, - сказал Ыш не поднимая головы.
    - Аминь, - рассмеялся Джэйк.
    Смех получился с неприятным таким холодком. Джэйк достал Ругер из самодельной кобуры и взглянул на него:
    - Этот должен пройти, потому, что он пришел с той стороны. Так говорит Роланд. Остальные тоже должны пройти, мы ведь не уходим в Прыжок. Если нет, Хенчик сложит их в пещере, и, может быть, мы сможем вернуться за ними.
    - Если попадем в Нью-Йорк, там будет достаточно стволов. И мы их достанем, не сомневайся.
    - Не таких, как у Роланда. Я очень надеюсь, что они пройдут. Ни в одном мире не осталось такого ствола, как у Роланда. Я так думаю.
    Эдди считал так же, но вслух ничего не сказал. От города послышались последние разрывы фейерверка, потом все смолкло. Явно сворачиваются. Наконец-то угомонились. Завтра наверняка опять будет празднование на целый день, может быть выпьют немного меньше и организуют все более связно. Роланда и его команду будут ждать как почетных гостей, но если боги будут милостивы и дверь откроется, они уйдут. Охотиться за Сюзанной. Искать ее. Забудь про охоту. Мы будем ее искать. Как будто прочитав его мысли (а он мог это сделать, прикоснуться) мальчик произнес:
    - Она все еще жива.
    - Откуда ты знаешь?
    - Мы бы почувствовали, если бы она погибла.
    - Джэйк, ты можешь прикоснуться к ней?
    - Нет, но…
    Он не успел закончить, потому что из-под земли послышался гулкий грохот. Крыльцо закачалось, словно палуба корабля в штормовую погоду. Затрещали доски. Из кухни донесся дребезг разбивающегося фарфора, похожий на перестук зубов. Ыш поднял голову и заскулил. Его лисиная мордочка смешно подрагивала, а уши прижались к голове. В доме Каллахэна что-то еще упало и разбилось
    Первая мысль Эдди, безумная, но явная, была о том, что Джэйк убил Сью тем, что объявил ее живой.
    Тряска тем временем усилилась. Окно разбилось из-за того, что раму сильно перекосило. Из темноты донесся хруст. Эдди предположил (правильно), что это раздолбанная туалетная кабинка обрушилась окончательно. Он вскочил на ноги, даже не заметив этого. Джэйк стоял рядом, схватившись за его руку. Эдди выхватил револьвер Роланда - теперь они оба стояли, приготовившись к стрельбе.
    Глубоко из под земли донесся еще один удар, и крыльцо под их ногами замерло. В некоторых местах вдоль Луча люди проснулись, с удивлением посмотрев по сторонам. На улицах Нью-Йорка сработало несколько автомобильных сигнализаций. На следующий день газеты сообщат о небольшом землетрясении: разбитые окна, жертв нет. Просто небольшая подвижка земной коры.
    Джэйк смотрел на Эдди широко распахнутыми глазами. В них было понимание. Дверь у них за спиной распахнулась, и на крыльцо вышел Каллахэн, одетый в тонкие белые трусы до колен. Кроме этого на нем было только золотое распятие, висевшее на шее.
    - Это было землетрясение, да? Однажды я видел одно такое в северной Калифорнии, но при мне в Калье этого не случалось.
    - Это, черт побери, было больше чем землетрясение - Эдди указал на восток. Там, над горизонтом виднелись беззвучные вспышки зеленых молний. Со скрипом открылась дверь хижины Розалиты, и тут же хлопнула, закрываясь. Она и Роланд поднимались наверх, к дому - Роза в одной сорочке, Роланд - в джинсах, оба шли босиком по выпавшей ночью росе. Эдди, Джэйк и Каллахэн двинулись навстречу. Роланд пристально глядел на всполохи зеленых молний, которые уже сходили на нет, глядел туда, где их ждал Тундерклеп и Двор Багряного Короля, туда где край Крайнего Мира и где стоит сама Темная Башня.
    "Если еще стоит", подумал Эдди.
    - Джэйк как раз сказал, что если бы Сюзанна погибла, мы бы об этом узнали. Было бы что-то, что ты называешь сигул. А потом началось это.
    Он указал на лужайку перед домом Падре, на которой появилась новая грядка - полоса дерна шириной в десять футов была перевернута и походила на гигантскую коричневую морщинистую губу. Из города доносился лай собак, но народец молчал, по крайней мере пока. Эдди подозревал, что большинство даже не проснулось. Спали сном пьяных победителей.
    - Но ведь к Сюзи это не имеет никакого отношения, правда?
    - Нет. Непосредственного - не имеет.
    - И это был не наш, - вставил Джэйк - Иначе разрушения были бы гораздо больше. Как ты думаешь?
    Роланд кивнул.
    Роза посмотрела на Джэйка с недоумением и страхом.
    - Был не наш что, парень? О чем ты говоришь? Это ведь было не землетрясение, я знаю!
    - Нет, - ответил Роланд - Это - Лучетрясение. Один из лучей, удерживающий Башню - которая удерживает все на свете - перестал существовать. Лопнул.
    Даже в бледном свете фонаря, мерцавшего на крыльце, Эдди увидел как побледнела Розалита Муноз.
    - Луч? Один из Лучей? Скажи нет. Скажи что это не так!
    Эдди обнаружил, что почему-то думает о старом скандале, случившимся давным-давно в бейсболе. Там участвовал маленький мальчик, все просивший Скажи что это не так, Джо.
    - Не могу. Потому что так оно и есть.
    - Сколько всего этих лучей? - спросил Каллахэн.
    Роланд слегка кивнул в сторону Джэйка: Повтори свой урок, Джэйк из Нью Йорка - говори, и будь честен.
    - Шесть Лучей соединяют двенадцать порталов, - начал Джэйк - Двенадцать порталов на двенадцати краях земли. Роланд, Эдди и Сюзанна в самом деле начали свое путешествие от портала Медведя, подобрав меня на полпути к Луду...
    - Шардик, - вставил Эдди. Он все еще смотрел на последние всполохи молний на востоке - Так звали медведя.
    - Да, Шардик, - согласился Джэйк - Так что мы на Луче Медведя. Все Лучи сходятся к Темной Башне. Наш Луч, на другой противоположной стороне Башни...?
    Он посмотрел на Роланда, надеясь на помощь. Роланд в свою очередь посмотрел на Эдди Дина. Вот как. Оказывается он до сих пор не научил их Пути Эльда. Эдди или не заметил взгляда, или предпочел его проигнорировать, но от Роланда не так то просто было отделаться:
    - Эдди? - пробормотал он.
    - Мы на Пути Медведя, Дороге Черепахи, - рассеяно ответил Эдди. - Я не знаю, почему это вообще имеет значение - наш путь все равно лежит через Башню - но на другой стороне есть Путь Черепахи, Дорога Медведя. И он продекламировал:

Размер ЧЕРЕПАХИ тебя поразил -
На панцире держит она весь наш мир!
И мысли подобны неспешной реке
А помнит она обо всех на Земле.

Следующую строфу подхватила Розалита.

И держится правда на мощной спине
Любовь и разлука вдвоем в тишине
А в сердце у ней - и моря, и земля
И есть уголок для такого как я.

    - Ну не совсем так, как меня учили в детстве, и как я передал моим друзьям, но достаточно близко, обещаю и клянусь, - прокомментировал Роланд.
    - Черепаху завут Матурин, - продолжил Джэйк вздрогнув - Если это важно.
    - Знаете ли вы который из них лопнул? - Каллахэн пристально посмотрел на Роланда.
    Роланд отрицательно покачал головой.
    - Я знаю только то, что Джэйк прав - это был не наш. Если бы лопнул наш луч, от Кальи Брин Стуржис и на сотни миль вокруг ничего бы не осталось, может быть на тысячи миль - кто знает? Даже птицы загорались бы в небе и падали на землю.
    - Ты описываешь Армагедон, - Каллахэн говорил тихим, дрожащим голосом.
    Роланд пожал плечами:
    - Не знаю такого слова, Падре, но я говорю о великой смерти и великих разрушениях, о да. И где-то - может быть вдоль луча, соединяющего Рыбу с Крысой - это происходит прямо сейчас.
    - Ты уверен в том, что так оно и есть? - тихо спросила Роза.
    Роланд кивнул. Он уже пережил подобное, когда пал Гиллеад, а с ним и вся цивилизация, по крайней мере в том виде, в котором он себе ее представлял. Когда его, и его ка-тет - Кутберт,а Алана, Джэми и еще несколько друзей - отправили на все четыре стороны, тогда лопнул один из шести Лучей, и почти наверняка не первый.
    - Сколько Лучей все еще удерживают Башню? - спросил Каллахэн.
    Наконец, и Эдди заинтересовался разговором, отвлекшись от дум о пропавшей жене. Он смотрел на Роланда почти что с вниманием. Почему бы и нет? Ведь был задан важнейший вопрос. "Все на свете служит лучу" так говорят, хотя истина состоит в том, что все на свете служит Башне. Но Лучи - это то, что держит Башню. Если все они лопнут то...
    - Два, - ответил Роланд - По крайней мере два, я бы сказал. Один проходит через Калью Брин Стуржис и еще один. Но одному Богу известно, сколько еще они продержаться. Даже если бы не было Разрушителей, сомневаюсь, что они простояли бы очень долго. Нам нужно спешить.
    Эдди моментально напрягся.
    - Если ты предлагаешь отправляться без Сью...
    Роланд нетерпеливо покачал головой, как бы предлагая Эдди не быть дураком.
    - Мы не сможем прорваться к Башне без нее. Все что я знаю - мы не сможем прорваться без малого. Все в руках ка, а как говорили в моей стране: "У как нет ни сердца, ни разума".
    - Вот с этим я согласен, - вставил Эдди.
    - Возможно, у нас еще одна проблема, - вмешался Джэйк.
    Эдди нахмурился:
    - Нам совершенно не нужна еще одна проблема.
    - Знаю, только.... что если землетрясением завалило вход в пещеру? Или, - Джэйк немного помедлил, а затем выпалил то, что его действительно беспокоило - Или совсем ее уничтожило?
    Эдди, вытянув руку, схватил Джэйка за ворот рубашки и сжал его в кулаке.
    - Не говори так. Даже не думай об этом.
    Теперь они услышали голоса со стороны города. Народец наверное опять собирался на площади, догадался Роланд. Еще он подумал о том что этот день и эту ночь в Калья Брин Стуржис запомнят надолго, может быть на тысячу лет, если столько выстоит Башня.
    Эдди отпустил Джэйка, и отряхнул рубашку, словно желая разгладить складки. Он попробовал улыбнуться, что сделало его лицо слабым и старым.
    Роланд повернулся к Каллахэну.
    - Придут ли Мэнни после всего этого? Ты знаешь эту компанию лучше чем я...
    Каллахэн пожал плечами.
    - Хенчик - человек слова. Сможет ли он убедить остальных после того, что только что случилось... этого, Роланд, я не знаю.
    - Лучше бы он смог, - Эдди говорил сухо - Так было бы гораздо лучше...
    - Кто будет в "Погляди на меня"? - неожиданно предложил Роланд из Гилеада, Эдди посмотрел на него с недоумением
    - Все равно никто не уснет до восхода. Убьем время.
    И они сели играть в "Погляди". Розалита выигрывала одну партию за другой, оставляя записи на грифельной доске, впрочем не выказывая никакой радости - да и других чувств тоже, во всяком случае, так казалось Джэйку. Он было хотел дотронуться до ее разума, но решил, что использовать свой дар для таких мелочей неправильно. Дотронуться, чтобы посмотреть, что скрывается за непроницаемым лицом Розы было бы сродни подглядыванию за тем, как она раздевается, или за тем, как они с Роландом занимаются любовью.
    Игра тем временем продолжалась, и вот уже на северо-востоке появились первые признаки зари, и Джейк подумал, что он таки знает о чем она думает. На каком-то уровне разума, все они думали об одном и том же: о двух последних Лучах, о каждом их метре, каждую секунду ожидая того, что один или оба все же порвутся. Они пойдут по следу Сюзанны, Роза будет готовить обед, даже Бен Слайтман, оплакивающий сына на ранчо Воуна Эйзенхарта, - все будут думать об одном и том же: о том что осталось только два Луча, а Разрушители день и ночь стараются их ослабить, вгрызаются в них, убивают их. Сколько еще времени остается до того, как все кончится. И как все кончится? Может быть они услышат грохот множества огромных аспидного цвета камней, падающих с неба? А может быть небеса отверзнутся и на землю хлынут монстры из темноты промежуточных миров? Успеют ли они закричать от ужаса? Будет ли загробная жизнь, после падения Темной Башни, или и рай, и ад просто перестанут существовать?
    Он посмотрел на Роланда и постарался передать ему: "Роланд, помоги нам".
    И сразу же получил ответ, наполнивший его сердце леденящим спокойствием (ах, но спокойствие, хоть и поданное на льду лучше, чем беспокойство): "Если смогу".
    - Погляди на меня, - объявила Розалита и открыла свои карты. Она собрала Жезлы, главную комбинацию. Верхней картой была Мадам Смерть.

СТРОФА:
Коммала - ком - ком
Видишь юношу с ружьем?
Он потерял свою жену
Она забрала вещь одну.

ОТВЕТ:
Коммала - ком - ой
Она взяла ее с собой
Ее малютка одинок,
Но он еще задаст урок.

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Проголосовать за перевод Форум
Другие переводы...


© Перевод Dmitry Elkind (Антей), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004

[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]