Перейти к содержимому


Стечение обстоятельств


Ответов в теме: 4

#1 Fornit

    Ученик

  • Пользователи
  • **
  • 135 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Chicago

Отправлено: 23 Август 2007 - 13:33:27

Стечение обстоятельств

© Константин Волков "Стечение обстоятельств"
-1-
Оле не спалось. Время уже давно перевалило за полночь. А в магнитоле тихо играли «Scorpions».
Лежа в темной комнате, она пристально всматривалась в причудливые силуэты света на потолке, отбрасываемые от уличного фонаря, пытаясь хотя бы на несколько минут отвлечься от реальности происходящих в ее жизни событий, но все это было тщетно. Ей казалось, что они не оставят ее до тех пор, пока она сама не сделает так, чтобы они больше никогда не терзали ее. Но осуществить это было довольно сложно, а может быть даже и не возможно.
Как можно противостоять тому, что одолевает тебя на протяжении многих месяцев, и особенно тогда, когда тебе исполнилось только 16 лет: отовсюду ты чувствуешь стену не понимания, и кажется, что только ты одна, вокруг бесконечных преград, выстраиваемых на каждом пути твоей жизни.
Одной из таких преград была Светлана Борисовна – довольно сложная в общении, громоздкая, строгая, учительница химии, школы, где училась Ольга. То, что учительница недолюбливала свою ученицу, было мягко сказано. То, что она ненавидела ее – было бы замечено в самую десяточку. Оля и сама не любила эту учительницу, так же, как и ее предмет, и этих взаимных отношений было бы достаточно как одной, так и другой. Но помимо личных взаимных неприязней, здесь крылось нечто большее, как чувствовала Оля, и это большее, как раз сейчас и терзало ее.
- Некчемная идиотка! – Заявила сегодня утром на своем уроке, Светлана Борисовна, обращаясь к Оле, когда та, растеряно, стояла у доски, пытаясь справиться с решением очередной задачи. – Материал прошлой четверти, который усвоили даже тупицы, а ты хуже них, ты не можешь понять и этого!
К оскорблениям Оля привыкла. Это по началу, они повергали в шок и ее, и других одноклассников, в чьи адреса, направлялись они. Но потом, и это отошло на второй план, потому что, появилось нечто, намного страшнее. И исходило оно, именно от Светланы Борисовны. Оля чувствовала это «нечто» в каждом поступке Светланы Борисовны, в каждом ее движении, действии. И особенно остро это ощущалось именно тогда, когда она впивалась своим пронзительным взглядом в тело девушки, стоящей у доски.
10 Г – был новым для Оли классом. Сюда она перевелась несколько месяцев назад из другой школы, поменяв старых одноклассников, любимых преподавателей, привычную атмосферу, на абсолютно новый коллектив, новых учителей, новую школу. Это был класс с гуманитарным уклоном, а учитывая то, что Оля собиралась поступать на журналистику, и ей было просто необходимым за оставшийся год до поступления, подтянуть все свои знания в профильных предметах, приходилось жертвовать именно этим: старыми друзьями, знакомой школой, размеренно протекающей жизнью в стенах прежней школы.
Здесь теперь, тоже появились друзья, с которыми Оля, чувствовала себя не так плохо. Кто-то действительно понимал ее. Кто-то из них, пытался понять ее. По-крайней мере, проблемы с учительницей по химии испытывала ни одна она. Но, когда речь шла о годовой контрольной, а из всех знаний по этому предмету, она могла поделиться со Светланой Борисовной, только лишь, небольшой частью из них, переживания не могли оставить ее. Завали она эту контрольную по химии, ей придется покинуть эту школу, вернувшись в прежний класс. И кем она будет выглядеть после этого? Неудачницей, которая в попытках утерев нос другим, в конечно итоге, утерла его только себе! Нет, этого, Оля, никак не могла допустить. Ни тогда, ни теперь. Поэтому ее мысли выстраивались в различные варианты, каждый раз, приводя сознание к новым и новым выводам, и один из них, пришел ей в голову вчера вечером, спровоцированный тупой, едва заметной болью в эпигастральной области, которая, впрочем, быстро прошла, но оставила нужный след в решении проблемы.
- Легкая мистификация. – Заметила она, разговаривая по телефону со своей подругой Мариной. Марина была одной из тех, кому также как и Оли в случае провала на контрольной, сулила очень не завидная ситуация. – Можно назвать мистификацией, можно назвать розыгрышем, но так или иначе, я думаю, это поможет всем нам.
- Розыгрыш? – Немного взволнованно, переспросила Марина. – Я бы не стала шутить со Светланой Борисовной. Человек без чувства юмора – это серьезная угроза для людей, у которых с последним все в порядке.
- Хорошо, Марин, тогда называй это мистификацией. Суть вопроса это не меняет.
- И в чем-же суть?
- Можешь воспринимать это, как хочешь, но я согласна на любые шаги, чтобы уладить вопрос с контрольной по химии. И если нам не удастся сделать это мирными действиями, а это я уже поняла, тогда нам самим придется перейти в атаку.
Марина с самого детства отличалась большой мнительностью, поэтому, подобные слова Оли, воспринимались ей в буквальном смысле. Про таких людей можно было бы запросто, сказать, что с их образным мышлением у них полные проблемы.
- Приступ острого аппендицита. – Резко, попытавшись отсечь все дальнейшие предположения и рассуждения, произнесла Оля. – Я разыграю на уроке химии острый приступ аппендицита! И ты должна будешь мне в этом помочь!
- Каким образом? – Немного напряженно, спросила она. Суть идеи не очень ободряло Марину.
- Подыграть. Не волнуйся, я все беру на себя, все с самого начала, и до конца. Твоя помощь заключается в том, чтобы ты смогла подыграть мне.
- И ты думаешь, это прокатит с нашей Светочкой? Да она сразу же распознает что к чему, и лучшее чем это закончится – объяснениями в кабинете директора.
- Так или иначе, у нас нет другого выхода. А эта ситуация – единственное, что остается у нас. Выучить за несколько дней материал по химии за весь 10 класс – ничем не лучше, и звучит более не реально, чем мое предложение. Так как, ты мне поможешь?
Иного выбора, действительно, не было, ни у Марины, ни у Оли, поэтому, не долго думая, в трубке, обреченно прозвучало.
- Я согласна. Что я должна буду сделать.
Теперь, Оля лежала в комнате, еще раз, вспоминая все детали, которые она прочитала в учебнике по хирургии, взятой в городской библиотеки. В магнитоле тихо играли «Scorpions», а она пристально всматривалась в причудливые силуэты света на потолке, отбрасываемые от уличного фонаря. Все должно было решиться завтра на втором уроке. Уже завтра, от чего, волнения не покидали ее.
-2-

Утренняя пасмурная погода чувствовалась во всем. Мелкий дождь, моросящий за окном, густые, серые тучи, асфальт школьной площадки, где сейчас гоняли мяч несколько школьников.
Урок математики подходил к концу, еще больше усугубив мрачное настроение Оли. С каждой проходящей минутой, ее волнение нарастало с большей силой, и казалось совсем немного нужно до того, когда девушка окончательно потеряет контроль над собой, отдавшись в руки, навалившимся обстоятельствам.
Рядом сидящий Илья – сосед по парте, пытался решить очередной пример по алгебре, заданный всему классу, Оля же за весь урок, сделала в своей тетради только несколько пометок, теперь едва понятных ей. Какая-то формула, обрывки решения задачи.
- Хорошо, класс. – Произнесла пышногрудая учительница средних лет, пытаясь привлечь к себе внимание абсолютно всего класса. – К следующему уроку решить примеры со страницы 142 по страницу 145 включительно. Тетради соберу выборочно, и кто не решит, сами знаете, что ждет его.
Не успела она договорить это, как в коридоре послышался монотонный, натужный звон звонка.
Сколько страданий принял на себя этот громоздкий агрегат, расположенный практически под самым потолком, как экспонат музея, напоминавший о когда-то существовавшей стране СССР. Сколько попыток было заставить замолчать его, и какими дерзкими эти попытки только не были: наклеивание жвачки, засовывание линейки между мембранами звонящих частей. А сколько раз, ученики пытались перерезать на нем провода, сколько раз пытались разобрать этого страдальца. Попыток было множество. Но все они оставались тщетными.
Впрочем, для кого-кого, но для Оли сегодня, этот звонок, никак не являлся спасительным. Хотя времени терять было нельзя. Она попыталась собраться, взяв себя в руки. Нужно было еще обсудить некоторые детали с Мариной, по поводу их действий на уроке химии, который должен был начаться ровно через пять минут.
Марина, как и Оля, также переживала о предстоящих событиях. Поэтому, как только они вышли из душного кабинета в просторный коридор, за несколько секунд наполненный учениками из других классов, как Марина, тут же подошла к своей подруге.
- Ну, как не передумала? – В пол голоса, спросила та. Хотя в коридоре и было шумно, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь, смог услышать, предмет их разговора. Штирлиц наверняка, одобрил бы подобную конспирацию. – Может быть, все-таки не нужно идти на такие жертвы.
- У нас нет другого пути, Марина. – Обреченно произнесла Оля.
- Хорошо, но ты сможешь наверняка проссимулировать приступ острого аппендицита перед врачом? Есть вероятность, что Светочка не поймет об этом, но врач…
Оля перебила подругу.
- Я внимательно прочитала учебник по хирургии, изучила все симптомы этого заболевания. Даже кажется, что у меня действительно начинает болеть в правом боку. – Она попыталась улыбнуться, но вместо этого, на лице появился лишь измученный оскал загнанного животного.
- Хочется верить, что все действительно получится, Оля. В это так хочется верить!
Весь остальной путь до кабинета химии, которой располагался на втором этаже в правом крыле школы, девушки прошли молча, каждая, думая о своем, если это, конечно, получалось делать среди такого шума.
На входе в кабинет химии уже стояла Светлана Борисовна – учительница высокого роста, средних лет, облаченная в строгий костюм, отвечающая всем параметрам той дамы, у которой личная жизнь была полностью замещена на преподавательскую деятельность.
- Сразу же рассаживаемся по одному. Вещи оставляйте на входе. – Монотонно, с периодичностью в несколько секунд, повторяла она, как запрограммированный робот.
Все задние парты уже практически были заняты теми счастливчиками, которые пришли сюда первыми. У них еще оставалась некая надежда списать какой-либо материал, с наверняка заранее, подготовленных шпаргалок.
- Где сядем? – Спросила Марина у Оли.
- А есть разница? – Вопросом на вопрос ответила она.
- И действительно.
До начала урока оставалось несколько минут. Девушки расположились на среднем ряду, ближе к кафедре на которой иногда проводились химические опыты.
Когда прозвенел звонок, Светлана Борисовна, подошла к кафедре, достав заранее приготовленные листы с заданиями.
- Дежурные, раздайте задания. – Приказным тоном, произнесла она. – Прошу обратить внимание, что это годовая контрольная, и ее результаты, сыграют немаловажную роль в выставлении годовой оценки по химии, поэтому попрошу всех внимательно отнестись к этому.
Получив лист с заданиями, Оля внимательно взглянула на него, окончательно осознав отсутствие каких-либо познаний в химии. Вариант был один: осуществление плана. Другой вопрос: когда?
Она напряженно сидела, всматриваясь в одну точку на листе. Мысли еще раз переваривали комбинации развития событий. Теперь, когда перед ней сидел весь класс, приступить к намеченному плану, было гораздо сложнее, чем она думала об этом. Один на один перед учительницей, еще, куда не шло. Но, чтобы перед всем классом! Здесь нужно было собрать всю свою волю. В чем-то, ее поступок, который она собиралась сделать, был сродни тому, как раздеться перед всем классом, оголив свои интимные места. Но и тянуть долго, было тоже нельзя.
Часы размеренно отсчитывали время: минута, одна, вторая, третья. Некоторые одноклассники, спешно записывали решения на черновиках, боясь потерять ход мыслей. Другие что-то высчитывали, глядя на таблицу Менделеева, третьи просто глазели по сторонам, пытаясь таким образом придти к нужному решению.
Светлана Борисовна восседала за кафедрой, читая какую-то книгу, периодически поглядывая на класс по верх своих таких же, как и она сама, строгих очков в черепашьей оправе.
Марина, также время от времени посматривала на подругу. В эти моменты на ее лице читался простой, понятный вопрос: Когда же?
Неожиданно Оля, почувствовала резкую боль в эпигастральной области. К горлу подкатила тошнота, и все тело покрылось крупными каплями пота. Девушка вскрикнула, привлекая внимание всего класса. Светлана Борисовна, тут же поднялась из-за кафедры. Десятки глаз, оторвавшись от своих листов с заданиями, смотрели на Олю.

-3-

Несмотря на резкую смену погоды, вызовов в это утро было не так много. Впрочем, как подсказывала Андрею его относительно небольшая практика на Скорой, основная часть вызовов, связанная с метеочувствительными людьми, пойдет ближе к вечеру. Это было неписаное правило, и нарушать его еще никому не доводилось. Поэтому, когда поступил вызов, Андрей, незамедлительно спустился в преддиспетчерскую, забрать карту вызова.
Сегодня он работал один в линейной бригаде. Линия – была медалью с двумя сторонами. С одной из них – большинство вызовов были типичными, походя друг на друга: температура, головная боль, повышение давления, боли в животе. С другой стороны – вся ответственность по принятию решений ложилась на одного фельдшера, и за допущенные ошибки, приходилось отдуваться именно ему одному.
- Что там на вызове? – Спросил он у диспетчера – пожилой фельдшерицы, сидящей за большим окном с небольшим отделением для подачи документов.
- Школьнице плохо. Резкие боли в животе. – Сквозь звон телефонов, и разговоры других диспетчеров, услышал он.
Андрей взял карту, свернув, положил в нагрудный карман.
- Альгоменорея, аднексит, гастроэнтероколлит, аппендицит, - равнодушно продекламировал он, перечисляя предположительные диагнозы, по дороге в гараж.
Молодой водитель – Санька, уже сидел за рулем новенького «Соболя», стоящего при выезде с гаража.
- Юбилейная, 16, - назвал адрес Андрей, захлопывая за собой дверцу.
- Школа? – Спросил Санька, услышав знакомый адрес. Андрей кивнул. Он всегда поражался мастерству водителя за доли секунды определять место расположения нужного адреса. За всю бытность его работы на Скорой, лишь изредка бывали ситуации, когда водителям приходилось искать нужный адрес по карте. И то, это были те случаи, когда речь шла о каком-нибудь малоизвестном переулке, затерянном во множестве улиц городских джунглей. – Опять юные террористы?
- У девушки живот болит, - пояснил он.
- Друг, наверное, недотрахал. – Заключил тот, выруливая из гаража.
- Может и так. – Ухмыльнувшись, произнес Андрей.
Приземистая машина, под управлением Александра, отправилась на Юбилейную, 16, под оккомпонимент переговоров, раздающихся из рации.
Ехать до нужного места, оказалось не так долго. И через семь минут, они уже въезжали во двор школы. На крыльце стояла взрослая женщина – как видимо встречающая, одна из сотрудниц школы. Мальчишки, до этого, гонявшие мяч, на время отвлеклись от своей игры, обратив свои взоры на въезжающую карету скорой помощи. Теперь, наверняка, эта будет тема для обсуждений – номер один в этот день.
Санька подъехал к самому крыльцу и остановился. Андрей, взяв фельдшерскую сумку, открыл дверь, выйдя из салона. Стоявшая на крыльце женщина, тут же подошла к нему.
- Вызывали? – Спросил он, удостоверяясь, что вызов не ложный. Мало ли, кому придет в голову, пошутить из школьников подобным образом.
- Здравствуйте. – Поздоровалась женщина. – Я завуч школы. У нас ученицы из десятого класса, неожиданно стало плохо на уроке химии.
- Химии? – Переспросил Андрей, требуя более детального ответа. Теперь список предположительных диагнозов, мог быть намного больше. Завуч, по-видимому поняла, обеспокоенность, фельдшера, тут же, пояснив.
- Да нет, никаких опытов они сегодня не проводили. У них была годовая контрольная.
- Хорошо, сейчас разберемся.
Завуч и фельдшер вошли в здание школы. Сейчас как раз продолжался урок, поэтому в коридорах школы, практически никого не было, что не могло не радовать Андрея. Обычно, при появлении медика в подобных заведениях, можно было услышать сотни высказываний: «Кого лечить будете?», «Пацаны, у нас кто-то умер!», «Училку опять довели…» и другие в том же духе. Лишь, на втором этаже, под кабинетом химии, стояла группа школьников, разделившись на небольшие группки. Как понял Андрей, это был класс, где училась больная.
Все они оценивающе посмотрели на стремительно идущего фельдшера и завуча. Различные обсуждения, стихли, и лишь шаги идущих, и далекие голоса учителей и учеников, раздающихся из других кабинетов, где шли занятия, нарушали тишину коридора.
- Пожалуйста, сюда. – Указав на кабинет, сказала завуч.
Андрей открыл дверь, войдя в класс, завуч последовала за ним.
За первой партой среднего ряда сидела согнувшаяся девушка, обхватив живот руками. По ее лицу, Андрей, заметил, что девушка, явно испытывала болевые ощущения. Кровь прилила к сосудам лица, отчего оно было гиперемированно, на лбу и щеках выделялись капли пота. Рядом стояла еще одна женщина – Светлана Борисовна. На парте стоял стакан воды.
- Здравствуйте, - подходя к девушке, произнес он, одновременно ставя сумку на соседнюю парту, и тут же расстегивая ее. – Что случилось?
- Живот болит, - едва слышно произнесла девушка.
- Когда заболел?
- Пару минут назад.
- У нас только начался урок, как неожиданно, Оля, вскрикнула, пожаловавшись на резкую боль в животе. Мы сразу же и вызвали вас, так как школьный медик еще не пришел. – Прокомментировала Светлана Борисовна, резко изменившись в глазах Оли. Вся ее суровость и строгость тут же, куда-то исчезли, уступив место, мягкости и уступчивости.
- Можешь показать, где болит? – Обращаясь к девушке, попросил Андрей. Оля, аккуратно, практически не касаясь живота, показала место – чуть ниже и левее мечевидного отростка грудины.
- Именно в этом месте и начало болеть?
- Нет, сначала, боль была чуть выше и правее, - уточнила Оля, немного переместив руку.
Андрей достал градусник. Встряхнув его, он протянул его девушке. Впрочем, и без градусника было видно, что температура у девушки, действительно была повышена.
- Нужно посмотреть живот, поэтому, лучше тебе, - Андрей окинул взглядом кабинет, и не найдя ничего подходящего, произнес – поэтому, лучше тебе потихоньку, лечь на парте. Сможешь?
Оля, кивнула. Медленно поднявшись со стула, полусогнувшись, она при помощи Светланы Борисовны, взявшей ее под руки, присела на парту, а потом и улеглась на нее, тут же поджав ноги в коленях и бедрах.
- Отлично.
Андрей подошел справа от девушки, и начал поверхностно пальпировать живот.
- Тут больно? – Дотрагиваясь до живота, периодически спрашивал он.
- Да, больно, - отвечала Оля, и как в знак подтверждения, закрывая глаза, всякий раз, когда при нажатии на брюшную стенку, боль усиливалась.
- А раньше такое было?
- Нет, ни разу.
- И что это может быть, - вмешавшись в разговор, спросила Светлана Борисовна.
- Думаю, что острый аппендицит. Несколько положительных симптомов характерных для этого заболевания, - после детальной, глубокой пальпации живота, ответил Андрей. – Но более конкретно, конечно же, в стационаре. Так, что, придется проехать в больницу.
Оля согласно кивнула.
- Ничего страшного, Оленька, не переживай. Родителям мы сообщим. – Сказала завуч, попытавшись успокоить девушку. – А что, придется оперировать?
- Возможно и такой вариант событий. Но это уже будут решать в стационаре. – Пояснил Андрей. – Наверное лучше будет, транспортировать на носилках. Несколько сильных ребят найдутся?
- Конечно, найдем.

-4-

- Все анализы для операции по cito (срочно – лат.). Готовьте экстренную операционную. – Отдал приказание дежурный хирург мед сестре, стоящей рядом с носилками, на которых лежала девушка в одной из кабинок приемного покоя.
- Неужели у меня действительно острый аппендицит? Или я сама заставила поверить себя в это? – подумала Оля. Но ощущения резких болей, теперь переместившихся в правую подвздошную область, заставляли поверить в то, что приступ острого аппендицита действительно произошел. Но ведь она никак не предполагала подобного исхода. Симуляция на уроке, вызов скорой, осмотр, назначение лечения, и в лучшем случае, к тому времени, когда начался бы четвертый урок, Оля должна была быть уже дома. Но, настоящая боль, из-за которой Оля, привлекла к себе внимание на уроке, теперь привела ее в приемный покой городской больницы, и даже более того, теперь ее готовили к экстренной операции.
- С другой стороны, теперь действительна, решена проблема с сегодняшней годовой контрольной по химии. Пока я пролежу в больнице, закончится четверть, и оценку по этому предмету, мне поставят, согласно текущим оценкам. – Это не могло не радовать ее. В любом случае, но она добилась своего, а то, что такой ценой. Что ж, ни одна она достигала подобных результатов, перешагивая через свое здоровье. - Во всяком случае, мне не придется ломать палец на ноге, чтобы получить справку об освобождении от физкультуры, как это делала Юля. – Подумала она, вспомнив тот случай.
Через несколько минут в кабинку зашла лаборант с небольшим ящичком, в котором располагалось множество штативов с пробирками, для того, чтобы взять на анализы кровь девушки.
Когда она закончила, появился высокого роста, средних лет, усатый мужчина в синем хирургическом костюме и громоздким фонендоскопом на шее. Рядом с ним стояла молоденькая мед сестра, руки которой были облечены в медицинские перчатки. А в одной из рук, она держала шприц с уже набранными лекарствами.
- Сейчас мы тебе сделаем укольчик, после которого, может закружиться голова, и захочется спать, не переживай деточка, это так надо. Давай, перевернись на бочок, насколько сможешь. – Доктор говорил спокойно и ласково, почему-то сразу же, вызвав доверие в сознании Ольги. От его слов, она почувствовала себя совсем маленькой девочкой, которой объясняли какие-то непонятные вещи.
Оля, попыталась повернуться на левый бок, но это оказалось достаточно болезненно. Боль в правом боку резко усилилась. От появившийся боли, Оля, всхлипнула, но добрый доктор, сразу же, попытался утешить ее.
- Ничего радость моя, потерпи, потерпи.
Мед сестра, быстро сняв колпачок с иглы шприца, сделала внутримышечную инъекцию, от чего, тут же свело правую ногу, на стороне которой, она ее делала. Но через несколько минут, этого Оля уже не чувствовала. Притупилась и боль. Голова стала тяжелой, а перед глазами, появилась рябь, какая бывает при неработающем канале телевизора. Перед глазами все плыло. Какие-либо мысли отступили на задний план, освободив место для чего-то большего. Для чего? Оля так и не поняла. Ей было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на какие-либо проблемы. Состояние отрешенности полностью овладело ей.
-5-

Девятая минута операции ознаменовалась доступом к аппендиксу. Он был резко цианатичным, с признаками гнойного некроза.
Оперирующий молодой хирург наложил два зажима Кохера, поданные операционной мед сестрой. Спокойствие операционной нарушала ритмичная работа наркозного аппарата. А также обсуждение Константином Анатольевичем – анестезиологом, недавно прочитанной им новой книги Стивена Кинга «Мобильник».
Это только в фильмах, созданных режиссерами, далекими от реальной, ежедневной жизни медицины, в операционных во время операций была абсолютная тишина. На самом деле, во время операций обсуждалось огромное количество тем, начиная от самого больного, и заканчивая далекими от медицины разговорами. Единственным исключением, были операции, проводимые под местной анестезией, когда пациент был в сознании, и самим докторам, не очень хотелось, рассуждать о чем-либо, при больном. В остальных случаях, все было иначе.
- Самое интересное, когда после импульса, прошедшего по всем мобильным телефонам, люди, резко начали сходить с ума. – Продолжал доктор, объясняя сюжет книги.
- Неужели вам интересно еще читать про этих психов. По моему, откушенных ушей, поломанных носов, и избитых до полусмерти пьяных дебоширов, нам хватает и здесь. – Возразила анестезистка.
- Одно дело – реальная жизнь. Другое дело, книги. Это же, Стивен Кинг. Как ты не понимаешь.
Игорь Николаевич – оперирующий хирург, на секунду оторвал взгляд от операционного поля, сделав жест на лице, чтобы Ира прекратила споры на эту тему. Он уже знал, чем чреваты споры с Константином Анатольевичем по поводу гениальности, великого, по его словам, писателя.
Ирочка уловила его взгляд, тут же, оставив свои возражения.
- А вообще, все это достаточно жизненно. Я вот смотрю на всех этих товарищей с телефончиками, до сих пор не понимая, как быстро, эта вещица, заняла одно из главных мест в жизни современного человека. Еще пару лет назад, мобильный телефон был роскошью. А теперь, добрая половина человечества, не представляет своего существования без него. Массовый гипноз какой-то. И главное, к чему?!
- Реклама, как известно, двигатель торговли. – Заключила операционная мед сестра, передав Игорю Николаевичу ножницы.
Он, взяв их, попытался отсечь часть брыжейки, связывающей ее с аппендиксом, но неожиданно, его рука дрогнула, словно, какой-то импульс, про который рассказывал Константин Анатольевич, прошел по нему, и он случайно задел одну из артерий, питающих этот отдел кишечника. Алая кровь, немедленно, со стремительной скоростью, начала заполнять брюшную полость.
- Черт, - выругался он. – Еще Кохера, и готовьте шовный материал.
Ассистент – интерн одного из медицинских вузов, перехватив один из зажимов, наложил его на кровоточащий сосуд, но кровь, все равно, продолжала заполнять полость.
- Константин Анатольевич, тахикардия 130, - посмотрев на показания пульсоксиметра, произнесла Ира – мед сестра - анестезистка.
- Атропина ноль, ноль пять, на пяти кубиках физ. раствора. – Отдал приказ Константин Анатольевич. – Сильно кровит, Игорь?
- Повредил несколько сосудов, по видимому. – По тону хирурга, можно было уловить, нотки волнения, которые стали проявляться в его голосе. Пот незамедлительно выступил на его лице. – Черт, да, что же это такое, нихрена не видно! – выругался он, быстрыми движениями, копошась в операционном поле.
В этот момент, пульсоксиметр издал пронзительный писк, а на кардиомониторе, за место нормального ритма ЭКГ, появилась прямая линия.
- Константин Анатольевич, асистолия. – Нервно, произнесла Ира.
- Вижу, вижу. Быстро готовь дефибриллятор!
Ира бросилась к чемоданчику, стоящему возле одной из стен операционной. Тем временем, Игорь Николаевич, продолжал спешно накладывать швы на кровоточащие сосуды, но кровотечение от этого никак не уменьшалось. Пронзительный звук, вырывающийся из пульсоксиметра, периодически на секунду, оглушал всех находящихся в операционной.
Лицо Оли резко побелело, а затем начало синеть. Ситуация выходила за рамки критической.
- Разряжен, Константин Анатольевич, дефибриллятор разряжен! – Нервно выдала Ира, попытавшись включить аппарат.
Анестезиолог выругался трехэтажным матом. Каждая драгоценная секунда улетала в незыблемую пропасть стечения обстоятельств. Не лучшего стечения обстоятельств для девушки лежавшей на операционном столе.
Прошло около двух минут, пока Ира перевезла с другой операционной дефибриллятор, установленный на каталке. Но время было безвозвратно потеряно. Кровотечение продолжало нарастать, не смотря, на все усилия хирурга, тем временем, как шансов на спасение жизни девушки, угасали с каждой секундой.
Несколько разрядов пропущенных через сердце девушки, оказались безрезультатными.
- Хватит, все! – Нервно бросил Константин Анатольевич. – Время смерти 12:52.
От прежнего приподнятого настроения оперирующего персонала не осталось и следа. Тело Оли, лежало на столе, и только грудная клетка продолжала вздыматься, всякий раз, как аппарат искусственной вентиляции легких, работал на вдох.

-6-


Теперь Оли не приходилось переживать, не только за контрольную по химии, но и за многие другие вещи, происходящие на этой земле.
Стечение обстоятельств – распорядилось иначе.
А она сама, по прежнему, ощущала легкую отрешенность от сделанной ей инъекции. К тому же, теперь, к этому прибавилось и ощущение полета. Полета над всем тем, что когда-то окружало ее.
6.03.2007
...И в мире нет таких высот, что взять нельзя...
Мой ЖЖ: http://kpokrovsky.livejournal.com/

#2 R.F.

    Blood man

  • Помощник шерифаПомощники шерифа
  • 1 546 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Беларусь

Отправлено: 24 Август 2007 - 22:45:48

Но осуществить это было довольно сложно, а может быть даже и не возможно. Как можно противостоять тому, что одолевает тебя на протяжении многих месяцев, и особенно тогда, когда тебе исполнилось только 16 лет: отовсюду ты чувствуешь стену не понимания, и кажется, что только ты одна, вокруг бесконечных преград, выстраиваемых на каждом пути твоей жизни.
Понял, да? :o

Одной из таких преград была Светлана Борисовна – довольно сложная в общении, громоздкая, строгая, учительница химии, школы, где училась Ольга. То, что учительница недолюбливала свою ученицу, было мягко сказано. То, что она ненавидела ее – было бы замечено в самую десяточку. Оля и сама не любила эту учительницу, так же, как и ее предмет, и этих взаимных отношений было бы достаточно как одной, так и другой. Но помимо личных взаимных неприязней, здесь крылось нечто большее, как чувствовала Оля, и это большее, как раз сейчас и терзало ее.

Понял, нэ? :D

Это по началу, они повергали в шок и ее, и других одноклассников, в чьи адреса, направлялись они. Но потом, и это отошло на второй план, потому что, появилось нечто, намного страшнее. И исходило оно, именно от Светланы Борисовны. Оля чувствовала это «нечто» в каждом поступке Светланы Борисовны, в каждом ее движении, действии. И особенно остро это ощущалось именно тогда, когда она впивалась своим пронзительным взглядом в тело девушки, стоящей у доски.
Понял, да? И, кста, может пронзительному взгляду училки достаточно было впиваться просто в девушку?

10 Г – был новым для Оли классом. Сюда она перевелась несколько месяцев назад из другой школы, поменяв старых одноклассников, любимых преподавателей, привычную атмосферу, на абсолютно новый коллектив, новых учителей, новую школу. Это был класс с гуманитарным уклоном, а учитывая то, что Оля собиралась поступать на журналистику, и ей было просто необходимым за оставшийся год до поступления, подтянуть все свои знания в профильных предметах, приходилось жертвовать именно этим: старыми друзьями, знакомой школой, размеренно протекающей жизнью в стенах прежней школы.

Понял, нэ? + поступать "на журфак", либо "учиться журналистике".

Цитата

а из всех знаний по этому предмету, она могла поделиться со Светланой Борисовной, только лишь, небольшой частью из них, переживания не могли оставить ее.
Ну ты завернул! :lol:

Завали она эту контрольную по химии, ей придется покинуть эту школу, вернувшись в прежний класс. И кем она будет выглядеть после этого? Неудачницей, которая в попытках утерев нос другим, в конечно итоге, утерла его только себе! Нет, этого, Оля, никак не могла допустить.
Понял, да? :D

Ни тогда, ни теперь. Поэтому ее мысли выстраивались в различные варианты, каждый раз, приводя сознание к новым и новым выводам, и один из них, пришел ей в голову вчера вечером, спровоцированный тупой, едва заметной болью в эпигастральной области, которая, впрочем, быстро прошла, но оставила нужный след в решении проблемы.

1. Мысли, скорее, не выстраиваются в варианты, а порождают их. Также вызывает сомнение способность мыслей "привести сознание" куда-либо.

2. А где находится " эпигастральная область"? На карте покажешь? :D Понимаю, что для тебя это также просто и очевидно, как 2Х2, но, увы, Костя, не каждый из нас работает врачом "скорой помощи". Боюсь, что один ты.

3. Как может быть оставлен "нужный след в решении проблемы", к тому же ещё нерешенной? :o

Цитата

Девятая минута операции ознаменовалась доступом к аппендиксу. Он был резко цианатичным, с признаками гнойного некроза.
Тьфу, блин! :o Не делай так больше! :D Костя, ну ё-моё - ты же не на консилиуме!

Так, с языком, стилем все понятно. Прогресса, увы, не наблюдается. Пациент, в смысле - язык, скорее мертв, чем жив. Обороты типа "когда девушка окончательно потеряет контроль над собой, отдавшись в руки, навалившимся обстоятельствам" -- полный писец! Про речь героев я ваще молчу. Предложения чересчур длинны и закручены - пиши проще - читатель поймёт и потянется. Количество близких повторов и лишних слов в предложениях зашкаливает всякие пределы. Правда, с 3-го раздела пошло живее, кажется, и язык подал признаки жизни. Имхо самым удачным вышел вот этот кусок:

Цитата

Несмотря на резкую смену погоды, вызовов в это утро было не так много. Впрочем, как подсказывала Андрею его относительно небольшая практика на Скорой, основная часть вызовов, связанная с метеочувствительными людьми, пойдет ближе к вечеру. Это было неписаное правило, и нарушать его еще никому не доводилось. Поэтому, когда поступил вызов, Андрей, незамедлительно спустился в преддиспетчерскую, забрать карту вызова.
Сегодня он работал один в линейной бригаде. Линия – была медалью с двумя сторонами. С одной из них – большинство вызовов были типичными, походя друг на друга: температура, головная боль, повышение давления, боли в животе. С другой стороны – вся ответственность по принятию решений ложилась на одного фельдшера, и за допущенные ошибки, приходилось отдуваться именно ему одному.
- Что там на вызове? – Спросил он у диспетчера – пожилой фельдшерицы, сидящей за большим окном с небольшим отделением для подачи документов.
- Школьнице плохо. Резкие боли в животе. – Сквозь звон телефонов, и разговоры других диспетчеров, услышал он.
Андрей взял карту, свернув, положил в нагрудный карман.
- Альгоменорея, аднексит, гастроэнтероколлит, аппендицит, - равнодушно продекламировал он, перечисляя предположительные диагнозы, по дороге в гараж.
Молодой водитель – Санька, уже сидел за рулем новенького «Соболя», стоящего при выезде с гаража.
- Юбилейная, 16, - назвал адрес Андрей, захлопывая за собой дверцу.
- Школа? – Спросил Санька, услышав знакомый адрес. Андрей кивнул. Он всегда поражался мастерству водителя за доли секунды определять место расположения нужного адреса. За всю бытность его работы на Скорой, лишь изредка бывали ситуации, когда водителям приходилось искать нужный адрес по карте. И то, это были те случаи, когда речь шла о каком-нибудь малоизвестном переулке, затерянном во множестве улиц городских джунглей. – Опять юные террористы?
- У девушки живот болит, - пояснил он.
- Друг, наверное, недотрахал. – Заключил тот, выруливая из гаража.
- Может и так. – Ухмыльнувшись, произнес Андрей.
Приземистая машина, под управлением Александра, отправилась на Юбилейную, 16, под оккомпонимент переговоров, раздающихся из рации.
Ехать до нужного места, оказалось не так долго. И через семь минут, они уже въезжали во двор школы. На крыльце стояла взрослая женщина – как видимо встречающая, одна из сотрудниц школы. Мальчишки, до этого, гонявшие мяч, на время отвлеклись от своей игры, обратив свои взоры на въезжающую карету скорой помощи. Теперь, наверняка, эта будет тема для обсуждений – номер один в этот день.

Понравилась идея всего произведения: "ох, ни фига себе "закосила" контрольную", хирург-фэн СК и "самовнушение аппендицита". Кстати, а в жизни такое возможно? И самый конец тоже хорошо.

Содержание/исполнение:

4/1
"...Моё будущее - мысль,
Моё прошлое - лишь слово.
Но я - это мгновение"

Morten Harket "JEG KJENNER INGEN FREMTID"

#3 Fornit

    Ученик

  • Пользователи
  • **
  • 135 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Chicago

Отправлено: 25 Август 2007 - 09:31:03

R.F.
Вот это реца! Если было бы побольше таких, тогда и править свои ошибки было бы намного проще.
Этот рассказ я написал за несколько ночных дежурств на работе. То, что здесь не обошлось без медицинских терминов, понятно, рассказ связан с медициной, и без этого не обойтись. Хирурги не говорят: пойдем удалять аппендицит... на это есть более простой и понятный термин: аппендектомия. я уже молчу про холецистопанкреатит, про холицистоэктомию и другие тонкости медицины.
Идея рассказа мне действительно очень интересна, поэтому и написал. А в жизни... в жизни, наверное, возможно все. У меня была больная, которая очень талантливо сыграла передо мной клинику инфаркта миокарда, и все ради того, чтобы полечиться в больнице. Но, благо, ее замысел я расскусил.
Спасибо, за замечания, обязательно учту!
...И в мире нет таких высот, что взять нельзя...
Мой ЖЖ: http://kpokrovsky.livejournal.com/

#4 R.F.

    Blood man

  • Помощник шерифаПомощники шерифа
  • 1 546 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Беларусь

Отправлено: 25 Август 2007 - 12:54:09

Цитата

Вот это реца! Если было бы побольше таких, тогда и править свои ошибки было бы намного проще.
Вот это реакция! :) Приятно иметь дело с понимающими, самокритичными людьми. :)

Цитата

То, что здесь не обошлось без медицинских терминов, понятно, рассказ связан с медициной, и без этого не обойтись.
Ну, в принципе да. К тому же грамотное использование специфических слов придаёт тексту большую весомость, убедительность. Главное только, во-первых, не перебрать с количеством, во-вторых, лучше всего вкладывать эти слова в уста героев. В данном случае - того же хирурга, который мог бы озвучить диагноз вместо рассказчика. Оно как бы и выглядит естественнее, и вопросов не вызывает, и автору лишний раз объясняться не надо. ;)
"...Моё будущее - мысль,
Моё прошлое - лишь слово.
Но я - это мгновение"

Morten Harket "JEG KJENNER INGEN FREMTID"

#5 Fornit

    Ученик

  • Пользователи
  • **
  • 135 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Chicago

Отправлено: 27 Август 2007 - 18:11:23

Учту, запомню, буду применять в новых рассказах!
...И в мире нет таких высот, что взять нельзя...
Мой ЖЖ: http://kpokrovsky.livejournal.com/





ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика