Перейти к содержимому



Лифт


Ответов в теме: 3

#1 Kingofil

    Мастер

  • Пользователи
  • ****
  • 439 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Пермь

Отправлено: 22 Июль 2009 - 19:12:28

Не помню точно, когда я стал думать о помещениях под Передающим, было это, по всей видимости, осенью 200… года, когда я еще только попал в армию. В те пасмурные дни я все чаще задумчиво смотрел на люки и вентиляционные трубы, торчащие там и тут по всей территории Точки. Точка – мой дом вдали от дома на целых два года – находилась на севере Москвы, в симпатичном райончике Куркино. И сейчас, если вы поедете по шоссе в сторону Сходни, то увидите мачты и кольцеобразные антенны, протянутые над крутым берегом реки.
Об истории точки известно только то, что это бывшая дача Василия Сталина, которая потом переходила от одного ведомства к другому, пока, наконец, не стала просто красивым местечком с историей, где располагалась генеральская баня. И еще там был Передающий – желтый дом со стеклянной башенкой, в подвале которого стояли огромные передатчики, и под которым располагались таинственные подземелья.
Солдат было четверо, двое дедов и мы с Боряном. Служили неплохо, по армейским меркам даже «в рассосе». Никакого устава, зато работы навалом. Ну да не о работе я хочу рассказать. А о том, как мой дед, Жека, поведал о том, что под тем желтым домом расположен огромный бункер, тоннель из которого уводит за два километра. По его словам, там было пять уровней. Этим сведениям можно было, конечно же, не доверять, но вот то, что в передающем был лифт, это точно. И не для того же делают лифт, чтобы на второй этаж подниматься, правильно?
К своему несчастью, я человек до крайности любопытный. И лучший способ заставить меня делать глупости – это подкинуть мне вот такую вот тему. После этого я не находил себе места. Я тайком открывал все люки на точке, и неизменно обнаруживал, что они доверху забутованы песком или битым кирпичом. Что еще больше уверяло меня в правдивости рассказа Жеки.
Необязательно было копать под передающий, чтобы почувствовать себя диггером – у нас ведь был еще и бункер. Правильнее было бы все же называть его бомбоубежищем, хотя и сомневался, что он выдержит взрыв хотя бы тротиловой шашки. Но зато это был настоящий Подвал из детства – тогда мы частенько заглядывали в подвалы домов, обуреваемые одновременно страхом и любопытством. Стоя перед входом в бункер я испытывал те же ощущения. Боялся я теперь уже не темноты, а того, что меня застукают. В бункер нам ходить строжайше запрещали, как потом выяснилось, чтобы мы не воровали медь. Через полгода, по весне, мы с Аликом осветили каждый его уголок, когда убирались там.

В бункер я сходил уже ближе к зиме, когда меня стали ставить дневальным в ночь. У нас был большой фонарь на аккумуляторе, который светил, как дальний свет ксеноновой фары. И я мог туда сходить. Проблема была в том, что иногда прапорщик приезжал среди ночи. Из бункера я это не услышу. А объяснить свою тугоухость будет сложно. Была, правда, надежная примета – он всегда приезжал в третьем часу ночи. Поэтому из казармы я вышел в четыре утра. Казарма – это одноэтажный дом, со спальней, ленинской комнатой, кухней и спортзалом. Над крыльцом - большой фонарь, освещающий пространство на пятьдесят метров. Когда стоишь в круге его света, кажется, что на улице очень темно. Но стоит выйти, как обнаруживаешь, что все прекрасно видно.
Я спустился по дорожке к входу, открыл деревянные створки. Изнутри потянуло сыростью и запахом погреба. И в правду, страшно не было, меня больше пугала перспектива приезда прапора. Так что я включил фонарь и быстрым шагом спустился по короткой лестнице. Слева были две тяжелые вогнутые гермодвери, которые открываются только по одной – пока не закроешь одну, вторая и с места не сдвинется. Теперь, правда, механизм был сломан, и обе были распахнуты. Внутри было холодно, пол покрыт ровным слоем облупившейся зеленой краски и известки.
Быстрым шагом, почти бегом, я двинулся по коридору. Свернул направо, пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться о притолоку. По левую руку открылась большая комната с остатками стеклянной стенки для карт в углу. Луч фонаря выхватывал из темноты обрывки проводов, торчащие из стен, пустые патроны для ламп. По правую руку был туалет с разбитым унитазом. Наконец я добрался до места, где по моим прикидкам должен был быть переход в другую часть бункера, и оказался перед длинным коридором, в середине которого горела маленькая оранжевая лампочка. Выглядело, надо сказать, весьма зловеще, прямо как картинка из компьютерной игры-ужастика. Здесь я решил, что уже слишком долго под землей (хотя был там секунд тридцать), и поспешил обратно. Но у самого выхода задержался, чтобы посмотреть на карцер, что был в конце бокового коридорчика. По местной страшилке, особо «накосячивших» бойцов запирали здесь часов на двенадцать в воспитательных целях.
Карцер на самом деле был вентиляционной камерой в половину человеческого роста, закрываемой массивной дверцей. Я наполовину всунулся в камеру, рассматривая непонятно кем поставленные сюда банки с солеными огурцами. Вдоволь наглядевшись на корочку белой плесени поверх рассола, я понял, что слышу какой-то звук. Тонкое такое шебуршание. Как будто ветерок раздувал кусочки отшелушившейся краски. Звук шел из трубы, сантиметров двадцать в диаметре, уходившей из камеры в сторону Передающего, полого спускаясь вниз. Через секунду я уже со всей возможной скоростью бежал к выходу.

А через минуту уже стоял в кладовке у шипящего чайника, засыпая пакетик чая тремя ложками сахара. Из ленинской комнаты доносились звуки телевизора. Недавно Жека рассказал мне в этой же комнатушке, как в карцер посадили некоего Бородина. Уж не помню, честно говоря, чем он так провинился, но прапорщик схватил его за шиворот и с молчаливого согласия майора потащил к бункеру. Тот слабо сопротивлялся.
- До того прапор все только пугал бункером, а на самом деле никого туда не сажали, - рассказывал Жека, - но вот в тот день решился. Зря.
- Почему?
- Потому… пошли мы за ним утром. К бункеру подходим, а оттуда крик. Орет и орет. Ну, думаю, просидишь ночь под землей в темноте, и не так закричишь. Вот только дверцу открыли, он сидит в правом углу, и на трубу эту смотри, помнишь, показывал? В карцере. Ну вот, сидит и орет. «В трубе, в трубе». Орал пока его на солнце не вытащили, потом вроде как в себя пришел. Спрашивали, что там такое, он страшные глаза делает и молчит. Такая вот байда. Я после этого в бункер ни ногой. И тебе не советую.
- И что дальше с ним?
Жека глянул исподлобья.
- Повесился.
Я поперхнулся чаем.
- ГДЕ?
- В спортзале. На турнике портаком удавился.
Я недоверчиво посмотрел на него.
- Серьезно?
- Да серьезно. У меня странное чувство юмора, конечно, но не до такой же степени. – Он намазывал хлеб маслом. Масла у нас было хоть лопни, еще одно преимущество службы на точке. Я помолчал с минуту, и задал вполне резонный вопрос:
- А куда идет труба?
- А сам не догадываешься?
- Под передающий.
- Ага.
- А что там?
Жека встал, выглянул в коридор, прикрыл дверь.
- Много чего. Там еще пять этажей, геодезисты говорят. И тоннель в Машкино. Я не знаю. Прапор ничего не говорит, но думаю, он там был. Подвалы в семидесятых срочно забетонировали. Все колодцы, вентиляции. Темнит он что-то. Я спрашивал как-то, он как психанет… чтоб никто к лифту не лез, а то убьет нахрен. Вот так.
- Лифт, который в передающем в подвале?
- Ага. – Он помолчал. – Я увольняюсь через месяц. Ты, я смотрю, интересуешься этим. Только не лезь никуда. Бородина вспомни.

Жека уехал в субботу. Провожали мы его в утренних ноябрьских сумерках. Попрощались, сел он в машину, и когда ее красные огни скрылись за поворотом, мы с Боряном остались вдвоем. Передающий возвышался за нашими спинами, как желтая скала.
Зима была тяжелая.
Снег.
Снег с плаца надо было счищать, перекидывать через забор, а потом еще и вниз на склон. Валило не переставая. Я могу рассказать еще историю о снеге, но сначала закончу о передающем. Зимой было не до него. Весной мы с новоприбывшим Аликом чистили бункер, который теперь не выглядел таинственным. Потом Алик уехал, приехал Денис, который стал мне другом. Ни больше и не меньше. Я заразил его страстью к подземельям. Мы рисовали планы и прикидывали, на какой глубине залегают нижние уровни точки. Пытались по коммуникациям вычислить расположение помещений и переходов. Но все это ерунда, конечно. Нужно было спуститься и посмотреть. Дверь в подвале, которую показал нам зять майора, манила неизведанным. Но иногда лучше и не знать. Красивая тайна лучше правды, которую невозможно ни понять, ни принять. По крайней мере, в случае с Передающим.

В июле я сидел на подоконнике в передающем, где должен был обметать веником со стен облупившуюся краску. Неделя была дождливой, поэтому мы шуршали в помещениях. Шуршать естественно не хотелось, поэтому я сидел и смотрел через окно, как капли лениво плюхались в угол между крыльцом и стеной. Я впал в обычную послеобеденную умственную дремоту, и почти начал засыпать, как грохнул выстрел, от которого я подскочил. Через секунду я сообразил, что это дядя Саша пристреливает ружья перед охотой. Он держал у нас на точке собак, симпатичных мохнатых друзей человека. От его трофеев и нам перепадало - то огромные безумно вкусные копченые щуки, то глухари, а то и целая лосиная нога. Лосятина мясо не очень хорошее - пахнет во время жарки божественно, а вкуса никакого.
На крыльце появился Денис с ведром и шваброй. Я уже знал, что он скажет:
- Да забей ты на известку эту. Все не выметешь.
- Ты сам кипишился полчаса назад. А теперь забей.
У Дениса была замечательная особенность — он всегда найдет способ, как сделать работу при наименьших трудозатратах. Что бы я без него делал? Работал бы, очевидно.
Денис с безмерным отвращением на лице оглядел прихожку Передающего, где мы находились.
- Ну что, дверь попробуем открыть? Прапора до семи не будет.
- Орлов только уедет, тогда.
- Само собой.

Когда зеленый фургон дяди Саши покатил вверх по стометровке, подъездной дорожке, ведущей на шоссе, я покинул уютный передающий (второй его этаж, но сточки зрения непосвященного он первый, потому что по человеческим понятиям крыльцо всегда приводит на первый этаж) и зашел в мастерскую, небольшую комнату, заваленную невообразимым количеством всякого слесарно-столярного барахла, накопленного многими поколениями служивших здесь до меня. Там я нашел небольшой ломик весьма криминального вида, определенно для выламывания замков. Мы встретились с Денисом у здания передающего, спустились по левой стороне ко входу в подвал (на самом деле, первый этаж).
В подвале находилось уплотнительное оборудование и пять передатчиков по два киловатта каждый. Огромные шкафы, о весе которых лучше не думать. Подумай, сколько весит ящик, и завтра тебя заставят его тащить. Примета такая. Первый этаж был сумрачным набором помещений, слабо освещенных светом маленьких окон, расположенных на уровне земли. Кроме того, окна еще и были полностью закрыты кустами, из-за чего помещения передающего становились убежищем теней. Только не подумайте, что там от этого было страшно, нет, подвал как подвал. С пультами, кроссами и описями имущества семидесятых годов на стенах. Интересно было то, что располагалось ниже. Вниз, под землю, уходил лифт. Шахта его проходила прямо через середину здания, и на поверхности имела три двери, две из которых были наглухо задраены.
А вот третья дверь, которую гость нашей точки и не заметил бы, располагалась в подвале. Просто деревянная панель в небольшом углублении, без ручки и замка. Оставалось только открыть ее. Для этого я и принес ломик. Дверь первого этажа, которая была сзади здания, закрывалась на замок, но войти можно было и через окна. Согнувшись в три погибели, мы с Денисом втиснулись в маленькие окошки и ступили на покоробившийся паркет. Мне нравился запах подвала. Здесь пахло не сырость, а старым деревом и смазкой. И еще чем-то мне неизвестным. Историей? Думаю, именно так.
На улице вышло солнце, и в подвале появился минимум света, позволивший более-менее хорошо видеть друг друга.
- А если обратно не сможем закрыть? - Спросил Денис. Я не думал об этом, иногда любопытство пересиливало страх перед возможными проблемами.
- Да по..й, - ответил я, - там разберемся.
Я вставил раздвоенный изогнутый конец лома в щель между панелью и косяком и надавил. От панели отлетела щепка и лом выскочил у меня из рук. Ругнувшись, я подобрал его и попробовал снова, на этот раз загнав поглубже. Я навалился всем телом, но панель не поддавалась. Только через несколько секунд, когда я уже решил, что никакая это не дверь, и я, как дурак, пытаюсь выломать кусок стены, панель медленно стала выдвигаться. Появилась возможность ухватиться руками. Денис ухватился за край руками, я продолжал давить ломом. Наконец дверь с тихим скрипом приоткрывалась на ладонь. Из щели пахнуло сыростью, древним подземельем.
В этот момент, признаться, я немного струхнул. Очень уж неприветливо выглядела эта черная щель. Почему-то мне подумалось, что оттуда полезут жуки, но их не было. Секунду мы молчали. С улицы послышался лай собаки.
- Ну, давай, открывай. Ты же хотел. - Сказал наконец Денис деланно спокойным голосом. Думаю, открывшаяся дверь вызвала у него те же эмоции, что и у меня. Я поднял с пола фонарь и после секундного колебания распахнул дверь до конца. Луч мощного фонаря осветил грубую бетонную стену. Я наклонился над шахтой и посветил вниз. Пол был не так далеко, как я ожидал. Этажа три. Внизу был коридор. Я не видел никаких лифтовых механизмов, тросов или блоков, внизу был просто коридор. Свет фонаря выхватил стены, покрашенные облупившейся масляной краской, зеленой снизу и белой сверху. На полу была вода, немного, по щиколотку. Оттуда шел поток холодного сырого воздуха.
Денис дернул меня за руку.
- Прапор едет! - И действительно, я услышал шум мотора.
Дэн рванул к окну. Я выключил фонарь и аккуратно закрыл дверь. Потом последовал за Денисом. Уже вылезая в окно, я оглянулся, но ничего не увидел в темноте. Солнце уже спряталось.

Прапорщик ничего не заметил. Вечером они с майором о чем-то совещались, запершись в ленинской. Мы с Денисом были на кухне. Сегодня готовил я. Тушенка шипела на сковороде. Опять шел дождь, отдельные капли залетали в открытую форточку. От плиты шел жар, и мне казалось, что я весь вспотел. У меня дрожали руки. Старая шахта все еще стояла перед глазами. Я уже знал, что мы туда спустимся. Знаете, какая страшная вещь любопытство? Оно быстрее любых других чувств лишает человека здравого рассудка. Я просто должен был узнать что там, должен был. Я бы сошел с ума, если бы не узнал. Дэн вышел из спортзала.
- Еще там? - Спросил он, показав глазами в сторону ленинской.
- Ага. - Я помешал тушенку. - Я первым посижу. В три разбужу, если прапор не приедет. Баню выключить?
- Нет, оставь. Ботинки посушу.
Денис вышел, но я увидел, что он понял, о чем я.

Когда я ночью толкнул Дениса, тот встал сразу и без вопросов. Молча оделся, и мы вышли на улицу. У фонаря, подвешенного над крыльцом казармы, крутилась туча мотыльков. Из темноты раздался цокающий звук, и к нам подбежал Грей, здоровенный пес, помесь немецкой овчарки с непонятно кем. Сонно щуря глаза, Грей ткнулся носом мне в ногу, прося, чтобы я его погладил. Хороший пес. Встает на задние лапы, кладет передние вам на плечи и норовит лизнуть огромным языком. Смешно.
Взяв в мастерской трос и монтерский пояс, мы пересекли плац и уселись на основании забора напротив передающего. Опять накрапывал дождик, мелкие капельки падали с оранжевого неба. Денис закурил. За нашей спиной находился (да и сейчас он там стоит) хоспис номер 7. Симпатичное светлое здание. Мне всегда удавалось не обращать на него внимания. Да он ничем и не выдавал, что внутри него люди умирают. С нашей стороны никакой активности никогда не было, разве что иногда кто-то катал на инвалидной коляске благообразного вида дедушку. А так тишина, вроде бы и нет там никого.
Однажды ночью я пошел по стометровке. Это подъездная дорожка к точке. Лента черного асфальта, поднимающаяся к шоссе мимо хосписа. Он сбоку, буквально метрах в двадцати. В ту ночь там кричала девушка. Это очень пугало, потому что раньше оттуда не доносилось ни звука. Я стоял в темноте и думал, могу ли я вообще считать, что мне плохо живется. Вообще, знаете, если у меня было плохое настроение, достаточно было постоять у забора.

Передающий возвышал в тридцати метрах от нас, мокрый шпиль отражал свет оранжевых фонарей с Куркинского шоссе.
- Я, честно сказать, боюсь туда лезть. - Нарушил я тишину. Дэн посмотрел на меня и ответил после паузы.
- Я спущусь. Хочу сам посмотреть. Ты не против, как я понимаю.
Я не мог не заметить, что голос у него был испуганным. Губы поджаты, взгляд отсутствующий. Лицо человека, делающего глупость во имя удовлетворения любопытства.
- А как же труба? - спросил я.
- Разберемся.
Я не стал его отговаривать. Я был так же преисполнен любопытством, как и он, и в своем эгоизме был не в силах отговаривать его. Вы что? А если бы он передумал? Нет уж.
- Давай. Быстрее войдем, быстрее выйдем. – Он бросил сигарету за забор.
И мы вошли. Напоследок я выглянул на стометровку. Никого. Если прапорщик изменит обыкновению и приедет позже, мы попали.
В подвале теперь было совершенно темно. Свет фонаря слепил и раздражал. Сапоги грохотали по полу, в такт им грохотало сердце. У меня вспотели руки, да и сам я весь взмок. На улице полил дождь, и подвал наполнился вкрадчивым шорохом. Мы открыли дверь, и Денис стал надевать пояс и пристегивать трос. Черный молчаливый проем был за нашими спинами, и затылком я чувствовал идущий из него холод.
Веревку мы привязали к шкафу с уплотнителем. Я надел рукавицы и приготовился держать веревку, пропустив ее через плечо и под локтем. Фонарь поставил на пол, и даже отраженного его света хватало, чтобы осветить всю шахту. Дэн шагнул к проему и наклонился спиной вперед, упершись ногами в нижний косяк. Без долгих раздумий он стал спускаться. Веревка шуршала, скользя через мою рукавицу.
- Дэн! - Сказал вдруг я.
- Ну чего? - Ответил он раздраженно.
- Слушай, ну его нафиг. Вылезай. - Я откровенно боялся. Все это уже казалось мне самой дебильной затеей в мире.
- Игорь, блин. Если я уж тут, то я спущусь. Держи давай веревку.
- Идешь, пока хватит веревки. Потом возвращаешься. Если тебе что-то не понравится там, бегом оттуда, понял? ДЕНИС?
- Да понял, понял.
- Запах какой-нибудь, звук, свет — бегом оттуда!
- Да успокойся уже.
Скоро я услышал, как он плюхнулся в воду. Я ослабил веревку и посмотрел вниз. Дэн водил фонариком по сторонам.
- Со стороны плаца кирпичом заложено, - крикнул он, - в другую сторону коридор налево идет, в сторону тех колодцев.
- Быстренько посмотри и возвращайся, окей? - Попросил я.
Дэн не ответил. Он медленно пошел, веревка скользила у меня в руках. Поначалу я слышал шлепки сапогов об воду, но потом они стихни. И отствет его фонаря пропал, видимо, он повернул. Тишина, только веревка медленно и размеренно скользила в моих руках. Дождь на улице прекратился, и стало совсем тихо. Стоящий на полу фонарь слепил глаза, и при этом окружал меня кольцом непроглядной тьмы.
Веревка остановилась, ослабла, опять пошла. Всего ее было пятьдесят метров. Когда оставалось метров десять, она надолго остановилась.
- Дэн? - Позвал я. - Эй, Денис, ну что там? - Мой голос звенел от напряжения. Ответило мне только эхо. Не слышит, далеко ушел. Через полминуты напряженной тишины веревка опять двинулась, и шла до конца. Она натянулась, упершись в притолоку коридора внизу. Некоторое время она была натянула, а потом ослабла.
И послышался смех Дениса, пришедший звенящим эхом. У меня перехватило дыхание. Что там смешного, ради бога?
Опять пауза. Секунды шли.
- Денис? Ты что там?
Тишина.
Я не мог вдохнуть. Как я понимаю, у меня начиналась паника. Я ждал три минуты, которые показались вечностью. Потом потянул веревку. Она легко пошла, ее не держали. Через минуту показался конец. Пустой.
Я заорал во всю мощь легких.
- ДЭН! ДЭН! ОТВЕТЬ ОТВЕТЬ ТЫ! Что за шутки! Ты, придурок, иди сюда! Мать твою, Дэн, не смешно!
В этот момент я полностью утратил чувство реальности. Вид пустой веревки сводил с ума, я просто не знал, как на это реагировать. От страха и паники у меня застучали зубы, как от холода. Бешено двигая руками, я вытянул веревку наверх. Она не была ни оторвана, ни перегрызена. Просто аккуратно отвязана. Он посмеялся, отвязал веревку и пошел дальше.
Что я делал потом, я помню плохо. Дэн так и не вышел. Веревку я нашел потом в мастерской, аккуратно сложенную и мокрую. Значит, я ее сложил, хотя и не помню этого. Зато помню, что когда через час ожидания у безмолвной шахты, показавшийся бесконечным, я ушел, аккуратно прикрыв дверь, уже светало. Из шахты я не услышал больше ни звука. Когда я оказался на улице, встал вопрос, как объяснить отсутствие Дениса. Вы можете удивиться, как я мог так спокойно рассуждать. Сейчас мне тоже это кажется чудовищным, но тогда нужно было что-то придумать. А что я должен был сказать? «Товарищ прапорщик, я послал Дениса под Передающий, там он засмеялся и пошел дальше без веревки?» Нет. Я не мог. Я не мог. Я боялся. Утром я прикинулся, что всю ночь проспал. Пришел прапорщик и вставил мне за это. Где Денис? Не знаю, я спал. Пока майор и прапорщик сидели в ленинской и звонили в милицию, я варил кашу на завтрак. Теперь мы с Боряном будем завтракать вдвоем.
Никто ничего так и не узнал. Сколько не трясли меня следователи, я был непреклонен. Я спал, ничего не знаю. На следующий день я ходил в подвал и вытер все поверхности вокруг двери лифта смоченной спиртом тряпкой. Не знаю, стирает ли спирт отпечатки, но они там ничего не нашли. Веревку сжег вместе с мусором. Когда прапорщик заходил прошлым вечером на ужин, я увидел в его взгляде, что он тоже знает, где Дэн. Может, он и сам бывал там, иначе почему не хочет ничего рассказывать о шахте?

До дембеля мне осталось полгода, и я не знаю, как я смогу прожить их. Видите ли, окно комнаты, где я дежурю ночью, выходит на Передающий. Рядом с креслом я держу нож, и больше я не сплю на посту. Я не могу оторвать взгляд от кустов, где находится окно в подвал. Каждая ночь это кошмар. Я жду Дениса. И иногда я подумываю, не спуститься ли вниз, чтобы посмотреть, что его там так рассмешило. Может быть, все-таки лучше узнать правду?
Изображение

#2 Chase

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 790 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Wild, Wild West

Отправлено: 04 Октябрь 2010 - 00:14:21

Отличный рассказ! Удивлен, что я первый, кто комментит. Читается немного сложновато, но в целом очень хорошо. И история получилась действительно пугающей! Супер.
"Проблема гениальных засранцев в том, что тупые засранцы считают их чокнутыми засранцами..." The Walking Dead

#3 Tea

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 997 сообщений
  • Пол: ж
  • Из: Mосква

Отправлено: 04 Октябрь 2010 - 07:20:50

Классный рассказ :( ,сюжет мне очень понравился! :(
Sometimes all we have is our dreams

#4 garpunchik

    Приходящий

  • Приходящие
  • *
  • 3 сообщений

Отправлено: 11 Октябрь 2010 - 12:15:33

Рассказ довольно неплох, читал с удовольствием





ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика