Перейти к содержимому



В о с е м ь Д р у з е й


Ответов в теме: 141

#1 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:29:51

Роман Дмитрия Коробкова
ВОСЕМЬ ДРУЗЕЙ

Пролог: Мысли убийцы

Черный капюшон венчал куртку того же цвета, дорогие черные ботинки выпирали из-под черных джинсов. Все это было надето на одного довольно любопытного человека. У него было что-то не в порядке с психикой, это точно. Этот человек сидел за письменным столом и писал на клочке бумаге свой план действий.
- Я им всем еще покажу, они у меня еще попляшут, - монотонно тараторил человек в черном и выводил на клочке бумаги свой план.
В плане не было пунктов, просто этот человек в черном писал на клочке бумаги снова и снова одно и то же. Он писал там свою, наверное, самую сокровенную мечту. Снова и снова его черная ручка выводила на бумаге одни и те же слова, складывающиеся в одни и те же предложения.

«Они все умрут, я их убью»

- Они умрут, - вдруг ни с того ни с сего рассмеялся убийца, но этот смех скорее походил на истерику.
Ручка выводила на бумаге все те же слова. Но теперь человек в черном стал немного сильнее давить на свою довольно дорогую ручку. Бумага продавливалась, но не рвалась.
Лист бумаги закончился, человек в черном исписал его от начала и до конца. Он перевернул этот листок и стал писать с обратной стороны совершенно другое предложение. В одном месте человек в черном настолько сильно надавил на свою ручку, что бумага прорвалась, но его, похоже, это вовсе не тревожило.
Вот что человек в черном писал с другой стороны листка:

«Сначала я убью их, а потом покончу с собой»

Человек в черном продолжал сидеть за письменным столом и выводить на листке одно и то же предложение. Предложение, которое знаменовало все последующие события.
- Им не жить, - продолжал разговаривать сам с собой человек в черном.
Если бы человека в черном увидел в этот момент какой-нибудь психиатр, то ему пришлось бы провести остаток жизни в психиатрической клинике, но психиатров, или, на худой конец, просто психологов, или врачей, поблизости не было, поэтому этот человек спокойно продолжал заниматься тем, чем занимался уже не один час. Он готовил свой план действий. Возможно, он строил перед своим мысленным взором картины того, как он убивает тех, кого хотел убить, кто знает…
Человек в черном исписал полностью и обратную сторону листка, поднялся из-за стола, сладко потянулся, схватил листок и пошел с ним в туалет.
Когда дверь туалета открылась, человек бросил скомканный листок в унитаз, даже не позаботившись о том, что отверстие может забиться. А оно могло забиться, еще как могло, так как в унитазе плавало уже с дюжину таких вот листочков. Некоторые из них уже порядком размякли, некоторые еще только начинали размокать.
Человек в черном прошел опять в комнату, сел за письменный стол, откуда-то достал еще один листок и стал выводить на нем уже знакомые нам слова.
Жалко, что рядом не было психиатра, так как вопросов о состоянии психики этого человека не возникало даже у слесаря, не говоря уж о простом враче. Этот человек был болен… и он хотел воплотить в жизнь то, что писал на листках своей черной ручкой.
Весны не будет, только смерть.

#2 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:31:09

Глава 1: Простая вечеринка.

Сегодня был обычный день, ничем не примечательный. Если только не считать того, что друзья собирались на очень длинную и мощную вечеринку. Все друзья, а их было восемь.
Вечеринка должна была сегодня проходить дома у Кейт. Она заранее приготовилась к ней: купила довольно много еды (В основном, всякие сладости и полуфабрикаты, так как сама плохо готовила, но кое-что приготовила сама.), запаслась таким количеством пива, что любой алкоголик просто бы умер от разрыва сердца и от желания все это выпить, если увидел бы, запаслась некоторым количеством водки, вина и так далее, в общем, приготовления были довольно длительные и серьезные, как и вся Кейт.
Кейт было двадцать два года, она была не замужем. Она недавно окончила институт, теперь работала в какой-то туристической фирме. У девушки были длинные каштановые волосы, стройные ноги, точеная фигурка, довольно сексуальные формы, карие умные глаза и миловидное личико. Короче, она была, что называется, как с картинки. У нее было семь друзей, которые были очень близки между собой. Каждую неделю они собирались у кого-то дома. Теперь пришел черед Кейт принимать гостей.
Страстью Кейт были книги. Она просто зачитывалась разными книгами ужасов, начиная с ее любимого писателя, который, в принципе, являлся королем ужасов. Вы его конечно знаете?
Со всех сторон у Кейт в квартире, которую она наследовала от матери, висели книжные полки. Эти полки были завалены сотнями романов ужасов, которые так нравились Кейт. Еще ей, конечно, нравилось смотреть ужастики, но чтение для нее всегда оставалось главным удовольствием в свободное время.
Тут в дверь позвонили.
Кейт подошла к двери и осторожно спросила:
- Кто?
- Черт в пальто, - раздался приглушенный голос из-за двери, - Это Джек.
Кейт криво усмехнулась. Джек был слаб на выдумки, он всегда говорил одинаково, что-то придумать сам он не мог. Кейт не помнила, кто первый раз так ответил на ее вопрос, но она поставила бы на Роберта. Это он у них был самым главным авторитетом. Теперь Джек, который, кстати, уже два года был ее парнем, отвечал на ее вопрос «Кто» всегда одинаково. И этот раз не исключение.
- Входи, Джек, - сказала Кейт и открыла дверь.
На пороге стоял все тот же Джек Геридан, которого все друзья за редким исключением звали просто Бритвой. Джек был очень высок и широк в плечах, у него были темные волосы, доверчивые глаза и характерный подбородок. Джеку недавно стукнуло двадцать лет. Вообще, он скорее походил на шкаф без мозгов, чем на такого славного парня, кем являлся. Бритва бросил школу еще в предпоследнем классе. Сейчас он работал грузчиком и никогда ни с кем не говорил о своей работе. Наверное, ему было стыдно, но Кейт было плевать на это, так как за то время, что они провели вместе, она сначала стала уважать этого парня, потом он ей стал нравиться. А потом, в один прекрасный вечер, они слишком перепили, вот так и вышло, что она сказала прямо в глаза Джеку о том, как тот ей сильно нравится.
Вечеринка тогда проходила в доме самого Роберта, который еще не успел отрубиться. Многие уже спали в разных комнатах его дома. Только Рут сидела у телевизора и смотрела какую-то порнуху. Роберт изрядно пьяный уставился на Кейт довольно удивленно. Он сказал сильно пьяным голосом:
- Идите наверх, там есть спальня, - Он указал в сторону лестницы.
Так все и вышло, и было это два года назад. Теперь Кейт очень сильно любила Бритву, хотя его многие считали тупым и просто недостойным ее.
- Привет, Кейт, - сказал Джек, - Я первый на нашей вечеринке?
- Да, ты же пришел на два часа раньше.
- Когда ты мне сказала приходить, тогда я и пришел, - Джек недоуменно достал опасную бритву из кармана куртки и стал умело крутить ее в руках. Опасная бритва Джека состояла из прямоугольного лезвия очень острого и темно-синей пластмассовой ручки. Лезвие и ручка были одинаковой длины. Лезвие могло складываться и убираться в ручку, бритва была складной. Лезвие сверкало в свете лампы, блики плясали на лице Кейт. Джек же не смотрел на саму бритву, просто это была его привычка, которая дошла у него до автоматизма. Только из-за этого его и называли Бритвой все друзья, кроме Кейт и Роберта, который просто ненавидел клички и всех называл только по именам.
- Но только для того, чтобы кое-чем с тобой заняться перед тем, как соберутся остальные.
- А я думал, что надо помочь с приготовлениями, - протянул Бритва.
- Да что ты! – махнула рукой Кейт, - Ты же знаешь, какая из меня хозяйка. Я скорее бизнес леди.
Лицо Джека слегка искривилось, всего на секунду, но Кейт это заметила, и бритва в его руках замерла, потом продолжила свой ход между пальцами. Джек крутил бритву в руках с семи лет. Он нашел первую в шесть лет и спрятал у себя в комоде. Когда несколько месяцев спустя его отец разговаривал по телефону с учительницей Джека, тот не знал, что ему делать, так как было ясно, что ничего хорошего после этого разговора ждать не следовало. Он полез в комод, который стоял в его комнате, просто так и нашел ту самую бритву. Он вспомнил, как нашел эту бритву на улице, и у него поднялось настроение. Он стал крутить эту бритву в руках, после чего уже никогда не выпускал ее из рук. В последующие годы Джек получил много порезов от своей ненаглядной игрушки, но в последние 5 лет – ни одного. В средней школе он ходил с ней на разборки. Пацаны, как только видели Джека с бритвой в руках, сразу немели, потому что он очень быстро крутил между пальцами. Все в школе стали называть его Бритвой, даже его друзья. Все, кроме Роберта. А с некоторых времен еще и Кейт.
- Ой, прости, Джек! – тут же огорчилась Кейт. Не следовало ей говорить о работе, так как все эти разговоры не нравились Джеку. Да и как грузчику могут нравиться разговоры о работе?
- Да ничего, - простодушно ответил Джек, продолжая сверкать бритвой, - Раз не нужно помогать с приготовлениями… - Тут он сделал многозначительную паузу, - пошли в спальню.
Джек в мгновение ока убрал бритву в карман, подхватил Кейт на руки и понес ее в спальню. У Кейт была довольно маленькая квартирка – всего три комнаты, среди них, конечно же, спальня, куда и направились парень с девушкой на руках. Джек зашел с Кейт, которая дико смеялась, в спальню и довольно небрежно кинул ее на кровать. Он быстрым движением снял с себя рубашку (Ботинки Джек скинул с себя еще в коридоре.), обнажив отличные мускулы. Еще в школе Джек стал ходить качаться, а к 17 он уже был настолько накаченным парнем, что, встретив такого на улице в темном переулке, с испугу можно было подумать, что он Шварценеггер. Джек стал стягивать с Кейт платье, она продолжала смеяться.

* * *

Эти два часа для Кейт и Джека пролетели незаметно. Пришло время вечеринки, поэтому они довольно быстро оделись. И не зря они это сделали, так как в дверь позвонили одной минутой позже.
- Я открою, - сказал Джек.
Он подошел к двери и, даже не спросив «Кто?», отворил ее. На пороге стоял Роберт, который был самым крутым среди восьми друзей. Он всегда был заводилой, еще с детства. Сначала они тусовались компанией поменьше – их было всего пятеро. Роберт, Джек, Сара, Рут, Рэй. Эта компашка сформировалась, когда трем пацанам и девчонкам было по семь и шесть лет. Все они жили по соседству, но теперь по соседству остались только Рут и Джек, все остальные разъехались в другие части города. Затем через три года к компании присоединились еще весельчак Том и скромный до ужаса Коул. Последней к друзьям присоединилась Кейт спустя еще два года, ей тогда было четырнадцать, это было, словно вчера, а на самом деле 8 лет назад. Таким образом, друзья вместе уже тринадцать лет. Что-то есть зловещего в этой цифре, не правда ли?
- Привет, Роберт! – воскликнул Бритва.
- Здорово, Джек, - подхватил Роберт, обмениваясь рукопожатиями, - А где Кейт?
- Она в спальне, отдыхает, - ответил Джек и достал из кармана рубашки бритву.
Роберт, даже не обратив внимания на автоматические движения Джека, подмигнул ему и произнес настолько таинственно, насколько это вообще возможно:
- Затаскал ее, жеребец?
- Да, - без тени застенчивости ответил Джек и тоже заулыбался.
Джек и Роберт прошли в гостиную квартиры Кейт. Не прошло и пяти минут, как раздался новый звонок в дверь. На этот раз сама Кейт побежала отворять дверь своим друзьям.
- Привет, Кейт! Мы не припозднились? – Спросил Том прямо с порога. Под словом «мы» он подразумевал себя и Коула. Коул и Том были очень близкими друзьями, они всегда ходили вместе и виделись друг с другом два раза в неделю, а не один во время общих вечеринок. На вечеринки они приходили всегда вместе, словом, эти парни были просто не разлей вода.
Том был среднего роста (175 сантиметров), довольно средней, непримечательной внешности, его отличало только одно: Том был самым веселым парнем в компании. Он постоянно отмачивал шуточки, причем иногда довольно удачные, и сам постоянно ржал над ними, что малость раздражало всех остальных. Коул же наоборот был слишком закомплексованным парнем, и хотя ему был уже 21 год от роду, у него никогда не было девушки. Как он влился в компанию, для всех оставалось загадкой. Внешность у него была тоже средняя. Хотя рост у него был выше, чем у Тома, в остальном Коул не выделялся из толпы и, судя по всему, не хотел выделяться. Даже с друзьями он вел себя довольно скромно, хотя когда напивался, многое мог отмочить.
- Вы как раз вовремя, парни! – Пропела Кейт и обняла обоих, - Проходите и располагайтесь. Вечеринка вот-вот должна начаться, осталось дождаться только Рут, Рэя и Сару.
- Прикольно, - ответил Том, который был слишком говорлив, порой это раздражало, но не сейчас.
Коул, как всегда, промолчал. Никто от него другого и не ожидал. Вот если бы он ни с того ни с сего заговорил, тогда это всех бы удивило, а его молчание – нет. К тому, что Коул всегда молчит, пока не напивается, все давным-давно привыкли, ни для кого это не было ново.
Том и Коул прошли в гостиную, где уже сидели, развалившись в креслах, и смотрели телевизор Роберт и Джек. Они о чем-то оживленно беседовали, Джек по-прежнему крутил бритву в правой руке.
- Бритва, здорово! – Завопил Том и похлопал Джека по спине, - Хотите, шутку расскажу? – и даже не подождав возражений на этот счет Том начал травить анекдот, - Это новый прикол! Я его недавно услышал! Стоит какой-то чувак, - Том всегда выражался на сленге, - и пилит дуб. Здоровый такой дубище, прямо-таки не обхватишь! Вот он пилит его весь день, пилит, а потом, когда осталось допилить два дюйма, смотрит на часы и говорит: «Рабочий день кончился!»
Тут Том стал страшно ржать и повторять что-то типа: «Кончился! Вот это прикол… День кончился!.. Ха – ха – ха!..» Никому, разумеется, было не смешно. Шутки Тома были смешны иногда, но далеко, далеко не всегда.
- Ты всегда в своем репертуаре, Том, - упрекнула его Кейт.
Но Том даже не обратил внимания на это замечание, он все еще ржал во весь голос, но скоро уже этот его приступ хохота закончился, и он, наконец, замолчал.
- Как насчет начать пиво потягивать? – спросил Том, когда хорошенько отсмеялся над довольно тупой шуткой.
- Ты же знаешь, Том, - медленно проговорил Роберт, - Что такой фокус не пройдет. Мы всегда ждем всех остальных на вечеринку, прежде чем начать оттягиваться. Так что фокус не прокатит.
К мнению Роберта всегда прислушивались, и к тому же, так уж у них было заведено всегда, поэтому Том не стал особо возникать, он стал отмачивать еще одну не смешную шутку, в общем, оставался в своем репертуаре, как и сказала Кейт. Этим своим замечанием она попала прямо в яблочко.

* * *

Через некоторое время, примерно через полчаса на вечеринку подтянулись еще Рэй и Сара. Оставалось дождаться только Рут. Разговор продолжал неторопливо тянуться: Том отмачивал шуточки одну за другой, Роберт рассказывал какую-то историю из своей университетской жизни, в общем, вечеринка шла полным ходом. Закуски Кейт уже подала, но спиртное пока не пили, все ждали Рут. Такова была традиция – дождаться всех друзей, прежде чем начинать оттягиваться по полной программе, и ее все всегда выполняли. Даже если кто-то не мог придти, то звонили кому-то из друзей и говорили, чтобы он передал всем остальным, о форс-мажорных обстоятельствах в жизни того или иного друга.
- Она, похоже, не придет, - сказал Коул тихо, - Рут, в смысле.
Все взгляды устремились на Коула, так как очень редко можно было услышать звук его голоса. Так уж повелось, что его всегда слушали очень внимательно и вдумчиво. Вот она, сила молчания.
Первым отозвался Роберт. Он тоже посмотрел на Коула, потом медленно возразил ему:
- С чего ты это взял, Коул? Она должна придти, или позвонить прямо сюда. Она мне вчера обещала, что придет.
Глаза Коула опустились еще ниже к полу, но все они уже давно привыкли к такой скромности парня. Некоторые из друзей частенько называли его психом за глаза, но никогда это не был Роберт (конечно, Том тоже никогда не называл Коула психом, потому что застенчивый парень был его другом, причем лучшим), который, похоже, единственный сплачивал эту кампанию.
Коул, естественно, ничего больше не сказал. Никто этого от него не ожидал. Но вот Том стал защищать своего лучшего друга и тут же принял его сторону.
- А ведь Коул прав, друзья! Рут опаздывает уже на сорок минут, а это много! – И тут же Том уже рассказывал свою новую шутку, - А я могу рассказать вам еще один просто улетный анекдот! Короче, висит на столбе объявление: «Вы можете заказать Санта Клауса по телефону, указанному ниже». Рядом стоит пьяница и рыдает: «Ироды! Даже Санту, и того заказали!»
И Том, как всегда сам заржал над своей, на этот раз немного более смешной, шуткой, чем в прошлые разы. На этот раз даже Роберт слегка улыбнулся, а Рэй, так тот ржал во все горло почти так же, как и Том.
Наконец, Роберт снова заговорил, но на это раз он не рассказывал никакой университетской истории, а повествовал таким печальным голосом, что все сразу замолкли и прислушались к нему. Все взоры были обращены на Роберта, даже Том замолк на минутку и посмотрел внимательно на друга. Тома всегда раздражало, когда люди были подавлены. Он говорил, что в любой ситуации должна быть улыбка до ушей, но в данной момент веселый парень не выказал никаких признаков раздражения, так как сейчас расстроенным тоном говорил ни кто иной, как Роберт, а к его мнению прислушивались все.
- Наверное, Коул прав, - упавшим голосом сказал Роберт, - Вчера мы довольно серьезно поругались с Рут, так что она может и не придти на сегодняшнюю вечеринку. Мы поссорились не шуточно, - продолжал вещать Роберт, - Она психанула, хлопнула дверью и уехала из моего дома прямо посреди ночи.
Повисла неловкая пауза.
Никто ничего не говорил.
Пауза уже затягивалась.
- А что она делала у тебя, Роберт? – Спросил Рэй, но он говорил за всех присутствующих.
Роберт даже и глазом не повел. Он мельком взглянул на Рэя и стал говорить, обращаясь ко всем друзьям.
- Дело в том, что мы с Рут уже 3 месяца встречаемся. Вы этого не знали, мы вам не говорили, потому что… - тут Роберт запнулся. Он так и не нашелся, как продолжить начатое предложение.
- Почему вы не сказали нам? – удивился искренне Джек.
Том бросил на него испепеляющий взгляд. Этот взгляд словно говорил: «Ты немного туповат, Бритва, и все это знают. Больше того! Это знаешь ты сам, но все равно ведешь себя преспокойно и все время тормозишь.»
- Разве не понятно, - сказал Том без тени улыбки, - Он боялся нашей реакции. Ведь все знают, что Рут – шлюха. Она трахалась сначала с Бритвой, потом с Рэем, а затем с Робертом. Очень хорошая девочка.
Атмосфера в комнате стала накаляться, все отчетливо увидели, как Роберт сжал кулаки, но ничего не предпринял, потому что был очень миролюбивым парнем и любил своих друзей до обморока. Джек стал смотреть в пол и продолжать крутить свою бритву в руках, Кейт от него отвернулась.
«Ведь он мне ничего этого не говорил! Почему Джек не говорил мне, что у него были отношения с Рут?! Мы с ним два года вместе, значит, он трахался с ней, когда уже встречался со мной?» - эта мысль просто сразила Кейт наповал.
- Самая натуральная шлюха, - продолжал давить на Роберта Том.
Этого оказалось достаточно. Хоть Роберт и был самым главным в их компашке, и был самым миролюбивым парнем компашки (не считая разве только Коула, который от природы был пацифистом и ни с кем никогда не дрался), такого Роберт выдержать просто не мог. Он только недавно порвал отношения с Рут и не хотел об этом вспоминать, а этот Том давил ему на живое и сыпал соль на еще не зажившую и кровоточащую рану.
- Ты уверен в этом, Том? – Уже взорвался Роберт, ведь его терпение тоже не резиновое, - А может ты ее тут называешь шлюхой, опускаешь по всякому только потому, что она тебе не дала? Она давала всем на всех вечеринках, даже Коулу, но не тебе. Вот тут-то и заключается реальная причина твоей на нее злости и твоей ненависти к ней, не так ли?!
- Что?.. – ошалело, смотря на Роберта и еле ворочая языком, промолвил Том, - Я что-то не понял… Коул, ты тоже ее … - Тут Том не выдержал и настолько грязно выругался, что Кейт повернулась и не оглядываясь вышла из зала, за ней вышел Джек, последней за ними последовала серая мышка Сара.
Сара не пошла за Джеком и Кейт, которые направились выяснять отношения в спальню Кейт. Сара пошла на кухню, распечатала первую за этот вечер бутылку пива и стала медленно и с расстановкой потягивать холодный напиток.
Тем временем ссора все зрела, Роберт и Том все больше распылялись и уже орали друг на друга:
- Я ее бросил! Как ты этого не можешь понять, Том?! Я знал, что наши с ней отношения у тебя вызовут подобную реакцию, вот ничего и не говорил всем вам. Но теперь между нами все кончено, так что можешь забирать ее себе.
- Ты мне даешь переходящий приз?! – орал во все горло Том, - С ней уже все переспали, только не я, а Рут очень сильно мне нравится!.. – Том теперь уже плакал.
- Как ты мог, Коул? Как, черт возьми, ты мог так со мной поступить? – теперь вопли Тома накатили приливной волной на Коула, который тут же опустил глаза и ничего не сказал, - Почему ты не сказал, что спал с Рут?
Тут Коул все-таки обязан был ответить:
- Тогда ты бы просто возненавидел бы меня, Том, - тихо прошелестел голос Коула, - Мы такие близкие друзья, и вот я переспал с девушкой твоей мечты. Сам подумай!
- Послушай, Том, - уже тише сказал Роберт, - Она того не стоила, я тебе точно говорю. Рут того не стоит. Извини меня, конечно, но она дешевка.
Том смотрел на повелителя компашки полными слез глазами. Он медленно сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и кинулся на Роберта. Точным ударом Том двинул Роберту прямо под дых. Роберт даже не пытался увернуться, он принял удар всем своим нутром.
От удара Тома Роберт согнулся в три погибели и отступил на шаг. Тома тут же оттащили Рэй и Коул. Роберт все еще пытался отдышаться, но не получалось. Воздух врывался ему в легкие раскаленной струей.
- Как ты смеешь? Как ты смеешь называть Рут дешевкой?! – орал Том и вырывался из рук Коула и Рэя.
- Спокойно, друг, - сказал Коул Тому прямо в ухо.
Но, похоже, Том не мог успокоиться, по крайней мере, сейчас. Он продолжал вырываться из рук Рэя и Коула и пытаться снова ударить Роберта, но те крепко держали парня за руки.
- Успокойся, смени настроение с минуса на плюс, - проговорил еле-еле Роберт.
- Иди ты в жопу! – прокричал со всей обидой и злостью в голосе Том.
Он одним движением откинул от себя Коула и вырвался из рук Рэя. Том подошел к Роберту и снова попытался ударить, но тот перехватил уже летящую в его сторону руку.
- Дракой ничего не решить, друг мой, - проговорил Роберт прямо Тому в лицо, - Успокойся, остынь и расслабься. Запомни: я не хотел тебя обижать. И если тебе от этого станет легче, скажу, что Рут не была дешевкой.
Рука Тома, которую держал Роберт, ослабла. Том повернулся и вышел из комнаты. Через несколько секунд все присутствующие услышали, как хлопнула входная дверь.
- Какая сегодня получилась клевая вечеринка! – воскликнул в сердцах Коул.
- Тут я с тобой полностью согласен, - ответил Роберт, все еще потирая свой живот.

* * *

Тем временем Кейт и Джек уединились в спальне и стали долго и упорно выяснять отношения. Кейт была очень сильно расстроена, озлоблена и растеряна. Джек сохранял спокойствие, но в душе тоже был сильно озлоблен на Тома, который раскрыл все его грешки.
«Этот кретин испортил наши с Кейт отношения только тем, что был слишком зол на Роберта!» - эта мысль пульсировала в мозгу Джека кроваво-красным цветом.
- Джек, - начала Кейт свои обвинения, - Неужели все, что говорит Том, это правда? Почему ты не говорил, что встречался с Рут?
Джек немного помялся, но потом все же начал медленно оправдываться:
- Это было только один раз полтора года назад.
- Но это было! Ты изменил мне! – взорвалась Кейт, - Джек, как ты мог?
Джек задумался, поднапряг свои извилины, достал бритву из кармана, чтобы лучше думалось, и стал ее крутить между пальцами.
- Тогда я не так серьезно относился к нашим отношениям, как сейчас, - это все, что из себя смог выдавить несчастный.
Кейт отвернулась от Джека и его бритвы. По всему было ясно, что она всегда относилась серьезно к их отношениям. Джек больше не знал, что ему сказать. Он не знал, как ему попросить прощения, он знал только одно – Том совершил крупную подлянку, и он с ним еще поквитается.
- Я всегда считала, что Рут потаскушка, но не знала насколько! – сквозь слезы выплюнула Кейт, - Она же знала, что ты со мной встречаешься, эта стерва!
- Она всегда спала со всеми, - невнятно пробубнил Джек, его бритва заходила еще быстрее между пальцами.
- ЧТО?
- Только не говори, что ты этого не знала, - нехотя промолвил Бритва, - Она спала со всеми нами еще с четырнадцати лет, просто вы с Сарой об этом не знали, а она вам этого, естественно, не говорила. Она спала со всеми нами, - повторил Джек, - Но Роберт правильно сказал, она никогда не спала с Томом, а он любил Рут, хотя лично я не понимаю, за что ее можно любить, после того, как она спала с нами со всеми, но не с ним.
Это был, наверное, самый многословный монолог Джека, который Кейт от него только слышала, поэтому она удивленно смотрела на Бритву.
Джек тем временем продолжал:
- Один раз я сильно напился, мы все сильно напились, но тебя тогда, на той вечеринке, не было, - Джек немного подумал, затем изрек, - Насколько я помню, Сары тоже не было. Тогда мы сидели все вместе около телевизора и смотрели какой-то фильм, даже сейчас не вспомню его название, но фильм был второсортный, если не третьесортный. Так вот, ни с того ни с сего Рут вдруг стала меня поглаживать там, где все мужчины любят, чтобы их поглаживали. Я ничего не соображал по пьяни, стал ее тискать. Дальше мы пошли наверх и…
Джек запнулся, он не хотел договаривать и не стал, а Кейт снова отвернулась от него. Она смотрела на свой ковер, который висел на стене. Она смотрела куда угодно, но только не в глаза Джека, так как просто не могла смотреть в его глаза. Ей казалось, что от одного взгляда в его глаза, ей станет дурно, и она упадет в его объятия без чувств. Или наоборот – возьмет биту в кладовой и разнесет Джеку голову. Сейчас Кейт могла сделать все, что угодно. К такому шоку, который она испытала сегодня, и к таким откровениям со стороны ее возлюбленного она была не готова, поэтому просто проговорила ледяным голосом:
- Уходи, Джек.
Джек хотел что-то еще сказать, как-то еще оправдаться, но не мог. Он сказал правду, а она не понравилась его любимой девушке, да и кому понравится такая голая и неопрятная правда? Разве только моральному садисту?
- Но, Кейт… - все же попытался возразить ей Джек.
- Иди прочь, парень. Иди еще потрахайся с Рут, она тебя заслуживает.
Джек молча сложил бритву, убрал ее в карман, где всегда держал под рукой, чтобы покрутить всегда и всюду, и медленно, словно в замедленной съемке, вышел из спальни своей возлюбленной.
Кейт продолжала плакать и смотреть куда угодно, но только не в спину удаляющегося парня. Ей так хотелось окликнуть его, простить ту его нечаянную выходку, но она не могла этого сделать, просто не могла.
- Пока, - сказал Джек, когда оборачивался на пороге ее квартиры, но Кейт ему не ответила.
Джек тоже покинул вечеринку, как и Том, расстроенный донельзя. Коул был неправ во многом, возможно, и в том, что переспал с Рут, самой сокровенной мечтой его лучшего друга, но он определенно попал в самую точку, сказав, что эта вечеринка была очень клевая. Настолько, насколько это вообще возможно.

* * *

Сара тем временем допивала уже третью бутылку пива, сидя на кухне. Она видела, как сначала во входную дверь выскочил Том, потом медленно вышел Джек, но ее это уже не волновало, так как, выпив почти полтора литра пива, тебя уже мало что волнует.
Сара потягивала пиво медленно и с расстановкой. Ей определенно не нравилась сегодняшняя ссора друзей, но ничего изменить Сара все равно не могла, а лезть под горячую руку – не ее стиль.
Ее уже довольно сильно повело, когда на кухню вошел Роберт и присел рядом.
- Что ты тут сидишь, как бедная родственница? – спросил он, не глядя на нее.
- А что, смотреть на вас, думаешь, приятно?
- Конечно, нет.
Роберт тоже взял бутылку пива, поднял открывалку, которая лежала на столе рядом с Сарой, быстренько откупорил ее и одним махом осушил наполовину. Потом он покрутил бутыль в руках и стал разглядывать ее этикетку, словно ничего не могло быть занимательнее, чем этикетка пива. Роберт по-прежнему не смотрел на Сару.
- Я думаю, что нам скоро надо будет идти с этой вечеринки, - сказал Роберт, - ведь это дом Кейт, а она сейчас сильно расстроена тем, что узнала правду насчет Джека.
Роберт поднапрягся слегка и выпил оставшуюся половину бутылки. Сара смотрела на Роберта очень задумчиво. Потом она заплетающимся языком заговорила:
- Вот представляешь, каково сейчас Кейт? Что, сложно представить? – Сара пребывала в изрядном подпитии. Еще бы, она же уже уговорила три пол-литровых бутылки пива.
Но Роберт не обратил внимания на то, что у Сары заплетается язык.
- Да, Сара, я представляю каково ей сейчас. И во всем этом виноват Том. И во всем этом виновато то, что он не умеет держать язык за зубами. Я отлично понимаю Джека, который, в принципе, ни в чем и не виноват, просто надо было сразу сказать Кейт о том, что он совершил ошибку. Если бы он сказал сразу ей о том, что изменил, ей было бы легче, намного легче его простить. Она и сейчас, наверное, его простит, но если бы Джек сразу сказал Кейт об этой дурацкой измене, то…
- Ты очень правильно говоришь, Роберт! – протянула, запинаясь почти на каждом слове, Сара, - Но все равно измена изменой и останется!.. Нехорошо изменять своей любимой, это просто низко.
Роберт даже не удивился тому, что скромность Сары как рукой сняло, как только она напилась. Он слишком хорошо знал скромных людей. Он слишком хорошо понимал скромных людей, у него был опыт общения со скромными. Конечно, Сара была не такой закомплексованной, как Коул, но довольно сильно закомплексованной для того, чтобы говорить с незнакомым мужчиной, не опуская глаз и не краснеть при этом. Естественно, с друзьями она могла говорить, не опуская глаз, но открыто высказывать свое мнение – это Сара могла, только пропустив несколько стаканчиков.
- Конечно, это низко. Ты права, Сара, но если уж это получилось, а у Джека как раз и вышло так, надо сразу рассказать своей девушке, - Роберт взял еще одну бутылку пива, поднял со стола открывалку и умелым движением мастера откупорил бутыль.
- Какие правильные слова, - Сара просто летела по волнам пьяного тумана, - Так я могу и влюбиться в тебя, Роберт! – И только сейчас она, наконец, покраснела.
- Не стоит, - улыбнулся Роберт, сделав первый глоток пива из второй бутылки, - Я этого не заслуживаю.
Сара пьяно засмеялась. Бывало, она так напивалась, но это случалось не часто. Обычно она пила не больше одной бутылки. Иногда она сильно напивалась и раскрепощалась на время, но эти времена наступали не часто. А вот сейчас она как раз довольно сильно напилась.
- Похоже, мне придется везти тебя домой, Сара, - промолвил Роберт, делая еще один глоток и поднимаясь со стула, - Надо отнести пиво остальным, а то нехорошо так тут сидеть и бухать, а о друзьях не позаботиться.
С этими словами он помог подняться Саре, быстренько откупорил четыре бутылки пива, вручил ей одну, захватил три и повел в гостиную, к остальным.

* * *

Роберт и Сара зашли в гостиную, перед ними предстала такая картина: Коул и Рэй смотрели фильм по видеомагнитофону и о чем-то горячо спорили. Хоть Коул и был немногословен, но спорить не прекращал.
- Этот фильм – полное … - но Рэй даже не успел договорить.
- Нет! – воскликнул Коул, - Он снят по всем правилам хорошего фильма ужасов, ты не прав, Рэй! Фильм, снятый по всем правилам, просто не может быть плохим!
Роберт вручил парням по бутылки пива и пошел в спальню Кейт с оставшейся бутылкой. Одну он держал в другой руке и время от времени из нее попивал.
Когда Роберт зашел в спальню, он увидел то, чего не хотел и боялся увидеть: Кейт лежала на постели и плакала. Роберт не любил смотреть, когда его друзья расстроены, он очень сильно любил их. Кейт была очень сильно расстроена, поэтому Роберт решил попытаться успокоить ее. Он присел рядом и предложил Кейт уже открытую бутылочку пива. Она взяла ее и сразу же присосалась к горлышку. Роберт видел, как она за какие-то несколько секунд выпила почти пол-литра пива, но ничего не сказал, она была просто жутко расстроена.
- Послушай, Кейт, - начал Роберт, - Наверное, будет лучше, если мы с ребятами пойдем ко мне или к Рэю? Так будет лучше всего, ведь ты так расстроена… - у Роберта, как будто, больше не хватало слов, но он все равно продолжил, - Я понимаю, ты сейчас не в том состоянии, но хочу сказать, что Том, конечно, сказал правду, но я все равно на стороне Джека, и хочу, чтобы ты его простила.
- Но он изменил мне и даже не сказал об этом! – возразила Кейт.
- Я тоже считаю, что Джек должен был сказать тебе сразу, в этом он провинился, но Рут… понимаешь, Рут и меня так соблазнила, поэтому я с ней и расстался. Она просто умеет это делать! Когда ты пьян, и она тоже, она очень сильно нарывается на секс, не пойми меня неправильно…
Роберт, казалось, вообще сбит с толку. Казалось, что он очень стесняется Кейт, потому что она старше его на три года, но дела обстояли совсем не так. Все было по-другому, абсолютно наоборот. Просто Роберт хотел как-то оправдать перед Кейт Джека, но хотел сделать это безболезненно.
Кейт стала судорожно допивать бутылку пива. Затем посмотрела на Роберта и слегка улыбнулась. Похоже, ей стало жутко неловко, чего и хотел Роберт.
- Послушай, - тут Кейт замялась и покраснела, - А это правда, что Рут делала это с вами еще с четырнадцати лет? Так мне сказал Джек, - быстро добавила она, потому что сильно застеснялась своего вопроса.
На этот раз настал через Роберта краснеть. Он думал, что до этого разговор не дойдет, но теперь его приперли к стенке. Ему ничего другого не оставалось, как сказать правду или нагло соврать, но Роберт не привык врать, да к тому же своим друзьям.
- Да, Кейт, это правда. Когда мне было четырнадцать, тебе было семнадцать, не так ли? Это было пять лет назад. Именно тогда Рут и стала с нами со всеми спать. Джек не врал тебе. Все мы были с Рут, но только не Том. А одного взгляда на него хватит, чтобы сказать, что он любит ее. Вот теперь он и взорвался оттого, что я был с девушкой его мечты уже полгода, а он не знал об этом.
- Мечтать там особо не о чем, - усмехнулась Кейт, - Она, оказывается, шлюха.
- Я бы не согласился с тобой, но после последних событий, скажу да.
Кейт удивленно посмотрела на Роберта. Неужели, он с ней согласен? Но он же так любит и уважает своих друзей, что плохого слова ни о ком не говорит, а тут согласился с таким уничтожающим оскорблением? Кейт была потрясена до глубины души.
- Куда катится мир, Роберт? – спросила она непроизвольно, но он не смутился.
- Мне кажется, что наша дружба потихоньку разваливается, Кейт, - Роберт допил одним махом вторую свою бутылку за вечер, - Так как, Кейт? Может нам все-таки лучше уйти и оставить тебя наедине с мыслями о Джеке и его предательстве?
- Нет, не уходите, давайте лучше тусоваться, как раньше. Роберт, я жутко не хочу, чтобы наша жизнь менялась, ведь мы были такой дружной командой, так что давай оттянемся.
И Кейт быстро стерла следы слез со щек, вместе с ними стерев половину косметики, которую успела наложить после их с Джеком контакта.
- Тебе надо привести себя в порядок, Кейт.
- Хорошо, вы пока идите и смотрите телевизор, я к вам выйду через несколько секунд.
- Минут или часов, ты хотела сказать? Девушки всегда такие медлительные, когда дело касается их внешности, - улыбнулся Роберт. Все было по-прежнему, все было в порядке.
Роберт вышел из спальни Кейт, оставив ее наедине с зеркалом и недопитой бутылкой пива. Он зашел в гостиную и стал смотреть, как Коул с Рэем продолжали спорить насчет фильма, Сара сидела рядом и пила четвертую бутылку.
- Что за кино, хотя бы? – спросил Роберт, опускаясь в удобное кресло и смотря на экран.
- «Городские легенды 2», - ответил Рэй, - И фильм довольно дерьмовый.
Коул бросил на него уничтожающий взгляд, но ничего не сказал. Все было, как в старые добрые времена. На время все плохое сегодняшнего дня было забыто. На время друзья снова сблизились и снова, как в детстве смотрели кино и высказывали свои мнения по нему. И снова все пили пиво без остановки. Все было в порядке. Пока.

* * *
Скоро (относительно, потому что Роберт знал, о чем говорит, когда сказал, что девушки очень медлительные) в гостиную вошла и Кейт, которая уже прихорошилась и допила первую бутылку. Вечеринка шла своим чередом, хоть и без троих ее постоянных участников: Джека, Тома и Рут.
Рэй все еще спорил с Коулом, но не так активно. В воздухе просто витал дух вечеринки. Пиво так и лилось рекой. Так как Кейт запаслась им на восьмерых, а человек на вечеринке было только пятеро, пива было даже слишком много. Но это никого не смущало.
На время все в квартире Кейт почувствовали, что отрицательные флюиды переместились куда-то еще с их вечеринки. На время все почувствовали, что они снова переместились на два года назад во времени, что все так же, как было и раньше.
Конечно, всем недоставало Тома с его дурацкими шуточками, Джека с его постоянной бритвой и Рут с развязными манерами, но это легко было преодолеть. Даже легче, чем можно было вообразить.
Вечеринка была в самом разгаре даже в двенадцать ночи. Компания приступила к просмотру третьего за вечер фильма и ко второму десятку бутылок пива за вечер.
И даже в два часа ночи вечеринка была, если не в самом разгаре, но продолжалась.
Одним словом, это была простая вечеринка простой компании из восьми друзей. Простая вечеринка, но она предшествовала целому клубку страшных событий, так что разве могли друзья потом назвать ее простой?
Весны не будет, только смерть.

#3 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:33:02

Глава 2: После вечеринки.

Было три часа ночи, и Роберт решил, что пора расходиться. Все согласились с ним, поэтому стали потихоньку собираться. Все пиво так и не выпили, но это было неважно, так как все из пяти друзей были пьяные в стельку. Потихоньку все потянулись к выходу. Рэй тут жил недалеко, но вот квартира Сары была на другом конце города. Коул и Роберт жили поблизости друг от друга, но это тоже находилось далеко от квартиры Кейт. Ситуация представлялась не очень приятная, ведь всем четырем друзьям приходилось ехать в разные части города. Кейт предложила, чтобы они все переночевали у нее, но Роберт отказался и пообещал, что отвезет Сару домой, только потом станет добираться сам. Машины были только у Роберта и Коула. Коул пообещал довезти Рэя домой, но тот отказался, сказав, что в таком состоянии Коул не способен отличить плохое кино от хорошего, не то, что отвезти его домой.
Роберт вышел на крыльцо и, пошатываясь, направился вместе с Сарой под ручку к своей машине. Коул тоже вышел на крыльцо и встал, как вкопанный, в дверном проходе.
- Проходи, чего встал, - пьяным голосом завопил Рэй.
- Сейчас, только посмотрю, какие красивые звезды, - тоже жутко пьяным голосом ответил Коул.
- Нашел, на что смотреть! – возмутился Рэй, - давай проходи!
Коул вышел из двери и направился к своей машине, Роберт тем временем сажал в свою машину Сару. Рэй тоже вывалился из дверей многоквартирного дома, в котором Кейт жила на третьем этаже. Она высунулась из окна и отчаянно стала махать друзьям вслед.
- Вернись в дом! – Похоже, что она пародировала на голос из «Зловещих мертвецов 2», когда тот позвал в дом Эшли, главного героя этого ужастика прошлых лет.
- Как-нибудь в следующий раз! – прокричал в ответ Роберт прямо из открытого окна своей машины.

* * *

Коул сел в свою машину, а у него была Honda Civic. Он стал тупо искать ключ зажигания и только потом сообразил, что он уже вставлен, хлопнул себя по лбу и попытался завести машину, но промахнулся и не смог взять ключ в руки с первого раза. Коул чертыхнулся, взял, наконец, ключ в руки и стал его поворачивать, но машина не заводилась.
- Твою мать! – заорал Коул и снова повернул ключ.
Из дома Кейт он прихватил бутылку пива, теперь стал ее методично пить. Уже теплое пиво лилось в нутро Коула, он пил бутылку быстрыми и большими глотками.
- Вот так гораздо лучше, - промямлил Коул, допив бутылку.
Он, не глядя, швырнул бутылку на заднее сиденье и снова попробовал завести свою машину. Наконец, она завелась, и Коул тронул свою «Хонду» с места. Рэй уже ушел домой по темным переулкам, Роберт тоже уехал отвозить Сару домой, остался только он один вместе со своей тачкой.
Коул лихо развернул свою «Хонду» и полетел по ночному шоссе. Ему было все по фигу, он выжимал из своей ненаглядной машины все, что можно. Коул гнал по ночному городу с такой скоростью, с какой по трезвому он никогда бы не поехал. Коул все вдавливал педаль газа в пол и вдавливал, скорость медленно прибавлялась, но ему сейчас было все по барабану.
Мимо мелькали деревья и дома, Коул видел все, как во сне, очень приятном сне. Он, словно летел, словно умер и летел по небу, как душа, свободная от земных забот.
Коул пролетал мимо знакомых улиц и дворов, мимо лужаек ухоженных домов. Он видел перед собой только белую разделительную полосу шоссе и ехал прямо на этой полосе, нарушая все правила дорожного движение.
- Кайф! – заорал обычно немногословный Коул. (Но только не под градусом, пьяный Коул был очень выступной.)
«Хонда» летела по улицам города, словно комета на своем пути к Земле. Они жили в довольно тихом городке, но все-таки Коулу попались несколько машин, сворачивающих на обочину, едва завидевших впереди огни фар машины Коула. Из окон этих машин кричали Коулу, что у него не все в порядке с головой, что он больной, а то и более красноречивые фразы, единственными приличными словами в которых были предлоги в и на.
Коул благополучно добрался до дома, вырулил на подъездную дорожку и неправильно припарковал машину. Вылез из нее и стал быстро подниматься по ступенькам крыльца.
Коулу был двадцать один год, он жил со своей сестрой и ее мужем в одном доме. Правда, дом был разделен пополам, и даже подъездные дорожки были с разных сторон. У Коула были не очень хорошие отношения с сестрой, а с ее мужем и вовсе поганые, поэтому дом был разделен перегородками на две части. Это было сделано для того, чтобы реже смотреть друг на друга. Коул практически не виделся со своей сестрой, жил своей жизнью. Днем он учился в институте, вечером обычно смотрел телевизор или просто отдыхал, иногда вечеринки проходили в его доме. Это и было главной причиной разлада в его отношениях с сестрой, так как на вечеринках, конечно же, было шумно, а им шум не нравился. Один раз муж сестры заявил в полицию о том, что Коул с друзьями слишком шумит. Приехала полиция, но ничего такого на вечеринке не было, просто ребята пили пиво и смотрели какой-то видеофильм. Полицейские увидели несколько машин на подъездной дорожке и сказали, что очень надеются на то, что никто не поедет домой в таком состоянии. Ребята заверили их, что, конечно, не поедут домой, а заночуют у Коула. На этом инцидент был исчерпан, но отношения испорчены навсегда. Это было уже год назад. С тех пор Коул виделся с сестрой всего раз десять, хоть и жил в одном доме. Он несколько раз видел, как она приезжала из магазина, но даже не подошел к ней близко. Его сестра считала, что Коул прожигает свою жизнь, она ненавидела его друзей, в общем, не очень любила и самого младшего брата. Может, ей не нравилась его скромность со всеми, кроме друзей, но вряд ли.
Итак, Коул вылез из машины и, пошатываясь, направился к входной двери. Встав напротив входной двери, Коул стал рыться по карманам в поисках ключа, но никак не мог его найти.
- Куда же я его дел? – недоумевал Коул.
Наконец, он нашел ключ в заднем кармане и, проворчав что-то типа: «Так и потерять недолго!», стал открывать входную дверь. Сначала она никак не поддавалась ему, но потом все же смог с ней справиться и открыть.
Коул прошел в дом, стал подниматься по лестнице на второй этаж, но потом сообразил, что оставил дверь распахнутой. Снова спустился вниз, захлопнул ее, бросил ключи на трельяж рядом с дверью и снова стал подниматься на второй этаж.
Коул зашел в свою спальню, прислушался и услышал за стенкой возню. За стенкой была половина дома его сестры и как раз их спальня.
Коул поморщился, поняв, что они там делают, и плюхнулся на свой диван. Завтра ему не надо было идти в институт, поэтому он мог быть спокоен и не заводить будильник.
Как только голова Коула коснулась подушки, он заснул. Ему снились какие-то красочные, интересные сны, но он их не запомнил, а утром был разбужен звонком в дверь. Этот звонок Коула не обрадовал. После этого звонка все переменилось.

* * *

Кейт в это время, спустя полчаса после того, как ее друзья ушли, все еще не спала. Она выпила еще немного пива, посмотрела телевизор, потом стала читать книгу. Она сейчас читала роман Роберта Маккаммона «Кусака». Эта книга ей очень нравилась, Кейт прочла уже больше половины этого романа и продолжала читать семимильными шагами.
Она была очень сильно пьяна, но все равно читала книгу, хоть и мало что понимала, приходилось перечитывать одно и тоже предложение по два раза, но Кейт не сдавалась. Она увлекалась книгами с детства, и теперь уже просто глотала их, хотя иногда читала в нетрезвом состоянии.
Кейт лениво перевернула страницу и продолжила читать. Как это ее так угораздило напиться?
«Ах, да! Я же сегодня разругалась со своим парнем и узнала, что он мне изменил!» - вспомнила Кейт и отложила книгу.
Она решила попробовать заснуть, но сон не шел к ней, как никто не приходит к могиле плохого человека. Она ворочалась, закрывала и открывала глаза, считала про себя, но все равно не могла заснуть, хоть времени было уже много, утро начало бить своими лучами в веки. И даже тогда она заснуть не могла.
Кейт словно предчувствовала что-то недоброе. Но что? Вроде, ничего плохого не случилось на вечеринке, разве что она узнала правду про Джека и других своих друзей, но это же мелочи!
«Нет, случилось не на вечеринке, а после! Что-то плохое случилось после вечеринки!» - эта мысль вдруг прорезала сонные мысли Кейт, как нож прорезает себе путь через масло и хлеб.
- Но что? Что могло случиться? – произнесла вслух Кейт, и только тогда смогла заснуть беспокойным сном.

* * *

Рэй, как только вышел из многоквартирного дома Кейт, тут же быстрым шагом направился в сторону дома своего. Он все ускорял шаг и ускорял. Между его домом и квартирой Кейт идти пятнадцать минут быстрым шагом, поэтому Рэй старался передвигаться как можно быстрее и не сбиваться с ритма. Но Рэй так спешил домой не из-за того, что боялся хулиганов. Он не боялся, тем более в таком состоянии. Просто он хотел поскорее оказаться дома, потому что дома его ждал один укол.
Рэй посмотрел на часы, они показывали три часа пятнадцать минут. Рэй еще прибавил шага, ему просто не терпелось.
Скоро, уже скоро Рэй уколется.
Да, никто этого не знал, но Рэй уже полгода кололся героином. Все заметили, что он немного изменился, но никто даже и не догадывался о причине этого изменения. Рэй подсел на героин. Теперь он уже просто не мог без дозы. Рэй кололся прямо в вены, ничего и никого не боясь. Все вены на его руках были нещадно исколоты шприцом.
Вот и вся причина, по которой он так торопился домой. Всего лишь пришло время принять очередную дозу героина.
Рэй облизнул губы и стал еще быстрее передвигать своими ногами. Он представлял, как блаженно иголка войдет в вену, как вольется в него живящая жидкость. Без наркотиков все для Рэя казалось серым и неярким, а как только он принимал очередную дозу, все вставало на свои места. Все было так, как и должно было быть. Рэй даже не думал о том, что его друзья могут узнать правду о нем. Даже если бы он сейчас об этом и подумал бы, ему было бы все равно. Сейчас главное для него – это доза.
Рэй дошел до своего дома за двенадцать минут вместо пятнадцати. Он жил один в маленьком домике, который ему подарили родители. Этот домик был невзрачен, покрашен в белый цвет, одноэтажный, но Рэю он очень нравился.
Парень впопыхах отпер входную дверь домика, два раз уронив ключи, так он хотел уколоться. Рэю было двадцать лет, он был атлетического телосложения, в прошлом звезда футбола, у него были длинные волосы, которые доходили до плеч, раскосые глаза и большой нос. И при всем при этом Рэй стал-таки наркоманом. Он единственный из всей компании стал наркоманом, следовательно, загубил свою жизнь. Сейчас Рэй тоже учился в институте, но все чаще плевал на все с высокой колокольни. Он был первым кандидатом на отчисление, но все это перестало иметь для парня значение, когда тот стал колоться героином. Единственное, что его связывало еще с реальным миром – это друзья и постоянные с ними встречи. В общем, этот парень уже балансировал на грани.
Рэй быстро скинул куртку и рубашку, оголив исколотые вены на руках. Он даже не удосужился закрыть дверь, так как все это было сейчас для него неважно. А важно было только одно – поскорее уколоться.
Рэй закинул ключи подальше в угол комнаты и скорее побежал на кухню, где у него хранился героин. Он открыл шкаф, отодвинул разные приправы и прочее. (Пара коробок разных специй полетела на пол)
- Нашел! Я тебя нашел! – заорал Рэй не своим голосом, нащупав какой-то пакетик с наркотой.
Этот голос действительно принадлежал уже не ему, это был какой-то скрипучий баритон, совсем не его голос. Рэй изменился после того, как начал принимать наркотики и не только внешне, но и внутренне. Он просто-напросто сломался, вот и весь сказ.
- Нашел, - повторил Рэй и стал трясущимися руками разворачивать пакетик.
Рэй уронил пакетик на пол, чертыхнулся, поднял его и снова стал разворачивать. Уже скоро руки Рэя нащупали шприц.
После этого руки Рэя перестали дрожать, он стал хладнокровно втыкать иголку в крышку ампулы с героином. Потом набирать шприцом героин.
Все перестало иметь значение для Рэя, только героин, только наркота. Рэй поднес шприц к вене и стал пытаться унять вновь появившуюся дрожь в руках. Когда он унял дрожь на секунду, тут же вколол себе шприц прямо в вену. Рэй блаженно вздохнул, теперь дело было сделано, можно было и расслабиться. Когда Рэй ввел наркотик в вену, вытащил шприц, он был уже полностью спокоен, как удав.
- Теперь можно и расслабиться, - решил Рэй и пошел в гостиную его небольшого домика.
Парень сел на диван, включил кассету с какой-то порнухой. Потом передумал и выключил видеомагнитофон. Рэй включил телевизор не понятно на каком канале, по нему передавали новости. Рэй откинулся на спинку дивана и стал с блаженством смотреть новости, хотя никогда их особенно не любил. Никогда он не любил новости, но только не сейчас, потому что сейчас парень вколол себе героинчику и может расслабиться.
- Хорошо, - протянул Рэй и просто лежал на диване, ничего не делая.
Он давно перестал замечать все, кроме героина. Слишком давно подсел на него, слишком серьезно, ничего уже нельзя было исправить, или нет? Не первый пункт, в котором он изменился – это его теперешнее безразличие ко всему.
Для Рэя больше ничего не имело значение. И не должно было иметь, но он все-таки что-то почувствовал недоброе, даже под кайфом. Он почувствовал, что сейчас должно случиться что-то плохое, но не с ним, а с кем-то другим.
- Что за бред? Ну, что может случиться? – сам себя спросил Рэй, еще плохо соображая и от пива, и от героина.
Но, тем не менее, что-то должно было случиться, и Рэй это также ясно почувствовал, как и Кейт. Но для него это имело малое значение, если вообще имело. Теперь для него главным делом было снова сходить за товаром к поставщику героина.
Рэй так много выпил пива на вечеринке, что снова захотел отлить. Он пошел в туалет, достал свой конец, встал и стал ждать, когда же струя ударится о внутреннюю поверхность унитаза. Ждать пришлось не долго, Рэй отлично отлил, потом решил помыть руки, подошел к зеркалу и застыл, как вкопанный.
- Что это за дерьмо? – спросил сам себя Рэй и стал протирать глаза, надеясь, что все это там, в зеркале, ему просто показалось.
И действительно, изображение в зеркале исчезло! Теперь в зеркале просто отражалась кривая рожа парня. Рэй еще сильнее скривился. Ему только что почудилось в зеркале такое! Он стал пытаться вспомнить, что именно ему почудилось и не смог. Рэй изо всех сил напрягал свою память, хотя только что видел всю эту чушь в зеркале. Вроде, он видел какие-то черные всполохи и еще какой-то капюшон, но что это значит?
- Что это было, мать твою? Это были просто глюки от героина, просто глюки, - стал успокаивать сам себя Рэй, но успокоиться никак не мог.
Он вышел из ванной и торопливо закрыл дверь. Теперь его отделяла закрытая дверь ванной от того, что Рэй там увидел. Он опять прошел в гостиную своего дома и присел на диван.
По телевизору все еще шли новости. Так хорошо себя Рэй уже не чувствовал, потому что увиденное им в зеркале навсегда запечатлелось на сетчатке его глаз. Парень просто не находил себе места. Его настроение резко ухудшилось, теперь не было никакого кайфа от наркотиков, которые он принял. Чушь в зеркале обломала ему весь кайф.
- Что же это было?
Рэй не мог дать ответа на этот вопрос, потому что просто не помнил, или не хотел вспоминать? Он снова изо всех сил напряг память, но наркотики затуманили ему мозги. Рэй ударил себя в лоб, потому что он окончательно расстроился.
Галлюцинации с Рэем бывали и раньше. Однажды он принял героина и стал смотреть телевизор, как и сейчас, а по ящику вдруг стали показывать его самого и комнату, в которой он сидел. Рэй двигал рукой, и изображение на экране тоже двигалось. Это было самой настоящей галлюцинацией, но в этот раз все выглядело по-другому. Как будто Рэй увидел то, что не должен был видеть. Но что?
Вдруг он вспомнил все. Рэй вспомнил все до мелочей. Он подошел к зеркалу и увидел там Смерть…
- Черт возьми, - промолвил Рэй в ужасе, никакого испуга не было, парнем овладел ужас, - Никогда больше не буду принимать наркотики. Я увидел смерть…
В зеркале было отражение, но не Рэя, далеко не его. Там стоял какой-то, с позволения сказать, человек в черной куртке, черном капюшоне, который скрывал его лицо и черных джинсах. И тут этот человек в черном вдруг повернулся и посмотрел прямо на Рэя через зеркало. Этого-то так и испугался парень, который на время даже забыл о том, что увидел. Но теперь он вспомнил все до пугающих, лишающих рассудка мелочей. Человек в черном смотрел прямо в зеркало, по другую сторону которого стоял в ужасе пьяный и накаченный героином Рэй. Но лица этого человека Рэй так и не увидел. Он подумал, что за ним пришла смерть. Не хватало только косы, но это было дело поправимое, так думал наркоман.
- Я видел смерть, - бессвязно твердил парень, обомлев от ужаса.
Он ни на мгновение не усомнился, что это была именно Смерть. Рэй сидел на диване и боялся пошевелиться. Боялся, потому что думал, что при любом шорохе к нему придет Смерть из ванной. Рэй смотрел на экран, боясь повернуть голову и посмотреть на дверь ванной. Он боялся, что дверь медленно отворится, а на пороге будет эта самая фигура в черном. Черные дорогие ботинки шагнут на ковер гостиной, и Рэй сойдет с ума. Волосы на голове парня медленно шевелились. Он смотрел на экран и медленно холодел от липкого страха, который настолько сильно окутал его самого и все вокруг, что опьянение от алкоголя как рукой сняло.
- Я просто долбанный наркоман, - канючил Рэй, как младенец, ничего не осознавая от сковывающего его мозг ужаса, - Мне все это померещилось, ничего не было, просто кайф от героина…
Но парень сам не верил своим сбивчивым, невнятным словам. Ему было ясно, что смерть действительно была в том зеркале. «До чего же я докатился!» По телевизору все еще шли новости, но Рэй уже ничего не понимал, ни на чем не мог сосредоточиться, он только видел диктора и где-то внутри чувствовал страх, который сковывал его и лишал воли, как и его излюбленный друг – героин.
Липкими пальцами Рэй взял в руки пульт от телевизора и сделал громче, но это его только сильнее пугало, он почему-то думал, что Смерть в ванной слышит и усмехается. Но если Рэй действительно услышал бы смех из ванной, он, наверное, сошел бы с ума. Но смеха не раздавалось, поэтому парень убавил громкости телевизора. Он стал прислушиваться, ожидая шаги в ванной, но их пока не было. Рэй прижал холодную, как мертвое тело на тротуаре, руку к губам и подавил зарождавшийся вопль, который шел прямо из его нутра. Он, кажется, услышал тихий шорох в ванной.
Рэй даже ничего не мог вымолвить, настолько он был напуган. Дрожащими руками он стал нашаривать что-то тяжелое, но руки только скребли по дивану, как мыши в подполе.
Парень медленно встал с дивана, его лицо было бледным до неузнаваемости. Он решил пойти в ванную и посмотреть, что это там за шум. Решимость окончательно покинула Рэя, он неожиданно вспомнил, что один в этом, казалось бы, не слишком большом доме. Если он закричит, его услышат, но помощь придет не сразу, далеко не сразу, что было не слишком приятно. Обстановка давила на Рэя, он, не отрываясь, смотрел на дверь ванной. Его заклинило, мысли крутились вокруг капюшона и беспросветной черноты в его глубине. Как он мог такое сразу не разглядеть? Это было знамение свыше, он видел то, что видеть не должен был и не хотел. Сначала Рэй не понял, что увидел человека в черном, (ЧЕЛОВЕКА? Рэй был уверен, что это была Смерть, и она пришла за ним.) но потом ему открылась истина, от которой сворачивались мозги.
Рука Рэя потянулась к ручке двери. Холодный пот выступил на внутренней стороне руки, она заметно дрожала, но парень все равно тянулся к ручке, боясь увидеть то, что пряталось за дверью. Рэй нервно сглотнул, он стоял всего в двух шагах от двери и трясся от страха.
Он должен был открыть эту дверь, иначе до конца дней будет бояться зайти в ванную своего дома. Он должен войти внутрь, туда, где в зеркале водилась Смерть. Иначе никогда ему не будет уже покоя в этом доме, и с каждым шорохом ему будет казаться, что что-то или кто-то из ванной тянет к нему свои холодные пальцы.
Рука Рэя дотронулась до ручки двери, она была холодной. Он хотел сразу повернуть ее, но пальцы были слишком скользкими и липкими от пота, поэтому соскочили с металла. Рэй ничего не мог даже подумать, все его мысли были заблокированы. Лишь одна цель неоном горела в его мозгу – повернуть ручку. Рэй снова взялся за дверную ручку и медленно стал поворачивать, он зажмурился от напряжения. Сначала он хотел просто одним рывком открыть дверь, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Ему надо было взять ручку двери в свои трясущиеся пальцы, собраться с духом и повернуть ее, а никакой силы воли уже не было, она потребовалась на то, чтобы пройти через все гостиную и один раз дотронуться до холодного металла. Как будто при этом прикосновении Рэй отдал всю свою энергию металлической ручке двери, а ему еще нужна была энергия, хоть какая-то на то, чтобы повернуть ее. «Нет, мне не войти внутрь ванной» - подумал парень.
Рэй одним рывком повернул ручку, как и хотел, и ворвался в ванную.
Казалось бы, тут ничего не изменилось, все стояло на своих местах, ничего не упало, но во всем чувствовалось незримое присутствие чего-то другого, нехорошего, все это чувствовалась в зеркале, к которому стал медленно подходить парень. Ему надо было сделать всего три шага, чтобы встать как раз напротив зеркала, но эти шаги казались для него переходом через Альпы. Сердце гулко бухало в груди Рэя, удары отдавались даже в горле, казалось, что оно сейчас выпрыгнет, как лягушка из пруда. Рэю казалось, что сейчас Смерть услышит его стук сердца и выпрыгнет из своего укрытия, чтобы взмахнуть своей косой. Адреналин резко вспрыснулся в кровь, когда Рэй случайно поскользнулся на кафеле и чуть не упал. Рэй уже прошел большую часть пути, оставалось сделать последний шаг для того, чтобы увидеть непредназначенное для людей в здравом уме. Рэй занес ногу над кафельной плиткой, этот последний шаг давался ему особенно трудно, но надо было шагнуть, что парень и сделал.
И вот Рэй уже стоял напротив зеркала. Он стал всматриваться в глубины, но ничего не увидел, просто свое отражение, отражение какого-то наркомана с черными кругами под глазами. Рэй снова вспомнил, что крик его услышат не сразу, на исчезновение какого-то наркомана обратят внимание не сразу, только его друзья приедут через неделю, но будет поздно. Так как то, что кроется по другую сторону зеркала сейчас вылезет и усмехнется прямо в лицо Рэю.
Он продолжал бесцельно вглядываться в гладкую поверхность зеркала, но ничего там не замечал, только отражение его самого и ванную комнату, в которой он сейчас находился. Вдруг дверь в ванную захлопнулась. Рэй похолодел еще больше, он понял, что вот сейчас его схватят те самые холодные пальцы из зеркала. Зачем он пошел сюда, зачем?
Ничего не происходило, поэтому Рэй захотел открыть дверь, отошел от зеркала и попытался повернуть ручку, но она не поворачивалась. Потом он понял, что крутит ее в другую сторону, и снова попытался повернуть холодный металл. Снова ничего, ручка словно приросла к двери и отрезала путь к отступлению Рэя.
В этот момент кровь Рэя была настолько насыщена адреналином, что сердце просто не справлялось и бухало, словно хотело выскочить и заскользить на кафельном полу.
Рэю уже нечего было терять, путь к отступлению был отрезан, поэтому он снова стал подходить к зеркалу, понимая, что из ванной живым ему уже не выйти. Рэй встал напротив зеркала, ожидая удара косы, но его не последовало. Вместо этого зеркало снова наполнилось образами. Рэй стоял и снова смотрел на человека в черном.
Человек в черном стоял посередине какой-то улицы. Изображение было на уровне фонарного столба, поэтому парню была видна почти вся улица. Этот человек во тьме сливался с асфальтом. Нельзя было сказать точно, что он там действительно стоит. Чернота внутри зеркала просто сводила Рэя с ума. Вдруг во тьме стало прослеживаться какое-то движение и шаги. Изображение приблизилось вплотную к человеку в черном, тот стал оглядываться по сторонам. И тут этот человек, как будто нарядившийся на чьи-то похороны, посмотрел прямо на Рэя, который почти сошел с ума от этого взгляда. Густая, почти осязаемая тьма была внутри капюшона этого человека, сходство со смертью прослеживалось колоссально. Фигура в черном повернулась к обзору из зеркала спиной, и Рэй, наконец, понял, что Смерть смотрела не на него, просто оглядывалась по сторонам. Тут-то парень и понял: он стал невольным свидетелем чего-то нехорошего, что вершил этот человек в черном.
Человек достал из кармана бритву. Рэй чуть не отпрянул от зеркала. И отпрянул бы, если мог бы пошевелиться. Эта бритва была точно такой же, какую постоянно вертел в руках Джек.
- Джек, это ты?
В ванной раздался какой-то незнакомый Рэю голос, и только потом парень сообразил, что голос принадлежал ему самому.
Но человеку в черном бритва нужна была совсем не для того, для чего ее использовал Джек. Человек не стал ее крутить, он приготовил ее к своим страшным деяниям. Шаги все приближались, Рэй понял, что кто-то идет по улице, а фигура в черном готовилась к приближению этого бедняги. Сердце Рэя упало, он понял, что не дышит уже секунд двадцать. Рэй осторожно вздохнул и продолжал, не отрываясь, смотреть в зеркало, боясь, что если он на миг отвлечется, изображение пропадет.
Но изображение не пропадало, парень отчетливо видел фигуру посередине дороги. «Где же все фонари вокруг?» - вдруг подумал Рэй. Улица была погружена в жуткую черноту, которую можно нарисовать, она не могла быть настоящей. Потом Рэй понял, что сегодня ночь безлунная, а времени сейчас почти четыре часа ночи и светать еще не начало.
«Неужели это случится сегодня? Может это происходит прямо сейчас?» - эти мысли заполонили все сознание Рэя, он весь смешался и, по-прежнему не отрываясь, смотрел на изображение в зеркале. Шаги звучали совсем близко, человек в черном весь напружинился, готовясь к прыжку, бритва тоже была наготове. Тот, кто шел по улице вдруг показался сквозь черноту ночи. И Рэй смог посмотреть в лицо парню, который шел по улице.
- Нет! Роберт, нет! – заорал Рэй, что было мочи.
Тут человек в черном прыгнул вперед, и изображение исчезло, словно ничего и не было. Рэй так и остался стоять напротив зеркала, всматриваясь в свое отражение. Много времени прошло, прежде чем Рэй отошел от зеркала и пошел отсыпаться с невероятным чувством, что Джек сейчас вот убил его самого дорогого друга. Чувство, что Джек убил Роберта, не покидало Рэя, и когда тот заснул. А во сне его преследовал человек в черном.

* * *

Роберт сел в машину вместе с Сарой. Он помог ей забраться в салон, потом закрыл дверь. Он был в состоянии сильного алкогольного опьянения, как и Сара. Роберт завел машину и стал выруливать на шоссе, когда Сара свалилась на пол салона. (Она находилась на заднем сидении) Роберт посмотрел назад.
- Черт! Сара, - сказал он заплетающимся языком.
- Я в порядке, - девушка медленно поднялась с пола салона.
Роберт гнал машину со скоростью восемьдесят километров в час. Шоссе было пустынным, поэтому никакой опасности поблизости не было. Роберт так не рисковал по пьяни, как Коул, но все равно ехал довольно быстро.
- Роберт, как мило, что ты меня подвозишь. Это так прикольно, - засмеялась Сара, а парень кинул на нее подозрительный взгляд.
- Хватит клеиться ко мне, - слегка раздраженно сказал Роберт, его язык развязался, - Я только недавно расстался с Рут. Это далось мне не слишком легко. Три месяца мы встречались, теперь у нас произошел разрыв. А ты клеишься ко мне.
Сара опустила глаза, чувствуя себя полной дурой. Ее стеснительность тоже слегка расстроила Роберта. Он еще сильнее стиснул руль машины и продолжал гнать с довольно высокой скоростью. Сара подняла глаза и увидела, что скорость машины была почти девяносто километров в час. Тут она снова заговорила с Робертом:
- Слушай, а мы не слишком гоним? Может помедленнее стоит ехать?
Роберт ничего не ответил, но слегка сбавил скорость, снизил ее до семидесяти километров в час. Шоссе закончилось, и теперь они ехали по улицам города, поэтому Роберт предельно сосредоточился на дороге.
- Может, зайдешь ко мне, когда приедем? Выпьем чайку, освежимся немного, потом поедешь к себе домой, - робко предложила Сара.
- Только если ты нальешь мне кофейку. Кофе я бы выпил. И пивка можно было бы еще глотнуть.
Сара улыбнулась. Она кивнула, и Роберт снова сосредоточился на дороге.

* * *

Роберт и Сара зашли в квартиру к девушке. Сара, пошатываясь, пыталась включить свет в прихожей. Это у нее не очень хорошо получалось, но после тщетных попыток она все же зажгла свет. Роберт скинул ботинки, прошел к Саре на кухню. Она жила в квартирке в многоквартирном доме на четвертом этаже. Всего пять комнат, но жилище у Сары было довольно уютно обставлено. Сара заперла входную дверь и прошла на кухню вслед за Робертом. Она достала две бутылки пива из холодильника, быстренько открыла их, хотя не так мастерски, как это делал Роберт, и дала одну своему другу.
Они сидели и молча потягивали пиво. Не о чем было говорить, или просто не хотелось, тем не менее, на кухне стояла гробовая тишина, нарушаемая только тихими булькающими звуками – это друзья тихо, но верно потягивали пивко. Наконец, Роберт заговорил:
- Послушай, Сара, а ты чувствуешь, что наша дружная компания распадается потихоньку? И заметь, это происходит не сразу, а постепенно, очень постепенно. Короче, медленно, но верно.
- Нет, - тихо ответила девушка, попивая из своей бутылки, - По-моему, наша компания крепка сейчас как никогда. Никакого распада я не замечаю, Роберт.
- Может, ты просто этого не чувствуешь? – Роберт пристально посмотрел на свою подружку, - А я чувствую. Я чувствую, что сегодня вколотил еще один гвоздь в гроб нашей распадающейся дружбы.
- Это не так, - сказала Сара и взяла руку друга в свои холодные пальцы, - Просто кое-кто в нашей компании лишний. И это точно не ты.
Роберт задумчиво посмотрел на нее. Он допил свою бутылку пива, которая была точно лишней ему за этот вечер. Потом он немного помолчал и, наконец, промолвил:
- Том всем нам испортил настроение, не так ли? Ну, зачем он начал эти разглагольствования? Ну, встречался я с его объектом мечтаний, но это было в прошлом. И к тому же, Рут все равно не станет встречаться с ним, неужели это ему так непонятно? Что тут непонятного? Все ясно, как Божий день, по-моему.
- Все будет хорошо, Роберт, - сказала Сара и выпустила руку друга из своей руки.
- Мне пора.
И Роберт вышел из квартиры Сары. Если бы он остался у нее ночевать, то был бы жив. Если бы он согласился переночевать у Кейт, то был бы жив. Но ничего этого не случилось. От судьбы не убежать и не спрятаться. Она придет и схватит тебя прямо за больное место в самый неожиданный момент. Ничего нельзя исправить. Или нет?

* * *
Роберт вышел из дома, в котором жила Сара. Ему оставалось только сесть в машину и поехать к себе. Как только он приедет к себе домой, сразу пойдет спать. Он хорошенько выспится, надо только сесть в машину и поехать к себе домой.
Роберт очень хорошо относился к друзьям, поэтому отвезти одну из своих подружек или друзей было для него долгом. Но вот долг исполнен, он отвез Сару домой, осталось только самому добраться до дому и лечь в постельку. Этот день исчерпал себя, пора бы ему уже заканчиваться, но денек все тянулся для Роберта и тянулся. «Хорошо, что сегодня суббота, я отлично высплюсь. Нет! Сейчас же уже воскресенье. В любом случае, поскорее бы домой добраться» - думал Роберт.
Он сел в машину и завел ее. Завелась тачка не с первого оборота, но все равно почти сразу. Роберт вырулил с подъездной дорожки, и снова свернул на шоссе. Ему предстоял неблизкий путь домой.
Роберт краем глаза взглянул на часы, они показывали почти четыре часа утра. Он был отнюдь не удивлен. Парень решил, что через час он уже будет спать у себя дома, глаза его слипались. Как же он ошибался!
Машину Роберт вел не так быстро, как по дороге к Саре домой, но все равно скорость он явно превышал. Алкоголь все еще действовал ему на мозги, Роберт старался сосредоточиться на дороге, но получалось это у него плохо.
Роберт был уже на съезде с шоссе, когда обратил внимание на странный указатель. Почему-то он не замечал этот указатель по дороге к дому Сары. Указатель был весь красный, а надпись на нем – черная. На указателе было написано:

«Сворачивай путник. Езжай назад. Здесь тоже водятся тигры»

- По - настоящему странно, - пробормотал Роберт и тряхнул головой.
Снова посмотрел на странный указатель, но того уже не было. Этот указатель всего лишь привиделся пьяному Роберту. Он сослался на галлюцинацию и поехал дальше, слегка обескураженный тем, как ему привиделось что-то не то. В принципе, особого значения не придав этому указателю, Роберт ехал дальше в сторону своего дома. Мимо проносились дома и дворики, газоны и просто перекрестки. Роберт ничего не подозревал, просто ехал через весь город к себе домой.
Роберт осторожно посмотрел на красивый дом по левую сторону от дороги, который был хорошо виден в свете фонаря, стоящего прямо под окном, этот домик тут же сменился другими постройками. Парень понял, что едет слишком быстро, но ему было все равно или почти все равно. Роберт почти не нарушал правила дорожного движения, но все равно ему было тяжело вести машину в таком состоянии, когда жутко слипаются глаза и одновременно в них двоится от выпитого алкоголя.
Фары тачки Роберта освещали унылую дорогу впереди. Фонари слабо освещали газоны домов, пролетающих по бокам дороги. Все дальше от того щита отъезжал Роберт, все ближе к своему дому.
Вдруг машина заглохла посредине дороги. Как ни пытался парень завести свою тачку, она не заводилась. Роберт чертыхнулся, вышел из салона, подошел с тяжелым сердцем к капоту. Подняв капот, Роберт стал тупо смотреть на сдохший двигатель. Он снова чертыхнулся и стал думать, что ему теперь делать. Задумчиво почесывая подбородок, Роберт решил идти домой выспаться, а утром вызвать аварийку, чтобы она отвезла его машину к его дому. «Делать нечего, придется идти домой пешком, все равно осталось всего пять кварталов. Правда, в одном из пяти не горят фонари, но куда же деваться-то?» - думал Роберт.
Он медленно запер машину и пошел пешком по тротуару, засунув руки в карманы. Почти доехал домой, и вот теперь не повезло. Пять кварталов – это немного, хорошо, что двигатель не полетел на шоссе. Оттуда пришлось бы идти через весь город. Роберт шел не слишком быстро, он никуда не торопился. Всего пять кварталов до дома. Шаги гулко отдавались от пустынного тротуара. На улице не было никого. Роберт вдыхал свежий утренний воздух и медленно продвигался в сторону дома. Он думал о том, как дорого обойдется ремонт машины. «Не следовало мне так быстро ехать» - упрекал себя Роберт. Но это ничего, скоро он уже придет домой и ляжет в теплую постельку. Может, это и хорошо, что машина заглохла, а то в таком состоянии ехать просто опасно. Но, в принципе, Роберт проехал без происшествий туда и обратно, значит, и пять кварталов мог проехать нормально. «Зато теперь я освежусь немного. Надо во всем видеть хорошую сторону» - сам себя убеждал парень, но все равно не мог успокоиться и не думать о том, во сколько обойдется ремонт машины.
Впереди виднелся неосвещенный фонарями квартал. Роберт двигался прямо в сторону темного квартала. Все фонари там отрубились еще два дня назад, и до сих пор освещение в квартале не починили. Гулкий звук шагов разносился по улице. Роберт прогулочным шагом шел по тротуару прямо под фонарями. Освещение падало на лицо парня, свет сменялся густой тьмой. Роберт стал переходить дорогу.
Он ступил в неосвещенный квартал. Глаза Роберта уже привыкли к темноте, поэтому он видел весь квартал довольно хорошо. Он шел в глубокой задумчивости, поэтому не заметил фигуру, которая стояла посередине дороги. Темнота была, как будто осязаемой. Руки парня по-прежнему были засунуты в карманы. На улице было слегка прохладно, но Роберт шел с засунутыми в карманы руками не поэтому, просто такая у него была привычка. Задумчивость окутала Роберта, он шел, почти не шатаясь, хотя был сильно под градусом.
Неестественное предчувствие наполнило душу Роберта настолько внезапно, что он, казалось, остановился, как вкопанный посередине тротуара, потом продолжил свою прогулку до дома, но уже с тяжелым сердцем. Роберт, словно что-то почувствовал, но он не знал что. Роберт напрягся до предела, потом снова расслабился и стал оглядываться по сторонам. Не заметив ничего особенного, он продолжил свой путь. Солнце еще не взошло, это были предрассветные часы, темнота окутывала этот квартал полностью. Скоро, возможно, уже починят электричество в квартале, хотя скорее это случится не скоро, так как произошла серьезная поломка именно здесь. Квартал был довольно длинным, но парень прошел уже большую его часть. Звук шагов по-прежнему гулко разносился по кварталу.
Человек в черном в этот момент напружинился и приготовился к нападению.
Роберт с тяжелыми предчувствиями в груди подошел уже довольно близко к человеку в черном. Убийца больше не медлил. Человек в черном прыгнул на Роберта, сжимая в кулаке бритву.
Роберт увидел убийцу в последний момент. Он отпрыгнул в сторону. Человек с черном махнул бритвой в дюйме от лица парня. Роберт увидел в темноте блеск металла бритвы.
Парень взвизгнул и кинулся бежать, человек в черном стал догонять Роберта. Парень споткнулся и полетел прямо на заплеванный тротуар. Убийца уже настигал его. Роберт оглянулся и увидел смутный силуэт, который махал бритвой и приближался. Бритва снова стала видна для Роберта, ему не требовалось двух предупреждений. Он кинулся бежать по тротуару настолько быстро, насколько только мог.
Человек в черном бежал, причем очень быстро. Убийца бежал и на ходу размахивал бритвой, как маятником. Время, как будто замедлилось, сердце пронзительно бухало в груди парня, он постоянно оглядывался и убеждался, что убийца его нагоняет. Адреналин впрыскивался в кровь лошадиными дозами, дыхание парня было прерывистым и учащенным, как никогда. Роберт еще не сталкивался с такими напряженными ситуациями. Да, конечно, как-то в детстве он убегал от мальчишек, которые хотели его избить, но тут на карту была поставлена его жизнь.
Роберт выбежал на свет фонаря, он пробежал целый квартал, но убийца не отставал от него. Такой напряженной пробежки Роберт не осуществлял с тех времен, когда убегал от мальчишек в школе, а это было, примерно, пять лет назад. На бегу он размахивал руками и с чудовищной быстротой переставлял ноги. Но человек в черном бежал очень быстро, словно желание поймать свою жертву прибавляло ему сил.
Адреналин настолько напитал его кровь, что у Роберта перехватило дыхание. Он прищурился в свете фонаря, который ослепил парня, но продолжал бежать вслепую. Убийца схватился за куртку, но Роберт не обращал на это никакого внимания. Человек в черном занес свою бритву для удара, он уже бежал параллельно с Робертом. Но тут парень резко вильнул в сторону, и человек в черном опять полоснул воздух.
Не слишком короткие волосы Роберта теперь растрепались и встали дыбом, в голове билась, как выброшенная на берег рыба, только одна мысль: «Он не должен догнать меня, он не должен догнать меня, не должен догнать, не должен…» Черная куртка убийцы развевалась, как крылья черного ворона, он снова настигал парня.
До дома оставалось всего половина квартала, когда Роберт снова споткнулся, и со всего маху сел на задницу прямо на тротуаре. Убийца, наконец, нагнал его. Человек в черном замахнулся своей бритвой, и парень прикрылся руками, ожидая удара, который незамедлительно последовал.
Острая боль пронзила правую руку парня, когда лезвие бритвы стало вгрызаться в плоть. Роберт не смог сдержать ужасного крика, но не от боли, просто ему было жутко страшно. Ему вдруг показалось, что все это происходит не на самом деле, что все это не реально, как в кино. Он не стал прогонять от себя эту мысль и ухватился за нее, как за спасительную соломинку. Парню вдруг вспомнилась мать, которая говорила, что он ужасный фантазер, что он все что угодно может нафантазировать. Но боль говорила сама за себя. Роберт стал возвращаться в реальный мир. Он сидел на заплеванном, грязном асфальте настолько крепко зажмурив глаза, насколько это вообще возможно, прижимая руки к голове, как испуганный ребенок, ожидающий наказания, а над ним возвышался человек в черном, который полоснул своей бритвой. Реальный мир был прекрасен, особенно сейчас. Дурацкая мысль пронеслась в голове Роберта: «Лучше бы я навсегда остался маленьким, чтобы моя мама называла меня фантазером, только бы не было этого». За этой мыслью тут же последовала следующая: «Мне все это снится, просто дурной сон, скоро я проснусь весь в поту, но без глубокого пореза на правой руке». Окончательно в чувство Роберта привел новый замах руки человека в черном. Парень вскочил, но ничего не успел предпринять, как бритва снова прорезала его куртку, майку и впилась в плоть. На этот раз Роберт издал крик боли. Но человек в черном, казалось, ничего не слышит, он снова занес руку с бритвой, на которой уже виднелась свежая кровь, для нового удара. На этот раз Роберт сообразил, что происходящее сейчас ему не снится. Он понял, что никто теперь ему не поможет, только он сам. Парень кинулся бежать с удвоенной силой, его куртка медленно, но верно пропитывалась насквозь кровью, которая хлестала из двух открытых ран.
На этот раз Роберт бежал гораздо быстрее, чем до того, как убийца два раза показал, что он может сделать. Его пятки сверкали, но человек в черном не отставал ни на метр. Легкая утренняя пробежка, что может быть приятнее? Ничего, если только от этой пробежки не зависит ваша жизнь. А жизнь Роберта зависела только от того, сможет ли он оторваться от человека в черном.
Мысли парня прыгали, как зайцы по тропинке, его восприятие действительности обострилось из-за чрезвычайной ситуации. Алкогольное опьянение как рукой сняло, Роберт словно и не пил бутылок шесть-семь пива, словно он только встал с постели после продолжительного сна и сейчас был бодр и трезв, как стеклышко. В данный момент мысли крутились вокруг ключей. Роберт почему-то думал, что забыл их в машине, а это означало смерть. Он все пытался вспомнить, взял ли их, когда выходил из машины. Он запер машину, а куда дел ключи от дома? Неужели оставил там? Роберт должен был полезть в свой карман и проверить, но просто не мог. Уже через несколько домов был его собственный, но парень не мог себя заставить проверить ключи в кармане.
Наконец, он потянулся рукой к карману на джинсах. Но тут же отдернул руку, так как она не действовала. Похоже, ранение было серьезное. Роберт чертыхнулся и потянулся к карману другой рукой, не раненной. Он ощупал карман снаружи и похолодел. Комок подкатил к горлу, сердце просто выпрыгивало из груди, пульс участился вдвое. Ключей не было, карман был пуст. Роберт бежал уже по подъездной дорожке своего дома, когда потянулся к другому карману и нащупал-таки ключи. Он положил их в другой карман джинсов, чего никогда раньше не делал. Парень почувствовал чудовищную усталость от своей пробежки, руку жгло, как будто Роберт засунул ее в камин и стал чего-то ждать. Он видел входную дверь своего дома, который снимал, ключи плотно были зажаты в кулаке. Красная входная дверь, коврик со стандартной надписью «WELLCOME». Все это было так близко и в тоже время в другой реальности. Роберт из последних сил припустил по лестнице, а убийцу занесло на бегу. Тот проехался по асфальту в своих первоклассных черных ботинках и полетел в кусты, насаженные перед домом.
Все внутри у парня сжалось. Он понял, что выиграл несколько секунд и стал втыкать ключи в дверной замок, но тут же выронил их прямо на коврик. Человек в черном уже выбирался из кустов, а Роберт нагнулся за ключами, его руки дрожали, как у алкоголика с пятидесятилетнем стажем. Одна рука не работала вообще, куртка была промокшей насквозь от крови, которая бурным потоком текла из двух ран на руке парня. Кое-как левой рукой Роберт воткнул ключи в замочную скважину, теперь отсчет пошел на секунды, убийца уже выбрался из кустов и торопливо стал подниматься по лестнице. Человека в черном и парня разделяли всего какие-то десять ступенек. Роберт все старался повернуть ключ в замочной скважине, но тот, казалось, просто не желал поддаваться, а хотел смотреть, как убийца режет парня на куски.
Роберт повернулся и увидел человека в черном, который стоял всего на три ступеньки ниже него. Парень закричал, но человеку в черном были чужды крики людей, он размахнулся бритвой и полоснул прямо по спине Роберта. Новая боль в спине накрыла Роберта приливной волной. Кровь брызнула прямо в лицо человеку в черном, который на мгновение отвернулся. Как раз в этот момент ключ повернулся в замочной скважине, и парень ввалился в прихожую своего домика, который достался ему от матери. Человек в черном не успел опомниться, а парень уже захлопнул перед его лицом дверь, быстро повернув собачку английского замка.
«Где ключи? Я же забыл ключ в замке!» - мысли нахлынули на парня новой приливной волной, - «Этот ублюдок сможет открыть дверь моими ключами!..»
И только тут Роберт понял, что по-прежнему сжимает ключи в кулаке. Видимо, когда дверь распахнулась, он вырвал случайно ключ из замка. Это было блаженным бальзамом на душу парня, но боль стала стягивать все его сознание железными прутами. Правая рука полностью не двигалась, спина горела адским пламенем боли. Роберт решил аккуратно снять куртку и позвонить в полицию. Он стал снимать ее, на пол капала кровь. Потом парень решил снять рубашку, но она прилипла к руке и к ранам на руке настолько сильно, что когда он стал отдирать промокшую рубашку от раны, боль полностью накрыла его, накатив так неожиданно, что сознание помутилось. Наконец, он снял-таки рубашку.
То, что предстало его взору, снова помутило его сознание. Роберт тупо смотрел на разрезанную руку в каком-то трансе. Раны были намного серьезнее, чем он думал на первый взгляд. Пониже локтя был чудовищный разрез, из которого торчали сухожилия, и непрерывным потоком сочилась кровь, другой разрез красовался выше локтя. Плоть была аккуратно разрезана до кости, а кость белела в ране, как в каком-то второсортном фильме ужасов. Чтобы убедиться в реальности происходящего, Роберт потрогал края раны выше локтя, из которой тут же сильным напором брызнула кровь прямо на грудь парню. Он закричал от боли, от чудовищной, обволакивающей все его существо боли, которая зародилась в недействующей теперь руке и волнами прошла по телу, пока не добралась до головы.
Роберт пошатнулся. Чтобы не упасть, он схватился за комод. Парень так и стоял, не в силах пошевелиться и, боясь все-таки грохнуться в обморок. Он только чудовищным усилием воли еще оставался в сознании. Роберт точно слышал, как кровь капает на отличный ковер, который был постелен в прихожей. Он ощущал, как кровь потихоньку течет по его спине и тоже капает на ковер, он чувствовал, как промокают его джинсы, майка давно уже промокла насквозь на спине. Теперь Роберт хотел посмотреть на свою рану на спине. Он, действуя только левой рукой, стал аккуратно стаскивать майку.
На комоде стояло зеркало, из которого на Роберта смотрел весь изрезанный незнакомец. Теперь парню надо было повернуться и немного повернуть голову, чтобы видеть отражение в боковом зеркале комода. Он бросил кровавую майку на пол и стал медленно поворачиваться. Приступ тошноты подступил к горлу Роберта, когда он посмотрел на кровавую полосу, обнажающую белое поле костей на спине. Разрез был ровный, словно резали не бритвой, а скальпелем на столе у опытного хирурга.
Роберт, поворачиваясь назад, все-таки умудрился пошевелить своей правой рукой. Боль пронзила его руку и снова отдалась в голове, от чего парень скорчился и тихо застонал. Весь ковер под Робертом был пропитан кровью. Парень стал продвигаться в сторону ванной, за ним тянулись кровавые следы. Его ботинки стояли в луже на ковре и теперь оставляли следы. На верхней половине парня не было никакой одежды, а в доме было довольно прохладно, но теперь Роберт уже ничего не замечал. Его бил сильный озноб, потеря крови достигла критической отметки.
И, тем не менее, Роберт все же шел в ванную, он хотел промыть раны, а потом уже вызывать полицию и скорую. Жил он в доме небольшом, но все же больше, чем у Рэя. Роберт жил отдельно от своей матери, но сейчас отдал бы все за то, чтобы жить вместе с ней, как это было еще год назад. Одноэтажный дом Роберт поддерживал в идеальном порядке, а после вечеринок устраивал капитальную уборку, но сейчас все это было в прошлом. Все теперь для Роберта было в прошлом, одно желание дойти да ванной, промыть раны и вызвать «скорую». Телефон был в холе, а это еще две комнаты от ванной, но парень надеялся, что справиться с путешествием по дому. Он все еще оставлял за собой кровавые следы, раны не переставали кровоточить, и силы постепенно покидали парня.
До ванны оставалось рукой подать, всего лишь пять шагов, которые дались Роберту с большим трудом. Вот и дверь ванной, вот и порог. Постепенно взор парня стал затуманиваться. Пока он был еще в сознании, но мог потерять его в любой момент. Ботинки с каждым шагом прилипали к коврам и отлипали, джинсы были пропитаны кровью почти до колена. Вся спина превратилась в одну кровоточащую рану. Роберт старался вообще не шевелить правой рукой, практически не мог ей двигать, но все равно иногда дергал пальцами, и боль опять ударяла в голову, а сознание мутилось.
Последний шаг, и Роберт зашел в ванну, голова кружилась, в воздухе витал запах крови. Он подошел в раковине, из зеркала над ней на парня смотрел не просто незнакомец, из зеркала на парня смотрел ходящий покойник, от вида которого стыла кровь в жилах. Роберт включил воду и стал медленно отмывать руки от крови. Это занятие не очень хорошо удавалось у него, но постепенно руки стали чистыми, как девственница в летнюю ночь.
Роберт вдруг забыл, зачем пришел в ванну, он все видел через белую пелену, соображать было все труднее. Кровь из его тела теперь заливала кафель в ванной.
Мысли Роберта путались, все труднее было осознавать ситуацию, парень понял, что скоро потеряет сознание и умрет. Но внезапная очень четкая и точная мысль поразила его. «Этот ублюдок мог зайти в дом с черного хода». Роберт снова посмотрел в зеркало. Теперь покойник в зеркале был испуган и потрясен. Он смотрел еще некоторое время в зеркало, собирая остатки сил для последнего рывка. Ему надо было проверить черный ход, но сначала позвонить в скорую.
Роберт стал медленно выходить из ванной. Шаг, еще один, он все медленнее передвигал ноги, ему надо пройти еще две комнаты на пути к телефону, возможно ли это в его теперешнем состоянии? Роберт знал, что возможно.
Потихоньку парень уже продвигался к телефону. «Надо было сразу пойти к телефону, а не заворачивать в ванну» - эта мысль пронзила мозг Роберта, как нож пронзает масло. Все это время он передвигался по темному дому, не подумав о том, чтобы зажечь свет хоть где-нибудь. В ванной свет уже горел, поэтому там было хорошо видно отражение незнакомца, который смотрел на Роберта умирающими глазами, в остальных комнатах шторы были подняты, начинающийся рассвет падал сквозь окна и хорошо освещал интерьер дома, по крайней мере, видно было все, что нужно.
Роберт поднял левую руку к глазам и посмотрел на часы. Они показывали четыре часа тридцать минут, день уже начал разгораться на этой стороне планеты. Еще одна мысль поразила Роберта, - «Неужели прошло всего тридцать минут с того момента, как он последний раз смотрел на часы? Казалось, что прошла вечность».
Телефон виднелся в красных отблесках восходящего солнца. Роберту осталось пройти всего одну комнату – спальню, он уже видел желанный аппарат. Шаг за шагом, шаг за шагом, еще немного осталось, еще чуть-чуть.
Роберт подошел к телефону и левой рукой снял трубку. Он стал торопливо тыкать в кнопки на панели аппарата. Белая пелена почти полностью затуманила его взор. В трубке послушались длинные гудки, что было хорошим знаком, Роберт дозвонился. Через секунду в трубке раздался женский голос. Роберт, ничего не слушая, стал диктовать свой адрес и сказал, что истекает кровью. Голос в трубке еще не успел ему ничего ответить, а Роберт уже повесил трубку. Дело было завершено, оставалось только ждать, белая пелена все еще не полностью окутала сознание Роберта, поэтому он решил все-таки проверить черный ход своего дома.
- Этот придурок скорее всего ушел, он ушел, ведь прошло довольно много времени. Он уже убил бы меня, - заговорил незнакомый голос, и только потом парень сообразил, что этот голос принадлежит ему.
Роберт стал продвигаться к черному выходу очень медленно, даже медленнее, чем продвигался к телефону. Ему оставалось всего пройти по не слишком длинному коридору и завернуть за угол. Роберт обессилел и прикоснулся рукой к стене, которая тут же запачкалась в крови. Боль с новой силой накатила на Роберта, он покачнулся и стал заваливаться на пол, но в последний момент удержался за стену, которая была помечена кровью, как дерево надписью о любви одного субъекта к другому. Голова чудовищно кружилась, но парень должен был проверить черный ход. Он не помнил, запирал или нет черный ход, когда уезжал на вечеринку к Кейт.
Осталось только заглянуть за угол и проверить дверь, весь коридор был уже позади. Роберт осторожно стал заворачивать за угол. Вот и дверь черного хода…
Роберт наткнулся взглядом на что-то, чего не должно быть около дверей черного хода. Дверь была закрыта, только около двери стоял человек в черном. В коридоре было довольно светло, поэтому Роберт хорошо разглядел убийцу, но лица так и не увидел, его скрывал капюшон. Кровь быстро натекала на пол, Роберт уже терял сознание, но еще держался из последних сил. Парень не испугался, просто удивился и только. Он смотрел на убийцу в упор, а тот просто стоял и сжимал бритву в руке. Убийца был в черных перчатках, на бритве красовалась кровь Роберта.
«Значит, я все-таки забыл запереть дверь черного хода» - подумал Роберт отстраненно.
Убийца по-прежнему стоял неподвижно и смотрел на Роберта. Парень больше не мог держаться и схватился за стену, чтобы не упасть к ногам человека в черном.
- Кто ты? – прохрипел Роберт, - Покажи мне свое лицо, не стесняйся, я хочу видеть твою харю.
Человек в черном медленно опустил капюшон, зрачки Роберта судорожно расширились. Он смотрел на убийцу испуганным взглядом, а тот все еще не двигался с места.
- Это ты… - протянул умирающий Роберт. Это было последнее, что он сказал.
Человек в черном со всей силы всадил в живот Роберта бритву и стал ее поворачивать во все стороны. Парень все-таки упал на пол, а убийца стал махать своей бритвой, все сильнее разрезая живот жертвы. Кровавое месиво вытекло на пол. Убийца не останавливался, продолжал резать тело Роберта, пока не услышал звук сирены, который приближался. Убийца продолжал потрошить кишки Роберта, а звук все нарастал. Человек в черном остановился, вся его черная одежда была запачканы кровью и кишками Роберта. Невидящие глаза покойника уставились в потолок.
Человек в черном выскользнул с незапертого черного хода, так же, как и забрался в дом. Он стал бежать по дворам и улочкам города. Человек в черном убегал все дальше от дома Роберта…

* * *

Человек в черном вернулся к себе домой. Он, даже не снимая своих черных ботинок, прошел в комнату и сел за письменный стол. Человек в черном не позаботился о том, чтобы почистить или постирать свою одежду, которая была заляпана кровью его первой жертвы, об этом он позаботится позже. Откуда-то из недр своей черной куртки убийца достал черную ручку. На столе психопат нашел листок бумаги и снова стал исписывать его от корки до корки своими бредовыми мыслями. Он писал одно и тоже предложение, пока страничка листочка не закончится, так он, вероятно развлекался. А писал человек в черном на этот раз вот что:

«Одного я уже убил, осталось всего шестеро. Всего шестеро друзей, и тогда я покончу с собой»

Человек в черном улыбался, в волосах запекалась кровь Роберта, но убийце было на все наплевать. Сейчас человек в черном прибывал в полной эйфории, он сейчас был словно на вершине мира. Листочек даже не успел закончиться, человек в черном даже не стал исписывать его обратную сторону, просто скомкал его отнес в туалет и кинул в унитаз. Сейчас у убийцы было хорошее настроение, поэтому ему не надо было исписывать дюжину листков. Человек в черном вернулся в комнату и стал раздеваться. Он снял черную куртку, черные джинсы, скинул черные ботинки. Всю свою одежду убийца спрятал в шкаф, но потом передумал и пошел в ванную отмывать одежду от крови. Человек в черном включил воду в ванной и стал методично отмывать сначала куртку с капюшоном, потом джинсы, затем ботинки. На отмывание одежды от крови ушло довольно много времени, но убийцу это не заботило, для него время не имело значения. Он стал сушить свою черную одежду, а после этого сам принял душ, полностью отмывшись от крови, кусков мяса и кишок в волосах. Теперь убийца принял вид обычного человека, незаметного в толпе, убийца слился с остальным миром.
Весны не будет, только смерть.

#4 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:35:00

Глава 3: Похороны.

Как только убийца выскочил с черного хода дома, в котором жил Роберт, в парадную дверь постучали врачи «Скорой помощи». Они посмотрели себе под ноги и тут же ужаснулись. На коврике «WELLCOME» красовалась лужа крови. Два врача переглянулись и просмотрели себе под ноги. Кровавые следы тянулись по ступенькам и уходили куда-то за насаждение кустов. С другой стороны подъездной дороги кусты были примяты, как будто в них кто-то упал. Один доктор тут же сказал второму:
- Быстро беги и вызывай полицию! Сейчас же!
Второй доктор кинулся к машине, а первый попытался открыть парадную дверь, но она была заперта, пробовал стучаться, но реакции не было. Вот тогда-то он и понял, что тот, кто вызывал их сюда, скорее всего уже мертв. Доктор вместе со своим чемоданом кинулся к черному ходу, там дверь оказалась незапертой. Доктор вошел внутрь дома Роберта и чуть не споткнулся о труп, который лежал прямо в коридоре, ведущем к черному выходу из дома.
Живот трупа был разворочен, кишки торчали во все стороны, кровавое месиво только начинало застывать, кусочки плоти валялись на полу прямо под ногами доктора. Невидящие глаза покойника смотрели прямо на доктора, который навис над трупом. Труп был голым по пояс, поэтому врачу предстала чудовищная картина разрезанной руки покойного в двух местах. Труп Роберта лежал в огромной луже крови, которая перекрыла весь коридор. Врач только сейчас понял, что стоит в этой самой луже, кровь обтекает его коричневые ботинки. Доктор не был готов к такому. Он выбежал на крыльцо, и его вырвало выпитой совсем недавно чашкой кофе и бутербродом.
Тут подоспел второй врач. Он посмотрел на своего коллегу, подождал, когда его желудок успокоится, и сказал:
- Полицию я вызвал. Что же там такое случилось? Позвонил парень, сказал, что истекает кровью. По голосу он, наверное, наркоман. С тобой все в порядке?
Первый врач еле-еле поднялся с колен и вытер рукой свои губы:
- Этому парню уже наша помощь не нужна. Мы опоздали. Я же говорил, что не следовало нам в рабочее время заскакивать в кафетерий!
Первый врач был слишком бледный, он явно увидел что-то страшное. Но второй лишь пожал плечами на упрек его коллеги. Подумаешь, заехали они в рабочее время в кафетерий, что тут такого? Второй доктор частенько заезжал в рабочее время в кафетерий и хорошенько там наедался и взбадривался кофе. Доктор решил зайти в дом и посмотреть, что же так напугало его коллегу.
Когда второй врач зашел в дом, его не было на улице ровно десять секунд. Он вышел еще бледнее своего коллеги. Потянув что-то нечленораздельное, врач пошел назад к машине. Первый доктор последовал за ним, ему не было никакого желания оставаться здесь, поблизости от черного хода и распотрошенного покойника. Будь его воля, доктор бы давно бросил бы практику, но ему нужны были деньги, чтобы кормить семью, а из воздуха их не возьмешь, деньги надо зарабатывать. С такими разворошенными покойниками доктор встречался нечасто, поэтому до сих пор не мог привыкнуть к таким вещам.
- Что же там произошло? – второй доктор стоял рядом с машиной и пытался достать из пачки сигарет одну. Наконец, у него это получилось, сигарета была в его дрожащей руке. Второй рукой он поднес к сигарете зажигалку и прикурил.
- Наверное, этого парня убили, - пожал плечами первый врач, - Что же еще там могло произойти? Не с собой же он покончил? Это дело полиции. Наша работа сделана. Мы должны были помочь этому парню, но он готов. Сейчас приедет полиция и станет тут все разнюхивать.
Второй врач стал быстро и глубоко затягиваться своей сигаретой. Он стоял, привалившись к борту машины «скорой помощи», и молча курил. Дымок от его сигареты поднимался к рассветному небу и растворялся в наступающем тепле дня. Второй врач постепенно начинал успокаиваться, первый тоже перестал быть таким бледным и растерянным. Это обычное дело, всего лишь убили еще одного наркомана. Ничего особенного. Скоро приедет полиция и во всем разберется.
Вдали стала раздаваться сирена полицейской машины. Второй доктор докурил сигарету почти до фильтра, бросил под ноги, стал доставать следующую. Руки его дрожали значительно меньше. Хоть видения этого покойника еще не изгладились из сознания обоих врачей, они могли подавлять в себе слабость довольно быстро. Второй врач закурил новую сигарету, первый же стоял и задумчиво смотрел в ту сторону, откуда раздавалась приближающаяся сирена.
- Кажется, мы застряли тут еще надолго, - задумчиво проговорил первый врач.
Второй доктор бросил еще недокуренную сигарету на землю и спросил:
- Какой ублюдок мог такое сделать с человеком?

* * *

Телефонный звонок вырвал Тома из крепкого сна. Он пошевелился на постели и сладко потянулся. Вчера после ссоры с Робертом он пришел домой и хорошенько напился. Почти так же хорошо, как и все остальные друзья на вечеринке. Теперь он был в очень плохой форме после вчерашней пьянки. Голова раскалывалась, тошнота подкатывала к горлу, во рту было сухо, как в пустыне. Том потянулся рукой к телефону, и опрокинул стакан с водой на пол. Стакан разлетелся вдребезги. Звук ударил Тому по нервам, его еще сильнее затошнило.
Наконец, он снял трубку с рычага, поднес ее к лицу и пробормотал:
- Алло.
- Это Том Андерсен?
- Да, - заплетающимся языком промолвил Том, - А кто вы?
- Это полиция, сэр. Мы бы хотели, чтобы вы приехали сейчас в морг на опознание. Но это только формальность, потому что по всем документам ваш друг Роберт Макгорен мертв, его убили, поэтому нам нужен кто-то из его друзей, опознающий труп.
Мысли закрутились бешеным вихрем в голове Тома. Неужели Роберта убили? Он не знал, как ему быть, так как сейчас был не в том состоянии, чтобы куда-то приезжать, тем более на опознание трупа своего друга.
- Понимаете, я сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то приезжать… - протянул Том, - А вы уверены, что Роберта убили? Я только вчера с ним виделся и поссорился. Может это шутка?
В трубке некоторое время царило молчание, словно на другом конце линии переваривали полученную информацию. Потом снова раздался уже знакомый голос какого-то полицейского:
- Я все понимаю. Но мне нужен кто-то, кто опознает труп Роберта Макгорена.
Том немного подумал, его голова еще сильнее разболелась, тошнота еще сильнее накрыла его приливной волной. Затем парень выдавил из себя что-то нечленораздельное. Полицейский на другом конце линии переспросил его, тогда Том как можно разборчивее произнес:
- Позвоните Джеку. Он точно вчера не пил. Он сможет опознать Роберта.
И Том продиктовал по памяти телефон своего друга Джека. Полицейский поблагодарил Тома и повесил трубку. Парень еще долго смотрел на трубку и слушал короткие гудки. Неужели Роберт мертв? Неверие и грусть накатила на Тома. Он решил принять таблетки аспирина и все-таки поехать в морг опознавать Роберта. Потом Том вспомнил, что не узнал у копа, в какой именно морг ехать. Он снова кинулся к телефону и решил позвонить Джеку.

* * *

Джек встал в воскресенье рано. Он был жутко расстроен случившемся накануне. Жил он вместе с родителями в одном двухэтажном особняке. Родители не одобряли, что их сын работает грузчиком, поэтому не слишком любили своего сына. У Джека был младший брат, который учился в колледже. Вот его родители Джека просто боготворили, а старшего сына не понимали и считали, что он – ошибка природы. Возможно, это из-за того, что интеллект у Джека был довольно низким, а у его родителей высоким. Джек всегда вставал рано, даже в выходные.
Вот и сегодня парень рано встал, позавтракал в одиночестве, потому что все остальные в этом доме вставали спустя два часа после Джека. Затем он решил немного посмотреть телевизор. Джеку нравилось смотреть один сериал про Джонни Смита, который мог предвидеть будущее одним прикосновением. Этот сериал сняли по роману Стивена Кинга, которого так любила читать его любимая Кейт, но Джек книг не читал. А вот телевизор в свободное время он всегда любил посмотреть. Сериал про Джонни Смита показывали вечером и утром, Джек любил смотреть его утром, как и сегодня. Но сегодня сериал не доставлял ему никакого удовольствия. События вчерашнего дня давили на парня с огромной силой.
Вдруг раздался телефонный звонок. Джек снял трубку после третьего гудка.
- Да.
- Вы Джек Геридан? Я звонил вашему другу Тому Андерсену, и он сказал, что вы можете приехать и опознать Роберта Макгорена.
- Что?!..
Джек иногда тормозил, не сразу понимал то, что ему говорили, но не сейчас. Сейчас он понял говорящего с ним по телефону человека с полуслова. Этот человек говорил, что Роберт мертв, и его надо опознавать. Но этого просто не могло быть, потому что еще вчера Роберт был жив и Джек его лично видел в доме Кейт. Джек был ошеломлен словами полицейского до глубины души.
Полицейский стал диктовать адрес морга, еще что-то говорил, но Джек уже не слушал. Он записал адрес, но чисто автоматически. Он был настолько ошеломлен, что привычная почва реальности покачнулась. Джеку стало казаться, что он еще спит, что вчера перебрал и теперь отсыпается.
Но ведь вчера Джек не брал в рот ни капли алкоголя. Вообще Джек не слишком любил напиваться, так как он нес явную чушь, когда перепивал. Другие становились буйными, некоторые – веселыми, но Джек неизменно нес чушь, так как ушел из школы еще в предпоследнем классе. Джек с трудом вспомнил, когда в последний раз действительно сильно напивался. Это было где-то полгода назад, тогда у него было ужасное настроение, он жутко поссорился со своими родителями и целую неделю жил у Кейт.
Джек все еще не верил, что Роберт умер, когда снова позвонил телефон. Джек, все еще смотря телевизор, снял трубку с рычага.
- Да.
Через мгновение Джек услышал голос Тома в трубке, но ничего не расслышал из сказанного другом. Джек тряхнул головой, стараясь сосредоточиться.
- Прости, Том, что ты сказал?
- Я сказал, что полиция звонила сначала мне, я сказал, чтобы они перезвонили тебе. Ты не обиделся? - Джек сказал, что обиды никакой он на Тома не держит, - Так вот, они продиктовали тебе адрес морга? – Джек ответил, что продиктовали, - Я вот тут решил, чтобы мы поехали опознавать Роберта вместе, согласен?
Джек понял, что Том ждет от него ответа. Он с чудовищными усилиями попытался сосредоточиться, затем заговорил в трубку убитым голосом:
- Том, послушай, неужели Роберт мертв? Но этого просто не может быть!.. Они, наверное, ошиблись. Как такое возможно? Черт, - слезы подкатили к горлу Джека, - Роберт не может умереть!
- Я тут тоже подумал, что они, должно быть, ошиблись, - в трубке на некоторое время замолчали, - Джек, у меня так раскалывается голова, поэтому я сказал копам, чтобы они позвонили тебе. Мне так хреново. Может, это действительно не Роберт?
- Это не может быть Роберт, Том. Я точно знаю, что Роберт не умер.
Слезы, наконец, хлынули из глаз Джека, как из водопроводного крана. Он никак не мог остановиться и перестать плакать, хотя сознавал, что сейчас Том слышит все его рыдания. Просто Джек, наконец, осознал, что его лучший друг Роберт, с которым он дружил с рождения, теперь мертв и лежит в морге. В морге лежит бездыханный труп его лучшего друга, Джек просто не мог такое выдержать.
- Ладно, Джек. Я сейчас приеду к тебе, и мы вместе отправимся в морг.
Том был сейчас довольно сильно раздражен. Этот сопливый здоровяк расплакался прямо в трубку. Ну конечно, в морге лежит не Роберт, тут никакого другого мнения быть не может. Роберт просто не может быть мертв. Как такое возможно? А Джек настолько тупой, что поверил продажным копам. Вот идиот! У Тома так сильно голова раскалывается, а тут еще этот Джек! Том повесил трубку и стал собираться. Несмотря на такую боль, он должен был съездить в морг вместе с Джеком. Он принял аспирин и стал массировать виски. Ну, зачем он так вчера напился? «А что, если Роберт действительно мертв?» - эта мысль выбила Тома из колеи. «Этого не может быть» - решил парень и стал искать свои носки.

* * *

Джек сидел и плакал. Он просто не мог остановиться, хотя понимал, что этим делу не поможешь, что ему уже двадцать лет, но все равно плакал, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Роберт был всем для Джека, для всех них. И что теперь, когда его не стало, они будут делать? Роберт был центром, сердцем компании, он их всех сплачивал. Детское неверие в чью бы то ни было смерть нахлынуло на Джека.
Он сидел и размазывал слезы по лицу, когда в дверь позвонили. Джек понял, что это пришел Том. Он не хотел, чтобы проснулись его родители, поэтому сразу же кинулся открывать. На пороге действительно стоял Том. Он смотрел на Джека немного смущенно, так как глаза парня были слишком зареванные и красные. Том отвернулся, он очень сильно не любил, когда кто-то так переживал, но сейчас не стал ничего высказывать своему другу, так как ситуация была не та. Том только промямлил смущенно:
- Джек, сходи умойся и поедем в морг.
Бритва смотрел на Тома довольно долго, прежде чем кивнул. Он зашел в ванную и стал тщательно умываться. Как же давно Джек уже не плакал! Парню вдруг стало стыдно за свою сиюминутную слабость, но он тут же вспомнил, что Роберт мертв, возможно, мертв. И новый поток слез хлынул из глаз Джека. Он плакал почти молча, но слезы текли по щекам, словно огромные бриллианты или капельки росы.
Наконец, Бритва вышел снова на крыльцо, прихватив из дома свою куртку на всякий случай. Том ждал его все это время, даже и не думая заходить в дом. Он помнил, как родители Джека не любили его друзей, поэтому не хотел становиться причиной скандала, тем более в такой момент.
- Пошли в морг.
Два друга пошли на автобусную остановку, чтобы добраться до морга. Ни у Тома, ни у Джека не было собственной машины, как и прав. Поэтому им нужно было пользоваться общественным транспортом. Простояв на остановке целых пятнадцать минут, парни все же дождались тот автобус, который им был нужен. Джек все еще боролся с собой и то и дело всхлипывал. В данный момент он был противен Тому. Джек казался Тому тряпкой, неспособной ничего предпринять здраво, да еще и тупой тряпкой. Сам Том все еще не верил, что в морге лежит Роберт, он все еще думал, что тут произошла какая-то ошибка. Том и Джек сели в автобус, заплатили водителю и прошли в салон. Дорога до морга была не ближняя, так как Роберта отвезли в самый дальний морг, прямо к черту на кулички. Интересно, почему? Никто из друзей не знал ответ на этот вопрос.
Джек держал в руках салфетку и то и дело в нее сморкался. Том в это время смотрел в другую сторону. Он принял две таблетки аспирина, но головная боль еще не прошла. Ему не следовало ехать в морг вместе с этим слюнявым маменькиным сынком, но теперь уже было поздно отступать. Тем более что любопытство взяло над Томом верх. Он не верил, что в морге лежит Роберт, поэтому хотел просто посмотреть, кто там лежит и доказать свою правоту всем, кому только возможно.
Ехали они целых полчаса, а когда вышли, солнце резануло прямо по глазам. Том сощурился и скорчился, приступ головной боли накатился на него с новой силой. Джек, наконец, справился с собой и перестал плакать, как девчонка. Здание морга было красивым, выкрашенным в белый цвет, двухэтажным. Том и Джек вышагивали бок о бок к дверям этого белого здания. Сердце Джека выпрыгивало из груди, Том был немного более сдержан, но в душе волновался не меньше своего друга.
Джек толкнул вращающиеся двери и вступил в прохладу холла. Том последовал за ним. Они направились к столу справок. За столом сидела симпатичная девушка практически одного с парнями возраста. Но сейчас им было не до красоты какой-то незнакомой им девчушки. Джек дрожащими руками оперся о стол, за которым сидела эта красотка. Но заговорил первым Том.
- Простите, мы пришли на опознание. Нам позвонили из полиции и сказали, что наш друг мертв. Куда нам идти?
Девушка стала копаться в бумагах, потом снова посмотрела на друзей, никакой улыбки на ее лице не было, она привыкла к таким вот расстроенным посетителям, как эти два мужика ее возраста. А выходили люди из морга обычно еще более расстроенные. Поэтому она просто спросила:
- Вы пришли опознавать Роберта Макгорена?
- Да, - опять же за двоих ответил Том.
- Пройдите в пятый кабинет, там вас уже ждет офицер Стокер.
Том и Джек направились дальше по коридору. Пульс Джека просто зашкаливал, слезы опять были готовы разразиться и мрачным дождем покатиться по щекам. Том взглядом отсчитывал кабинеты по коридору. Первый, второй, третий. А вот и пятый кабинет. Два друга стояли перед пятым кабинетом и не решались туда войти. Они стояли, наверное, секунд тридцать, никто не хотел делать первый шаг. Затем Том постучался и вошел в кабинет первым. Джек последовал за ним.
Кабинет был обставлен довольно скудно. Посередине стоял стол, еще там было два стула и какая-то тумбочка. Голые стены притягивали взгляд, обшарпанный пол тоже не внушал доверия. За столом сидел толстый полицейский в форме, положив ноги на стол. Похоже, он изучал какие-то бумаги. Когда парни вошли, его взгляд перебежал от бумаг к ним.
- Здравствуйте, мы с вами говорили по телефону. Я лейтенант Стокер, расследую убийство Роберта Макгорена, - коп снял свои ноги со стола и протянул пухлую руку Джеку. Тот пожал ее и сказал:
- Меня зовут Джек Геридан, это Том Андерсен. Вы сначала с ним говорили по телефону.
Толстый полицейский поздоровался с обоими парнями и тут же приступил к делу.
- Пройдемте на опознание.
Он повел друзей по длинному коридору в самый конец. Слова этого копа, как лезвием резали мозги Джека. Этот полицейский сказал, что Роберта убили. Значит, опознание – простая формальность. Колени Джека подкосились, он еле мог передвигать ноги. Он шел на встречу с трупом своего лучшего друга. Джек пока еще сдерживал снова подступившие слезы, просто не хотелось плакать, как кисейная барышня в присутствии этого самодовольного толстяка. Коридор казался нескончаемым, время, казалось, замедлилось. В конце коридора уже виднелась дверь, к которой полицейский и вел двух парней. А там, за этой дверью, под белой простыней лежит лучший друг Джека. Пульс Джека стучал учащенно до предела, горечь подступила ко рту.
Коп подвел друзей к двери и спросил зачем-то:
- Вы готовы?
«К этому просто нельзя быть готовым» - подумал Джек и затаил дыхание. Том же был довольно хладнокровным. Он сказал:
- Да.
Толстый офицер Стокер открыл двойные двери, ведущие в просторную комнату. В этой комнате было довольно холодно, Джек сразу обнял себя руками, чтобы согреться, но Том оставался непроницаемым и не двигался. На трех стенах из четырех были маленькие дверцы, чтобы открывать их и выдвигать трупы. Коп сейчас сверялся с бумагами, которые прихватил из пятого кабинета. Потом он подошел к одной из многочисленных дверец и стал ее открывать. Джек задержал дыхание, Том смотрел на полицейского, не отрываясь. Похоже, он просто не хотел смотреть по сторонам и видеть длинные ряды дверец, которые в миг могли распахнуться, а за ними… Но возможно, парень просто боялся увидеть Роберта на длинной металлической кровати, на которой он спит и никогда не проснется.
Тем не менее, полицейский открыл дверцу и вытянул длинную металлическую пластину, на которой лежал покойник под белой простыней. На его ноге красовалась бирка морга. Джек просто сходил с ума, он больше не мог терпеть тягостное ожидание. Полицейский снова повернулся к парням и опять спросил:
- Вы уверены, что хотите увидеть его тело? Оно такое обезображенное…
Джека медленно, но верно тошнило, ноги подкашивались все больше и больше, в животе стянулся тугой комок нервов. Он посмотрел на Тома, тот посмотрел на него, они переглянулись. Том сказал, чтобы коп не тянул время дальше и открыл простыню.
- Как скажете, - сказал полицейский и приспустил простыню с покойника до уровня плеч, чтобы всем им стало видно лицо опознаваемого.
Джек все же не смог дальше сдерживать слезы. Перед ним лежал покойник, но это был не простой незнакомый труп, это был его старый и добрый друг Роберт! Джек ухватился за край металлической пластины, на которой лежал его друг. Глаза покойника были закрыты, но от этого легче не становилось. Лицо и волосы были жутко заляпаны кровью, в общем, перед глазами друзей предстало зрелище не для слабонервных. Том сохранял спокойствие, но внутри у него все перевернулось. «Неужели, тут лежит действительно его друг Роберт, с которым он поссорился накануне? Как такое возможно? Роберт же был еще недавно жив!» - думал Том и смотрел в закрытые глаза покойника. Коп решил, что достаточно мучить друзей, оттолкнул Джека от пластины, накрыл тело Роберта простыней и задвинул пластину на место. После этого полицейский закрыл дверцу одного из отсеков морга и даже не стал спрашивать, уверены ли парни в том, кто перед ними только что лежал. По реакции друзей, коп понял, что они узнали Роберта. Коп и не сомневался, что именно их друга и убил неизвестный. Офицер Стокер был уверен, что убили именно Роберта, ведь тело нашли в доме покойного, документы, удостоверяющие личность Макгорена, тоже находились в этой квартире. Лицо покойника было идентичным с лицом на фотографиях, удостоверяющих его личность. Но только офицеру Стокеру надо было заполнить еще кучу разных документов, а потом еще и попробовать распутать это нелегкое дело.
Джек продолжал рыдать и упал на руки Тома, который машинально обнял его, но спустя полсекунды отпихнул со всей силой. Джек не переставал рыдать и сел на пол так неожиданно, что полицейский вздрогнул.
- Роберт!.. – проорал Джек.
Джек скулил настолько противно, что Том зажал уши руками, а полицейский снова вздрогнул.
- Давайте пойдем отсюда, - сказал полицейский и снова повел друзей по нескончаемому коридору.
Джек шел по коридору, опираясь на своего друга. Сейчас он разнюнился как баба. Он погрузился в приливную волну горя и утонул там. Том смотрел вперед отчужденно. Одна единственная скупая мужская слезинка скатилась по его щекам. Обоих друзей горе поглотило полностью. Полицейский то и дело оглядывался на шедших у него за спиной друзей и сильно отстававших от него самого. От самоуверенности копа не осталось и следа. Он видел горе, но чтобы мужик так плакал, плакал протяжно и навзрыд, такое полицейский видел только пару раз, и каждый раз, как он видел такое, становился шелковым и услужливым.
- Идите лучше домой, - сказал полицейский тихо, - Я сам заполню все документы. Нужна только ваша подпись.
Они снова зашли в пятый кабинет, и полицейский протянул Тому ручку.
- Распишитесь здесь и здесь.
Том просмотрел листки и расписался там, где было нужно. Джек стоял в углу и протяжно поскуливал. Полицейский улыбнулся им и сказал, чтобы они зашли к нему в участок и рассказали о вечеринке, происходившей накануне смерти их друга. Том сказал, что непременно придет и всем друзьям передаст, чтобы они приходили. Коп улыбнулся ему и сказал, что теперь они свободны. Он попросил Тома довести Джека домой, на что тот улыбнулся и сказал, что и сам хотел это сделать. Полицейский смотрел, как друзья под ручку выходили из морга. Он пригласил их только потому, что не хотел, чтобы приходили родители парня, полицейский не хотел сцен, а Джек устроил самую настоящую сцену. Коп засел за бумаги и стал заполнять форму, в которой расписался Том.

* * *

Кейт сидела на диване с чашкой кофе и читала книгу. Это был очередной роман ужасов, какого-то не очень известного автора. Кейт прочитала всего Стивена Кинга и теперь перекинулась на других авторов. Она должна была признать, что никто из этих малоизвестных авторов не годился ее любимому писателю даже в подметки, но среди очень многих неудачных романов разных писателей ужасов все-таки встречались некоторые шедевры, которые были написаны почти на уровне короля ужасов. Этот роман был как раз из их числа. Классный роман о вампирах, который читался на одном дыхании. «Кусаку» Маккаммона Кейт дочитала еще три часа назад, теперь она читала еще один откровенно хороший роман ужасов почти неизвестного автора. Кейт любила «глотать» книги, читая их днями и ночами. За три часа непрерывного чтения Кейт прочитала уже сто двадцать страниц крупного шрифта книги. Она медленно потягивала кофе из чашки и читала очередной ужастик, погружаясь в атмосферу книги все глубже и глубже.
Вдруг зазвонил телефон. Кейт, не глядя, сняла трубку с рычага, прижала ее плечом, отхлебнула еще кофе и проговорила, все еще дочитывая последнее предложение:
- Да.
- Привет, Кейт, - в трубке послышался голос Джека.
Кейт тут же отложила книгу в сторону и плотнее прижала трубку к лицу. Злость новой волной захлестнула ее, голос Джека был какой-то не такой, словно он боялся, что она бросит трубку.
- Зачем звонишь? – прошипела девушка в трубку.
- По делу, - сказал по-прежнему безжизненный голос Джека. Такого голоса у своего парня она еще не слышала. На этот раз она насторожилась.
- Джек, что-то случилось?
Ответа в трубке не последовало. Кейт ждала, она похолодела. Похоже, не зря ей так плохо спалось прошлой ночью. Что-то действительно страшное случилось. Но только что? Кейт уже хотела повторить ему свой вопрос, когда он заговорил.
- Роберта убили. Я сегодня днем был в морге. Полиция не знает, кто это сделал. Это не было похоже на ограбление, так как ничего не взяли. Его изрезали ножом. Том ходил к этому Стокеру еще раз и давал показания.
Остальные слова Кейт не услышала. Она выронила чашку с кофе и трубку.

* * *

Рут была очень симпатичной блондинкой с таким огромным бюстом, что просто все парни были ее. Жила она в доме, который ей подарили родители два года назад. Особым умом не отличалась, но в отличие от Джека школу все-таки закончила. Свободное время проводила, обычно с кем-нибудь занимаясь сексом, или сама с собой. Телевизор тоже не любила смотреть, а по видеомагнитофону смотрела исключительно порнографические фильмы или, проще говоря, порнуху. Никаких особенных интересов, кроме секса она не имела. С четырнадцати лет спала со всеми из друзей и с некоторыми другими парнями, но предпочитала свою компанию для этого. Последние три месяца провела, встречаясь с Робертом, но он ее бросил. Теперь она хотела снова начать встречаться с Рэем, а то уже несколько дней не занималась своим любимым занятием, и ей прямо-таки не терпелось. Сейчас сидела у себя дома и смотрела новый порнографический фильм, и все сильнее распалялась. Она жила по соседству с Джеком. Некоторое время она и с ним встречалась, но потом он перестал изменять Кейт, его совсем замучила совесть. Теперь Рут рассматривала и такой вариант, как возвращение к Джеку, но сомневалась, что он согласится, ведь теперь у него с Кейт все было намного серьезнее, чем раньше. Рут была самой распутной и развязной девчонкой в компании восьми друзей. Она с самого детства ими всеми помыкала, кроме, разумеется, Сары и Кейт, которые не поддавались ее чарам. В Рут был влюблен Том, она это прекрасно знала, но ни разу за всю их дружбу не отдалась ему, она просто над ним издевалась и говорила, что они просто друзья. Том был готов снести для нее горы, но она с ним просто играла, чем доводила до помешательства. Теперь, когда у Рут не было секса целых четыре дня, она была готова отдаться даже Тому. Если бы он знал об этом, наверняка прыгал бы до потолка. Девушка лениво потягивала пиво и смотрела на экран. Телефонный звонок вывел ее из созерцания прекрасных и ужасных моментов по видеокассете. Рут сняла трубку, думая, что звонит Роберт. Она думала, что парень готов снова к ней вернуться. Девушка не пришла на вчерашнюю вечеринку только потому, что сильно обиделась на Роберта. Теперь она была готова его простить. Она нервно погрызла ногти и заерзала на диване. Девушка покусала ногти, сняв трубку. Ее очень удивил голос Тома на другом конце провода.
- Рут?
- Да, Том, это я, - Рут была сейчас не расположена к длинным разговорам и уже готова предложить ему приехать и переспать, когда парень ошарашил ее.
- Я должен сказать тебе кое-что очень важное. Приготовься услышать плохие новости.
Рут была заинтригована и вся подалась вперед.
- Ты сейчас с кем-то? – злость было слышно в голосе парня за версту.
До девушки дошло, что Том слышит все эти охи и ахи, которые сейчас воспроизводит видеомагнитофон.
- Нет, просто порнуху, как всегда смотрю, а что? – Рут была откровенной девушкой, она не любила ни от кого ничего скрывать.
- Отлично, Рут, ты как всегда в своем репертуаре, - голос Тома стал намного спокойнее, - Так, мне надо сказать тебе очень плохую новость. Ты готова?
Рут вся напряглась, а потом расслабилась.
- Хочешь посплетничать? Я люблю посплетничать, очень люблю.
- Хорошо, слушай, - Том глубоко вздохнул, - Мне честное слово не нравится такое говорить, но придется. Мы с Джеком разделились, чтобы сообщать плохие новости пришлось не всем сразу. Роберт мертв, его зарезал неизвестный. Он ему все кишки выпустил, - выпалил Том и пожалел, что рассказал все в таких подробностях.
Рут молчала, ей просто нечего было сказать. Она сидела на диване с отвисшей челюстью. Она смотрела на экран, но порнуха уже не доставляла ей никакого удовольствия, поэтому девушка выключила видеомагнитофон. Наконец, она решила, что это очередная шутка Тома и засмеялась.
- ЧЕМУ ТЫ СМЕЕШЬСЯ?! – воскликнул голос на другом конце провода, - Это, по-твоему, смешно?
- Это же очередная твоя шутка. И честно тебе скажу, она у тебя удалась за много лет неудачных попыток.
- Рут, это никакая не шутка, уж поверь мне, - совсем убитым голосом проговорил Том.
Он стал говорить что-то о том, когда будут похороны и как убили парня. Рут никак не могла осознать очевидного. «Неужели, Роберт мертв? Но совсем недавно я же хотела ему смерти! Неужели, из-за моих молитв он и умер?! Я так разозлилась, но этого просто не может быть… Роберт не может умереть… или может?» - эти мысли пронеслись в голове девушки. А Том тем временем сказал все, что хотел сказать и, попрощавшись, положил трубку. А Рут осталась сидеть в пустом доме с отвалившейся челюстью, пока не заплакала…

* * *

Рэю пока еще не хотелось уколоться, но он решил запастись товаром заранее. Деньги на дозу у него были, поэтому парень с утра пораньше решил пойти к дилеру домой. Он оделся, принял душ, побрызгался одеколоном и отправился в далекий путь. Рэй шел по улице и насвистывал веселый мотив песенки, которая была сейчас самой популярной во всех хит-парадах этого городишки. Рэй шел по скверам и улицам, проспектам и переулкам все время, насвистывая песенку. Ночное происшествие все еще было свежо в его голове, но Рэй, долго думая, решил, что это было галлюцинацией. Да, он видел не Смерть, это стало понятно еще ночью, но парень видел убийцу, который поджидал его лучшего друга в темном квартале. Почему этот квартал был темным? Потому что там не горели фонари. А Роберт сам рассказывал об этом Рэю как-то, значит, воображение парня все это просто воспроизвело в галлюцинацию. В памяти Рэя еще было свежо воспоминание о человеке в черных одеждах, но он старался отогнать от себя подальше видение в зеркале. Если не получится полностью отогнать, то хотя бы запереть в самом дальнем уголке сознания и никогда к этому не возвращаться.
Солнышко пригревало, на улице был прекрасный денек для прогулки. Рэй шел и насвистывал песенку. От дома парня до жилища дилера было не близко, около пятнадцати кварталов. Рэй любил вот так прогуливаться утром по улицам города. Это было приятно и вызывало ассоциацию с детством. Рэй уже был конченый человек, но цеплялся за жизнь. Рэй перешел очередной перекресток и снова стал медленным шагом идти по тротуару городка. Рэй никуда не торопился, ему пока не требовалось очередной дозы, но парень любил всем запасаться заранее.
Вот и дом дилера, до него оставалось рукой подать. Рэй залез в карман и пересчитал деньги, которые нес с собой. Родители давали ему деньжат, они же не знали, на что их сын тратит подарки. И это было к лучшему... Пока в деньгах Рэй не нуждался, он покупал героин по дешевке (ему делали скидку по старому знакомству). Рэй прошел по подъездной дорожке и стал подниматься по ступенькам крыльца. Он подошел вплотную к двери и нажал на звонок три раза – это был условный знак.
Дверь открыли не сразу, парню пришлось ждать примерно минуту, прежде чем хозяин квартиры подошел к входной двери и посмотрел в глазок.
- Кто?
- Рэй.
- Кто?
- Просто один парень.
- Зачем пришел?
- Тебя замочить.
Дверь отворилась. Рэй правильно сказал пароль. На пороге стоял какой-то лысый парень с красными глазами. Он держал в руках пистолет. Это был Magnum. Черное дуло уставилось на Рэя. Пустота ствола смотрела на парня, но он не боялся этой пустоты. Ведь Рэй знал, что этот бритоголовый мужик не выстрелит.
- Хвоста не привел?
Пустота ствола по-прежнему смотрела на Рэя. Он сказал, что никакого хвоста не привел. Бритоголовый парень велел Рэю заходить в дом, что тот и сделал. Только тогда этот бритоголовый опустил пистолет и засмеялся. Этот мужик явно был под кайфом, он тоже являлся наркоманом. Это было видно невооруженным глазом.
- Тебе как всегда, Рэй? – спросил мужик.
Рэй ответил, что ему как всегда, одну дозу, парень не любил покупать впрок. Однажды он купил сразу две дозы и чуть их обе не вколол за раз. Рэй тогда только втянулся и был неопытным наркоманом. Теперь Рэй уже стал бывалым и видавшим виды.
Бритоголовый мужик повел Рэя на кухню своего дома. Когда они вошли в кухню, перед ними предстал такой бардак, что чистоплотный человек сошел бы с ума. По всему полу были разбросаны использованные шприцы и презервативы, обертки из-под чипсов и пачки сигарет. Стены были заляпаны непонятно чем: то ли кровью, то ли кетчупом. Рэй поставил бы на кетчуп, хотя некоторые сомнения на это счет все же у него были. Даже потолок был заляпан какой-то зеленой жижей. «Уж не блевотина ли это?» - подумал Рэй. На столе в полном беспорядке лежали тарелки с недоеденными гамбургерами и пиццей. Несколько стаканов с протухшим пивом стояли в раковине. Когда Рэй и бритоголовый мужик передвигались по кухне, под ногами хрустели разбитые тарелки.
- У меня вчера была вечеринка, - извиняющимся тоном произнес бритоголовый мужик.
- Я тебя понимаю, Клайд. Я сам после вчерашней вечеринки никак не приду в себя, - улыбнулся Рэй, а Клайд улыбнулся в ответ.
Клайд потребовал у Рэя деньги, которые тот с радостью отдал в руки наркомана. Деньги тут же исчезли в глубоком кармане джинсов бритоголового Клайда. Клайд снова улыбнулся отсутствующей улыбкой и достал из ящика стола дозу героина, завернутую в целлофановый пакетик. Рэй поблагодарил Клайда, взял товар, засунул его в карман джинсов и направился к выходу из загаженной до невозможности кухни дома бритоголового наркомана.
Рэй направился домой той же дорогой, что и пришел к дому Клайда. Теперь настроение парня поднялось еще больше. Он насвистывал песенку еще громче. По тротуарам и перекресткам, по аллеям и мостовым, проспектам и скверам Рэй шел к себе домой. Он то и дело поглаживал себя по карману джинсов, где теперь находилось его сокровище – еще одна, очередная доза героина.
Рэй бодро взбежал по ступенькам крыльца и стал копаться в карманах в поисках ключей от дома. Солнце по-прежнему ярко светило, настроение по-прежнему было приподнятое, одним словом, все было в порядке. Рэй нащупал ключи и стал открывать входную дверь своего маленького домика, не торопясь. А куда ему было торопиться? Некуда, еще ночью он укололся, поэтому теперь был спокоен и в новой дозе пока не нуждался.
Рэй зашел в свой маленький одноэтажный домик, захлопнул входную дверь и кинул ключи на табуретку, которая стояла рядом с вешалкой для одежды. Он поспешно скинул ботинки, прошел в гостиную, и тут зазвонил телефон. Рэй застыл посередине комнаты как вкопанный. Почему-то парень сейчас не ожидал услышать телефонный звонок. Потом Рэй взял трубку и сказал:
- Алло.
- Рэй, это Джек. Я звоню тебе сообщить плохую новость. Роберт мертв. Скоро будут похороны. Я только что звонил его родителям, они сказали, что похороны намечаются на завтра.
Рэй был ошарашен. Сначала он, также как и Рут, решил, что это его так решили разыграть, но потом до парня стало доходить, что его лучшего друга нет, уже никто не придет и не посмеется над тем, как он купился на первоклассную шутку. Рэй стал засыпать Джека вопросами, но тому, похоже, не хотелось ни с кем сейчас долго болтать.
- Послушай, Рэй. Просто приходи завтра на похороны, - сказал Джек мертвым голосом.
Парню нечего было возразить. Он сказал, что обязательно придет. Джек положил трубку. Рэй еще долго сидел и не мог прийти в себя. Что же произошло? Джек сказал, что Роберта убили, его зарезали. Что за чертовщина? И тут парню вспомнилось то видение в ванной. Он увидел в зеркале, что на Роберта прыгнул какой-то парень в черной одежде и с бритвой. «Да это же был Джек! Мне показалось вчера, что Джек хочет убить Роберта!..» - Рэй похолодел. Он не знал, что ему теперь предпринимать. Он знал только одно, что он теперь точно перестал доверять Джеку и спиной к нему поворачиваться не собирается. Рэй был рад, что купил героин заранее. Покупать его после похорон или до них ему не хотелось.

* * *

Коул проснулся в воскресный день очень поздно. Для него этот день сразу начался с пятнадцати часов. Он встал и потянулся, голова не сильно, но болела. Сказывалось вчерашнее. Опять эти противные и всем надоевшие обещания, что больше пить он точно не будет. Но Коул знал, что на следующей вечеринке все повторится сначала, он снова напьется в лоскуты, снова будет ехать на предельной скорости по городу. Такова жизнь, одними обещаниями, данными с похмелья, ее не изменить. Коул решил выпить кофе и поесть. Он пошел на кухню, располагавшуюся на первом этаже огромного дома, который он делил с сестрой и ее мужем. Коул чуть не навернулся со ступенек лестницы, но все-таки удержался за перила. Все, что ему сейчас хотелось - это выпить немного кофе. Парень хотел вдохнуть аромат кофе, потом немножко отхлебнуть этого замечательного напитка из чашки. Конечно, так с похмельем не справишься, но хоть немного взбодриться можно. К нему часто заходил его лучший друг Том. Вот и сегодня был один из таких дней, только приход Тома сегодня совсем не обрадовал Коула.
Как всегда раздался звонок в дверь. Том всегда звонил в дверь пять раз, прямо-таки трезвонил, чем иногда раздражал Коула, как и сейчас. Коул уже почти дошел до кухни и хотел уже попить кофе, когда к нему позвонили в дверь пять раз. Парень пошел открывать, что-то бормоча себе под нос.
Даже не спросив «Кто?», Коул распахнул дверь. На пороге действительно стоял Том, но не улыбался, как всегда. Сегодня Том был серьезный, что случалось с ним крайне редко. По озабоченному лицу друга Коул понял, что дело серьезное, что Том пришел не просто так, а по делам. Коул насторожился, голова разболелась еще сильнее.
- Привет, Том. Почему у тебя такой обеспокоенный вид? Что-то случилось? - своему лучшему другу Коул мог смотреть прямо в глаза. Он стеснялся кого угодно из друзей, в основном девушек, но только не Тома.
Том поздоровался со своим лучшим другом, прошел в гостиную огромного дома Коула и сел на диван. Коул все еще стоял, хоть уже и закрыл входную дверь и запер ее.
- Ты лучше присаживайся, Коул, - сказал Том, - У меня для тебя очень плохие новости, - он сделал ударение на слове «плохие».
Коул понял, что дело совсем плохо. Он не помнил, когда Том был таким серьезным, да еще и говорил, что дело плохо. Его друг всегда говорил, что надо улыбаться и всегда улыбался сам. Но только не сейчас.
- В чем дело?
Голос Коула становился все более напряженным.
- А дело в том, что Роберт умер.
Том смотрел прямо в глаза Коула. Коул смотрел прямо в глаза Тому. Зрачки Коула расширились. Непонимание стояло в них, но потихоньку до парня стало доходить. Голос Коула сделался тихим, как никогда, Том даже еле его расслышал. Коул всегда был скромным, но больше всего он стеснялся сейчас. Комплексы завладели всем существом Коула в данный момент. Неверие, стеснительность, крепкое уважение к Роберту, все смешалось в голове Коула, и он посмотрел в пол. Впервые за шесть последних лет Коул посмотрел в пол в присутствии только одного своего лучшего друга, он постеснялся Тома и своих чувств. А сказал Коул следующее:
- Как он умер? Он сильно мучался?
Том незамедлительно ответил парню:
- Да, Коул, сильно. Его зарезали бритвой. Этого я не сказал Джеку. Пока не сказал. Похоже, кто-то решил здорово подставить нашего Бритву.
- Значит, Роберта убили, - еще более тихим, почти бесцветным голосом проговорил Коул, но истинные чувства он пока скрывал. Он был в ярости.
- Коул, у меня к тебе одна просьба. Как лучший друг ты, надеюсь, ее выполнишь, - Коул даже не стал спрашивать, что это за просьба, он продолжал смотреть в пол, - Ты съездишь к Саре домой? У нее нет телефона в квартире, и ты это знаешь, а я хочу поспать, у меня голова еще не прошла. Мне надо выспаться. Так что не мог бы ты сам передать ей плохие вести?
Коул снова посмотрел прямо в глаза Тому. Он был в ярости, его глаза сверкали праведным огнем, он ничего не замечал. Он сразу поверил, что Роберта убили, ни на секунду не усомнившись в том, была ли это просто глупая шутка или нет. Теперь от него лучший друг просил одолжения, которое Коул ему, естественно, окажет, куда же денется?
- Я согласен съездить к Саре, - тут даже не проявилась стеснительность парня, - Том, какой ублюдок убил нашего друга? Какая сволочь могла убить Роберта, кто мог его зарезать?! – Теперь ярость Коула излилась в протяжном вопле.
- Его зарезали не ради ограбления. Это было просчитанное до мелочей убийство. Мне сказали в полиции, что убийца гнался за Робертом по улице, прежде чем зарезать его дома. Тело было искромсано бритвой до неузнаваемости.
Коул весь напрягся и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
- Надеюсь, что полиция найдет этого ублюдка.
Том помолчал и сказал, что тоже на это надеется.
Вскоре после этого разговора друзья разошлись кто куда. Том, наконец, поехал домой отсыпаться, а Коул сел в свой Civic и покатил прямо к Саре домой. Похороны были завтра, до понедельника надо было всех друзей предупредить. Сара имела право знать о смерти души их компании. Коул ехал на своей машине сегодня, соблюдая все правила дорожного движения. На душе у него скребли кошки. «Кто осмелился его убить? За что его зарезали? Почему это сделали? Неужели, кто-то больной решил убить Роберта, который и никому плохого-то никогда не делал?» - эти мысли роились в голове парня, словно осы, готовые ужалить. Коул уже завернул на подъездную дорожку многоквартирного дома Сары. Он вышел из машины, вытащил ключи из зажигания, захлопнул дверь, запер свою драгоценную машину и направился к входной двери многоквартирного дома, в котором жила Сара.
Он зашел в вестибюль, прошел к лифтам. Лифт был чистый и опрятный, как и весь многоквартирный дом. Сара жила на четвертом этаже, Коул нажал на кнопку «четыре». Лифт тронулся и стал медленно подниматься. Коулу даже показалось, что лифт слишком медленно поднимается и наверняка застрянет посредине этажей, а он из-за этого тормозного лифта не попадет на похороны своего друга, но благополучно добрался до четвертого этажа. Парень вышел из лифта, направился по длинному коридору к квартире Сары. У Сары была тридцать девятая квартира в самой середине длинного коридора. Если задуматься, коридор не был длинным по меркам многоквартирных домов, но был длинным по меркам частного дома. Коул шел по красному ковру, постеленному посредине коридора, и смотрел по сторонам. Ничего подозрительного. Коул остановился перед нужной дверью и позвонил в тридцать девятую квартиру.
За дверью послышались шаги, кто-то торопливо подошел к входной двери. Знакомый скромный голос спросил:
- Кто там?
- Это Коул, мальчик на побегушках, - сказал парень без тени застенчивости.
- Это ты? – отчетливо слышалось удивление в голосе Сары, - Сейчас открою.
Торопливые шажки побежали в какую-то другую комнату маленькой квартирки. «Похоже, сейчас она была раздета и побежала накидывать халатик сверху своих хлопчатобумажных трусиков» - подумал Коул и улыбнулся.
Через минуту дверь перед Коулом распахнулась, и перед ним предстала Сара – серая мышка с всклокоченными волосами и размазанной косметикой. Коул невольно оглядел Сару с ног и до головы. Он понял, что она далеко не так некрасива, как кажется на первый взгляд. Коул одернул себя, что-то он совсем обнаглел, но взгляда от сексуального халатика Сары не отвел. Как он и предположил, Сара с похмелья была, наверное, в одних трусиках, и теперь на ней красовался наспех надетый халатик. Коул поймал себя на том, что Сара внимательно смотрит на него. Коул посмотрел Саре в глаза, она тут же отвела взгляд. Случилось то, что случилось. Встретились двое застенчивых людей.
- Проходи, что встал на пороге, - сказала Сара, по-прежнему не смотря на Коула.
Коул зашел в уютную квартирку Сары, она заперла входную дверь на английский замок. Он скинул ботинки в прихожей. Она сказала ему проходить в гостиную. Но парень невольно заметил, проходя мимо приоткрытой двери, раскиданное в беспорядке содержимое шкафа в спальне Сары. Его догадка оказалась правильной на все сто процентов. Коул прошел в гостиную маленькой квартирки Сары и сел в кресло. Она села в кресло напротив него, при этом парень заметил, как приятно разметались ее волнистые волосы по спинке кресла. Он отвел взгляд от красивых волос Сары и посмотрел ей прямо в глаза, от чего она тут же отвела взгляд. Сегодня Коул явно наглел, а комплексы трещали по швам.
- Зачем ты пришел, Коул? Просто посидеть и полюбоваться мной или у тебя есть дело?
Эти слова Сары немного охладили парня, и он вспомнил, зачем пришел. Тут же Коул сильно помрачнел. Он снова посмотрел на волнистые волосы Сары, которые разметались по спинке кресла. Она тряхнула ими, и волосы легли на спинку еще более затейливым узором.
- Я пришел, чтобы передать тебе ужасную новость, - начал Коул, и, прежде чем она успела что-то ему ответить, добавил, - Роберт мертв, его зарезали ночью.
Сара уставилась на него испуганными глазами. Она тоже, наверное, сразу не поверила своим ушам. Ее маленькие глазки смотрели на Коула и выискивали хоть одну причину того, что он шутит. Но никаких причин не было, Коул был серьезен, ничего не указывало на то, что он шутит.
- Похороны завтра, меня просил Том передать тебе эту ужасную новость. Они с Джеком сегодня ходили в морг опознавать нашего друга.
Коул дальше стал пересказывать Саре все остальные неприятные подробности этого неопрятного дела, а Сара слушала его и смотрела прямо в его большие карие глаза. Она все еще не верила, что он говорит серьезно, что Роберт действительно мертв. Так бывает всегда. Горе и слезы всегда приходят потом, сначала появляется удивительное неверие (прямо-таки детское неверие в смерть) в смерть близкого тебе человека. Первая реакция организма всегда недоверие, неверие в реальность происходящего. Так же отреагировала и Сара, ничего в этом удивительного не было.
- Я только вчера виделась с ним, точнее сегодня ночью. Он отвез меня домой и поехал к себе. Так что же случилось? Мы еще немного выпили и поговорили, Роберт считает, что наша компания разваливается, он разве мертв? Что ты такое говоришь?
Ничего удивительного в реакции Сары не было, простое неверие в смерть дорогого сердцу человека. Коул и сам-то едва верил в реальность происходящего. Он стал терпеливо, долго и упорно объяснять Саре, что Роберта действительно больше нет с ними, что он умер и что хуже всего – его убили.
Сара долго осознавала происходящее. События разворачивались слишком быстро для ее понимания. Когда же она, наконец, поняла, что Роберт мертв, его убили и после похорон они все пойдут давать показания в полицию, она заплакала и кинулась к Коулу на руки. Он осторожно обнял Сару и ощутил тепло ее тела.
- Коул, неужели, Роберт действительно мертв?
- Да, Сара, это так и ничего с этим нельзя сделать. Зато я знаю, что буду звонить в полицию каждый день и узнавать, не нашли ли они этого, - тут Коул выразился матом, - Я добьюсь справедливости. Этот больной парень, который сделал такое с моим другом, должен гореть в Аду. И не просто, а чтобы черти тыкали его в задницу своими вилами. Я хочу, чтобы этот парень мучился всю свою бесконечную жизнь в Аду. Будь он проклят! Будь проклят этот ублюдок!
И Коул тоже заплакал. Сара по-прежнему обнимала его. Она все сильнее прижималась к нему, и он все крепче обнимал ее. Так они и сидели, плача друг у друга на плечах. Через некоторое время Сара отстранилась от Коула и снова посмотрела ему в глаза, он не отводил взгляда.
- Когда, значит, похороны? – спросила она, слезы по-прежнему текли у нее по щекам и капали на сексуальный халатик.
- Завтра, - Коул попытался снова обнять Сару, но она не далась ему.
Теперь все были в курсе похорон, оставалось только дождаться завтрашнего утра и идти на кладбище…

* * *

Был полдень понедельника. На солнце то и дело наползали черные тучи, похоже, что собирался дождь. И не простой, а настоящий ливень. Человек тридцать стояли на кладбище рядом с закрытым гробом, в котором лежал Роберт Макгорен. Друзья стояли в первых рядах вместе с родителями Роберта. Священник что-то говорил, но никто его не слушал, все были поглощены горем, которое нахлынуло на них неожиданно и прочно утопило в своих объятьях. На всех присутствующих были черные костюмы и платья, казалось, что эти тридцать человек, которые довольно хорошо знали покойного, были опустошены смертью Роберта. Не просто смертью – убийством.
Священник все не унимался:
- Сегодня мы собрались здесь, чтобы отдать земле раба Божьего, который был хорошим человеком.
Священник тараторил и отчаянно жестикулировал. Многие в рядах собравшихся плакали. Слезы текли по их щекам, словно дождь, стучащий по крышам домов глубокой ночью. Кладбище просто пестрело черными нарядами, и день подстать нарядам был пасмурным. Роберта хоронили рядом с могилой его дедушки. Рядом со священником рос огромный вяз, который посадили родственники дедушки Роберта. Мать покойного просто с ума сходила. Она сидела на стульях в первом ряду и рыдала, не переставая. Порой она даже перекрикивала священника, но он уже привык к таким вот реакциям людей на смерть, поэтому молча продолжал свои бесконечные речи.
Рэй смотрел на гроб своего лучшего друга и тоже плакал, только беззвучно, как частенько плачут мужчины. Он думал о том, каким Роберт был хорошим другом и человеком. Рэй думал о том, что Роберт все время рассказывал истории из колледжа, в котором учился на третьем курсе. Среди собравшихся на похороны людей были и ученики колледжа, которые тоже сильно любили Роберта. Роберт был из тех парней, которых все любят, которых просто не за что ненавидеть. Рэй молча плакал и смотрел на гроб, в котором покоился его лучший друг. «Что теперь будет с нашей компанией?» - думал Рэй.
Священник все говорил и говорил, а мать Роберта все рыдала и рыдала, причем так громко, что священник на мгновение поморщился, но Рэй это заметил и отвел глаза в сторону. Да, лучше смотреть на что-нибудь другое, только не на гроб с трупом его друга, только не на гроб с Робертом. Рэй заметил невдалеке ворону, которая села на какое-то надгробие, он сосредоточился на этой вороне и отбросил все вокруг, как ненужные детали уже сложившийся головоломки. Слезы все еще текли по лицу Рэя, но уже прекращались. Он думал о жизни этой вороны и стал потихоньку убеждать себя, что Роберт отошел в мир иной, лучший, чем этот. Но как только он посмотрел снова на гроб, слезы опять потекли градом из глаз парня. «Как все-таки тяжело терять близких людей!» - подумал Рэй и снова посмотрел в сторону вороны, но она уже упорхнула, словно ее и не было. Рэй продолжал слушать разглагольствования священника о лучшей жизни для их друга и всхлипнул так громко, что к нему повернулся Том, который стоял впереди парня. Том поспешно отвернулся, потому что его просто корежило от этого места, от этого момента. Он просто не мог терпеть, когда у кого-то подавленное настроение, а тут такое настроение было у всех, оно словно передавалось, как какая-то зараза.
Коул стоял рядом со своим другом Томом, но не плакал, как большинство здесь собравшихся людей. Он просто смотрел на священника и слушал его, ничего кроме этого не замечая. Коул был погружен в какой-то транс, он знал, что сегодня они хоронят своего самого лучшего друга, и ничего уже нельзя изменить. Роберта убили, Коул поклялся себе, что найдет убийцу своего друга и сам его убьет. Если это окажется недоразвитый или малолетний, Коул все равно его убьет, потому что за убийство Роберта кто-то должен ответить. Вчера Коула охватила ярость, сейчас он был спокоен снаружи, но не в душе, потому что ярость продолжала глодать его внутренности, как очистительное пламя ада. «Кто же это сделал?» - размышлял Коул во время того, как святой отец продолжал говорить и говорить. «Кто мог совершить убийство ни в чем не повинного парня? Этот тип должно быть сумасшедший. Кто же еще кроме психа мог искромсать беднягу Роберта?»
Рут была одета в черное платье, которое было для нее необычным видом одежды, она в нем ходила только пару раз и вот одела теперь на похороны своего друга. Горе накрыло и ее, но Рут не плакала, она держалась из последних сил. Ей до сих пор не верилось, что Роберта теперь нет в живых. Ей не верилось, что он не придет снова на их вечеринку, не расскажет какую-нибудь историю из института, не будет смеяться и всех поддерживать. Да такое просто невозможно! Только не Роберт, но, тем не менее, такое случилось именно с ним. Он мертв, а всем его друзьям еще надо завтра идти в полицейский участок и рассказывать офицеру Стокеру о состоявшейся вечеринке и просто об отношениях с покойным, короче, обычный допрос. Перед походом в полицию друзья должны обсудить, что говорить Стокеру, а чего не говорить. Но сейчас Рут даже слова не смогла бы молвить, она была поглощена горем. Еще недавно она имела сексуальную близость с этим парнем, а теперь он лежит в гробу, который стоит всего в нескольких метров от девушки. Это обстоятельство пугало ее.
А священник продолжал говорить. Он говорил, что Роберт был отличным сыном и другом, это было правдой в квадрате. Роберт не просто был отличным сыном и другом, он исполнял две эти обязанности просто замечательно. Дальше священник говорил что-то о том, что на том свете, возможно, Роберту повезет больше, чем в его бренной жизни.
Рэй снова обернулся в поисках вороны, и увидел как она села еще на какое-то надгробье совсем недалеко от него. Парень наконец-то смог хорошенько разглядеть эту птицу. Он смотрел на нее и ужасался. Что-то было не так с этой птицей, что-то было определенно не так. Когда Рэй понял, что с ней было не так, он похолодел. Точно так же, как похолодел, когда понял, что в зеркале его ванной сидит Смерть и ждет его. Глаза этой птицы были черными провалами, гной капал из красного клюва, как будто эта птица клевала сырое мясо. Ее клюв был красный от крови и, возможно, разложившегося мяса, которое эта птица клевала. Все тело птицы было разворошено, на груди там, где должно было быть сердце, красовался провал, в котором виднелась гнилая плоть. Рэй прекрасно видел, как один длинный белый червь выпал из черного провала правого глаза птицы. Парень чуть не вскрикнул. «Что за чертовщина? - подумал Рэй, - Я вижу мертвую ворону!» Если бы он услышал от кого-нибудь про такую чертовщину, точно не поверил бы, но Рэй все это видел собственными глазами. А своим глазам не верят только психи. Рэй себя таковым не считал, до недавнего времени. Ему надо определенно рассказать всем остальным оставшимся в живых друзьям, что он видел в зеркале парня в черной одежде и с бритвой такой же, как и у Джека. Про ворону Рэй решил не рассказывать и про наркотики тоже. Рэй моргнул и снова посмотрел на ворону, которая сидела на надгробие недалеко от него. Птица была абсолютно нормальной, ничем не примечательной черной вороной. А где же кишки, торчащие у нее из бока, где ее кровавый клюв, где все это? Рэй понял, что сходит с ума, и снова уставился на гроб. Глаза за время, которое он внимательно изучал птицу, высохли, и теперь Рэй заплакал вновь, только на этот раз оттого, что сходит с ума.
Кейт была ошеломлена не меньше других, она стояла рядом с Джеком, которого тут же простила, едва встретила на похоронах, и он попросил у нее прощения еще один раз.
- Ну, прости меня, Кейт, - сказал он.
И она простила Джека. Она поняла, что он не хотел ей изменять, что Рут сама его соблазнила и заставила переспать с ней. Джека-то Кейт простила, но она не простила Рут. Теперь Кейт просто ненавидела ее и считала распутной девицей, которой не место среди их тихой и дружной компании. Смерть Роберта ударила ее, как ножом по горлу. Теперь она стала больше, намного больше ценить дружбу их компании и любовь Джека. Так что в какой-то мере смерть Роберта даже благотворно отразилась на их с Джеком отношениях. Ну, разве раньше она бы простила своего парня хоть когда-нибудь за такой серьезный проступок, как измена? Нет, этого бы не случилось никогда, а теперь она с ним снова стоит под ручку и обнимается на похоронах. Значит, смерть Роберта сблизила, сплотила друзей еще больше? Возможно, но только Кейт предпочла бы, чтобы ее друг не умирал. Теперь она стоит на его похоронах и держит Джека за руку. Она полностью сбита с толку. Да, Кейт верила в смерть, но стариков, а не ее друга; да, она верила в несчастный случай, но не в убийство. А теперь ее друг мертв и кто-то, какой-то сумасшедший убил его прямо в его доме. Легко видеть смерть по телевизору или читать о ней в книгах, которыми увлекалась Кейт, но сложно столкнуться с ней, с этой старухой с косой, лицом к лицу. А если посмотришь смерти прямо в глаза, обратной дороги уже не будет. Или если у тебя умрет близкий твоему сердцу человек, тебе уже ничего не остается, как смириться, но иногда смириться – это самое малое, что можно сделать. Только не в этой ситуации, тут смирение обязательно. Или ты смиришься и научишься жить дальше и не обращать внимания на утрату, либо сойдешь с пути жизни так же, как и твой друг. Но иногда смириться так тяжело…
Джек не плакал на похоронах, он выплакал все слезы еще вчера. Когда слезы текут из глаз весь день напролет, на похоронах уже еле держишься, но не плачешь. Он был очень рад тому, что Кейт его простила, но вся радость из его жизни ушла вместе со смертью друга. Или нет? Джек стоял и с отрешенным видом наблюдал, как гроб с телом его друга опускают в могилу и святой отец первым бросает в яму горсть земли. Все заторопились тоже бросить землю в могилу Роберта, как будто это был какой-то затейливый аттракцион, а не похороны лучшего друга. Джек не пошел бросать землю в могилу. Он просто стоял, держал за руку Кейт и смотрел, как к могиле Роберта выстроилась целая очередь, все хотели бросить туда ком земли, как будто это имело такое уж значение. Роберт мертв, вот это значение имело. Вчера, когда Джек сообщал матери своего друга плохую новость, говорил, что ее сын мертв, она чуть с ума не сошла. Мать Роберта очень хорошо относилась к Джеку, поэтому долго и упорно стала расспрашивать его о том, как погиб ее мальчик. Джек просто не мог положить трубку, он целый час слушал, как мать Роберта плакала в трубку и снова и снова говорила Джеку, что он должен был оказаться там и спасти ее сына. «Хотел бы я оказаться там и своей бритвой убить этого ублюдка, что изрезал Роберта» - подумал Джек и стиснул бритву у себя в кармане. Он порезался, кровь стала промачивать его карман. Впервые за много лет Джек снова порезался своей любимой бритвой. Ничего удивительного, сейчас он был слишком расстроен, чтобы крутить свою бритву в руках. Джек вынул руку из кармана и облизал порезанные пальцы. Он стал мерно выдавливать кровь из раны, чтобы туда не попала инфекция. Джек выдавливал кровь и слизывал ее. Он ощутил вкус своей крови во рту, это ему не понравилось, но деваться было некуда. Наконец, Бритва вынул палец изо рта и снова засунул руку в карман. Он нащупал бритву, она была слегка мокрой от крови, но это ничего, дома он помоет ее и все снова будет в порядке. За исключением одного – Роберта с ними уже не будет, значит, ничего в порядке уже никогда для них, восьмерых друзей, (которых теперь осталось только семеро) не будет. Джек и Кейт стояли рука об руку и не шли к могиле бросать туда землю. Наконец, когда очередь желающих почти иссякла, Кейт вырвала свою руку из руки Джека и подошла к разрытой яме.
- Прощай, Роберт, ты был классным другом для всех нас, - сказала она, набрала в руку, которую так недавно держал в своих руках ее возлюбленный, горсть земли и бросила в могилу ее друга.
Джек молча наблюдал за Кейт, он не двигался и смотрел, как она бросает в могилу кусочек земли. Его это не вдохновило. Как такое могло случиться? Это глупый вопрос, так как теперь уже изменить ничего не получится. Это не кино, чтобы перемотать время немного назад и все изменить, спасти Роберта, это не дешевый роман, в котором герои возвращаются после смерти. Теперь Роберт остался жить только в сердцах тех, кто его любит, но не более.
Том стоял и смотрел, как гроб опустили в могилу, люди стали подходить и кидать в разрытую яму горсти земли. Он медленно отделился от толпы и пошел к выходу из кладбища. На сегодня горя с него было достаточно, Том решил поехать домой и там отдохнуть, посмотреть телевизор, что ли, немного отвлечься от смерти Роберта. Он просто не мог больше находиться среди людей, которые так сильно горевали, потому что Том и сам горевал не меньше. Он придет домой и выпьет чашку кофе, расслабится. Но на полпути к выходу его руку поймала Сара.
Она ушла с места общего горя немного раньше, чем это сделал сам Том. Глаза ее были заплаканными, косметика потекла, и теперь тени под глазами расползались, подобно черноте переулка ночью.
- Погоди, нам надо еще обговорить, что нам завтра говорить полиции, а чего не говорить, - сказала Сара и потянула Тома к выходу.
Он с благодарностью последовал за Сарой к выходу из места всеобщей скорби и спокойного сна мертвецов. Они вышли из ворот кладбища и направились в сторону автобусной остановки. Немного не дойдя до остановки, они сели на лавочку и стали дожидаться остальных друзей, которые появились в воротах кладбища спустя минут пять – десять. Первым после Тома и Сары из ворот вышел Коул, затем Джек с Кейт. Рут вышла после Джека, а последним появился Рэй. Он был слишком бледным, и Том слегка обеспокоился. Рэй подошел к ним и тоже сел на скамейку, все остальные предпочти постоять. Рэй побледнел еще больше и спросил у всех собравшихся друзей:
- А вы не видели черную ворону на кладбище? Она там сидела на надгробьях недалеко от места, где хоронили Роберта. Так вы ее не видели?
Все отрицательно покачали головой. Том слегка улыбнулся и промолвил:
- Тебе что, Рэй, там делать было нечего, кроме как ворон считать?
Это была его первая шутка со смерти Роберта, но никто ее не оценил. Даже сам Том слегка смутился оттого, что все посмотрели на него как-то укоризненно.
- Итак, нам надо кое-что обсудить, - сказал Джек.
- А кто назначал тебя главным после смерти Роберта, Бритва? – Рэй смотрел на Джека с откровенной ненавистью, которой тот не понимал, и понять уж точно не мог.
- Это право переходит по наследству, - огрызнулся Джек на злобное высказывание Рэя, Бритва тоже начал злиться.
- Да уж, тебе есть что скрывать, Джек, - процедил Рэй, - Но я знаю твою мрачную тайну. Можешь не бояться, я не скажу ее полиции, я расскажу ее всем на следующей вечеринке.
- Кто сказал, что следующая вечеринка будет? – удивился Джек, - Какой же ты бездушный, Рэй. У нас умер друг, а ты говоришь тут про следующую вечеринку!
- Вы еще подеритесь на похоронах Роберта, - осадила их Рут, - Этого он бы хотел больше всего.
- Так, - сказал теперь слегка пристыжено Джек, - сейчас мы поговорим о том, что говорить полиции, а чего не говорить. У кого какие идеи на этот счет?
Весны не будет, только смерть.

#5 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:36:42

Глава 4: Вечер воспоминаний.

На следующий день все друзья пошли на допрос в полицейский участок. Вчера они договорились, что пойдут туда по отдельности. Рэй пришел туда где-то в половине пятого вечера. На Рэе была надета черная джинсовая куртка, которая прикрывала его исколотые вены. Рэй боялся до ужаса, что полицейские увидят его вены. Если в полиции узнают, что парень наркоман, ему точно не поздоровится. Поэтому Рэй предпочитал, чтобы никто не знал его маленькую тайну, а уж тем более офицеры полиции, которые ищут убийцу его друга.
Рэй вошел в двери полицейского участка с таким гулко стучащим сердцем, что сам боялся этого громкого звука. Он боялся, что кто-нибудь из полицейских услышит звук его надрывающегося в груди сердца.
Нервы Рэя были напряжены до предела. «А что если эти копы узнают, что я наркоман?» - эта мысль вертелась в его голове и не давала покоя. Рэй направился к справочному столу. За ним сидела очень симпатичная девушка, почти такая же красавица, как и за столом справок в морге. «Что тут делает такая красотка? Она же просто супер! Зачем ей эта дерьмовая работа?» - успел подумать Рэй, прежде чем девушка посмотрела на него и улыбнулась. Улыбка у нее была ужасная. Полный рот гнилых зубов, иллюзия Рэя тут же рассеялась.
- Мне нужен офицер Стокер. Я пришел по его просьбе. Я Рэй.
- У вас, наверное, и фамилия есть, Рэй? – девушка снова улыбнулась, и Рэй еле-еле сдержался, чтобы не отвернуться и посмотреть совершенно в другую сторону.
- Да. Есть, - Рэй говорил быстро и отрывисто, - Таусент.
- Отлично, - промолвила девушка за столом справок, но больше не улыбнулась и уткнулась в какой-то журнал, - Проходите в комнату для допросов. Это прямо по коридору и налево.
Рэй с превеликим облегчением отошел от стола справок. Он больше не хотел говорить с девушкой. Теперь перед ним стояла новая задача – держаться перед офицером Стокером довольно непринужденно, чтобы не вызвать подозрения на себя. Это будет непросто, так как парень только и мог думать, что о своих исколотых венах. Что, если своим видом он навлечет на себя подозрение? Этого-то Рэй и боялся больше всего. Рэй прошел прямо по коридору и свернул налево, как и объяснила ему девушка с гнилыми и черными, как летняя ночь, зубами за столом справок. Он увидел надпись на двери:

«Комната для допросов»

«Они лучше бы написали на двери «Кабинет пыток» - подумал Рэй и трясущимися руками стал тыркаться в дверь. Дверь не открывалась. Это еще почему? Оказывается, Рэй зря так в нее ломился, потому что дверь открывалась наружу. Парень чертыхнулся и вошел в помещение. За столом сидел толстый полицейский и с самодовольной улыбочкой на полных губах просматривал порнографический журнал. Рэй усмехнулся и постучал в открытую дверь, Стокер вздрогнул.
- Выпуск «Плейбоя» за декабрь 2003 года? У меня тоже есть такой. Там еще на обложке симпатичная девушка. Она, кажется, снимается, в каком-то сериале про ведьм. Чушь полная.
Когда Рэй застал полицейского, который должен был допрашивать его, за порнографическим журналом, он немного успокоился. Теперь парень мог говорить не отрывисто. Теперь он был хозяином ситуации. И чего он так переживал по поводу его исколотых вен? Да этому копу наплевать на него, ему лишь бы еще разок взглянуть на ту девушку из «Плейбоя» и слить «сметану» в баночку.
- Итак, вы Рэй Таусент? – спросил Стокер и поспешно убрал «Плейбой» за 2003 год в ящик стола. Он достал какие-то документы и пролистал их, - Я читал ваше личное дело и видел фотографию. Вы в прошлом звезда футбола?
Рэй тряхнул своими длинными волосами и поморщился. Он не хотел об этом говорить, для парня это была больная тема.
- Да, это я, - неохотно протянул Рэй, - Я играл в футбол.
Полицейский внимательно посмотрел на Рэя, видно было, что офицер Стокер – ищейка, что надо. Рэй ответил Стокеру пронзительным взглядом своим иссиня–зеленых глаз. Полицейский снова углубился в какие-то бумажки. Пролистал немного досье Рэя, потом вновь посмотрел на парня.
- Я офицер Стокер, мы с вами не познакомились, - Стокер протянул Рэю свою пухлую руку для рукопожатия. Парень с неохотой пожал ее, - Я веду дело по убийству вашего друга Роберта Макгорена.
«Поехали, сейчас начнет меня допрашивать» - подумал Рэй, но Стокер снова стал рассматривать какие-то бумаги, на этот раз не досье парня. Офицер жестом велел Рэю присаживаться, парень плюхнулся на стул напротив Стокера. Коп продолжал рассматривать документы, пауза затягивалась. Рэй огляделся, но не нашел ничего интересного на стенах, так как это была комната для допросов. Кроме голых стен в комнате стоял один стол и три стула. Обстановка довольно бедная. Рэй подождал, когда же офицер Стокер заговорит, станет задавать вопросы, допрашивать его, но коп никак не телился. Парень уже начал думать, что в документах спрятан выпуск «Плейбоя» за 2004 год или 2005, словом, выпуск поновее, и Стокер рассматривает новые картинки, когда коп, наконец, оторвался от бумаг и снова посмотрел на Рэя.
- Хорошо, мистер Таусент. Мне надо задать вам несколько вопросов, - Стокер потянулся под стол и включил диктофон, - В каких отношениях вы были с покойным Робертом Макгореном?
- Мы с ним были очень близкие друзья, - совсем не задумываясь, ответил Рэй.
- Отлично, - протянул Стокер и снова уткнулся в бумажки, правда, не так надолго, как в прошлый раз, - Сколько времени вы знакомы?
- Тринадцать лет уже, - сказал Рэй и проглотил горящий комок в горле.
- Прекрасно, - протянул Стокер и тут же задал следующий вопрос, даже не посмотрев в бумажки, - Когда вы в последний раз видели Роберта Макгорена?
- Я видел его на нашей последней вечеринке. Это было, - Рэй прищурился, прикидывая, - В ночь с субботы на воскресенье на прошлой неделе. А сегодня вторник, значит, я видел его три дня назад.
- При каких обстоятельствах вы его видели?
- Я же сказал, на вечеринке. Я пошел пешком от дома Кейт, а Роберт повез Сару домой.
Стокер снова углубился в бумаги. А Рэй ждал следующего вопроса. Он от нечего делать посмотрел в окно и остолбенел. На единственном окне в помещении висела решетка, а на карнизе за решеткой сидела уже знакомая Рэю ворона. Ее кишки волочились по карнизу и оставляли мокрые пятна, клюв был весь в крови, как и вчера на кладбище. Ворона стала грызть решетку окна, а Рэй похолодел еще больше. Ворона хотела добраться до него, она хотела пробраться в кабинет, а затем, затем… Рэй смотрел на ворону за окном, не отрываясь, а Стокер все читал какие-то бумажки и не видел вороны за окном, которая грызла решетку. Рэй моргнул и с удивлением осознал, что ворона бала абсолютно нормальная, она не была окровавлена, и никаких кишок не волочилось по карнизу. Рэй понял, что он сходит с ума. Он снова моргнул, никакой вороны вообще не было на карнизе. «Все это мне просто померещилось, просто померещилось. Я бросаю колоться! Я брошу!» - подумал Рэй, его руки были мокрыми от пота. Парню хотелось больше всего покинуть комнату для допросов и пойти домой, сесть на диван и напиться. А Стокер все тянул время. «Какой же он медлительный!» - с досадой подумал Рэй. Или полицейский специально тянул время? Может, он знает, что Рэй наркоман? «Нет, такое просто невозможно! Он не может знать!» - думал Рэй, нервно посматривая на решетку окна. Стокер снова обратился к Рэю:
- Я уже получил достаточно информации от ваших друзей. Вы последний, который пришел ко мне сегодня, до вас еще шесть человек дали показания. Так, что, в принципе, я уже знаю ситуацию полностью со всех сторон и досконально. Но у вас лично я хотел бы спросить, кто, по вашему мнению, убил Роберта? У него были враги? Ваши друзья упорно старались мне внушить, что у Макгорена просто не было и быть не могло врагов. Вы тоже так считаете?
Рэй с облегчением вздохнул, предчувствуя, что Стокер его скоро отпустит. Все опасения Рэя, которые больше были похожи на детские страхи, оказались ложными. Парень умел хорошо играть. Не только этот толстый полицейский, но даже его друзья не знали, что Рэй уже полгода принимает наркотики. В памяти Рэя все еще был жив образ вороны, которая сидела на карнизе окна комнаты для допросов, но он справился с собой и заговорил совершенно спокойным голосом:
- Да, офицер Стокер, мои друзья совершенно правы. Роберта просто не за что было убивать. Он был отличным парнем, и мне жутко его недостает. Мне до сих пор не верится в реальность происходящего. Роберт был самым лучшим из нас. Если честно, лучше бы убили меня, чем Роберта, он того не заслуживал. Роберт был классным парнем. Я надеюсь, что вы найдете этого сумасшедшего парня, который убил моего лучшего друга, - Рэй помолчал, ему нечего было больше сказать.
- Вы верно подметили, мистер Таусент. Этот парень, который убил Роберта Макгорена, действительно должен быть полным психом. На ограбление это не похоже, так как ничего не взяли. На хладнокровную месть это тоже не похоже, так как парень был жутко изрезан, что не свойственно простым убийствам. Больше похоже, что этот человек, - Стокер специально сделал ударение на это слово, - просто маньяк. Я уже сказал эту информацию всем вашим друзьям, теперь говорю ее вам. Он, скорее всего, не остановится. Он захочет убить вас всех. Ему не понравилась ваша компания, так считаю я и эксперты по части маньяков из нашего полицейского участка. Так что, мистер Таусент, я хочу вам пожелать только одного. Будьте осторожны.
После этой речи Стокер отпустил Рэя, и парень направился домой. Все дорогу он думал над словами офицера. Неужели, Стокер был прав, и Роберта убил маньяк? Неужели, этот человек не остановится, пока не разделается со всеми восемью друзьями? Рэю очень сильно не нравилось утверждение Стокера, что убийства должны повториться. И даже не потому, что он боялся за собственную жизнь, а в основном потому, что он боялся потерять еще кого-нибудь из своих друзей.
Парень вошел в дом и посмотрел на часы, которые стояли в холле маленького особняка. Они показывали пять часов вечера. Сегодня Рэй ходил с утра в институт, поэтому очень сильно устал к концу дня. «Неплохо бы поспать, ведь я сегодня встал рано» - решил Рэй, но прекрасно знал, что не сможет заснуть, возможно, весь вечер и всю ночь. Парень вспомнил про обещание в комнате для допросов, что он больше не будет употреблять героин и посчитал его неуместным. Как раз сейчас неплохо было бы уколоться.
Рэй пошел на кухню. Выходил парень с нее, уже разворачивая целлофановый пакетик, который купил вчера у Клайда. Одноразовый шприц как всегда был в этом пакетике. Рэй стал набирать наркотик из ампулы с задумчивым видом на лице. Так правда то, что говорил полицейский или нет? Какая теперь разница? Теперь, когда Рэй уколется и забудется на время. Ему сейчас просто необходимо было уколоться для хорошего сна.
Рэй ввел содержимое шприца в вену и рывком выдернул шприц. Кровь брызнула, но он не обращал на это никакого внимания. Осторожно зажал вену грязными руками и выкинул шприц в мусорное ведро. Он регулярно выносил мусор из помойного ведра в специальные контейнеры, которые стояли на лужайке его маленького дома. Никто не мог узнать, что Рэй регулярно принимает героин. Рэй соблюдал все возможные меры предосторожности, чтобы никто не узнал его маленькую тайну. Хотя, если задуматься, тайна была не такая уж и незначительная, не такая уж и маленькая.
Теперь Рэй сможет хорошо заснуть, не придется мучиться всю ночь от кошмаров, которые парень видел каждую ночь со дня смерти Роберта. Теперь можно и расслабиться, отдохнуть, полежать на диване, посмотреть «новости» по телевизору. В общем, все шло своим чередом. Жизнь размеренно текла.
Рэй стал убеждать себя, что офицер Стокер и все его эксперты ошиблись, никакого маньяка нет и в помине. Просто такой же наркоман, как он, залез в дом Роберта и убил его, так как тот хотел вызвать полицию. Но при чем здесь тогда бритва? Почему Роберта убили бритвой? Рэй думал, что Джек убил Роберта некоторое время, но сейчас, после разговора с полицейским, он в этом сомневался. Ну, зачем Джеку убивать своего лучшего друга? Если только Бритва не свихнулся. Рэй сам не заметил, как медленно стал погружаться в сон. Скоро он уже крепко спал. Сегодня ему не приснилось кошмаров.

* * *

Прошло две недели со дня похорон Роберта. Был жаркий вторник мая, и друзья решили снова собраться. Нет, это не было новой вечеринкой, никто даже не хотел напиваться, просто они решили встретиться и пообщаться. За эти две недели друзья все вместе не встречались ни разу, хотя обычно виделись каждую неделю. Собраться предложил Джек, он обзвонил всех друзей, и велел приезжать к Рут домой. Решено было встретиться у нее. Все семь оставшихся друзей обещали друг другу обязательно приехать. Джек зашел за Кейт, и теперь они втроем сидели в доме Рут. Рут по-прежнему была в своем репертуаре, она поставила какую-то кассету с порнографией, а ее гостям приходилось сидеть и смотреть на экран.
Кейт и Джек сидели рядом, обнявшись. Рут сидела в кресле и, не отрываясь, смотрела на экран, словно хотела увидеть там новую подробность, которая ускользнула от нее во время предыдущего просмотра этого увлекательного видеофильма. За эти две недели она снова стала встречаться с Рэем. Парень был не против такого поворота событий. Рэй несколько раз звонил Джеку и говорил, чтобы тот пришел поговорить, но Бритва всегда был занят. Рэя это раздражало, он все еще не мог определиться, убил ли Джек Роберта или нет. Рэй решил, наконец, поговорить с Джеком на встрече, которая состоялась в этот вторник. Больше он не мог выдерживать эти вечные мысли о том, что Джек, возможно, убийца. Все знали, что Роберта зарезали бритвой, но никто даже не думал обвинять в этом Джека. А вот Рэй думал об этом, причем очень долго. Каждый раз, когда ночью он не мог заснуть, парень думал о причастности Джека к смерти Роберта. В каждом ночном кошмаре, который снился Рэю почти каждую ночь, он видел лицо Джека, резавшего Роберта бритвой, которую парень вечно крутил и игрался с нею. В общем, явный разлад в отношениях произошел, и ничего с этим нельзя было сделать.
- Рут, может быть хватит потчевать нас этим? – спросил Джек раздраженно, - Кейт не нравится смотреть это дерьмо.
- А мне нравится, - проворчала Рут и выключила телевизор, - это мое хобби смотреть такие фильмы.
Джек хмыкнул. Хорошенькое хобби выбрала себе его подруга, ничего не скажешь! Возможно, Кейт было все равно, но Джек не хотел смотреть такие фильмы в присутствии двух девушек, с каждой из которых он спал. Бритва мог бы выдержать пятнадцать минут, но они смотрели видеокассету целых полчаса.
- Что-то никто не приходит, - протянула Рут, - Только вы приперлись.
Джек на это ничего не ответил. Друзья должны были подтянуться. Возможно, через полчасика они и подтянутся. Джек не сомневался, что все остальные придут, они же обещали. Джек с Кейт пришли заранее, остальные не отличались такой пунктуальностью.
- Давай пока какое-нибудь кино посмотрим, - предложил Джек.
- Ты же знаешь, что я не держу никаких фильмов, кроме порнухи, - протянула Рут и засмеялась.
Джек глубоко вздохнул:
- Ну, давай тогда посмотрим кино по телевизору, не обязательно же «видик» смотреть, - проговорил медленно он.
Он долго уговаривал Кейт пойти к Рут. Кейт возненавидела Рут после того, как узнала горькую правду про ее личную жизнь. Теперь Кейт даже видеться с Рут не хотела, не то чтобы приходить к ней домой. Джек долго уговаривал Кейт, но, в конце концов, уломал свою возлюбленную. За те полчаса, которые Кейт с Джеком находились в доме Рут, девушка не промолвила и дюжины слов. А пристрастие Рут к порнографии просто убивало Кейт. Если бы она догадалась раньше, что скрывается за пристрастием Рут к порнографии, Кейт давно перестала бы общаться с этой девушкой. Кейт всегда хорошо относилась к Рут, но в свете последних событий она перестала уважать девушку. Дело было не только в том, что Рут спала с Джеком, которого Кейт любила больше своей жизни, но еще и в том, что Рут спала со всеми парнями в их компании. (Кроме, разумеется, Тома.) Кейт презирала Рут за это, никакого уважения не осталось больше и в помине.
Через двадцать минут бестолкового молчания и стены отчуждения в дверь позвонили, и Рут пошла открывать. На пороге стоял Том и улыбался во весь рот. У него было сегодня хорошее настроение, несмотря на недавнюю потерю друга. Никто его в этом не винил, просто Том был весельчаком.
- Привет, Рут! – воскликнул Том, заходя в дом девушки, - А ты слышала новый анекдот? Короче, идет медведь по лесу, насвистывает. Солнце светит, малина кругом, птички поют, в общем, все путем! Выходит на поляну и слышит: «Эй, иди сюда!» Поднимает голову: на холме сидит лев. Медведь подходит, лев: «Ты кто?» «Я медведь» - отвечает медведь. «Та-а-ак, медведь, - записывает лев в тетрадь, - Завтра придешь ко мне вечером, я тебя съем на ужин. Вопросы есть?» Медведь стоит очумелый: «Нет…» Лев огрызается: «Ну и иди отсюда. До завтра». Расстроился медведь, идет по лесу, а навстречу ему волк. «Медведь, а чего ты такой грустный?» - спрашивает волк. «Сходи на полянку, сам узнаешь» - отвечает медведь. Приходит волк на поляну, там Лев: «Эй! Иди сюда!» Волк подходит. «Ты кто?» «Волк» - отвечает слегка удивленно волк. Лев и его записал в свою тетрадь: «Завтра придешь ко мне днем, я тебя съем на обед. Вопросы есть? Нет? Тогда до завтра» Волк бредет грустный, встретил лису. С ней происходит то же самое, только лев записал ее себе на полдник. Идет лиса по лесу расстроенная, а навстречу заяц. Она ему рассказала, какой беспредел творится на поляне. Заяц - туда. Слышит рык: «Иди сюда!» Подходит. «Ты кто?» «Заяц» - отвечает тот. Лев медленно записывает его в тетрадку: «Завтра утром придешь, я тебя на завтрак съем. Вопросы есть?» «Да» - отвечает заяц. «Ну!» «А можно не приходить?» «Можно, - говорит лев, - тебя вычеркиваю!»
Том как всегда заржал над своей шуткой, Рут тоже улыбнулась.
- Ты в своем репертуаре, - протянула Кейт.
Том прошел в глубь комнаты, где сидели Кейт и Джек, поздоровался со всеми присутствующими и завалился на диван.
- Я чувствую себя, как дома, - воскликнул Том, - Мне пора привыкать к этому дому. Понимаешь о чем я, Рут?
Рут скорчила рожу, захлопнула дверь и тоже прошла в зал. «Том такой придурок!» - подумал она.
- Врубай кино! – заорал Том радостным голосом, обращаясь к Рут.
- Только не это! – возмутился Джек, - мы уже смотрели полчаса качественного видео, которое нравится Рут. С нас хватит.
Рут предложила поесть, все поддержали ее затею. Друзья прошли на кухню, Рут поставила макароны разогреваться в микроволновую плиту. Девушка предложила сыграть в карты, все снова поддержали ее затею. Было решено сыграть в «дурака». Друзья играли парами, двое надвое. Джек играл в команде с Кейт, Том с Рут. Они успели сыграть три партии, когда снова раздался звонок в дверь. Рут открыла, теперь пришел Коул. Том сказал, что хотел зайти за ним как всегда, но Коул прокопался, ища носки, и Том пошел без своего лучшего друга. Коул улыбнулся и скромно сказал, что просто Тому не хотелось заходить за ним, а носки тут ни при чем. Макароны приготовились, и Рут накормила их всех. Правда, Том заметил, что еда довольно посредственная. Друзья снова стали играть в карты, на этот раз впятером. Они ждали Сару и Рэя. Рут сказала, что Рэй задержится сегодня. Она рассказала, как он звонил ей и предупредил, что пойдет к четырем в институт. Не успели друзья сыграть еще пять партий, как в дверь раздался новый звонок. На этот раз пришла Сара, компания была почти в сборе. Том стал травить еще один анекдот:
- Кай уже долгое время живет со Снежной королевой. И тут вдруг однажды, проснувшись поутру, понял, что очень скучает по Герде. «Хочу к Герде» - заявил он королеве. «Мой мальчик, зачем она тебе?» - удивилась Снежная королева. «Хочу! Хочу! Хочу!» - твердил Кай так настойчиво, что достал королеву. «Ладно, - сжалилась она, - Будет тебе Герда, если…» Снежная королева достала из ледяного комода ледяные осколки от букв и сказала: «Если соберешь из этих букв слово «счастье». А я пока отлучусь по делам» Через неделю Снежная королева возвращается и видит: Кай – весь исцарапанный острыми льдинками, с безумными глазами, синий, холодный и злой – сидит над ее задачкой. Поднимает он на нее глаза и говорит: «Гадина! Сама попробуй из букв «О», «А», «Ж» и «П» собрать слово «СЧАСТЬЕ»!»
Все дружно заржали, анекдот удался, по крайней мере, Том рассказал его вовремя. Он угадал всеобщий настрой или просто попал пальцем в небо. Осталось дождаться только Рэя. Друзья снова стали играть в карты.
- А что, если мы пойдем валетом? – спросил Джек и кинул валета пик на стол.
- А мы его поженим на даме! – ответил Том и положил даму пик на валета.
В общем, веселье продолжалось. Друзья уже и не помнили, когда в последний раз встречались без алкоголя. Наверное, это было года три назад. Через полчаса пришел и Рэй, которому уже тогда сильно хотелось уколоться. Он стал рассказывать про то, как сегодня нахамил преподавателю биологии.
- Короче, я ему говорю: «Принимайте у меня зачет или я вас укушу!» - Радостным тоном рассказывал Рэй, - И представляете! Он стал безудержно ржать, а потом поставил мне зачет! Вот это мне сегодня повезло!
У всех было хорошее настроение, несмотря на недавнюю утрату. Но тут Джек ненароком вспомнил про Роберта, и все сразу погрустнели. Джек, сам того не ожидая, переключил настроение друзей с плюса на минус одним только упоминанием о старом друге, которого больше не было с ними и никогда уже не будет. Возможно Джек и не хотел портить всем настроение, но это вышло у него случайно, а возможно он хотел на подсознательном уровне напомнить своим друзьям, что сейчас не время для бурного веселья, но как бы то ни было, все стали угрюмыми и перестали играть в карты.
- Мне так его не достает, - промолвила Сара и заплакала, - Он был самым лучшим другом на всем белом свете.
- Это так, - подтвердила Кейт. Она и так была в плохом настроении из-за того, что находилась в доме Рут, а теперь еще сильнее расстроилась и решила испортить настроение не только себе, но и кому-то еще, - Я как раз хочу рассказать один анекдот, - все уставились на нее. - Недавно я читала роман Стивена Кинга «Оно» и хотела бы рассказать оттуда прикол. В конце книги маленькие дети, им было всего по одиннадцать лет, застряли в канализации. Или по четырнадцать, я не помню… - И Кейт хитро подмигнула Рут, - Так вот они стали заниматься сексом. Прикиньте! Им было всего одиннадцать или четырнадцать, - и снова Кейт подмигнула Рут.
Рут опустила глаза. Кейт ее смутила, это было видно невооруженным глазом. Не только Рут засмущалась, Джек заерзал на табуретке, Рэй тоже опустил глаза. Кейт многих смутила своим «анекдотом», но только не Тома. Он заржал и смеялся, пока не брызнули слезы из глаз:
- Вот это анекдот! Да я его возьму на вооружение! Это надо так нас всех приколоть! Это самый смешной анекдот, который я слышал за последние три года!
Настроение друзей стало еще более мрачным после «анекдота» Кейт, которая весь вечер сохраняла молчание, чтобы так серьезно поразить всех своим издевательством над Рут и над всеми, кто имел с ней связь.
Но вдруг Джек снова стал вспоминать Роберта и говорить, как его не хватает компании. Джек все дальше углублялся в прошлое, все остальные молчали и слушали Бритву…

* * *

Помните, как мы рыбачили в детстве? Это было лет десять назад? Тогда Коул и Том к нашей компании еще не присоединились. Нас было только пятеро: я, Рэй, Сара, Рут и Роберт. Мы сидели на берегу речки и рыбачили. Я очень хорошо помню тот день. В тот день мы пришли домой очень поздно, и меня так сильно ругали, запрещали видеться с моими друзьями и так далее и тому подобное. Но еще мне этот день запомнился настоящим единством со своими друзьями. Мы просто весело болтали и ловили рыбу, вот было весело, не правда ли?
Роберт поймал тогда больше всех, он во всем был первым. Помните то прекрасное время? Как все было здорово. Я еще тогда спросил Роберта:
- Слушай, Роберт. А как ты думаешь, мы всегда будем друзьями? Несмотря ни на что? Даже на то, что мои родители стараются меня с вами разлучить?
Роберт тогда посмотрел на меня, его лучезарная улыбка осветила закатное небо и навсегда засела у меня в душе. Где я ее и сейчас храню в память о друге.
- Конечно, Джек, мы навсегда останемся друзьями. Что бы ни случилось. Ели кто-то уедет в другой город или умрет, наша дружба не станет менее сильной, мы навсегда соединены в единое целое. Наша компания с годами не распадется.
Эти слова Роберта я пронес через всю свою жизнь, придерживаясь их, словно приказа.
- Я думаю, что мы останемся вместе навсегда, - сказал тогда Рэй, - у нас отличная компания, которая не должна распадаться.
Я посмотрел на Роберта и Рэя и обнял их.
- Ты чего это делаешь? – возмутился Рэй, - Ты не голубой? – и он с опаской отстранился от меня.
Я засмеялся и отпустил Роберта. Сара и Рут смотрела на меня как на сумасшедшего, но мне было наплевать, момент был слишком хорошим. Рут тогда сказала, что выйдет за кого-то из нас замуж. Я не шучу, так и было. Она сказала это и покраснела. А Роберт засмеялся, он ржал, наверное, целых полчаса. Когда я снова посмотрел на Рут, та была красной, как помидор. Сара, в основном, все время молчала. По крайней мере, я не помню, что она говорила в тот теплый летний вечер.
Леска Рэя запуталась с моей, мы долго распутывали наши лески. Мы просто сидели и разговаривали, славное было время. Мы не заметили, как настал вечер. Часы были только у Рэя, а когда он посмотрел на них, времени было уже десять минут одиннадцатого. Все кинулись по домам.
Когда я пришел домой, меня ждала серьезная взбучка. Мать орала на меня, говорила, что я безответственный тупой идиот, который ведется за этим Робертом. Она говорила, что Роберт плохой парень, он точно приведет меня в тюрьму или в могилу. А получилось совсем наоборот. Получилось, что Роберт лежит в могиле, а я сижу сейчас здесь и рассказываю вам про свое детство. Какая все-таки несправедливая жизнь.
После этой истории с рыбалкой я не виделся с вами недели две, мои родители прочно оберегали меня от дурного влияния. Но потом все-таки встретился с Робертом и объяснил, что мои родители не хотят, чтобы я с ним виделся. На что он ответил:
- Послушай, Джек. Тебе выбирать, как строить свою жизнь. Да, сейчас тебе только десять лет, а мне девять, но ведь мы – это все, что у тебя есть, не так ли?
Я ответил, что он прав.

* * *

Когда Джек закончил свой рассказ, все смотрели на него слегка удивленно. Просто никто из друзей не думал, что Джек такой сентиментальный. Никто даже не предполагал, что он помнит рыбалку, которая была десять лет назад. Рут снова покраснела, как помидор. Она выглядела точно так же, как и десять лет назад, когда выдала себя, сказав, что хочет выйти за кого-нибудь из них замуж. Кейт была удивлена больше всех, теперь Джек открылся для нее с новой, совсем еще неизведанной стороны. Она посмотрела на Рут и снова ее подколола:
- Так, значит, ты хотела выйти за кого-то из компании замуж. Что ты, в принципе, и сделала. Только это можно назвать гражданским браком.
Рут покраснела еще больше. Она злобно посмотрела на Кейт, а та ответила ей еще более злобным взглядом исподлобья. Том посмотрел сначала на одну девушку, потом на другую и снова заржал:
- Бритва, ты такую классную историю нам рассказал! Мне так понравилось! Может, еще что-нибудь расскажешь?
У всех остальных было подавленное настроение. Никто даже не понял, над чем Том смеется на этот раз. Джек пожал плечами, одинокая слеза скатилась по его щеке. Сара сидела и молча слушала Джека, никто даже не думал, что она заговорит, но слова полились из нее фонтаном:
- Я прекрасно помню тот вечер, мне тогда тоже было так хорошо, так уютно. В тот вечер я первый раз рыбачила, мне это очень сильно понравилось, было здорово. Правда, меня тоже поругали, когда я пришла домой, но не так сильно, как Бритву.
Теперь все друзья уставились на нее, Коул по-прежнему молчал, но в пол он не смотрел. Теперь его взгляд блуждал по лицам друзей, кажется, постепенно он вылечивался от своих комплексов, но слишком медленно. Возможно, смерть Роберта подтолкнула его к излечению. Такое потрясение оставило след на всех, в том числе и на нем.
Теперь заговорил Рэй.
- Мне тоже есть что вспомнить, после рассказа Джека о рыбалке, тот вечер прямо-таки предстал перед моими глазами. Мне вспомнился тот вечер, когда у нас была крупная разборка с большими пацанами. Я вспомнил, как они нас отделали.
- Не очень хорошее воспоминание, - подметил Том, - Мне потом швы накладывали.

* * *

Это было восемь лет назад. Мне тогда было двенадцать, Роберту одиннадцать. Я, Джек, Том, Коул и Роберт пошли на разборку с большими пацанами, которым было по четырнадцать и пятнадцать лет. Для нас теперешних четырнадцать лет – это совсем еще мало, но тогда мы сами были просто мелюзгой. А разборка была из-за того, что Том наехал на одного четырнадцатилетнего мальчишку. Том тогда был выше нас всех, он считал себя крутым и когда увидел мальчишку, который был меньше его на голову, крикнул ему:
- Эй, недомерок! Ты еще, наверное, под стол ходишь пешком. Не пососешь мой конец?
Это было глупо, я всегда так считал. Потому что, когда этот «недомерок» повернулся, я сразу понял, что неприятностей не оберешься. Так и случилось. Этот мальчишка двинул Тому под ребра, потом забил «стрелку». Он сказал, чтобы мы приходили семнадцатого числа этого месяца в семь часов на заброшенный склад в западной части города. Я сразу сказал Роберту, что лучше туда не идти, но он стал возражать и говорить что-то о защите своего достоинства. Так мы и оказались на складе семнадцатого числа не помню какого месяца в семь часов вечера.
- Возьмем трубу? – спросил я, на что Роберт ответил:
- Это нечестно. Мы будем драться исключительно честно.
Приходим мы на склад впятером, а там стоит орава мальчишек с дубинками, с кастетами и трубами, кстати, в руках. Как только я увидел такое скопление взрослых пацанов, сразу стал их считать. Когда насчитал пятнадцать, похолодел, руки стали липкими, хорошо еще, что не наложил в штаны, хотя мог. Там был и тот пацан, которому Том нахамил. Эти мальчишки переговаривались и смотрели на нас, как на букашек.
- Ну, кто там хотел, чтобы я его конец пососал? – спросил тот самый мальчишка, - Сейчас я тебе его трубой хорошенько обработаю.
Том стоял среди нас, как будто в штаны навалял. Он прятался за наши спины и пригибался, словно думал, что его не увидят. Все равно макушка его торчала, Том так смешно смотрелся. Его лицо вытянулось, глаза затравленно бегали туда-сюда, он жутко побледнел. Но Роберт не испугался этой оравы. Он выступил вперед и гордо сказал:
- Сначала вам придется откумарить нас, прежде чем Тома.
Мальчишки только усмехнулись и стали надвигаться на нас со всех сторон. Роберт, похоже, ничуть не испугался, по крайней мере, по нему было незаметно. Я лично дрожал, как осиновый лист под бурным порывом осеннего ветра. Мальчишки обступили нас со всех сторон, Джек достал свою бритву из кармана и стал ее крутить, как он всегда делает. Я ему сразу сказал, что не надо было при взрослых пацанах бритвой крутить, но он меня не послушал, а зря.
Взрослые пацаны накинулись на нас, словно коршуны. Мы и до этого бывали в заварушках, но никогда в таких серьезных. Один из мальчишек сразу заехал мне в челюсть, боль проступила не сразу, я еще успел нанести пару ударов, пока мне не заехали в то же самое место, что и в прошлый раз. Тогда-то я и почувствовал легкую боль. На следующий день я не мог поесть, так сильно болела челюсть, но это было все потом, а не во время драки. А драка, признаюсь, была жестокая. Увидев, что мы пришли без всяких труб и железок, взрослые мальчишки оставили в своих руках только кастеты. Когда мне двинули кастетом в голову, я отлетел на несколько метров. Я почувствовал, как теплая кровь потекла по голове, но не обратил тогда на это никакого внимания. Обратил потом, но не тогда. Во время схватки просто некогда было обращать внимание на такие мелочи, как ссадины и порезы. Я увидел, как Джек порезал кого-то своей бритвой. Тут же бритву у него отобрали и резанули его по руке. У Джека до сих пор в том месте остался шрам. Потом бритву Джека выбросили куда-то в сторону. Роберт дрался, как лев, но наваляли и ему. Кто-то заехал ему прямо в нос, кровь хлынула фонтаном. Роберт схватился за сломанный нос, но через несколько мгновений снова дрался. Коул дрался слабо, но и он заехал кому-то по роже пару раз. Том, как трусливый койот, хотел убежать из жаркой битвы, но его схватили за шиворот и неслабо отделали. Его били по голове, по лицу, в солнечное сплетение, в общем, ему досталось больше всех, но ведь мы были там только из-за него. Так что Том получил справедливо. Не надо было на первого попавшегося мальчишку катить бочку. Я уже не замечал, куда бью и в кого попадаю. Я просто махал руками, ничего вокруг не видя. Джек тоже дрался из последних сил, Коул уже лежал на полу склада, его били ногами, но Роберт дрался так, как будто сил у него было, что называется, хоть отбавляй. Драка была серьезная, наконец, тот пацан, которому нахамил Том, остановил ее.
- Хватит, - сказал он, - Вы же просто убьете никчемных щенков.
Я понял, что перестаю получать удары со всех сторон, и тоже перестал дергать руками во все стороны. Только сейчас я понял, что глаза мне застилает кровь из разбитой брови. Том лежал на полу и плакал. Пацан подошел к нему, поднял его на ноги и спросил:
- Рад, что оскорбил меня?
- Нет, - захныкал Том.
Тогда мальчишка стал наносить Тому удары по лицу с такой силой, что после двух он полетел снова на пол. Но мальчишка поднял Тома и снова стал его методично избивать. Мы ничего не могли сделать, нас держали остальные ребята. Я вырывался, как мог, Джек и Роберт тоже, а Коул обмяк в руках, держащих его, словно кисейная барышня.
- Не бей его! – заорал Роберт.
- Он это заслужил, - процедил мальчишка и продолжил дубасить Тома. Мальчишка разбил ему губу, расквасил нос, пропорол щеку своим здоровым кольцом на пальце.
Когда этот мальчишка отпустил Тома, тот был еле живой. Все мальчишки убрались с заброшенного склада, но предварительно они еще ударили каждому из нас в солнечное сплетение, чтобы мы не скоро очухались. Когда мы немного пришли в себя, сразу же потащили Роберта и Тома в больницу. У нас у всех по лицу струилась кровь из разбитой губы или носа, все тело болело от нанесенных нам ударов. В тот момент мы выглядели так жалко, словно побитые собаки.
Когда доковыляли до больницы, врачи вызвали наших родителей. Когда они приехали, на нас обрушилась еще и жуткая ругань с их стороны, как будто без них нам не было плохо. Родители перессорились между собой и наорали на нас так сильно, как не кричали никогда. Мои предки всегда были добрыми, но в тот вечер и я от них получил хорошую встряску. Мамаша Джека орала, что во всем виноват Роберт, что именно он втянул нас в такую серьезную заварушку. Хоть это и не было правдой, Роберт принял весь удар на себя, сказав, что это все из-за него. Роберту вправляли сломанный нос, Джеку накладывали швы на разрезанную его же бритвой руку, Тому накладывали швы на щеку. Врачи сказали, что шрама от пробитой щеки Тома не останется, так и случилось. Я и Коул отделались только царапинами и синяками.
Наши родители не унимались. Мамаша Джека говорила, что подаст в суд на мамашу Роберта, а та в свою очередь тоже орала на всех подряд. Такой жуткой ссоры между родителями не было никогда и уже никогда не будет, я думаю. Скандал разрастался, подобно смерчу, который только зарождается, но уже смертельно опасен.
Вот такие воспоминания пришли мне в голову, когда Джек рассказывал про то, как его родители отреагировали на позднее возвращение с рыбалки. Просто я вспомнил еще большую ссору, которая, когда бы то ни было, сотрясала нашу дружбу.

* * *

После рассказа Рэя, Том выглядел подавлено. Теперь он выглядел самым подавленным из всех. И куда только делось его веселье? Том мрачно посмотрел на Рэя и усмехнулся:
- Спасибо, ты испортил мне настроение. Его мне испортить не легко, но тебе удалось это сделать.
Рэй только пожал плечами, словно говоря: «А ты чего хотел? Оставаться как всегда с хорошим настроением при шести друзьях, которые сейчас пребывали в самом жерле депрессии? Не выйдет, дружок, не выйдет!»
На кухне дома Рут повисла неловкая пауза. Наконец, хозяйка дома проговорила медленно:
- Давайте пойдем в гостиную, что сидеть на кухне-то?
Все друзья опять поддержали ее затею и дружно направились в гостиную. Семеро друзей расселись кто где: Джек и Кейт опять пристроились на диване вместе с Рэем и Коулом, Том плюхнулся в глубокое кресло, Рут села в такое же кресло, в гостиной их стояло два, а Сара принесла табуретку с кухни и присела на нее.
- Итак, сегодня у нас вечер воспоминаний, - промолвила Сара грустно, - Кто теперь расскажет еще одну историю о нашем детстве?
Все задумались, пока никому в голову ничего не лезло. У Рут теперь было ужасное настроение, поэтому она снова включила видеомагнитофон. Все семь друзей уставились на экран. Они смотрели, смотрели, но ничего путного увидеть не могли. Джек глубоко вздохнул. Его вздох скорее походил на стон, но парень ничего не сказал.
- Как же мне не хватает Роберта, - протянул Коул, - Я и представить не мог, что он мне так дорог. Я знаю его всю сознательную жизнь, я знал его, - тут же поправился парень, - Я знал его десять лет, а теперь его нет с нами. Он лежит в земле. Я просто схожу с ума, зная, что убийца Роберта разгуливает на свободе. Меня просто с ума сводит эта мысль, а вас?
Все стали неторопливо кивать. Их эта мысль тоже раздражала. «Интересно, Джек сейчас потеет? Ведь это он убил Роберта! Или нет?» - думал Рэй.
- А помните, как было весело на дне рождения Коула семь лет назад?! – вдруг воскликнула Рут, - Вот было улетное время, не так ли? Тогда мы играли в «бутылочку», и как раз зашла мать Коула, когда он целовался с Кейт! Вот это был конфуз!
И Рут стала рассказывать свою историю. Она говорила так вдохновенно, что все сразу забыли о недавнем плохом настроении и стали слушать новую историю про свое детство.

* * *

Короче, мы собрались на день рождения Коула. Ему исполнялось четырнадцать лет, а мне тогда было тринадцать. Роберту вообще было двенадцать, но это никого не волновало. Саре тоже, кстати, было двенадцать. Так вот, мы собрались в доме Коула. Он тогда жил в другом доме, не в том, котором живет сейчас с сестрой. Тогда он жил с родителями, но и с сестрой тоже, конечно. Его родители нормально относились к нашей дружбе. По-моему, если память мне не изменяет, его родители одни так хорошо относились к нашей дружбе, может быть это потому, что Коул был слишком закомплексованным мальчиком, и его предки думали: «дружба с нами ему, возможно, поможет раскрепоститься». Тем не менее, на его четырнадцать лет мамаша испекла здоровенный торт, который, кстати, был очень вкусным. Она поставила этот огромный торт в комнату Коула и сказала, что он полностью в нашем распоряжении. Коул опустил глаза и сказал, что он счастлив таким хорошим днем рождения. Его матушка улыбнулась и вышла из комнаты. А Коул забыл запереть дверь! Это надо было ему так промахнуться!
Я уже и не помню, кто предложил играть в «бутылочку». По-моему, это был Рэй, но я не уверена. Наверное, это был он. Так вот, было решено поиграть в «бутылочку», а потом поесть торт и попить чайку. Я забыла сказать, что мамаша Коула принесла в комнату еще и восемь чашек с чаем. Короче, кто-то предложил поиграть в эту занимательную игру. Все остальные его поддержали. У Коула на дне рождения как раз было много бутылочек из-под «Пепси». Коул опустил глаза и протянул бутылку Роберту. Тот велел всем рассесться кругом посредине комнаты. Мы так и сделали. Все, вроде, из нас знали правила этой игры. Ах, нет! Вру! Сара сказала, что не знает правил, и Роберт ей терпеливо объяснил:
- Первый раз крутится бутылка, - говорил Роберт, - и на кого она укажет, тот выбирает какое-нибудь прикольное действие, например, «ущипнуть за задницу». Затем бутылка снова крутится и выбирается жертва, на которой это действие и применяется, - когда он объяснил Саре правила игры, было решено наконец-то сыграть.
Первым крутил бутылку по жребию Том. Он назначил действие:
- Укус.
Теперь бутылка снова стала крутиться. Все с замиранием смотрели, на кого она укажет. Бутылка крутилась, казалось, целую вечность. И указала, естественно, на меня. Том усмехнулся и впился мне в руку своими зубами. Было не больно, но все вокруг ржали, как будто он меня укусил за задницу, а не за руку. В общем, было весело. Я крутанула бутылку, она указала на Роберта, он назвал действие: «пинок по голой заднице». Это было серьезно и все, дрожа, ждали на кого же на этот раз покажет бутылка. А показала она на Джека. Все просто покатились со смеху. Роберт что-то пробормотал, Джек молча приспустил штаны и трусы. Роберт со всей силы заехал Бритве по голой заднице. Было весело! У Джека было такое смешное выражение лица, что можно было просто со смеху сдохнуть. Джек быстренько напялил штаны назад, но все мы видели его зад, так что всех только веселило его вытянутое выражение лица. Он, обиженно, крутанул бутылку, которая снова указала на него. Джек злобно сказал: «Отхлестать хорошенько по щекам». Бритва, наверное, рассчитывал, что бутылка укажет на Роберта, и он отомстит, но не вышло, бутылка указала на Сару. Выражение лица Джека еще сильнее вытянулось, и он осторожно отхлестал Сару по щекам, а все вокруг снова засмеялись. Сара крутанула бутылку, смеясь, как сумасшедшая. Теперь бутылка указала на меня, я предложила такое действие: «поцелуй в щечку». И крутанула бутылку. Я знала, что больше вероятности, что бутылка укажет на мальчишку, но она как назло указала на Кейт. Все просто уписывались, когда я поцеловала в щечку Кейт. Даже по лицу Джека на мгновение пробежала улыбка, но он тут же насупился, когда бутылка, которую крутанула Кейт, указала снова на него. На этот раз Бритва придумал еще более изощренное издевательство, он предложил укусить за щеку. И стал предвкушать, что бутылка укажет на девчонку, но она указала на Коула. Джек пробубнил что-то типа: «Как же я именинника-то укушу?» Но Бритва все равно довольно сильно укусил Коула за щеку. У того еще долго виднелись следы зубов на щеке, но он смеялся вместе со всеми, хотя то и дело опускал глаза, но никого это не раздражало, все к этому давно привыкли и теперь не замечали вовсе. Коул предложил поцелуй в губы, никто, я думаю, от него такого не ожидал. Бутылка указала на Кейт, просто Коулу повезло, что не на мальчишку. Коул точно бы блеванул, хороший подарочек на день рождения. Он как раз целовал Кейт в засос, заметьте! И тут вошла его матушка. Все перестали смеяться, а Коул и Кейт продолжали целоваться. Вот это был номер! Когда они расцепились, мать покраснела как рак и вышла из комнаты.
- Вот это ты даешь! При своей матери целовался! – загоготал Том, он даже тогда был весельчаком.
В общем, было весело в тот вечер, что и говорить. Ну, как его мать покраснела, это был номер!

* * *

Рут слегка разрядила обстановку. Почти на всех лицах друзей вновь заиграла улыбка. Настроение стало потихоньку сменяться с минуса на плюс, эта история грела всем душу. Том снова заулыбался во весь рот. Джек тоже повеселел:
- Слушай, Коул. Мне просто интересно, так как мы никогда тебя об этом не спрашивали, а ты никогда нам об этом не рассказывал. Что тебе потом сказала мать?
Коул посмотрел прямо Джеку в глаза, он улыбался, воспоминания были приятными, Рут смогла всем поднять настроение, чего никто от нее не ожидал.
- Да ничего она мне не сказала. Абсолютно, даже ни разу об этом не заикнулась.
- Неужели?
- Серьезно. Она даже не сказала, зачем вошла в мою комнату. Все эти годы она молчала, как рыба, и ничего не сказала моему отцу.
- Хорошо, Коул. Теперь ты нам что-нибудь расскажи, - попросил Том, - Я знаю, тебе есть, что нам рассказать.
- Может и есть. Ладно, у меня как раз одно воспоминание крутится в мозгу…

* * *

Эту историю я не рассказывал никому, - Том с Рэем запротестовали, но Коул продолжил свое повествование, - Эту историю вы услышите в первый раз. Кроме меня, Рэя и Тома ее никто не знает, по крайней мере, из нашей дружной компании. Это случилось пять лет назад. Мне тогда было шестнадцать лет, Тому и Рэю по пятнадцать.
Однажды я, Рэй и Том пошли в магазин. Том точно знал, что там нет камер. Пять лет назад не все магазины имели в наличии скрытые камеры, к тому же, это был довольно бедный магазин. План был следующий. Я и Рэй должны были отвлекать кассиршу, чтобы она ничего лишнего не увидела. Как только хозяин магазина отвернулся бы, Том украл бы бутылку превосходного коньяка прямо с полки. Затея была, конечно, сумасшедшая, но мы были молоды, и нам хотелось приключений. А чем не приключение украсть бутылку коньяка?
Том специально для этого случая надел длинную куртку, чтобы под ней спрятать бутылочку. По плану мы должны были заговорить с кассиршей, а Том незаметно пройти в раздел магазина, где хранились спиртные напитки.
Как решили, так и сделали. Мы специально выбрали будний день – пятницу, причем как раз десять часов утра. В десять утра все должны быть на работе, а кассирша должна быть сонной, только что пришедшей на работу. Клиентов в магазине не должно было быть для осуществления нашего плана, но мы просчитались.
Когда мы вошли в магазин, кассирша как раз смотрелась в зеркальце и поправляла прическу. Но в магазине присутствовало два покупателя. Мы переглянулись, но от нашей затеи не отступились. Я и Рэй прошли прямо к кассовому аппарату, за которым сидела кассирша, а Том незаметно стал прогуливаться по магазину. Он прошел в отдел со жвачкой, а Рэй тем временем заговорил с кассиршей. Кассирша была молоденькая девушка лет семнадцати или меньше, к тому же довольно прыщавая и застенчивая, поэтому ее отвлекать было даже проще, чем мы планировали.
- Как вас зовут, девушка? – спросил Рэй, он тогда был звездой футбола, таким здоровым и красивым парнем, красивые девчонки из школы так к нему и липли, а уж такая прыщавая кассирша клюнула сразу. Рэй выглядел старше своего возраста, он выглядел как раз лет на семнадцать.
Девушка сверкнула глазками в сторону Рэя и сразу же сложила зеркальце и убрала его куда-то в свой карман.
- Меня зовут Ники, - промямлила она и опустила глаза, я тоже не выдержал и опустил глаза, до сих пор не могу совладать со своей дурной привычкой, она прочно привязалась ко мне, - А как вас?
- Рэй. Когда заканчивается ваша смена? – спросил Рэй, а я тем временем стоял специально с боку кассового аппарата, чтобы заслонять обзор Ники, - Вы очень симпатичная девушка, никто вам этого не говорил? – продолжал засыпать кассиршу комплементами Рэй.
Ники залилась румянцем, кажется, до самых корней волос, а Рэй продолжал делать ей комплименты. У Тома ничего не получалось, так как всего в нескольких метрах от него стоял недовольный с вида покупатель и выбирал водку. Том стоял впереди покупателя, которым являлся какой-то старик, и подавал отчаянные знаки мне. Он пока не мог ничего сделать, покупатель портил все наше дело. Тем временем хозяин магазина стоял к Тому спиной в другой части помещения и разговаривал о чем-то с другим покупателем. А этот покупатель смотрел как раз в сторону Тома. Наш план рушился на глазах, но никто не сдавался.
- В котором часу заканчивается ваша смена, Ники? – продолжал играть свою роль Рэй, я же стоял рядом как столб и ничего не предпринимал, только закрывал обзор кассирши.
Наконец, недовольный старик выбрал сорт водки, взял бутылку с полки и направился к кассирше. Том в это время отошел в другой отдел, а мы отошли от кассового аппарата, чтобы позволить старику расплатиться и уйти, наконец, из магазина. Мы все нервничали, мои ладони вспотели, как никогда. Таких острых ощущений я не испытывал никогда до того момента. Это можно сравнить разве что с сексом в общественном месте. Старик расплатился с Ники и ушел из магазина, теперь все шло по плану. Мы снова подошли к кассовому аппарату, загородив обзор спиртного отдела магазина, впрочем, Ники и не смотрела туда, ее глаза были прикованы к Рэю и только к нему.
- Так о чем мы говорили? – спросила Ники.
- Я спрашивал тебя, когда заканчивается твоя смена, - Рэй наглел с каждой минутой. Он уже перешел в разговоре с Ники на «ты».
- Сегодня я работаю до вечера, может, встретимся завтра? – предложила сама девушка и покраснела, как спелый помидор.
- Нет, лучше в воскресенье. Где ты живешь? – Рэй был просто неотразим, Ники таяла под его чарами.
- В воскресенье я тоже работаю, но до двух, можешь приходить прямо сюда, - девушка покраснела еще больше и снова опустила глаза.
- Договорились, - проворковал Рэй.
А Том тем временем уже провернул свое дельце. Примерно, когда девушка говорила, чтобы они встретились в субботу, Том посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Он заметил, что хозяин магазина и покупатель, с которым он разговаривал, куда-то ушли. Они ушли куда-то вглубь магазина, в складское помещение. Лучшего момента просто нельзя было придумать. Том схватил литровую бутылку коньяка с полки и, не торопясь, направился к выходу из магазина.
Рэй еще немного поиграл свою роль:
- До встречи в воскресенье. Я обязательно зайду за тобой, можешь меня ждать. Нарядись красиво, мы сходим в кино. Пока, Ники.
- Пока, Рэй, - мечтательно протянула Ники.
Мы втроем вышли из магазина. Ради этого дела, мы все прогуляли школу. В субботу у нас занятий не было, поэтому мы решили выпить эту бутылку той же ночью в парке. Как только мы вышли из магазина, тут же неторопливым шагом направились к Рэю домой, так как у него дома никого не было. Мы были довольны таким удачным поворотом событий. Теперь оставалось обсудить, как нам всем убежать из дома ночью.
Мы пришли к Рэю домой. Там действительно никого не было, в противном случае нам бы не поздоровилось. Рэй спрятал литровую бутылку первоклассного коньяка в свой шкаф. Я сказал ему, что это не самое лучшее место, куда можно спрятать бутылку коньяка. Но Рэй отмахнулся и сказал, что его родители не заглядывают в его шкаф целую вечность. Мы стали разрабатывать новый план.
- В двенадцать часов ночи встречаемся около ворот парка, - сказал Рэй, - все, что нам нужно – это сбежать из дома ночью. Я думаю, что это сделать будет не сложно, не так ли?
Мы согласились с ним. Парк находился как раз между домами Рэя и Тома. Им было до него идти примерно одинаково близко, но от моего дома до парка было приличное расстояние. Я не стал возникать и просить Рэя перенести место сходки.
- Пока идут уроки, мы должны отсидеться у меня, а потом расходиться по своим домам, - продолжал строить планы Рэй.
Мы согласились. Все было обговорено, в плане было довольно много слабых мест, но ведь план похищения из магазина бутылки коньяка удался, почему должно не выгореть и это дельце? Мы поиграли немного в карты, но никто так и смог сосредоточиться. Все мы были слишком возбуждены. Как только пробило два часа дня на часах Рэя, которые стояли в прихожей, я и Том разошлись по домам.
Когда я пришел домой, меня встретила сестра и мать. Они спросили, как у меня успехи в школе. Я чуть не прокололся, но в последний момент все же ответил, что все нормально, меня сегодня просто не спрашивали ни по какому предмету. Больше они никаких вопросов не задавали, и это было к лучшему. Я прошел в свою комнату.
Весь день прошел для меня в бесконечном ожидании вечера. Я смотрел кино, немного поучил уроки на понедельник, но в основном, просто предвкушал наше приключение. Весь день все валилось у меня из рук, я просто дождаться не мог вечера. Когда наступило одиннадцать часов вечера, я стал ждать, когда же все в доме заснут. Свет погас в комнате сестры только в половине двенадцатого, родители легли спать еще в десять часов вечера. Я понял, что опаздываю. На улице была весна, но по ночам еще сохранялся холод зимы, поэтому я нацепил свою толстовку, спустился с холл, словно мышка, и надел ботинки. Я так тихо, как только мог, открыл дверь черного хода и выскочил в ночь.
На улице было действительно прохладно. Я быстрым шагом направился в сторону парка. От моего прежнего дома, того, в котором я раньше жил, до парка было километра два, но я шел быстро. Старался идти по темным улицам, чтобы меня не застукал ночной патруль в свете фонарей.
Когда я подошел к воротам парка, Рэй и Том меня уже дожидались. Я посмотрел на часы, они показывали десять минут первого ночи.
- Мы уж решили выпить бутылку без тебя, - проговорил Том и улыбнулся, - молодец, что пришел.
Рэй предложил перелезть через забор парка и распить бутылку там. Я и Том поддержали эту идею. Перелазить через забор оказалось гораздо сложнее, чем можно было предположить. Ночью парк закрывался, территорию обходил сторож. Затея была слишком опасная, но тогда нас притягивали приключения. Мы стали перелазить через огромный черный забор, сверху которого красовался узор из пик. Перелазить через пики – занятие опасное даже днем, а уж тем более ночью, когда ничего не видно. Ближайший фонарь с тем местом, где мы решили перелезть через забор, был на расстоянии десяти метров, так что темнота была кромешная. Рэй первым перелазил через пики. Он осторожно стал забираться вверх по узорам забора. Оказавшись на самом верху, он стал аккуратно переступать через пики забора. В один момент его нога чуть не сорвалась, но он вовремя взял ситуацию под контроль и ухватился за один из узоров. Рэй бесшумно спрыгнул на землю, за ним полез Том, а я полез последним. Как только мы оказались на земле, невдалеке увидели свет фонаря. Я остолбенел, но Рэй сбил меня с ног и оттащил в кусты. Там мы и притаились, пока свет фонаря не удалился. Сейчас сторож как раз обходил территорию. Липкий страх, пробравший меня до мозга костей, потихоньку улетучился.
- Давайте распивать бутылку, - предложил Рэй и стал откручивать пробку.
Он первый хлебнул коньяка и поперхнулся. Затем он передал бутылку Тому, который незамедлительно к ней присосался. Том тут же закашлялся и передал бутылку мне. Я, не церемонясь, сделал большой глоток. Мое горло тут же обожгло. Я пролил немного коньяка себе на толстовку, и Рэй поругал меня за беспечность.
Так мы долго передавали бутылку, сидя в кустах. Это продолжалось, казалось, вечно. Сторож снова прошел мимо наших кустов, обходя территорию, у меня начало двоиться в глазах, язык стал заплетаться. Рэй стал нести какую-то чепуху насчет нового вида гоночных машин и нового сезона футбола в школе, Том смеялся, в основном, не по делу, а я сидел тихо и наслаждался состоянием опьянения. Так сильно я не напивался никогда раньше. Мы сидели в этих кустах, пока бутылка, наконец, не опустела.
Опасаясь, что сторож снова начнет обходить территорию и услышит, как мы сильно шумим, Рэй предложил перелезть назад через забор. Мы подошли к забору. В глазах у меня все уже не двоилось, а троилось. Практически ничего не соображая, я стал перелазить через забор, наступая на узорчики. На этот раз задача перелезть через забор показалась не просто сложной, а невыполнимой. Один раз я сорвался и порядочно приложился об один из узорчиков подбородком. Мои зубы лязгнули, и я чуть не слетел прямо на пики забора.
- Осторожнее, Коул!!! - завопил Том.
- Заткнись, придурок! – шикнул на него Рэй, - Еще громче ты мог завопить?!
Я уже опустился с другой стороны забора, теперь стал ждать, как перелезут Рэй и Том. Тут мы увидели быстро приближающийся к нам свет фонарика.
- Твою мать! – заорал Рэй и лихорадочно стал перелазить через забор, - Этот старик сторож услышал нас! Это все из-за тебя, Том!
Рэй и Том уже перелазили через острые пики, когда свет фонарика ослепил нас всех. За светом фонарика стоял старик сторож с открытым ртом. Том и Рэй отвернулись от ослепившего их света и стали перелазить через пики. Рэй перелез без происшествий и спрыгнул на асфальт тротуара рядом со мной, но Том зацепился джинсами за пику. Он отчаянно дергался на верхушке забора, но так и не мог отцепиться, словно забор не хотел его отпускать.
- Ага! – завопил старик, и от его крика у меня похолодело внутри, - Попался! Сейчас я сбегаю за ружьем, и тебе придет конец, маленькое сучье отродье!
Паника захлестнула нас. Я стоял и не двигался, смотря в землю. Только одна мысль крутилась в моем мозгу: «Только бы сторож не запомнил наши лица, только бы не запомнил мое лицо!» Рэй в отчаянии снова вскарабкался на забор. Его действия были настолько быстры, настолько точны, что нельзя было даже подумать о выпитой нами бутылке коньяка, хотя Рэй выпил больше всех. Мы не бросили Тома в критической ситуации на растерзание старика сторожа, хотя могли, мои ноги так и тянули к дороге, к дому. Мы были настоящими друзьями. Рэй вскарабкался на самый верх забора за каких-то секунды четыре под бурные проклятия и вопли старика. Том все еще как заведенный пытался оторвать штанину джинсов от пики, но не получалось. Рэй пьяный и решительный со всей силы дернул штанину на себя, нога Тома высвободилась, штанина порвалась до колена, и он стал заваливаться внутрь парка. Рэй схватил его и притянул к прутьям забора.
- Перелезай! – закричал Рэй прямо в ухо Тому, который снова стал перелезать через пики.
Рэй снова оказался на асфальте рядом со мной. Старик, наконец, спохватился и кинулся к забору. Пока Том копался, старик уже преодолел половину пути от земли до пик. Когда Том спрыгнул на землю с другой стороны забора, сторож уже был наверху и стал перелазить через пики.
- Что, думали? Думали уйти от меня, говенные щенки? – орал старик и быстро перелазил через пики. Он был трезвый и действовал еще быстрее, чем Рэй.
- Бежим отсюда! – заорал Рэй.
И мы кинулись бежать. Я уже не помню, как быстро мы бежали, но когда сторож спустился с другой стороны забора, чтобы догонять нас, мы пролетели уже полквартала.
- Я вас запомнил, сукины дети! Чтобы вы больше не лазили в мой парк, говнюки!
Я помню только, что бежал зигзагами. Наверное, мы бежали быстро. Ветер клокотал в моих волосах, мне было очень хорошо. Рэй немного вырвался вперед, так как играл в футбол, но остановился и покорно подождал нас. Мы смеялись и бежали так быстро, как только могли. Еще я помню, что один раз Том упал и разбил коленку, но мы подняли его и побежали дальше. Пробежав пять кварталов от парка, Рэй велел нам остановиться. В темноте его лицо двоилось и троилось у меня перед глазами.
- Как вы думаете, этот старый пердун вызовет полицию? – спросил он. По-моему, мне тогда показалось, что его лицо приобрело испуганное выражение.
- Нет, не думаю, - сказал Том, - Зачем ему это делать, ведь мы ничего такого не сделали.
Рэй кивнул. Мы еще немного пробежали, но на этот раз три квартала вверх, чтобы сбить полицию с нашего следа. Мы окончательно выдохлись, даже Рэй. Оказавшись в не слишком темной части города, я увидел недалеко стоящую машину. Машины были моей страстью с детства, но на пьяную голову я просто с ума по ним сходил. И сейчас схожу, кстати. Я подошел вплотную к старенькой машине и стал ее рассматривать. Мои глаза загорелись, по крайней мере, мне потом об этом говорили Рэй и Том. Я стал рассматривать ее и спереди, и сзади.
- У меня предложение, - сказал, наконец, я, - Давайте угоним эту машину. И покатаемся на ней по всему городу, а потом вернем ее на это самое место и пойдем пешком домой. Как вам моя затея?
Том и Рэй смотрели на меня широко распахнутыми глазами, хотя может быть, это было из-за того, что они двоились у меня в глазах.
- Коул, ты свихнулся? – спросил меня обалдевший Том, - Залезть на охраняемую зону – это одно, а угнать машину – это совсем другое!
Но я никого не слушал в тот момент, был слишком пьян. Я поднял маленький камешек с земли и со всей силы запулил его в боковое стекло машины, припаркованной прямо на обочине напротив темного дома. Стекло разлетелось вдребезги. Это был такой громкий звук, словно взорвалась Земля, и начался Апокалипсис. Я стал методично выбивать оставшееся стекло кулаком, обернутым моей толстовкой. Скоро я уже мог засунуть руку внутрь салона. Я открыл ручку двери изнутри. На сидении было полно осколков стекла, и я счистил их все тем же кулаком в толстовке. Ключей в замке зажигания не было, и я стал лихорадочно обыскивать салон в их поисках. Рэй и Том шептали, что это сумасшедшая затея, но я не обращал на них никакого внимания.
Вдруг в доме, напротив которого стояла эта машина, загорелся свет. Рэй и Том, наверное, написали в штаны, но только не я. Сейчас я был занят другим. Я угонял машину. Я нашел ключи под ковриком, прикрывавшим пол салона. Я велел Рэю и Тому залазить в машину и открыл для них заднюю дверь салона. Они дружно забрались в салон, тут же готовые выскочить из тачки и бежать. В доме напротив машины послышались шаги, но я не обращал на это никакого внимания. Я засунул ключ в замок зажигания и повернул его. Машина завелась с первого оборота, хотя и выглядела разбитой старой колымагой. Я велел захлопнуть заднюю дверь, Рэй выполнил мой приказ, сам я захлопнул переднюю и сорвал машину с места.
Моя мечта сбылась, я наконец-то ехал на машине. Тут из дома выскочил какой-то мужик и стал горланить, но мне было на него наплевать. Я давно просил у родителей машину, но они мне отказывали, и вот моя мечта исполнилась. Я прочитал много литературы, как управлять машиной, хотя прав у меня пока еще не было. Я выучил все правила дорожного движения назубок, но сдавать экзамен на права пока не хотел. Зачем мне сдавать экзамен и получать права, если машины все равно не было? Я вдавил педаль газа в пол и поехал прямо по улице, а мужик, выбежавший из дома, просто надрывался от ругательств. Наверное, он ругался даже больше, чем старик сторож, полчаса назад обнаруживший посторонних, залезших на территорию парка, который он должен охранять. Меня сейчас ничего не волновало, я ехал на машине, это был мой первый реальный опыт вождения.
Я выжимал из колымаги восемьдесят километров в час. Рэй и Том сидели на задних сиденьях и округлившимися глазами наблюдали за мной. Я чувствовал себя в родной стихии. Мы проехали кварталов десять прямо, затем я свернул и поехал на запад. Мне никогда до этого момента не было так хорошо на душе, как тогда. Никогда я не испытывал такого удовольствия от вождения, как в ту ночь.
- Слушай, Коул, - как бы извиняясь, заговорил Рэй, - сторож мог и не вызвать полицию, но тот мужик обязательно вызовет.
- Ничего он этим не добьется, скоро мы ему машину вернем, - холодно ответил я.
Мы катались целый час, а потом бросили машину в пяти кварталах от дома владельца. Потом мы направились по своим домам. Я добрался до своего дома в половине пятого, все окна были темными. Я осторожно зашел с незапертого черного хода, который оставил специально для бесшумного возвращения. Я спокойно прошел на шатающихся ногах к себе в комнату и спрятал разрезанную толстовку в шкаф. Затем тихо прошел в ванную и почистил зубы, чтобы от меня не пахло алкоголем. А затем я просто лег спать. Классная была ночка, не так ли?

* * *

Коул закончил свой рассказ, все глаза были устремлены на него. Никто просто не мог поверить в такую сумасшедшую историю. Сначала они украли бутылку из магазина, потом сбежали из дома ночью, зачем залезли на территорию парка, и, наконец, угнали машину. В это было сложно поверить, Рут даже открыла рот. История Коула была самой длинной, самой захватывающей и интересной настолько, что друзья были удивлены до глубины души. Коул рассказал такую длинную и опасную историю? Все это действительно произошло на самом деле? Этот вопрос терзал всех, пока Рэй не промолвил:
- Коул рассказал правду, все так и было, в точности до мелких деталей.
Молчание уже начинало затягиваться. Тут заговорил Том, он снова сделался серьезным:
- Все-таки не надо было тебе рассказывать эту историю. Мы же договаривались ее никому не говорить, ты тоже обещал никому ее не рассказывать. Получается, ты нарушил свое слово, а это нехорошо.
- Теперь, когда Роберт мертв, я должен был рассказать эту историю. К тому же, что в ней такого запретного? Или ты не доверяешь своим друзьям? Или ты думаешь, что они кому-нибудь проболтаются? Неужели, ты такого плохого о них мнения?
Тут заговорил Джек:
- Неужели, после этой истории не было никаких дурных последствий? Неужели, хозяин машины не позвонил в полицию?
- Ничего не произошло, все сошло нам с рук, - сказал Рэй, - но кое-что не сойдет с рук тебе.
Глаза Рэя забегали по комнате. Ох, как давно он уже не кололся. Ох, как ему сейчас хотелось уколоться. В таком состоянии все подозрения насчет причастности Джека вылились на поверхность.
- О чем ты?
- Я знаю, кто убил Роберта, - сказал Рэй, - Раньше я сомневался, но больше не сомневаюсь, - он сделал паузу для создания специального эффекта, - Джек убил Роберта.
Все недоуменно уставились на Рэя, никто не мог поверить в его слова. Он только что смеялся вместе со всеми, а теперь стал обвинять своего друга в гнусном убийстве. Рэй изнемогал от желания уколоться, поэтому он заговорил все быстрее и быстрее.
- В ночь убийства Роберта ко мне явилось видение будущего. Я увидел, как Джек стоял на дороге и поджидал Роберта с бритвой в руках. Джек прыгнул на Роберта и стал махать своей бритвой. Я все это видел в зеркале в ванной. Это все было правдой, я не хотел говорить ее полиции, но скажу вам. Джек – убийца!
Такая резкая смена настроения плохо сказалась на
Весны не будет, только смерть.

#6 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:38:16

* * *

Коул закончил свой рассказ, все глаза были устремлены на него. Никто просто не мог поверить в такую сумасшедшую историю. Сначала они украли бутылку из магазина, потом сбежали из дома ночью, зачем залезли на территорию парка, и, наконец, угнали машину. В это было сложно поверить, Рут даже открыла рот. История Коула была самой длинной, самой захватывающей и интересной настолько, что друзья были удивлены до глубины души. Коул рассказал такую длинную и опасную историю? Все это действительно произошло на самом деле? Этот вопрос терзал всех, пока Рэй не промолвил:
- Коул рассказал правду, все так и было, в точности до мелких деталей.
Молчание уже начинало затягиваться. Тут заговорил Том, он снова сделался серьезным:
- Все-таки не надо было тебе рассказывать эту историю. Мы же договаривались ее никому не говорить, ты тоже обещал никому ее не рассказывать. Получается, ты нарушил свое слово, а это нехорошо.
- Теперь, когда Роберт мертв, я должен был рассказать эту историю. К тому же, что в ней такого запретного? Или ты не доверяешь своим друзьям? Или ты думаешь, что они кому-нибудь проболтаются? Неужели, ты такого плохого о них мнения?
Тут заговорил Джек:
- Неужели, после этой истории не было никаких дурных последствий? Неужели, хозяин машины не позвонил в полицию?
- Ничего не произошло, все сошло нам с рук, - сказал Рэй, - но кое-что не сойдет с рук тебе.
Глаза Рэя забегали по комнате. Ох, как давно он уже не кололся. Ох, как ему сейчас хотелось уколоться. В таком состоянии все подозрения насчет причастности Джека вылились на поверхность.
- О чем ты?
- Я знаю, кто убил Роберта, - сказал Рэй, - Раньше я сомневался, но больше не сомневаюсь, - он сделал паузу для создания специального эффекта, - Джек убил Роберта.
Все недоуменно уставились на Рэя, никто не мог поверить в его слова. Он только что смеялся вместе со всеми, а теперь стал обвинять своего друга в гнусном убийстве. Рэй изнемогал от желания уколоться, поэтому он заговорил все быстрее и быстрее.
- В ночь убийства Роберта ко мне явилось видение будущего. Я увидел, как Джек стоял на дороге и поджидал Роберта с бритвой в руках. Джек прыгнул на Роберта и стал махать своей бритвой. Я все это видел в зеркале в ванной. Это все было правдой, я не хотел говорить ее полиции, но скажу вам. Джек – убийца!
Такая резкая смена настроения плохо сказалась на всех. Большинство просто не могло ничего понять. Неужели, Рэй говорил сейчас серьезно? Но зачем? Зачем Джеку убивать Роберта? Лицо Бритвы побледнело, и он быстро убрал в карман свою ненаглядную игрушку, которую только что крутил в руках. Рэй уже ничего не соображал, его стало накрывать желание уколоться. Теперь он не сомневался в том, кто убийца. Конечно же, это Джек.
- Что за чушь ты мелешь?! – вскрикнула Кейт и еще сильнее прижалась к своему парню. Она не на секунду не усомнилась в его невинности, - Не надо тут нам устраивать цирк! Джек и мухи не обидит!
- Нет, он убил Роберта, он убийца! – теперь уже закричал Рэй, Рут побледнела и смотрела на Бритву как-то недоверчиво. Том испуганно смотрел на Рэя, ничего не понимая.
- Он убил нашего друга! – и как только Рэй не позаботился заранее об уколе? Когда он в последний раз принимал героин? Три дня назад? Рэй весь вспотел и стал тыкать в Джека пальцем и орать, что тот убил их лучшего друга.
«Что это с ним случилось? – подумал Коул, - Он как будто ни с того ни с сего съехал с катушек? С Рэем творится что-то не то!»
Рэй продолжал орать и тыкать в Джека пальцем. Странность его поведения, наконец, бросилась в глаза всем. Они догадывались, что Рэй стал наркоманом, но никогда не думали об этом серьезно. До сегодняшнего дня.
Джек, наконец, смог говорить. Он побледнел еще больше и заговорил срывающимся голосом:
- Вранье. Это подлое вранье, я не убивал Роберта. Я бы никогда его не убил бы. Все это чушь.
- Все мы знаем, что Роберта убили бритвой, а наш Джек все время крутит в руках такую же бритву. Никто из нас не рассказал полиции, что у Джека есть такое пристрастие, иначе он стал бы первым подозреваемым, - заговорил Том, - А вдруг слова Рэя не лишены смысла?
- Что? – Кейт готова была растерзать Тома, - Что за чушь ты городишь?! Ты выпил сегодня, Том?! Джек никого не убивал!
Обстановка в гостиной дома Рут накалялась все больше. Цвет лица Джека оставлял желать лучшего. Наверное, потому что он уж точно не ожидал обвинения со стороны близких людей в убийстве своего самого лучшего друга, в убийстве Роберта.
- Нет, Джек убил Роберта. Я видел в зеркале, я видел! Там был Джек, и он убил Роберта! – не унимался Рэй.
- Вы только послушайте его! – взвизгнула Кейт, - он несет чушь! Он несет несусветную чушь! Ты колешься, да, Рэй? Что ты употребляешь? Кокаин? Героин?
В комнате повисла напряженная пауза. Рэй не спешил отвечать, он, казалось, растерялся. Или просто не ожидал, что его тайна, наконец, всплывает на поверхность. Все видели, как выражение лица Рэя стало меняться. Сначала его лицо выглядело удивленным, потом грустным и, наконец, яростным.
- Откуда ты знаешь? – заорал он, - Откуда, черт тебя дери?!
- Не смей орать на нее! – прикрикнул на Рэя Джек, - ты поганый наркоман! И ты еще смеешь обвинять меня в убийстве Роберта! Да это ты его и убил! Наторчался и решил замочить друга. А потом свалил все на меня! Ты мне противен!
Рэй заплакал, его тайну раскрыли, к тому же ему так сильно хотелось уколоться. «Что они пристали ко мне?! - думал Рэй – что им от меня нужно?!»
- Так ты принимаешь наркотики? – ошарашено промолвила Рут, - Но почему?
Рэй не ответил ей, он опустил глаза, как обычно делал Коул и Сара, которые сейчас наоборот любопытно разглядывали его. Ему нечего было сказать, кроме того, что Джек убил Роберта. Других мыслей в его голове не роилось, за исключением одной – уколоться.
- Вы не понимаете, Бритва убил Роберта! Он подстерег его в темном квартале, там не горели фонари. Бритва убил Роберта, неужели вы этого не понимаете? – хныкал Рэй.
- Ты прав, Рэй. Мы тебя не понимаем, - сказал с горечью в голосе Коул.
- Мне нужно уколоться, - сказал Рэй вслух.
Он направился к выходу из гостиной, никто так и не пошевелился. Через несколько секунд хлопнула входная дверь – Рэй покинул жилище Рут.
- Нам тоже пора. Пошли, Кейт, - сказал Джек и потянул свою подружку к выходу. Но прежде, чем уйти из дома Рут, он медленно повернулся и сказал следующее, - Я не убивал Роберта, хочу чтобы вы знали это. Я его не убивал.
Джек вышел из дома Рут не сразу. Специально чтобы не столкнуться с Рэем на улице. «Он обезумел, он точно псих», - думал Джек, вытаскивая Кейт за руку из дома Рут. После того, как Рэй, Джек и Кейт покинули гостиную, еще долго никто ничего не говорил. Тишина уже начинала раздражать, но ни у кого просто не было слов. Столько новостей за один вечер сразят наповал кого хочешь. Оказывается, Коул, Том и Рэй пять лет назад сильно оторвались, Рэй наркоман и считает, что Джек убил Роберта… для одного дня это, согласитесь, многовато? Тем более для одного вечера. Наконец молчание нарушила Сара:
- А вы думаете, что Джек действительно убил Роберта? – по всему было видно, что эта мысль не дает ей покоя.
- Да нет, конечно! – воскликнул Коул, - Неужели не понятно, что Рэй подсел на иглу уже давно, и теперь стал видеть эти загадочные видения?
- А помните, на кладбище он видел ворону какую-то, - вставила Рут, - Думаете, это было каким-то видением?
- Нет, - Том по-прежнему оставался мрачным и серьезным, что было на него не похоже, - Это была обычная ворона.
- Тогда почему она так заинтересовала его? – возразил Коул, - что-то тут не вяжется.
В комнате снова повисла тишина. Остальной вечер прошел непримечательно: поиграли вчетвером немного в карты, попили чайку с печеньем. Но настроение так и оставалось слегка подавленным. Страшная правда про Рэя открылась друзьям, и ничего хорошего в этом не было. «Лучше бы мне ничего про него не знать – думала Рут, - теперь я не смогу больше с ним спать. И Джек тоже отпадает. А вдруг он и вправду убийца?» Вот и закончился вечер воспоминаний, и закончился он не очень хорошо.
Весны не будет, только смерть.

#7 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:40:32

Глава 5: Неприятная ситуация.

Рэй почти плакал, когда вышел из дома Рут. Как это его угораздило проговориться про наркотики? Теперь друзья за человека его не станут считать. Как можно относиться к наркоману? С презрением? С сочувствием? Как вообще можно дружить с наркоманом? Рэй был жутко расстроен, и в тоже время он хотел уколоться. Желание было сильным, как никогда. Когда он уходил с прошлой вечеринки, думал, что сильнее желания уколоться быть не может. Как же Рэй тогда ошибался! Может и теперь, испытываемые им ощущения – это не предел? Кто знает. Теперь Рэй двигался еще быстрее, чем в прошлый раз. Он хотел как можно быстрее добраться до его маленького беленького домика, пройти на кухню, достать целлофановый пакетик, развернуть его и вколоть героин себе в вену. Рэй двигал ногами, как сумасшедший, он почти бежал. Как же приятно холодит руки шприц, как же легко входит в вену героин! Что может быть лучше? Рэй прочно подсел на героин, теперь он стал колоться еще чаще, чем две недели назад. Ломка становилась все нестерпимее.
Рэй весь взмок, он добирался до дома целых сорок минут. После того, как стал принимать наркотики, намного быстрее уставал. Раньше за сорок минут Рэй не только не уставал, а наоборот только взбадривался. Но теперь все кардинально изменилось. И зачем он рассказал друзьям о том, что считает Джека убийцей? Тут еще более страшная мысль пришла в голову парня: «А что, если Джек теперь захочет убить меня? Я же знаю его секрет! Теперь Бритва станет мечтать убить меня! Он будет мечтать избавиться от меня, потому что я по неосторожности проговорился!» Но даже эта ужасная мысль не могла заглушить желание, нет, жажду уколоться.
- Сейчас я уколюсь, уже скоро, - сказал вслух Рэй, но не заметил этого.
Он стал копаться в карманах в поисках ключей. И снова уронил их, пытаясь дрожащими руками отпереть входную дверь своего дома. Рэй и на это не обратил внимание, он на все перестал обращать внимание. Желание уколоться полностью поглотило существо Рэя, когда он, наконец, отворил входную дверь. Он даже забыл запереть ее, кинулся на кухню, открыл навесной шкаф и стал рыться в нем. Вот он и нащупал целлофановый пакетик. Рэй стал его разворачивать. Руки у него тряслись, как у бывалого пьяницы, Рэй с нервным криком вонзил шприц в ампулу. Он вынул шприц и стал готовить свою вену. Рэй постарался унять дрожь в руках, но не получилось.
Рэй ткнул шприцом в руку и промахнулся! Он не попал в вену. Такое уже с ним случалось. Надо только сконцентрироваться, прицелиться и снова попробовать уколоться. Рэй вынул шприц из руки и стал целиться в вену. Его руки еще сильнее задрожали. Рэй хотел, чтобы желанный героин потек прямо ему в вену. Он снова вколол иголку, на этот раз опять мимо вены. Злость начинала накрывать его приливной волной. «Неужели так сложно попасть в вену?!» - Рэй был на грани истерики. Еще одна попытка, надо сосредоточиться. Рэй снова попытался унять дрожь в руках, но она никак не хотела уходить. Тогда он решил подумать о чем-нибудь приятном, чтобы успокоиться. Рэй стал думать о Рут, как она приятно ласкает его не каждую ночь, но через ночь. Именно сегодня он обещал ей остаться у нее дома. Тут руки Рэя задрожали еще сильнее, ведь теперь Рут не захочет его даже видеть, не то, что спать с ним. «Черт! Ну, зачем я проговорился?! Какой черт меня дернул! – и тут же в голове зазвучал голос Роберта, который ответил на вопрос Рэя, - ГЕРОИН. Вот какой демон тебя попутал. Ты уже конченный человек, Рэй. Твоя жизнь уже закончилась. Присоединяйся ко мне. Тебе понравится. Давай вколи шприц себе в сердце, давай, покончи с этой никчемной жизнью!»
- Я не конченный человек, Роберт, я не конченный! Ты врешь! Ты уже умер, умер! Тебя нет! Я еще могу бросить колоться, могу завязать. Я не стану кончать с собой, - истерика Рэя продолжалась и шла своим чередом.
Он снова попытался унять дрожь в руках, но они не слушались своего хозяина. Рэй так и стоял посредине кухни со шприцем в руках и желанием уколоться в голове. Тут незакрытая входная дверь скрипнула, парень резко повернулся. Руки сразу перестали дрожать на секунду, а затем задрожали еще сильнее. Что-то тут было не так. Дверь словно открылась. И в дом кто-то вошел? Рэй гнал от себя эту мысль, она заставляла его холодеть и покрываться гусиной кожей. «А вдруг это Джек пришел убить меня?» - подумал Рэй. Парень положил шприц на кухонный стол и направился к незакрытой входной двери. Она была распахнута. «Просто ветер» - решил Рэй и закрыл дверь. Он снова прошел на кухню и снова взял шприц в руки. Унять дрожь, унять. В этот раз он не должен был промахнуться. Он не промахнется. Рэй быстрым движением снова вколол себе шприц. На этот раз он попал-таки в вену. Рэй быстро ввел героин и выдернул шприц. Опять брызнула кровь, но Рэй уже к этому привык. Не обращая внимания на кровь, (она еще струилась и из двух других проколов) Рэй выкинул шприц вместе с целлофановым пакетиком и прошел в гостиную смотреть новости. Он опустился на диван и включил телевизор.
Дурные мысли лезли к нему в голову. Он думал, что кто-то все-таки вошел в его дом, пока входная дверь была открыта, а он стоял со шприцом на кухне и пытался попасть в вену иголкой. Рэй так и не мог успокоиться. Тогда он решил обойти весь дом в поисках незнакомца, пробравшегося в его дом. Скрип двери навсегда засел в мозгу Рэя. А вдруг убийца уже у него в доме? Парень поднялся с дивана и принялся обходить дом. Сначала он прошел на кухню и запер черный вход дома. Теперь можно было начать осмотр дома. Рэй достал из кухонного стола длинный разделочный нож. С ножом в руках он чувствовал себя в большей безопасности. Осмотр можно было считать открытым. Рэй медленно стал передвигаться из комнаты в комнату, исследуя свой маленький домик, словно неизведанный девственный лес. Нож он перекладывал из одной руки в другую, так как руки тут же становились мокрыми, и пластмассовая рукоятка ножа скользила между пальцами. Рэй отбросил свои длинные волосы со лба, они загораживали ему обзор. Сначала Рэй прошел в гостиную. Там не было никого, это было заметно с первого взгляда, просто негде там спрятаться, все комната на виду. Потом Рэй отправился в ванную. Когда он подходил к ней, его сердце забилось сильнее, Рэй опять переложил нож из одной руки в другую, нервы были напряжены до предела. Он схватился за ручку двери, но она выскользнула, так как пот уже сделал его руку мокрой, как будто Рэй только что ее помыл с мылом или намазал кремом для рук «Нивея». А вдруг в зеркале снова будет отражаться Джек, или еще хуже – Джек будет стоять в ванной с бритвой в руках? «Тогда я первым нанесу удар своим ножом!» - решил Рэй. Он, наконец, повернул ручку двери и ввалился в маленькую ванную, словно бегемот в болото. В ванной не было никого. Но, постойте! Занавеска была задернута! Рэй стал медленно приближаться к занавеске, он снова переложил нож из одной руки в другую. Сердце готово было просто выпрыгнуть из груди. Волосы Рэя зашевелились на затылке. За этой занавеской что-то двигалось! Рэй резко протянул руку и отодвинул ее. Там было пусто. Абсолютно пустая ванна. Тогда что же за движение Рэй увидел? Парень скорее выскочил из ванной и плотно закрыл дверь. Теперь надо было продолжить осматривать дом. Рэй снова вернулся в гостиную и прошел на этот раз в смежную с ней комнату – спальню. В спальне было темно, занавески плотно закрывали окна, свет не горел. Рэй потянулся к выключателю. От яркого света он зажмурился. Когда пригляделся к комнате, понял: тут что-то не так. Дверца шкафа была приоткрыта! Значит, убийца притаился там. Рэй перехватил нож в правую руку, а левой рукой отворил дверцу шкафа. Из глубин шкафа на Рэя накинулось что-то маленькое и черное. Парень взвизгнул и отпрянул от дверцы шкафа. На него напала ворона, та самая с кишками, торчащими из брюха. Рэй отчаянно отбивался, но ворона стала впиваться в незащищенную левую руку.
Боль пронзила руку Рэя. Ворона впивалась все глубже в руку парня. Она продолжала буравить своим кровавым клювом плоть парня. Он орал благим матом и пытался отогнать от себя эту тварь. Нож полетел на пол спальни.
- Ах ты, поганая скотина! – заорал Рэй и со всей силы ударил кулаком в морду маленькой вороны.
Ворона отлетела на несколько метров от парня, ее кишки зацепились за ручку дверцы шкафа. Она не обратила на это никакого внимания и снова понеслась на парня. Кишки птицы порвались и упали на пол спальни Рэя. Рэй вскрикнул и подобрал нож с пола. Ворона словно испугалась его и отлетела к окну. Она присела на подоконник и так застыла. Рэй почувствовал ее замешательство и закричал:
- Ага! Испугалась, маленькая тварь! Сейчас я тебя насажу на этот нож, как на вертел, и поджарю!
Ворона замахала своими острыми когтями, но не приближалась. За все время она не издала ни одного звука. Сердца у нее не было, а на клюве виднелась свежая кровь. Клюв птицы был весь в крови Рэя. Парень отчаянно махал ножом и подзывал к себе птицу, но она не двигалась с места, продолжая сидеть на подоконнике. Рэй тоже боялся приближаться к вороне, но другого выхода у парня не было. Он посмотрел на свою рану. Из его левой руки ворона вырвала целый кусок мяса и съела его, похоже. Рэй дотронулся до раны и взвизгнул от боли. Эта маленькая скотины вырвала ему целый кусок мяса из руки пониже локтя. Она поплатится за это!
Рэй кинулся на ворону и стал отчаянно махать ножом. Первым ударом он сшиб птицу на пол. Она попыталась взлететь, но Рэй вторым ударом отрубил ей правое крыло. Птица забилась и снова попыталась укусить парня, но не тут-то было. Рэй стал рубить ворону на куски. Следующим ударом ножа он попал вороне прямо в то место, где у нее когда-то было сердце, а сейчас зияла кровавая дыра. Птица забилась, но Рэй тут же отрубил ей голову. Труп вороны стал дергаться в конвульсиях, а Рэй просто не мог остановиться. Он продолжал рубить ворону на куски, пока на полу не образовалась кровавая каша. Кровь заляпала всю одежду парня, но он не обращал на это никакого внимания, продолжая махать ножом. Рэй вдруг засмеялся. Он просто не мог сдержаться, его лицо покрывали подтеки крови вороны, но парень не мог не смеяться. Вся эта ситуация казалась ему чертовски смешной, только вот чем?
- Вот я до тебя и добрался, - проговорил Рэй сквозь смех.
Прошло четыре дня, за эти дни Рэй успел уколоться один раз, сходить к Клайду и купить еще несколько доз героина. Теперь Рэй стал запасаться сразу несколькими дозами. Друзья так ему и не звонили ни разу. Рэй не винил их. Они столкнулись с проблемой наркомании и не знали, что делать. Рэй уже думал, что дружба закончилась, но его это больше не волновало. Рана на руке оказалась настоящей, но больше походила на глубокий порез ножом. Парень наложил на руку повязку. На институт Рэй окончательно наплевал. Недавно ему позвонили оттуда и сказали, что он отчислен, но и это не волновало наркомана. Теперь Рэй старался как можно реже выходить из дома, для этого и запасался наркотиками заранее. За эти дни Рэй не видел ворону ни разу. Он считал, что убил ее, хотя когда пришел в спальню с веником и совком, чтобы убрать останки маленькой мертвой твари, комната была чистой, если не считать капель его собственной крови. Рэй постоянно отметал мысли, что он сходит с ума, но они лезли в его голову снова и снова. Рэй считал, что все эти видения от наркотиков.
Воскресный вечер ничем не радовал парня. Он сидел на диване, тупо уставившись на экран телевизора. Наверное, его все-таки задело за живое сильнее, чем он думал, отчисление из института. Получилось, что все годы учебы пошли прахом. С другой стороны, все ведь к этому и шло, не так ли? Рэй постепенно становился настоящим зомби, безразличным ко всему. Больше ему уже не хотелось ничего, кроме уколов. «Зачем я стал колоться?! Зачем?!» - думал Рэй, но опомнился он слишком поздно. Парень сидел и вспоминал, как он стал наркоманом. Он вспоминал этот день, прокручивая его в мозгу снова и снова. Тогда-то его жизнь и закончилась. Именно тогда Рэй поставил крест на своей жизни, но понял это только сейчас.
Горящие слезы потекли по его щекам.
- Зачем?! Зачем я во второй раз пошел на вечеринку?! В первый раз у меня не было выбора, а потом?! Что я был за идиот!
Но теперь уже ничего нельзя было исправить, оставалось только смириться со своей судьбой и просто жить дальше. Рэй и не знал, что из-за наркотиков начнет сходить с ума, но именно так случилось. Он стал видеть то, чего не было на самом деле. Например, ворону. Рэй надеялся, что больше не встретится с этой кровожадной тварью. Ведь в следующий раз ворона могла перегрызть ему горло. А через несколько дней нашли бы его бездыханное тело с ножом в руках и перерезанным горлом.
Теперь уже ничего нельзя было исправить, Рэй прочно сидел на игле. Оставалось только мысленно вернуться в тот день, когда он в первый раз попробовал наркотики. Рэй мысленно вернулся в тот день, когда первый раз попробовал героин.

* * *

Все началось на лекции в институте. Рэй сидел и скучал, его постучали по спине, он обернулся. Перед ним предстала красивая девушка с их факультета. Рэй уже давно заприметил эту красотку, но она не обращала на него внимания. А теперь сама постучала ему по спине. У нее были шелковистые черные волосы, красивые карие глаза, сексуальные губы и огромные ресницы, явно накладные. На девушке была синяя блузка и короткая кожаная мини-юбка.
- Привет, как тебя зовут?
- Рэй, а тебя?
- Я Таня, - и она обворожительно ему улыбнулась.
Рэй смотрел на нее, не отрываясь, он взмахнул своими длинными волосами, чтобы произвести на девушку впечатление. Она снова улыбнулась и спросила:
- Ты отращиваешь волосы. Не хиппи случайно?
- Нет, - засмеялся на этот раз Рэй, - просто мне так больше идет.
Девушка сделала игривый жест и снова заговорила:
- Придешь на нашу вечеринку? Она сегодня будет. Приходи, не пожалеешь, там будет весело.
- Только если придешь ты. Если ты там будешь, обязательно приду, - ответил Рэй. Ему очень сильно нравилась эта девушка, по крайней мере, внешне.
- И о чем разговор? – спросил преподаватель, - Уж точно не об органической химии, которую мы изучаем, - все засмеялись и посмотрели на Рэя и Таню.
Таня передала Рэю бумажку с адресом, и парень тут же развернулся. Преподаватель был недоволен, а Рэй счастлив. Наконец, эта красотка Таня сама на него обратила внимание. Вот это удача!
После лекции по органической химии Рэй хотел еще переговорить с Таней, но она упорхнула, словно ночная бабочка. Зато у него осталась бумажка с адресом вечеринки. Рэй был доволен тем, что Таня будет на этой вечеринке, он давно положил на нее глаз. У Рэя никогда не было отбоя от девиц, но он хотел заполучить Таню, просто мечтал о ней, а теперь мечта сама обратила на него внимание. Что может быть лучше? Конечно, Рэю было немного неловко, ведь он обещал придти на вечеринку друзей, но ради Тани парень мог и пропустить попойку с друзьями. С ними он виделся каждую неделю, а Таня только сегодня предложила встретиться на вечеринке. Короче, он позвонил Роберту из дома. Рэй извинился и сказал, что не сможет придти, его пригласила очень сексуальная девушка. Еще Рэй спросил, не в обиде ли Роберт. Роберт сказал, что никакой обиды не держит и прекрасно понимает Рэя, и сам бы не прочь эту сексуальную девушку попробовать. Рэй засмеялся и сказал, что немного оставит и для него.
Вечером в этот же день Рэй оказался перед домом, адрес которого был указан на замусоленной бумажке. Снаружи трехэтажный особняк был выкрашен в розовый цвет, который слегка удивил Рэя, но только слегка. Парень присвистнул и направился к входной двери. Изнутри дома раздавалась ритмичная музыка. Рэй позвонил в дверь. Через минуту дверь приоткрыли, и до парня донесся пьяный голос какого-то мужика:
- Кто это?
- Это Рэй Таусент. Меня пригласила Таня. Правда, ее фамилии я не знаю.
- Зачем приперся? – этот вопрос сшиб Рэя с ног.
- Э… - парень замялся, - пришел веселиться. Я ищу Таню.
- Ты точно не коп? – этот пьяный мужик по-прежнему не пускал Рэя и уже начинал его раздражать.
- Да нет же!
Пьяный мужик наконец открыл дверь, и Рэй проскользнул на вечеринку. Мужик тут же захлопнул дверь и запер ее. Рэй хотел спросить у этого пьяного мужика, где находится Таня, но передумал. Слишком он Рэя утомил.
Вечеринка была шумная. Играла музыка, дюжины две потных и полуголых тел дергались в такт музыке в гостиной особняка. Громкость музыки была просто ошеломляющей. Столы ломились от закусок и пива. Рэй сразу влился в ритм вечеринки. На таких тусовках он бывал и раньше, хотя они и не очень нравились парню, зато знакомство с красивыми и пьяными девушками было обеспечено. Рэй пытался высмотреть в толпе Таню, но не мог. Он решил поискать ее в другой комнате дома. Оказалось, что весь дом был полон людьми. Только на третьем этаже людей было мало, так как там располагались спальни, места для уединения. Рэй искал Таню и никак не мог найти. Он уже подумал, что ее нет на вечеринке, что она его обманула, когда увидел со спины и сразу узнал. Ее черные шелковистые волосы привлекли внимание Рэя, когда тот был еще в другой комнате. Он окликнул Таню. Она повернулась и взмахнула волосами. До того, как повернуться она говорила с каким-то парнем, и Рэя уколола ревность. Впрочем, она сразу забыла о том парне, с которым разговаривала, и заулыбалась Рэю. Он тоже улыбнулся в ответ, между ними пробежала искра.
- Привет, Таня, - проговорил Рэй и снова обворожительно улыбнулся.
- Привет, Рэй. Я думала, что ты уже не придешь.
- Но вот я здесь, - протянул он.
Таня игриво смотрела прямо в глаза Рэю. Она предложила ему пройти на третий этаж, он согласился. Она шла впереди, он за ней. Она завела его в какую-то комнату, Рэй тоже вошел туда. Он-то думал, что она хотела заняться сексом, на самом деле все оказалось по-другому. Таня заперла дверь изнутри. Рэй уже приготовился слиться с ней воедино, когда заметил какого-то парня в комнате. Этот парень был бритоголовый и стоял спиной к ним и лицом к окну.
- Эй, парень! Иди-ка отсюда, - обратился к бритоголовому Рэй.
Этот парень повернулся и улыбнулся, но не Рэю, а Тане.
- Привет, Таня. Ты опоздала всего на десять минут. И кого ты с собой притащила?
- Это Рэй, он тоже хочет попробовать. Ведь у тебя правило, первая доза всегда бесплатно. Вот он и решил попробовать, - улыбка Тани расползлась до самых ушей, - Ах, да. Забыла вас познакомить. Это Рэй, это Клайд. Клайд – Рэй.
Рэй, все еще ничего не понимая, пожал руку бритоголовому парню. Он так и не понял, при чем здесь Клайд. Рэй думал, что Таня привела его сюда с одной целью, но Клайд не входил в планы парня.
- Ты точно хочешь этого? – спросил Рэя Клайд и лукаво улыбнулся.
Рэй определенно ничего не понимал.
- Хочу чего? Я думаю, тут произошла какая-то ошибка… - парень замялся, - про что вообще ведется разговор?
Клайд посмотрел на Таню и сверкнул глазами:
- Ты обманула меня! Ты притащила сюда этого олуха! Он даже не знает, про что разговор! Он ничего не знает. Зачем ты его притащила?! Ведь он теперь разболтает полиции. Мне придется его убить, - Клайд достал пистолет и направил его прямо Рэю в лицо.
Рэй смотрел в дуло пистолета и понимал, что сейчас Клайд его пристрелит. Еще мгновение, и его уже не будет в живых. Чернота дула холодила Рэю душу, он понимал, что стоит на грани смерти. И он понял, что должен что-то говорить, как-то убедить Клайда не убивать его.
- Послушайте, Клайд, - Рэй облизнул пересохшие губы, - Я не знаю, о чем говорила Таня, но я готов сделать все, что вы скажите, и я ничего не скажу полиции. Я клянусь. Пожалуйста, опустите пистолет. Я ничего никому не скажу. Я даже ничего не знаю. Опустите пистолет, будьте благоразумны, не наделайте глупостей. Пожалуйста, не стреляйте.
Таня улыбалась, как сумасшедшая, Клайд тоже улыбнулся и медленно стал опускать пистолет. Рэй немного расслабился. Похоже, он будет жить.
- Все в порядке, парень, - сказал Клайд, - Если ты выполнишь то, что я скажу, все будет в порядке.
Рэй стал понимать, что Таня наркоманка, как и Клайд, что он попал в дурную компанию, но способа выбраться не было, пока не было. Клайд убрал пистолет и достал из кармана целлофановый пакетик. Рэй не разглядел, что в нем, но Таня кинулась к Клайду и хотела взять этот пакетик. Но Клайд не отдал. «Сначала деньги - понял Рэй, - похоже, Клайд человек деловой» Таня достала из лифчика немного денег и отдала их бритоголовому Клайду. Тот спрятал деньги в карман и сказал:
- С тобой приятно иметь дело, Таня. Хочешь, я сам тебе вколю?
- Это было бы просто прекрасно, - улыбнулась девушка, предчувствуя кайф.
Рэй с ужасом в душе смотрел, как Клайд разворачивает пакетик, достает оттуда шприц, вводит его в ампулу с какой-то дрянью, а девушка просто изнемогает, предвкушая укол. Клайд нежно провел своей рукой по вене девушки и стал вводить шприц в вену. Рэй думал только об одном, как выбраться сейчас из этой комнаты, убежать отсюда, забыть про этот дом навсегда. Но парень знал, что Клайд не даст ему просто так выйти из этого помещения. Клайд заставит и его уколоться. Укол или смерть? Разве это выбор?
- Спасибо, Клайд. Теперь твоя очередь, Рэй, - протянула девушка. Таня лежала на диване, и ее аппетитные ноги призывно раздвинулись, но сейчас Рэю было не до этого.
- Я сам тебе вколю, парень. Первый раз – бесплатно, ведь мне нужны новые клиенты. Ты мне нужен, Рэй, - сказал Клайд и стал доставать из кармана новый пакетик.
Рэй просто не мог сопротивляться. У него не было выбора. Ну, зачем он пошел за этой девушкой? Зачем он пошел на эту чертову вечеринку? Клайд велел ему закатать рукав на любой руке. На минуту Рэй растерялся, но потом закатал рукав на левой руке. Все, что он хотел, придя сюда, это Таню, а получил совсем другое. Клайд вколол ему шприц с героином прямо в вену. Когда он ввел парню наркотик, Рэй дал себе зарок, что никогда больше не станет употреблять наркотики. Клайд похлопал Рэя по плечу и вышел из комнаты. Таня встала и снова заперла дверь. Она легла на постель и полностью разделась. Всю ночь Рэй кувыркался с Таней, а на следующее утро, вернувшись домой, заплакал. Через три дня девушка снова пригласила его на вечеринку, Рэй пришел, заплатил за дозу. С этого все и началось. А чем закончилось…

* * *

Рэй вспомнил тот день во всех подробностях. И снова заплакал. Он сам виноват, что связался с Таней, но она была такая симпатичная, что просто невозможно было устоять. Рэй решил снова уколоться. Он прошел на кухню, достал целлофановый пакетик. Дальше все шло по намеченному маршруту. Сегодня руки у Рэя не дрожали, он точно попал в вену. Парень выбросил шприц и снова прошел в гостиную. Ему почему-то вспомнился вечер воспоминаний, который друзья провели во вторник. Теперь они точно отвернулись от него, теперь все стало ему безразлично. Все, кроме героина.
Рэй зачем-то зашел в ванную. И остолбенел посредине. В зеркале над раковиной снова на секунду промелькнул образ человека в черном. Рэй подошел ближе к зеркалу и стал ждать нового видения про человека в черном, но оно никак не приходило. В зеркале отражалось только усталое лицо Рэя и помещение, выложенное кафелем, у него за спиной.
- Ну, давай же, Джек! Давай, убей кого-нибудь еще, что же ты медлишь?! Убей меня!
Но фигура в черной одежде больше не появлялась в зеркале. Рэй даже плюнул в раковину с досады. «Я просто схожу с ума. Никаких видений в зеркале я не вижу, просто схожу с ума» - подумал Рэй и уже хотел идти в гостиную, когда краем глаза снова заметил движение в зеркале. «Зеркало меняется, когда я отворачиваюсь» - догадался Рэй и резко повернулся.
В зеркале стало видно какое-то маленькое помещение, в котором притаился человек в черном. В этом помещении было темно, и журчала вода. Рэй понял, что человек в черном спрятался в туалете. Он чуть не засмеялся. Потом понял, что видение не из приятных и унял свой смех, уже рвавшийся из груди. В квартире раздавались шаги, но Рэй никак не мог понять, чья это квартира. Шаги приближались. Тут человек в черном выскочил из туалета, его бритва была наготове. Перед убийцей стояла девушка, причем очень красивая. Рэй с болью стал узнавать в этой девушке Кейт. Убийца спрятался в ее квартире, как же Рэй не узнал ее сразу! Хотя по одному сортиру сложно узнать всю квартиру целиком. Рэй хотел кричать, как-то достучаться через зеркало до Кейт, но не мог. Кейт застыла посредине гостиной, а убийца кинулся на нее. Видение в зеркале исчезло.
- Нет! Скотина, не трогай ее! – заорал Рэй.
Он знал, что расстояние от квартиры Кейт до его дома близкое. Если видение было из будущего, он мог спасти девушку. Рэй кинулся в прихожую. Он быстро накинул куртку, схватил ботинки и на ходу надел их. Парень побежал без оглядки, даже забыв запереть дверь. Он должен был спасти Кейт!

* * *

Когда Джек вытащил свою девушку за руку из дома Рут, они поехали к Кейт домой на автобусе. За всю дорогу Джек не промолвил ни одного слова. По всему было видно, что он пребывал в подавленном настроении. Кейт тоже молчала, она не хотела еще сильнее расстраивать Бритву. Джек молча поднялся вместе с Кейт на третий этаж многоквартирного дома, в котором она жила. Кейт отперла входную дверь, пропустила вперед Джека и вошла сама. Она переоделась в домашний халат и прошла в спальню. Джек тоже прошел в спальню и присел на краешек кровати девушки.
- Я хочу, чтобы ты знала, - наконец, выдавил из себя парень, - Я не убивал Роберта, у меня никогда даже такой мысли не было. Роберта убили бритвой, - Джек достал свою бритву из кармана, - но убили его не моей бритвой. То, что я все время кручу бритву, еще ничего не доказывает. Я не убивал своего друга, никогда бы не убил.
- Я знаю, - сказала Кейт и горько вздохнула, - Тебе не надо передо мной оправдываться.
- Нет, я должен перед тобой оправдываться, потому что я люблю тебя, - сказал Джек и стал рыться в кармане, - Давай поженимся, Кейт.
Джек выудил из своего заднего кармана джинсов маленькую красную коробочку и отдал ее Кейт. Она посмотрела на него с обожанием, взяла коробочку и открыла ее. В коробочке находилось небольшое кольцо с бриллиантом. Кейт пришлось задуматься, откуда у Джека деньги на такое роскошное кольцо. Но она отмела от себя такие неприятные мысли, заплакала и обняла Джека настолько крепко, насколько только могла. Она сказала «Да» и продолжала обнимать парня. Ну, разве он мог быть убийцей? Нет, это просто невозможно! Как такой добрый и любящий парень мог убить кого-то, да еще и своего друга? Кейт была просто счастлива в тот момент. В тот волшебный момент она ни о чем не думала, кроме их отношений и того, что скоро выйдет замуж за парня, которого любит. Все остальное было неважно. Конечно, ее счастье слегка омрачала мысль, что Роберт не сможет придти на свадьбу, но это были мелочи жизни. Кейт отстранилась от Джека, слезы счастья текли по ее щекам, и стала целовать его в губы, в щеки, в лоб. Джек был доволен такой реакцией. Может быть, он и в неудачный момент сообщил Кейт о своем решении, но Кейт отреагировала даже лучше, чем парень рассчитывал, так что все было нормально.
- Я люблю тебя, Джек, - сказала Кейт и снова поцеловала его в губы, - Я обожаю тебя, Джек Геридан. И буду обожать вечно.
Джек улыбнулся. Он был счастлив. Не часто в жизни мужчины бывают такие счастливые моменты. Джек уже целую неделю носил кольцо в кармане и не знал, как отдать его своей возлюбленной. А теперь он смог пересилить себя и сделать девушке предложение. «А вдруг она скажет «Нет»?» - эта мысль просто сводила его с ума все эти дни. Но теперь об этом можно было не волноваться, все волнения остались в прошлом, Кейт станет его женой!
- И не слушай ты этого наркомана, - в сердцах воскликнула Кейт, - Он просто свихнулся. Ты не мог никого убить, я это знаю. А он просто не укололся вовремя, вот и взбесился. Он никчемный человек, а ты хороший, Джек. У тебя доброе сердце, чего нельзя сказать про этого наркомана. Я всегда догадывалась, что он принимает наркотики, больно уж плохо выглядел. Всерьез я задумалась, а не принимает ли он наркотики, когда на похоронах Роберта Рэй спросил нас об этой вороне. Больно уж это походило на галлюцинацию. Я оказалась права, Рэй действительно наркоман, причем со стажем.
Джек выслушал реплику Кейт и улыбнулся. Как, оказывается, он ей дорог! И насколько ей дорога мысль, что Джек никого не убивал! Как Кейт взбесил Рэй, назвав ее парня убийцей! Значит, он не безразличен своей возлюбленной, далеко не безразличен. Конечно, для Джека было большим сюрпризом признание Рэя, что он принимает наркотики. Это признание просто выбило Бритву из привычной колеи. Но еще больше его, естественно, выбило из колеи обвинение Рэя. Зато теперь вечер, наконец, стал немного более приятным. Настроение стало постепенно подниматься.
- Кейт, как думаешь, может, нам стоит позаботиться о Рэе? Может, мы должны для его же блага, сообщить в полицию о том, что он наркоман? - увидев недовольный взгляд Кейт, Джек торопливо поправился, - Или Рэй должен принудительно полечиться в наркологической клинике, как насчет этого?
- Я думаю, надо оставить все, как есть. Рэй сам кует свою судьбу. Он захотел стать наркоманом. Роберт, например, не принимал наркотики и никогда бы не стал употреблять их, потому что был сильным человеком! У него был сильный дух. А Рэй – просто безвольная тряпка, раз сел на иглу.
- Я не считаю, что Рэй тряпка. Он нормальный парень, просто попал в неприятную ситуацию. Он не виноват, - попытался оправдать Рэя Джек.
- Ладно, Джек. Хватит говорить об этом паршивом наркомане, который обвинил тебя сегодня в убийстве Роберта и испортил всем настроение. Давай лучше поговорим о нас.
Джек был не против, ему и самому не хотелось говорить сейчас про Рэя. Тем более Джеку не хотелось защищать Рэя, особенно после сегодняшнего, просто парень был хорошего мнения обо всех своих друзьях. Бритва действительно забыл на неопределенное время о своих друзьях. Он стал медленно стягивать с Кейт ее домашний халатик. Она не возражала, только смеялась. Джек быстро разделся, и они занялись любовью.
В воскресный вечер Кейт читала еще один роман ужасов и ждала Джека. Джек с Кейт помолвились, они решили справить свадьбу через месяц и уже начали готовиться к ней. Настроение у Кейт было хорошее, недавно она вернулась из супермаркета, где купила много полуфабрикатов. Девушка готовилась к приходу возлюбленного и хотела его хорошенько накормить. Но готовила она очень плохо, для этого и нужны были полуфабрикаты. Кейт купила пельменей, так как их любил Джек, а девушка хотела его порадовать. Она уже запустила пельмени, теперь сидела в своей спальне и ждала, как они приготовятся.
Кейт читала новый роман Стивена Кинга – «Песнь Сюзанны». Это была шестая книга из цикла «Темная Башня», который был самым значимым среди творчества любимого писателя Кейт. Кейт наслаждалась этой книгой. Она просто упивалась ей и параллельно смотрела на часы, так как ждала Джека. Кейт на секундочку отвлеклась от книги и задумалась. «Как хорошо, что я помирилась с Джеком! Это просто невероятная удача, а ведь еще недавно я не хотела иметь с ним ничего общего. Смерть Роберта сблизила нас, заставила посмотреть с другой стороны на наши отношения. И плевать мне на измену, это было давно».
Кейт снова посмотрела на часы, наверное, уже готовы пельмени. «Надо пойти на кухню и выключить плиту» - подумала девушка. Она поднялась с кровати, бросила книжку на постель и направилась на кухню. Когда зашла туда, поняла, что пельмени действительно уже давно готовы. Кейт выключила маленькую плиту и снова пошла в спальню. Пока не пришел Джек, она планировала прочитать большое количество страниц нового романа ее любимого писателя. Кейт снова углубилась в чтение. Она забыла обо всем и погрузилась в мир, который описывался в романе. «Почему же не идет Джек? Он опаздывает уже на полчаса, что ему не свойственно!» - подумала Кейт, но отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи и снова погрузилась в роман. Раз Джек обещал, значит, придет, никуда не денется. И не стоит переживать по этому поводу. Но Кейт все равно переживала на подсознательном уровне. Свои переживания она запрятала глубоко, но они пробивались через корку мыслей.
Вдруг девушка услышала какой-то шум в туалете. Она снова отложила книгу и решила проверить, что же там случилось. Скорее не шум, а какой-то неуловимый шорох, но этот шорох действовал на нервы. Кейт решила, что это ее воображение разыгралось, но проверить все равно хотела, такова уж природа человека. Она спрыгнула с кровати и медленно направилась через спальню в гостиную. Она осмотрелась, проходя через гостиную. Все, вроде бы, было на своих местах. Тем не менее, что-то тут было не так. Только вот что? Ковер застилал полы маленькой квартирки Кейт повсеместно, она была в одних носках и передвигалась по этому пылесборнику. Маленький диван, два кресла, маленький столик, книжные полки, телевизор с видеомагнитофоном. Все, вроде, было на своих местах. И все равно в душу Кейт закрался страх, какое-то нехорошее ощущение, что она не одна в квартире. Это ощущение было похожим на то, что Кейт испытала в ночь смерти Роберта. Она тогда не могла заснуть всю ночь, у нее было ощущение, что опасность угрожает кому-то другому, кто был для нее очень близким человеком. А теперь было ощущение, словно это незримое угрожает ей, что теперь она под прицелом.
Кейт отмахнулась от какой-то чуши, что лезла ей в голову и снова продолжила путь к ванной. Ее ноги вдруг стали сделанными из ваты. Адреналин лошадиными дозами впрыскивался в кровь, Кейт и не заметила, что уже секунд пять абсолютно не дышит. «Что-то притаилось в моем туалете. Кто-то очень страшный, прямо-таки герой книг, которые я люблю читать» - эта мысль неожиданно пришла в голову Кейт, но девушка снова отмахнулась от всего и продолжила путь к туалету. Сердце ухало в груди, словно сломанная стиральная машина, но Кейт почему-то думала, что должна проверить, что же за шорох раздался в туалете. Иначе она не сможет больше находиться в этой квартире. Ее не испугаешь в собственном доме! Кейт проходила через коридор, она уже видела дверь туалета. Кейт стала идти еще медленнее, что-то подсказывало, что не стоит ей сейчас приближаться к двери туалета. Почему? Что она услышала такого в том самом шорохе, который заставил ее отправиться проверить туалет? Кейт только сейчас поняла, что тот шорох так напоминал ей неуклюжий поворот. Словно в туалете кто-то находился, и он повернулся, задев за стульчак, который и издал тот неприятный шорох. «Нет, никого нет в моем туалете, я слишком начиталась своих книг, я начала сходить с ума, как Рэй, ставший наркоманом». Кейт знала, что и сама стала своего рода наркоманкой, только вместо наркотиков она читала романы ужасов.
Вдруг из туалета выпрыгнул человек в черном. Перед девушкой предстал кто-то в черной куртке с капюшоном, черных джинсах, черных перчатках и дорогих ботинках. Его лицо скрывал капюшон, хотя Кейт почти угадала, кто так нарядился и вломился к ней. Сердце Кейт ушло в пятки, на мгновение ей показалось, что инфаркт неизбежен. Убийца напугал ее до смерти, неожиданно выпрыгнув из туалета. Да, она представляла что-то похожее, когда шла через всю квартиру, но на подсознательном уровне к такому явно была не готова. Потом девушка подумала, что человек в черном ей просто привиделся, он не мог быть реальным. Кейт решила, что ее воображение слишком разыгралось. Она протерла глаза, но человек в черном не исчез. Какой-то тип стоял в ее доме, сидел в ее туалете до того, как выскочить оттуда. Кейт могла бы засмеяться, если бы не увидела бритву в руках убийцы.
- Что ты делаешь в моей квартире, в моем туалете? – только после этих слов до девушки постепенно стала доходить истина. Или, по крайней мере, то, что она на тот момент посчитала истиной в последней инстанции. – Джек, это ты? Так значит, Рэй про тебя говорил правду? Это ты убил Роберта?
Лица человека в черном Кейт не видела. Черная куртка с черным капюшоном скрывала его от девушки почти полностью. Убийца не крутил бритву, как это делал Джек, он просто держал смертельно опасное оружие, зажатое в руке. Человек в черном направил бритву на Кейт, чем испугал девушку еще сильнее.
- Джек, с ума сошел?
Мысли Кейт лихорадочно прыгали с одного на другое. «Только у Джека были ключи от моей квартиры, только у него. Значит, пока я ходила в супермаркет, он пробрался ко мне в квартиру и решил подшутить» Другого объяснения у Кейт пока не было. Человек, стоящий посредине прихожей ее квартиры пугал до смерти. «И где он только такой костюм оторвал? Весь в черное нарядился, прямо супермен» - пронеслась мысль в голове девушки. Она стала медленно отступать в гостиную, а человек в черном не двигался, его бритва поблескивала в электрическом освещении прихожей. Кейт уже решила, что человек в прихожей ей точно привиделся после интересных книжек, которые она пачками читала в спальне.
Но тут убийца бросился на Кейт с такой чудовищной быстротой, что девушка вскрикнула и кинулась в спальню. Человек в черном преодолел несколько метров, разделяющие его с жертвой за какие-то несколько секунд. Он размахнулся своим смертоносным оружием, но Кейт увернулась. Бритва пропахала длинный путь по книжной полке. Кейт снова закричала и захлопнула прямо перед носом человека в черном дверь в спальню. За секунду до того, как убийца ударил в дверь плечом, Кейт успела повернуть собачку замка, отгородившись от внешнего мира. Дверь была не очень прочной, но первые попытки прорваться внутрь спальни должна выдержать.
Кейт лихорадочно стала осматриваться в поисках радиотелефона. Паника застилала ей глаза, убийца стучал в дверь плечом, не давая сосредоточиться. Скоро он ворвется в спальню, а что потом? Потом он убьет ее. Что-то надо было срочно делать. Кейт поняла, что радиотелефон остался в гостиной. Она стала искать свой сотовый телефон, но тоже не могла найти. Похоже, сотовый тоже остался в гостиной. Удары в дверь не прекращались, и Кейт отчаянно взвизгнула:
- Прекрати, Джек! Хватит, ты меня пугаешь!
Но убийца не отозвался. Что-то внутри Кейт подсказывало, что сейчас ломится к ней в спальню уж точно не Джек. А когда дверь будет сломана, человек в черном уж точно не станет снимать с девушки ее халатик. Кейт все еще искала хоть какой-нибудь телефон, но стала постепенно укореняться во мнении, что никаких телефонов точно нет в спальне. Кейт постепенно стала осознавать, что человек в черном загнал ее в угол, и сейчас последняя преграда будет сломана. Паника захлестнула девушку огромной волной, и Кейт захлебнулась в ней.
- Проваливай! Уходи, Джек! Я больше не хочу тебя видеть, скотина! – орала Кейт и в панике металась по спальне.
Теперь она уже искала какие-то средства обороны против того, кто сейчас пытался сломать дверь плечом. Равномерные удары плеча в дубовую дверь раздавались и просто сводили Кейт с ума. Убийца хотел сломать дверь и проникнуть в спальню. Кейт продолжала в панике метаться по комнате. Она не находила ничего, что можно было бы использовать против человека в черном. Девушка, наконец, поняла, что никакая это не шутка, что она не сошла с ума, начитавшись «ужастиков», что сейчас ломится в дверь спальни отнюдь не Джек, отнюдь не добродушный парень. А еще она поняла, что скоро дверь будет сломана, и человек в черном с бритвой в руках окажется внутри спальни, один на один со своей жертвой.
Вдруг на Кейт нашло озарение. Она поняла, что такого необычного она увидела в гостиной, что так привлекло ее внимание. Радиотелефон и сотовый не лежали там, где обычно, их просто не было в комнате. Значит, убийца прокрался в ее квартиру и спрятал все телефоны, чтобы она не смогла позвать на помощь. Что ж, очень умно с его стороны.
Ничего тяжелого в спальне Кейт найти не могла, дверь уже трещала под ударами человека в черном. Она отчаянно взвизгнула, когда кусок краски слетел с двери и осыпался на пол. Что-то надо было срочно делать, только вот что?
И вот тут-то дверь и сорвалась с петель окончательно. Кейт пронзительно закричала, когда человек в черном проскользнул в образовавшийся проем. Кейт спиной наткнулась на подоконник и снова закричала. Путь к отступлению был отрезан.
Кейт бросилась прямо на убийцу в надежде проскочить мимо него и вырваться из квартиры. Но человек в черном уловил ее маневр. Он выбросил руку с зажатой в кулаке опасной бритвой вперед. Кейт нарвалась прямо на бритву автоматически. Человек в черном дернул бритву и пропахал длинную полосу по животу девушки. Кейт не обратила на это никакого внимания, она кинулась в дверной проем. Липкая кровь текла по ее животу, но сейчас для девушки было самым важным спастись. Она почти добежала до двери, но убийца бросился за ней. До входной двери оставалось всего несколько шагов, когда острая бритва полоснула девушку по спине.
Девушка взялась за спасительную дверную ручку, но человек в черном схватил ее и отволок от двери. Кейт со всей силы двинула убийцу локтем под ребра, а он бросил девушку на пол. Черный капюшон слетел с лица человека в черном, и она увидела лицо убийцы. Девушка пыталась вырваться из его объятий, но человек в черном крепко держал ее своей левой рукой и прижимал к полу. Сам он стоял над Кейт и пытался сдержать все ее попытки вырваться. Правую руку убийца занес далеко назад.
- Отпусти меня! Отпусти! – отчаянно закричала Кейт.
Лезвие опасной бритвы сверкнуло в электрическом освещении. Кейт хорошо рассмотрела бритву убийцы. Она немного отличалась от бритвы Джека. Рукоятка была темно-зеленой, а у бритвы Джека - темно-синяя. В остальном бритвы были почти идентичные. И одинаково острые. Опасная бритва была занесена над головой Кейт, она уже готовилась к смерти. Вся жизнь пронеслась у девушки перед глазами. Ода видела занесенную бритву, и та ее словно загипнотизировала. Кейт больше не могла издать ни одного звука, была просто очарована блеском бритвы в освещении прихожей. Убийца отвел бритву далеко назад, а потом обрушил на шею девушки.
Лезвие бритвы просвистело в воздухе. Этот свист, казалось, может свести с ума. Кейт увидела летящее к своему горлу огромное лезвие. По мере приближения к лицу лезвие становилось все больше. Для девушки, казалось, время замедлилось. И она успела закричать в последний раз. Лезвие мягко вошло в плоть, как нож входит в масло. Сначала боли не было, боль пришла потом, когда лезвие легко резало горло. Человек в черном так сильно всадил бритву в шею Кейт, что разрезал горло девушки по самого позвоночника. Вот тогда-то и пришла боль. Но продлилась она недолго. Кейт больше не могла кричать, кровь вытекала из разрезанного горла с огромной скоростью, под огромным напором, девушка только хрипела. Кровь хлестала фонтаном и заливала все вокруг. Весь ковер в прихожей просто пропитался кровью Кейт. Вся одежда человека в черном тоже пропиталась кровью жертвы. Весь коридор квартиры девушки, казалось, перекрасился с красный цвет. Даже стены до середины были заляпаны брызгами крови. Тело задергалось в конвульсиях. Она еще пыталась что-то прохрипеть, но голосовые связки были перерезаны, как и сонная артерия. Ее тело обмякло, глаза закрылись. Девушка умерла быстро.
Человек в черном встал, сложил бритву и засунул ее в карман. Вся его одежда снова была в крови, и снова надо было ее чистить, но сейчас это не волновало убийцу. Он прошел к выходу из квартиры жертвы, открыл дверь и выскользнул на лестничную площадку. Человек в черном был доволен тем, что сделал.

* * *

Рэй бежал по лужайкам домов, по тротуарам. Он бежал с такой скоростью, с какой только мог. Перед бывшим футболистом теперь стояла только одна задача – спасти свою подругу Кейт. Рэй мог спасти Роберта, но не воспринял всерьез видение, которое предстало перед ним в зеркале ванной, теперь он такого не допустит. У него еще было время, Кейт должна быть еще жива!
Рэй выдохся быстро, он был сейчас не в самой лучшей физической форме. Но, несмотря на боль в груди парень продолжал бежать с максимальной скоростью. Промедление в данной ситуации было смертельным.
Он увидел всего в нескольких метрах от себя крыльцо многоквартирного дома Кейт. Он припустил из последних сил. Быстро взлетев по ступенькам крыльца, Рэй оказался в холле дома. Не давая себе никакой передышки, парень кинулся по лестнице вверх. Только одна мысль роилась в голове: «Я должен успеть, я просто обязан спасти Кейт. Она не может умереть, не может! Видение было ошибочным, убийца не притаился в туалете ее квартиры, этого не случится. Я спасу ее»
Вот и дверь квартиры. Она почему-то была слегка приоткрыта, и Рэй сразу понял все. Он понял все еще до того, как вошел в квартиру. А когда парень вошел туда, переступил-таки порог, увиденное им заставило прижаться к окровавленной стене.
Рэй все плотнее прижимался к стене и смотрел на труп Кейт, который лежал посередине прихожей. Парень не мог оторвать взгляд от трупа своей подружки и ее перерезанного горла. Взгляд Рэя блуждал по комнате, он не мог поверить, что Кейт мертва. Но он же мог ее спасти! Но не успел. Рэй был подавлен, он так бежал не для того, чтобы увидеть труп Кейт. Все надежды Рэя были разбиты вдребезги, теперь все кончено.
Парень опустился на колени рядом с трупом девушки и подложил руки под ее голову. Руки сразу вымокли в еще не застывшей крови. Все волосы Кейт были в крови, но Рэй не отстранился, он продолжал баюкать голову трупа. Похоже, он окончательно тронулся.
- Все будет хорошо, Кейт. Все будет хорошо. Я сейчас вызову «Скорую помощь» и ты поправишься. Не умрешь, ведь ты не умерла?
Это было глупо, Рэй знал, что Кейт мертва, но не мог заставить себя прекратить баюкать ее и говорить, что все будет хорошо. Он так хотел успеть спасти Кейт от бритвы человека в черном, но не успел. Приди он на несколько минут раньше, и все могло быть по-другому, но Рэй элементарно не успел. Если он побежал бы быстрее, тогда возможно...

* * *

Джек задержался дома по непредвиденным обстоятельствам. У его брата был день рождения. Всю неделю брат говорил, что не хочет отмечать свой день рождения. Но мать испекла торт, брат расплылся в улыбке.
- Ладно. Вы меня уговорили, могу и отметить, - сказал брат и обнял мамочку.
«Какой же он все-таки подхалим» - подумал Джек в этот момент.
По этим непредвиденным обстоятельствам Джек и задержался. Он всегда был человеком слова, вот и в данной ситуации решил сдержать свое слово, данное Кейт. Посидев за столом два часа, Джек поднялся и сказал, что ему надо идти. Никто даже не спросил, куда Джек направляется вечером воскресенья. Всем в семье Гериданов было наплевать на старшего сына. Бритва спокойно вышел из дома, а вечеринка продолжилась уже без него, никто, казалось, и не заметил его отсутствия.
Джек направился к дому Кейт пешком. Джек шел довольно быстрым шагом, так как уже прилично опоздал. Он любил ходить пешком, даже на работу. Парень считал, что прогулки пешком укрепляют и закаляют организм. Расстояние от дома Кейт до дома Джека было не ближнее, но он не сдавался. На улице было темно, только фонари освещали путь Джека, но он был не против такого расклада.
Парень был счастлив, что скоро состоится его свадьба с Кейт. Он не мог дождаться этого события, считал минуты и секунды до этого долгожданного дня. Джек заранее купил себе черный костюм к свадьбе, хоть он и дорого ему обошелся. На свадьбе он должен был выглядеть на все сто процентов. Джек все время думал о свадьбе, даже на работе он не мог сосредоточиться. Мысли все время возвращались к этому радостному событию. Как хорошо, что он все-таки сделал Кейт предложение!
Мысли Джека были далеко, когда он вошел в холл многоквартирного дома Кейт. Он, все еще глубоко задумавшись, стал подниматься по лестнице, так как лифт был занят. Парень позвонил в дверь и только потом увидел, что она приоткрыта.
- Что за черт? – пробормотал Джек и зашел внутрь квартиры.
Ужасная картина предстала перед его глазами. Все стены прихожей были заляпаны еще свежей кровью до середины, весь пол был залит кровью, а посередине ковра, тоже насквозь пропитанного кровью, лежала Кейт с остекленевшими глазами и перерезанным горлом. Над ней нависал Рэй, он держал голову девушки у себя на коленях и что-то невнятно бормотал. Джек был ошеломлен, он не сразу понял ситуацию. Сначала парень не поверил собственным глазам. А когда начал осознавать происходящее, ярость нахлынула не него приливной волной, окутала со всех сторон и заставила сжать кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
- Ублюдок! Ты убил Кейт! – заорал Джек.
Рэй повернулся на голос Джека. Глаза наркомана были полны слез, они то и дело катились по щекам парня. Рэй посмотрел на Джека взглядом затравленного зверя, и Бритве стало как-то неуютно. Всего на одно мгновение взгляды друзей встретились. Но и этой секунды хватило, чтобы Джек разозлился еще больше. Он хотел ударить Рэя, но не стал. Вместо этого Джек достал из кармана сотовый, вышел на лестничную клетку и стал звонить в полицию. Он зло набрал номер 911 и что-то проговорил в трубку.
Рэй снова отвернулся к Кейт. Он снова стал ее баюкать и шептать какие-то ободряющие слова. Сейчас наркоман почти ничего не соображал. Он ожидал спасти Кейт, но не получилось. Теперь Рэй не знал, как дальше жить.
- Я должен был спасти ее, - сказал Рэй, обращаясь к Джеку, но тот его не слушал, он говорил по сотовому телефону и был полностью захвачен беседой.
Джек позвонил в полицию, продиктовал им адрес дома Кейт, затем позвонил в «Скорую помощь», хотя знал, что это бесполезно. Потеряв столько крови, человек не может выжить. Он осознал происходящее, но пока держался. Желание ударить несчастного наркомана стало просто непреодолимым. Джек достал свою бритву из кармана и стал ее крутить в руках. Так ему думалось лучше, намного лучше. Он постепенно стал понимать, что лучше дождаться полиции и сдать Рэя копам. Если бы сейчас Джек вошел снова в квартиру Кейт, он не сдержался бы и сильно избил наркомана, а это сейчас нужно было парню меньше всего. Он старался сохранять спокойствие, но не получалось. Джек ни на секунду не усомнился, что именно Рэй убил его будущую жену. Парню просто в голову не могла придти такая мысль, что Рэй невиновен. Такого просто не могло быть. Раз Рэй держал голову его возлюбленной в своих руках, он точно убил Кейт. Джеку сказали, что полиция приедет через десять минут, но простоять их на лестничной клетке и все время сдерживаться, чтобы не зайти в квартиру и не набить Рэю морду оказалось довольно сложно. Джек крутил бритву и думал, что, наконец, нашелся убийца Роберта. Он застукал убийцу с поличным. «Теперь Рэй сядет в тюрьму, - думал хладнокровно Джек, - как раньше было не понятно, что Рэй убил Роберта?» Мысли Джека стали еще сильнее обсасывать данную ситуацию. Он продолжал крутить бритву, мысли постепенно прочистились. Джек сосредоточился и отмахнулся от данной ситуации. Он привык отгораживаться от окружающего мира, крутя бритву и ни о чем не думая еще с семи лет. Джек нашел способ закрываться в свой мысленный панцирь и ничего вокруг не замечать тогда, когда его отец говорили с учительницей по телефону. Именно тогда бритва, найденная на улице и научила парня, что иногда лучше не все воспринимать так близко к сердцу, иначе можно свихнуться. Бритва засверкала в руках Джека с такой быстротой, как он не крутил ее, когда мыслями был в этом мире.
Он очнулся, когда услышал шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Джек быстрым движением сложил бритву и убрал ее в карман. Это движение тоже дошло у него до автоматизма. Парень увидел полицейских в форме, поднимающихся по лестнице. Серьезные лица сразу бросились Джеку в глаза. Они подошли к нему, один из копов протянул парню руку.
- Вы нас вызывали?
- Да. Я Джек Геридан. Я парень той девушки, которая сейчас находится за этой дверью. Я вызвал полицию, то есть вас. За этой дверью убийца. Он убил мою девушку, а теперь сидит и баюкает ее, - больше Джек не смог сдержаться, и слезы хлынули из его глаз, словно из пожарного шланга.
- Успокойтесь, сэр. Мы во всем разберемся.
Двое полицейских достали пистолеты и прошли в квартиру Кейт. Джек не осмелился снова достать бритву, но старался думать о чем-то отвлеченном. Тем не менее, унять слезы у парня все не получалось.
- Ты попал в неприятную ситуацию, Рэй. Ты попал в очень неприятную ситуацию, - пробубнил Джек себе под нос.
Через несколько минут из квартиры Кейт вышли полицейские, под ручку ведя Рэй. Лица полицейских были бледными, как мел, форменная одежда была испачкана в крови. Рэй продолжал что-то неразборчиво бубнить. Джек просто больше не мог выдерживать присутствие наркомана. А тот все продолжал что-то бубнить, но Бритва кое-что расслышал:
- Я не виноват, я не хотел.
- Ты не хотел? Сукин сын! – Джек как будто взорвался.
Он больше не мог отвлеченно думать, слезы новым водопадом брызнули из глаз. Этот ублюдок убил его возлюбленную! Джек размахнулся и со всей силы ударил Рэя прямо в челюсть. Наркомана держали полицейские, поэтому он не смог упасть. Кровь брызнула фонтаном из разбитой губы Рэя, голова парня отлетела назад, но полицейские смогли удержать его. Взгляд Рэя сразу стал осмысленным. Он с ненавистью посмотрел на Джека. Наркоман кинулся на Джека, но полицейские с трудом удержали его.
- Вам лучше проехать с нами, мистер Геридан, - сказал один из двух копов, держащих Рэя.
- Сначала я дождусь «Скорую помощь», - холодно ответил Бритва.
Рэя увели, а он все еще не мог придти в себя. Джек зашел в квартиру снова, но тут же вышел. Одного взгляда хватило, чтобы убедиться в реальности происходящего. Кейт по-прежнему лежала посредине коридора, только копы прикрыли тело девушки какой-то простыней, которая сразу промокла в том месте, где касалась горла покойницы. Из глаз Джека снова хлынули слезы. «Как я мог это допустить?! Как получилось, что Кейт убил Рэй, мой бывший друг?! Надо было его еще раз ударить этого мудака!» Джек снова достал бритву из кармана, стал ее привычно крутить, снова стал потихоньку отвлекаться от происходящего. Ему надо было только дождаться «Скорую помощь». Джек ставил перед собой сиюминутные задачи, чтобы не сойти с ума от горя. И что он теперь будет делать без Кейт? Бритва продолжала сверкать в руках Джека, вращаясь все быстрее и быстрее...
Весны не будет, только смерть.

#8 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:43:18

Глава 6: Список Джека.

Рэй сидел в комнате для допросов. Ему позволили отмыть руки от крови и замыть одежду. Теперь он сидел в комнате, рядом со Стокером и каким-то другим копом, который не представился. Стокер как всегда изучал какие-то бумаги, а другой коп пристально рассматривал Рэя. Взгляд полицейского не нравился Рэю. Постепенно парень начал приходить в себя и соображать, что Джек ударил его и вызвал полицию. Джек посчитал, что он убил Кейт, а это совсем не так. Рэй понял, что должен доказать полицейским, что он никого не убивал, вот только как?
Пока парню не задали ни одного вопроса, он молча ждал, но один полицейский рассматривал его и молчал, а Стокер закопался в бумаги с головой. Вдруг Стокер поднял голову и громко спросил:
- Вы там записываете?
- Да, - раздался ответ из спрятанных динамиков.
В это время Рэй стал смотреть в окно, как и в прошлый раз. В его голове роилось множество мыслей, и он должен был их все рассмотреть. Неужели он является каким-то ясновидящим? Но почему он тогда не успел предотвратить смерть Кейт? Почему он опоздал? У Рэя было множество вопросов, на которые ответов он пока не нашел. И парень сомневался, что хоть когда-нибудь найдет ответы.
- Итак, давайте приступим, мистер Таусент, - проговорил медленно, словно обращался к умственно отсталому человеку, Стокер, - Так что же вы делали в квартире Кейт?
Рэй пристально посмотрел на Стокера. Он взмахнул своими длинными волосами и задумался. «А стоит ли рассказывать полиции, что я видел в зеркале человека в черном и Кейт и понял, что сейчас произойдет убийство?» - подумал Рэй. В конце концов, парень решил, что рассказывать этого не стоит. Но что тогда говорить копам? Рэй стал лихорадочно придумывать, как бы соврать полицейским поубедительнее. Он думал секунд, наверное, двадцать. Стокер удивленно на него уставился, но парню было на это плевать. Что же будет выглядеть убедительно, какое вранье они не заподозрят? Наконец, парень придумал:
- Я пришел к Кейт домой просто так, решил попить чайку и только. Проходил мимо ее дома по делам и решил зайти к подруге. Поднялся по лестнице, так как лифт был занят, и мне неохота было ждать его. Кейт живет на третьем этаже, и ждать лифт бессмысленно, быстрее подняться по лестнице пешком. Так вот, я поднялся на третий этаж по лестнице, увидел, что дверь квартиры Кейт открыта, заподозрил что-то недоброе. Но все-таки я вошел в квартиру и увидел мертвую девушку. Я естественно перенервничал… Тут пришел Джек. Все остальное вы знаете.
Стокер хмыкнул и снова углубился в бумаги. Эта его манера уже начала раздражать Рэя. Вместо того чтобы вести допрос быстро, он тянул время и читал какие-то никому не нужные бумажки. Рэй терпеливо ждал. Похоже, Стокер был главным в комнате, так как второй коп тоже ничего не говорил. Или просто у второго полицейского не было вопросов, что маловероятно. Рэй снова посмотрел в окно и оцепенел от ужаса. Ворона снова сидела на карнизе окна. На этот раз ее видок был еще ужаснее, чем в прошлый. Все тело вороны было сшито белыми нитками. Отрезанная Рэем голова снова злобно сверкала маленькими глазками и смотрела в упор на наркомана. Рэй словно прирос к стулу, он больше ничего не мог сказать, страх подкрался к нему незамеченным и теперь грыз все существо парня. Ворона тем временем стала грызть решетку на окне. Рэй отвернулся и стал твердить про себя, что нет никакой вороны, просто его воображение разыгралось. Ничего не помогало. Страх скрутил живот парня и ледяным ветерком прошелся по спине. Рэй с содроганием открыл глаза и с облегчением заметил, что нет никакой вороны на карнизе. Парень так громко выдохнул, что Стокер отвлекся от бумажек и пристально на него посмотрел.
- Хорошо, - сказал Стокер, растягивая слова, - мистер Таусент, вы сами-то верите в вашу историю?
Этот вопрос ошеломил Рэя. Теперь уже парень удивленно посмотрел на офицера Стокера. Просто удивительно, что он задал такой странный вопрос. Наконец, до Рэя дошло, что Стокер задал такой вопрос специально, чтобы легко уличить во лжи и проследить за реакцией парня. Рэй на удочку не клюнул, поэтому Стокер снова заговорил.
- Можете не отвечать, мистер Таусент, это был риторический вопрос. Просто мне никак не верится, что вы оказались рядом с покойницей случайно, это абсолютно не вяжется. Ведь, когда приехала полиция, труп был еще тепленький. Из этого следует, что Кейт Уинслет была убита незадолго до того, как пришли вы. Я полицейский и не верю в совпадения. Неужели, вы пришли просто так? Ваш друг Джек Геридан утверждает по-другому. Он утверждает, что именно вы, мистер Таусент, убили Кейт Уинслет, его девушку. Мистер Джек Геридан рассказал нам, что он на мисс Уинслет хотел пожениться через месяц. Неужели, вы утверждаете, что просто обнаружили труп девушки?
Рэя опять удивил вопрос. Стокер хотел, чтобы он раскололся, но Рэй этого не допустит. Стокер хотел докопаться до правды, офицер знал, что парень что-то скрывает, но не знал что именно. Рэй будет стоять на своем до последнего, он ни за что не хотел рассказывать про видения в зеркале и ворону. В таком случае пришлось бы рассказать про наркотики, а этот вариант для него был неприемлемым.
- Да, я просто обнаружил Кейт, - тут Рэй запнулся и замолчал, - у меня снесло крышу полностью, когда я увидел мертвую подружку. Я просто обезумел, - Рэй снова замолчал и подумал, а стоит ли дальше употреблять такие яркие слова как «обезумел»? Больше парню нечего было сказать, и он стал ждать нового вопроса. Больше Рэй смотреть в окно не стал, он просто боялся того, что мог там увидеть, поэтому взгляд парня сосредоточился на Стокере.
- Отлично, - офицер снова углубился в бумажки, но ненадолго, - когда вы зашли в квартиру покойной, что вы увидели? Вы не замечали никакого шума, никакого движения? Вы просто увидели труп?
- Да, - незамедлительно отозвался Рэй.
Стокер снова надолго углубился в бумажки. Рэй понял, что полицейский просто издевается над ним, просто ждет, когда он сломается и расскажет всю правду. «Можете даже на это не надеяться» - подумал Рэй и сосредоточил свой взгляд на столе. Он мог смотреть куда угодно, только не в окно. Рэй с некоторого времени боялся вороны до обморока. Он не хотел иметь с вороной ничего общего, даже смотреть на нее. Больше всего парень боялся снова вступить с ней в схватку.
- Зачем вы стали трогать покойную? – на этот раз заговорил второй полицейский, и все посмотрели на него.
- Я хотел пощупать ее пульс, я хотел проверить, а вдруг Кейт жива, - Рэй сочинял уже на ходу, он уяснил для себя одно – говорить правду полиции лучше не стоит, - Мне показалось, что девушка еще жива, но я не был ни в чем уверен.
Больше второй полицейский ничего не спрашивал. Рэй подумал, что коп должен был спросить о том, убедился ли он или нет, но полицейский молчал, а Стокер углубился в бумажки. Полицейские снова тянули время, но Рэю было на это наплевать. Он понял правила игры и старался их неукоснительно придерживаться. «Вам меня не расколоть, я твердый орешек, гораздо тверже, чем вы думаете» - подумал Рэй и снова стал изучать комнату для допросов. Он посмотрел на лампочку, висящую на потолке, стал изучать ее. Рэю очень сильно хотелось посмотреть в окно и убедиться, что никакой вороны там нет, но он боялся это сделать. Его трясло от одной мысли, что ворона может действительно еще оставаться на карнизе и наблюдать за проходящим допросом.
- Хорошо, мистер Таусент, - проговорил, наконец, Стокер, - вы знаете, что мы можем задержать вас на трое суток до выяснения обстоятельств дела? Вы были на месте убийства и ничего вразумительного сказать нам не можете. У нас определенно возникают сомнения на счет вашей непричастности к преступлению. Девушку убивают, и вы оказываетесь на месте убийства через какие-то несколько минут. Больше всего тут уместна теория, что именно вы убили Кейт Уинслет, а когда пришел Джек Геридан, ее парень, вы занервничали и стали баюкать покойницу. Согласитесь, что такая теория кажется наиболее убедительной. У нас с напарником возникли подозрения, что вы спрятали орудие убийства в квартире покойной, поэтому мы тщательно обыщем квартиру Кейт Уинслет. А вас пока задержим на трое суток до выяснения обстоятельств дела.
Рэй был ошеломлен новостью. Неужели его действительно задержат на трое суток и продержат в камере? А как же уколоться? Через трое суток у Рэя начнется ломка, а он не закрыл входную дверь своего маленького домика. Наконец, парень опомнился:
- Я требую адвоката! Я требую адвоката! – закричал Рэй, а Стокер улыбнулся, похоже, именно такой реакции он и ожидал.
- Адвоката вам предоставят, не бойтесь, - заверил Рэя напарник Стокера.
- У меня дома осталась открытой входная дверь, - сказал Рэй и понял, что не знает, как объяснить полицейским, почему он забыл закрыть дверь.
- Хорошо, мы пошлем кого-нибудь, чтобы дверь захлопнули, - сказал Стокер, - только нам нужны ваши ключи, чтобы без проволочек запереть ваш дом.
Рэй, больше ни слова не сказав, полез в карман и выложил ключи на стол. Стокер отметил, что руки парня сильно дрожали, но ничего не сказал на этот счет. Лейтенант взял ключи и положил их себе в карман.
- Ваш адрес у нас есть, так что не беспокойтесь на счет незапертой входной двери, мистер Таусент, - сказал напарник Стокера и похлопал Рэя по спине, - не волнуйтесь, через трое суток вас отпустят.
Эти слова нисколько не обрадовали Рэя, на самом деле он сейчас пребывал на краю пропасти под названием паника. Парень только сейчас сообразил, что шприц до сих пор лежит в мусорном ведре ничем не прикрытый. Если полицейские зайдут в его дом, а они так и сделают, они обнаружат шприц, и возникнут новые вопросы. Через трое суток у него начнется ломка, полицейские сложат одно с другим и все сразу поймут. Теперь Рэй понял, что влип по-настоящему.
- Хорошо, проводите мистера Таусента в камеру, - приказал Стокер своему напарнику.
Тот взял парня под руку и повел куда-то вглубь полицейского участка, подальше от комнаты для допросов. Рэй, конечно, мог вырваться и убежать, но это выдало бы его с потрохами, а копы сразу смекнули бы, что к чему и быстро поймали бы беглеца. Так что парень молча следовал за напарником Стокера. Настроение его еще сильнее ухудшилось. «Они теперь меня не отпустят» - думал Рэй и продолжал идти за напарником Стокера по коридорам полицейского участка.
Напарник Стокера завел Рэя в одиночную камеру и захлопнул решетку. Теперь у парня было очень много времени, чтобы подумать над сложившейся ситуацией, целых трое суток, чтобы хорошенько все обмозговать. Вдруг Рэй вспомнил, что Кейт мертва и заплакал. Ему это было не свойственно, но сейчас Рэю было наплевать на все, он мог предаться горю по полной программе.
- Похоже, я тут надолго застрял, - сказал Рэй вслух сквозь слезы, - Черт бы побрал Джека! Черт бы его побрал! – парень прикрыл лицо руками и продолжал плакать.
Напарника Стокера звали Питером Миллером. Он, как только запер Рэя в камере, сразу же пошел к Стокеру в кабинет. Питеру предстояла еще долгая ночь, так как он был назначен на сегодняшнее ночное дежурство. Но полицейский приметил горе Рэя, он также взял на заметку и проклятия, которые полились из уст этого странного парня. Питер был ищейкой что надо и схватывал все на лету. Полицейский услышал, как Рэй стал плакать, хоть парень и горевал очень тихо, слух у Питера был отменный. Питер хотел только одного – выпить кофе, так как уже сейчас хотел спать, а тяжелую ночь можно было выдержать только хорошенько напившись кофе – так считал Миллер и был не одинок в таком подходе к ночному дежурству.
«Пусть этот парень поплачет в камере, посидит и погорюет, немного осмыслит ситуацию, - думал Питер, - возможно, через трое суток он выйдет из камеры другим. А если другим и не выйдет, все равно трое суток тюремной жизни пойдут ему на пользу. Стокер отлично придумал задержать Рэя Таусента, мой напарник - ищейка номер один. Через трое суток Рэй, возможно, и расколется, расскажет то, что скрывает. А этот парень что-то скрывает, это точно. Это видно невооруженным глазом».
Питер Миллер зашел в кабинет Стокера и сразу же кинулся к чашке кофе, которую для него заготовил напарник. Толстяк всегда знал, что в той или иной ситуации требуется его напарнику. Хоть офицер Стокер и был старше по званию, они с Миллером отлично сработались. Питер частенько называл Стокера «боссом», но на дружеские отношения это не влияло. И уж конечно Питер не жаловался, когда выпивал с напарником в выходные дни, а такое случалось довольно часто.
- Мне кажется, что кофе просто чудесный, - протянул Питер, делая большой глоток, - Итак, что будем делать? Поедем сейчас на место преступления? Будем работать сверхурочно, не так ли, босс?
Сегодня Питер позвонил Стокеру сразу же после того, как переговорил с полицейскими, приехавшими по вызову Джека Геридана. Напарник сразу же приехал, хоть сейчас была и не его смена. Только Стокер мог уговорить капитана, чтобы дело убийства Кейт поручили именно им, а Питер хотел этого. Он знал, что офицер Стокер не одобрял его энтузиазм, но все равно частенько брал довольно сложные дела. Именно поэтому личная раскрываемость Миллера и Стокера была низкой. А через некоторое время, буквально через несколько минут приехал сам Джек, чтобы рассказать все, что знал. Вообще, Джек Геридан понравился Питеру, даже эта его привычка крутить бритву впечатлила полицейского.
Стокер уже переговорил с капитаном, теперь дело об убийстве Кейт официально вел он и Питер. Энтузиазма у Стокера не было, в отличие от Питера Миллера, но толстяк был действительно ищейкой номер один в этом полицейском участке. Не зря же его повысили недавно.
- Не нравится мне этот Рэй Таусент, - проговорил Стокер задумчиво, - Очень странный парень, очень странный. Какой-то дерганный. А видел, как дрожали его руки, когда он отдавал мне свои ключи от дома? Просто какой-то жутко нервный тип. Он что-то скрывает, это видно невооруженным глазом.
Питер кивнул и одним глотком допил тепленький кофе. Он был согласен со своим напарником на все сто процентов.
- Да, босс, согласен. Рэй что-то скрывает. Вы думаете, это он убил Кейт Уинслет и Роберта Макгорена? Думаете, этот дерганный тип замочил своих друзей?
- Христос с тобой, Пит! Нет, на убийцу этот Рэй Таусент не тянет. Я не думаю, что именно он убил Кейт и этого Роберта. Вообще по рассказам всех друзей, которые приходили ко мне три недели назад, я уловил, что Роберт был в компании самым авторитетным, главным. Рэй что-то скрывает, нервничает, что-то недоговаривает, возможно, знает, кто же на самом деле убивает. Я это заметил еще три недели назад. Все это время на нас висело нераскрытое убийство, а я ненавижу нераскрытые убийства. Теперь произошло еще одно убийство. Подозреваемых у нас может быть только шестеро, и Рэй, естественно, входит в число этих шестерых счастливчиков.
- Джек говорил, что этот нервный тип обязательно будет обвинять его в убийствах, но Рэй Таусент не стал обвинять этого парня с бритвой. Они все что-то темнят, не так ли, босс?
- Именно так, Пит, именно так. И я собираюсь до всего этого докопаться. Понимаешь, мне надоели нераскрытые дела, но больше всего мне надоели нераскрытые убийства. Нет ничего хуже нераскрытого убийства, это тебе каждый полицейский скажет, да ты и сам, наверное, так же считаешь.
- Думаете, Джек убил своих друзей? – спросил Питер и пристально посмотрел на своего напарника. Он сам не считал парня с бритвой убийцей, скорее даже Рэй, чем Джек, но хотел услышать мнение Стокера на этот счет.
- Нет. Я уверен в этом на девяносто девять и девять десятых процентов. Нет, Джек не может кому-то причинить вред, тем более убить. Я прочитал это в его глазах, славный малый, - Стокер отвернулся от напарника и посмотрел в окно. За окном расстилалась кромешная тьма, было уже десять часов вечера.
Стокер замолчал надолго, это было в его стиле, потом спросил своего напарника:
- Бритву Джека Геридана отнес на экспертизу?
- А как же, босс? Сразу же, как только он ушел.
Полицейские еще немного помолчали, затем Питер Миллер рассмеялся от всей души. Стокер подозрительно на него посмотрел и тоже улыбнулся, хотя и не знал причину такого искреннего веселья. Наконец, Питер объяснил своему напарнику причину:
- Мне так понравилась ваша тактика ведения допроса. Вы копаетесь в бумажках, чтобы заставить допрашиваемого занервничать. Это гениально, вы тянете время, а подозреваемый нервничает еще больше, пока, наконец, не раскалывается. Отличная тактика, я даже с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться во время допроса Таусента. Сохранял серьезное лицо из последних сил. Ведь на самом деле вы какие там бумажки смотрели?
- Я просматривал программу передач на завтра, - тоже засмеялся Стокер и похлопал себя по толстому животу, похожему на бочонок с пивом, - завтра у меня выходной, я его у капитана выпросил. Он задолжал мне пять отгулов, вот я и решил взять один завтра. Завтра по телевизору будут показывать «Городские легенды 2», вот я и решил их посмотреть. Первую часть посмотрел, вот и решил посмотреть вторую.
- Не советуя, босс. Вторая часть намного хуже первой. Я сразу это вам могу сказать. «Городские легенды 2» - это жалкая пародия на первую часть фильма.
Стокер перестал смеяться, немного помолчал, поразмыслил над словами напарника, потом посмотрел ему прямо в глаза и усмехнулся:
- Да мне все равно. К тому же, ничего лучше завтра по кабельному телевидению вечером показывать не будут. Я просто захотел отдохнуть. Вообще-то должен был отдыхать сегодня, но этот твой срочный звонок вырвал меня из постели. И плюс ко всему, столько всего говорили про этот фильм, а я его так и не смог посмотреть за все время. Давно мечтал его посмотреть, вот завтра и сбудется моя мечта.
Питер больше ничего не сказал. Он поднялся, надо было еще съездить в квартиру Кейт, а скоро Миллеру заступать на ночное дежурство. Двух часов должно хватить, чтобы съездить в квартиру покойной девушки и вернуться.
- Поехали, босс, хватит тут прохлаждаться.
Стокер только усмехнулся. «Тебе, Пит, всегда нравилось прохлаждаться. Странно слышать такую фразу от тебя, но ладно». Полицейские вышли из кабинета и направились в сторону стоянки.

* * *

Джек думал, что «Скорая помощь» не приедет никогда. Он хотел поскорее поехать в полицейский участок, разделаться с делами на сегодня, все рассказать копам, придти домой и напиться. Такое желание возникло совсем недавно, но притягательность бутылки виски, которую его мать держала в шкафу на кухне, теперь казалась Раем. Джек, как только услышал шаги на лестничной клетке, понял, что «Скорая помощь» наконец-то приехала. Этому событию парень был несказанно рад.
Уже через несколько минут после приезда «скорой» Джек вышел из многоквартирного дома своей мертвой девушки Кейт и направился в сторону автобусной остановки. Коп велел ему приехать в полицейский участок, Джек хотел сделать это как можно скорее. Он думал, что потом совсем будет разбитым и время, чтобы подробно все рассказать полиции уж точно не найдет. Офицер Стокер нравился Джеку как человек, поэтому парень хотел поехать в полицейский участок и как можно скорее излить свою душу ему. Джек не хотел сейчас идти пешком из-за слишком длинного расстояния от дома Кейт до полицейского участка. Джек, конечно, любил долгие прогулки, но сейчас настроение было не то.
Когда парень уже дошел до угла дома, увидел новую полицейскую машину, которая направлялась прямо к месту происшествия. Джек не обратил на нее никакого внимания, сейчас ему надо было идти на автобусную остановку, а не снова разговаривать с копами. Больше находиться в доме мертвой подруги парень просто не мог. Казалось, еще секунда, и он просто взорвется от переполняющего душу горя.
Он недолго ждал автобуса, тот подъехал почти сразу. Джек зашел в автобус и преспокойно добрался до полицейского участка. Остановка была в двух кварталов от него. Пройти два квартала – это совсем не то же самое, что идти через весь город только для того, чтобы Стокер допросил его. Парень вошел в двери полицейского участка и прямиком направился к столу справок. Геридан спросил, где кабинет офицера Стокера. Девушка за столом тут же осведомилась о фамилии Джека, которую он незамедлительно назвал. Потом она указала ему на длинный коридор и сказала, что надо идти до самого конца и повернуть налево. Справа по коридору будет надпись – «кабинет лейтенанта Джона Стокера», туда-то и надо войти. Джек поблагодарил девушку и направился туда, куда она ему показала. В прошлый раз Джек говорил со Стокером в комнате для допросов, но сейчас хотел поговорить с глазу на глаз в его личном кабинете. Джек действительно увидел на двери табличку с именем Стокера. Парень постучал в дверь и вошел в довольно тесное помещение. Он быстро осмотрелся. В принципе, в кабинете Стокера было уютно. На стенах висели постеры из «Плейбоя» 2003, 2004 и даже этого, 2005 года. Картинки голых (или полуголых, это же был «Плейбой») женщин отлично подходили к обшарпанным стенам. Можно сказать, что постеры на стенах только украшали кабинет лейтенанта. Посредине кабинета стоял широкий стол и два стула. В углу тесной комнаты стоял еще один стул. На столе лежал ворох бумаг в полном беспорядке. Окно с двумя разноцветными занавесками дополняло шарм этого кабинета. «Даже не верится, что это кабинет лейтенанта Стокера, даже не верится, что так выглядит кабинет этого легендарного толстяка» - подумал Джек, как только зашел в незапертую дверь. Только теперь он заметил какого-то другого человека, сидевшего за столом Стокера и рассматривающего выпуск «Плейбоя» за апрель 2005 года. Когда в кабинет вошел Джек, взор этого усатого полицейского устремился на парня.
- Чем могу служить? – спросил Питер Миллер.
Джек на секунду замялся, но тут же заговорил:
- Я ищу Джона Стокера. Это, вроде, его кабинет. Где бы мне увидеть лейтенанта? Я Джек Геридан, - и парень протянул руку Питеру.
- Питер Миллер, напарник Стокера, - сказал усатый полицейский, крепко пожимая протянутую руку.
Джек сказал, что хочет видеть Стокера, так как тот вел дело убийства Роберта, и должен вести дело убийства Кейт.
- Да, мы должны вести это дело, но пока официально это никем не подтверждено. Стокер должен договориться с капитаном, чтобы дело поручили нам, но пока не договорился. Скорее всего, мы будем вести дело убийства твоей подружки. Я быстро вошел в курс дела. Проблема в том, что я болел, две недели лежал с пневмонией, поэтому дело убийства Роберта вел один Стокер. Та еще болезнь скажу я тебе, Джек, правильно?
- Да, можете звать меня Джеком. Значит, вы будете вести дело смерти Кейт вместе со Стокером? – спросил Джек. Эти слова дались ему с трудом, Питер это сразу подметил. Если Стокер был ищейкой номер один в полицейском участке, то Питер был ищейкой номер два. Питер попросил Бритву садиться, и парень устроился на стуле.
Миллер заметил, что до сих пор держит в руках апрельский выпуск «Плейбоя» и отложил журнал в сторону. Тут же Питер улыбнулся парню, сидящему перед ним, чтобы разрядить обстановку. Коп нутром чувствовал, что обстановку стоит разряжать, так как видел дорожки от слез на лице Бритвы. Геридан выглядел настолько убитым горем, настолько это вообще было возможно, только не плакал, но Питер чувствовал, что парень держится из последних сил. «Этот парень не притворяется, он действительно убит горем, намного сильнее, чем Рэй Таусент» - подумал Питер Миллер.
Тут в кабинет без стука вошел сам Джон Стокер. Он сразу, не посмотрев на Джека Геридана, стал рассказывать напарнику всю полученную информацию:
- Рэй Таусент сейчас отмывает кровь в мужском туалете. Я тоже там был, но не смог так долго выдерживать это зрелище. Капитан дал добро, теперь мы официально ведем дело убийства Кейт Уинслет. Скоро будем допрашивать Рэя Таусента, выглядит он не очень хорошо.
Только тут Стокер заметил, что в его кабинете присутствует еще кто-то. Джон сразу не узнал Джека, поэтому нахмурил брови и посмотрел прямо в бледное лицо парня. Геридан побледнел из-за слов лейтенанта о Рэе Таусенте, о котором Бритва не хотел слышать ничего.
- Я Джек Геридан. Три недели назад я опознавал Роберта Макгорена. Тогда ваш напарник болел воспалением легких, а вы вели дело один. Последний раз мы виделись после похорон Роберта, я приходил в комнату для допросов, а вы задавали мне тогда довольно много вопросов.
Только после последних слов Джека до лейтенанта Стокера, наконец, начало доходить, кто сидит перед ним. Лицо Стокера осветилось приветливой улыбкой, он, наконец-то вспомнил бледного заплаканного парня, который сейчас сидел в его кабинете.
- Я вспомнил! – Стокер обрадовался, словно ребенок, развернувший подарок на Рождество, - Вы тогда были на опознании Роберта Макгорена и все время плакали! Точно, с вами был еще какой-то парень, ваш друг, один из ваших друзей. Том! – Джон вспомнил даже Андерсена. Тут до полицейского дошло, что теперь ситуацию тоже не располагает, чтобы Джек смеялся. Стокер только что понял, что сейчас Джек тоже может расплакаться и, скорее всего, расплачется. Как только полицейский осознал это, тут же затараторил, пытаясь поддержать парня, - Я приношу вам свои соболезнования. Сначала ваш друг, теперь ваша девушка. Мне действительно очень жаль, что мы с вами встречаемся каждый раз при таких плачевных обстоятельствах. Я обещаю, что обязательно найду этого маньяка, который убивает ваших друзей.
Тут Джек искренне удивился:
- А разве убивает не Рэй? – Джек почесал затылок, - А мне казалось, что убивает именно он.
Стокер и Питер быстро переглянулись. Джон мысленно передал право говорить своему напарнику. Миллер после короткой паузы заговорил:
- Мы с напарником сомневаемся, что убивает Рэй, хотя такая возможность все же остается. Скорее всего, убивает еще кто-то из ваших друзей.
Стокер бросил уничтожающий взгляд на своего напарника, а тот понял, что сболтнул лишнего только после этого взгляда. Джек удивленно посмотрел на перемигивающихся полицейских. Он видел, что Стокер реально недоволен словами своего напарника, но парень так и не понял почему. После короткой паузы Джек промолвил:
- А я думал, что Рэй убивает. Когда я застукал его в квартире Кейт, был настолько удивлен и разъярен, что мне в голову не могло придти, что убивает кто-то другой, - только теперь до Джека до конца дошли слова Питера, - Неужели вы думаете, что убивает кто-то из друзей? И кто это по вашему мнению?
Стокер бросил на Питера еще один уничтожающий взгляд, который словно говорил: «Как ты мог рассказать одному из подозреваемых нашу основную теорию, идиот?» Но Бритва снова не понял такого уничтожающего взгляда.
- Секретная информация, - процедил сквозь зубы Стокер. В данный момент лейтенант был настолько недоволен своим напарником, что, казалось, готов был разорвать всю их дружбу из-за одного прокола. – Итак, Джек, давай рассказывай, почему и как ты оказался в доме Кейт.
Джек словно ждал именно такого вопроса. Он стал говорить медленно и размеренно, но долго. Стокер даже удивился, насколько грамотно Джек рассказывает, ведь явным высоким интеллектом этот парень не отличался.
- Это началось почти неделю назад, а точнее в этот вторник. На вечере воспоминаний, - когда парень произнес это слово, Стокер чуть не засмеялся, но вовремя сдержался, - присутствовали все наши друзья, все семеро оставшихся в живых. Тогда было семеро, - эти слова дались Джеку с таким трудом, что Стокер подумал о слезах, которые должны были брызнуть из глаз Джека, но парень сдержался и не заплакал. Джеку просто не хотелось плакать перед полицейскими, перед ними он старался держаться, чего бы это ему не стоило. Бритва после короткой паузы борьбы со слезами продолжил свой рассказ, - На вечере воспоминаний мы вспоминали детство и рассказывали разные забавные истории, - но парень не стал упоминать, что историю Коула никто кроме Рэя и Тома из друзей не знал, и она была просто потрясающей. – Все было прекрасно в тот вечер, если бы в конце Рэй не обвинил меня в убийстве Роберта. Это обвинение меня настолько сильно потрясло, насколько это вообще возможно.
- А почему Таусент посчитал, что именно ты убил Роберта? – первый раз прервал рассказ парня Питер.
Джек глубоко вздохнул. Он не хотел ничего говорить полиции про наркотики, поэтому довольно сильно колебался. Одна его часть хотела выдать Рэя с потрохами, но другая выступала против такого предательства. Джек слишком долго дружил с Рэем, чтобы сейчас предать его. Наконец, парень решился, он не рассказал полицейским ничего про то, что Рэй являлся наркоманом, но рассказал про свое увлечение все время крутить опасную бритву в руках. Оба полицейских были сильно удивлены увлечением Джека, а в душу Стокера закрались подозрения насчет того, а не виновен ли этот парень в смерти своего лучшего друга и девушки. Но подозрения скоро рассеялись, когда Бритва показал, как ловко обращается со своей игрушкой, и продолжил рассказ. Бритва ничего не рассказал про увлечения Рэя, но подробно рассказал, чем закончился вечер вторника. Он рассказал, как подарил кольцо Кейт, как они планировали свадьбу. Миллера настолько тронул рассказ парня, что он чуть не расплакался. Этот парень просто не мог врать, у него не хватило бы мозгов, как ни грубо это звучит. Искренность Джека вызвала восхищение в душе Питера. Он понял, что мог бы подружиться с таким добрым и искренним парнем, как Джек. Парень рассказал про то, как договорился со своей девушкой, как обещал ей сегодня вечером обязательно придти. Дальше Бритва стал рассказывать про сегодняшний день. Он рассказал про день рождения брата, про то, как хотел успеть к Кейт, но не смог. Видно было, что теперь Джеку тяжело дается каждое предложение, но он продолжал рассказывать, он должен был выговориться во что бы то ни стало. Рассказ парня закончился на том, как он поднялся по лестнице многоквартирного дома Кейт, увидел открытую дверь и вошел. Больше ничего Бритва не сказал, он горько заплакал, не мог больше сдерживаться.
Стокер дал парню носовой платок, и Джек с благодарностью принял его. Он высморкался в платок, вытер слезы, но все равно не мог успокоиться.
- Вы обязательно должны рассказать дальше, это важно, - промолвил Питер Миллер. Стокер услышал в его голосе искренние нотки сочувствия, - а пока отдайте нам вашу бритву на экспертизу. Это так, простая формальность, но все же.
Парень беспрекословно повиновался. Питер взял опасную бритву с темно-синей пластмассовой ручкой и аккуратно ее рассмотрел. С виду красивая она все же внушала страх, так как была жутко острая.
- Вам все-таки не стоит играться с бритвой, вы уже не маленький, Джек, - сказал покровительственно Стокер, на что парень только пожал плечами.
Джон выбрал удачный момент, Джек на секунду отвлекся от своего горя, и слезы прекратили течь по его щекам, словно водопад. Но уже через пару секунд Джек снова заплакал.
- Хорошо, сейчас я расскажу, что было дальше, - проговорил сквозь слезы Джек и снова стал вытирать их платком. Он тер щеки и тер, но успокоиться не мог, пока не мог. Полицейские терпеливо ждали.
Остальной рассказ был коротким и ожидаемым. Питер подумал, что Джек мог бы стать писателем, больно уж хорошо рассказывал истории про жизнь, хотя что-нибудь придумать Бритва, скорее всего, был не способен. Примерно через десять минут после того, как Джек рассказал свою душещипательную историю, полицейские его отпустили.
- Да, - протянул Стокер и замолчал, - неплохой парень этот Джек, не так ли?
- Вы правы, как всегда, босс.
- Ну что, пойдем допрашивать Рэя Таусента, Пит?
Джек тем временем вышел из здания, в котором находился полицейский участок и посмотрел на часы. Они показывали половину десятого вечера. Парень ненадолго задумался. Он сначала хотел пойти на остановку, но потом передумал. Бритва решил прогуляться, решил добраться до дома пешком, хоть идти пришлось бы полтора часа. Его это не тревожило, парень проходил в день расстояния и длиннее. Горе накатывало на Джека Геридана приливными волнами, сдавливая виски и не давая вздохнуть. Джек не знал, как будет жить без Кейт Уинслет. Поразительно, но по-настоящему осознаем, как дороги нам близкие только потеряв их навсегда. Джек любил Кейт всем сердцем, он мечтал пожениться на ней, но все это было в прошлом. Кейт никогда уже не постучится в дверь дома Джека, никогда не подарит ему открытку на день святого Валентина, ничего. Теперь парень мечтал только об одном – забыть о своей бывшей девушке, но не мог, по крайней мере, не в ближайшие пять лет. Оставалось только напиться. Джек мерно вышагивал по темным улицам и думал о манящей бутылке виски. Спасительной бутылке, которая на время могла заглушить его горе, на время могла помочь справиться с желанием покончить с собой, на время могла успокоить душу. Как же давно Бритва не пил, теперь было самое время. Критическая ситуация в его жизни наступила.
Джек мерно вышагивал по тротуару, довольно быстро передвигая ноги. Прогулка хорошо отвлекала. И чем дольше продолжалась прогулка, чем сильнее отвлекался парень. Теперь он мог думать о чем-то другом, например, о словах Питера. Полицейский сказал, что убийцей мог быть любой из друзей. Теперь, после смерти Роберта и Кейт, которые были для Джека самыми дорогими в их компании, он не хотел видеть никого из оставшихся друзей. Питер был, возможно, прав. Любой из пятерых мог оказаться убийцей. Чем больше Джек об этом думал, тем больше убеждался, что убивает совсем не Рэй. Бритва даже стал мысленно составлять шуточный список тех, кто, по его мнению, был наиболее подходящим на роль убийцы. Рэй, конечно, занимал самую верхнюю строчку списка парня, но были и другие строчки.

1. Рэй Таусент
2. Рут Макгрейди
3. Том Андерсен
4. Коул Рейдер
5. Сара Траск

Этот список горел в мозгу Джека красным неоном. Больше всего он, естественно, подозревал Рэя, так как тот был наркоманом, к тому же Бритва застукал его рядом с трупом Кейт. «Только не Кейт, - слезы опять хлынули из глаз парня, - Мне надо постараться сосредоточиться на чем угодно, только не думать о Кейт». Хоть Джек и старался не думать о своей бывшей девушке, все мысли все равно возвращались именно к ней. Джек нашел способ отвлечься, он стал в голове обсуждать сам с собой составленный список. Парень прошел уже почти половину пути до дома и продолжал идти на автопилоте, так как хорошо знал свой родной город и ориентировался в нем даже с закрытыми глазами. Джек стал думать, почему поставил Рут на второе место списка. Он считал ее продажной сукой, вот и вся причина. К тому же, у нее был мотив в обоих убийствах, а алиби? Сидела у себя дома и смотрела порнографию? Рут была отличной кандидаткой на роль убийцы. Теперь третья строка. Том Андерсен. Этот парень слишком психовал, когда поссорился с Робертом, но зачем ему убивать Кейт? Поэтому только третья строка. Коул был слишком закомплексованным, но мог угнать машину, когда выпьет, ведь сам же рассказывал. Поэтому Джек поставил его имя на предпоследнее место. Хоть он испытывал огромную симпатию к Коулу и Саре, из них приходилось выбирать. В том, что Сара не убийца Джек был уверен на все сто процентов, поэтому поставил ее имя на последнее место своего списка.
Вдруг парень услышал сзади себя приглушенный кашель. Он-то и вывел Джека из долгих раздумий и мыслей по поводу того, кто же на самом деле является убийцей. По правде говоря, после таких долгих раздумий у парня заболела голова, он никогда так долго и с усердием не думал над какой бы то ни было ситуацией, просто плыл по течению. Бритва сразу смекнул что к чему, но оборачиваться не стал. Сзади раздались какие-то голоса, но Джека это не волновало. Он решил проверить свою догадку, возникшую в голове. Геридан резко свернул в какой-то переулок и вышел на другую улицу. Через некоторое время он снова услышал голоса за спиной. Значит, его преследуют, Джек был в этом почти уверен. Парень был даже рад такому повороту событий, он был рад любой новой ситуации, которая могла отвлечь его от мыслей о Кейт.
Джек продолжал идти по улицам, словно ничего не случилось, словно он не догадался о том, что за ним увязались какие-то недружелюбно настроенные люди. Джеку даже захотелось в какой-то момент подраться с теми, кто шел за ним по пятам. Потом он сам себя осадил за такие мысли. Роберт научил Джека в детстве никогда первым не лезть в драки, и парень до сих пор придерживался этого. Бритва принял тогда, еще тринадцать лет назад, слова Роберта на веру, эти слова стали для парня своего рода правилом по жизни, которое он не собирался нарушать даже сейчас, в таком расстроенном состоянии.
Бритва снова услышал сзади какие-то пьяные смешки и разговоры. Этим его было не запугать. Джек очень много и часто гулял по улицам своего родного города, в том числе и ночью, поэтому напугать его было довольно трудно. Не то что трудно – почти невозможно. Парень автоматически полез к себе в карман и только потом вспомнил, что отдал свою ненаглядную игрушку на экспертизу. Настроение Джека резко ухудшилось, со своей бритвой ему думалось намного лучше. «Интересно, что надо от меня этим людям, которые меня преследуют? Что им конкретно от меня надо? Они хотят ограбить меня или просто избить?» - эта мысль неоном загорелась в голове парня.
Он вышел на секунду в свет фонаря и тут же оглянулся. Увидел только расплывчатые тени, было слишком темно. Парень даже не заметил, сколько его преследовало человек. «В любом случае скоро они дадут о себе знать» - подумал Джек и продолжил идти. Больше он не оборачивался, хотя смешки и разговоры продолжались. В свете фонаря он забыл посмотреть на часы и теперь гадал, сколько же сейчас времени. Прогулка Джека продолжалась почти час, значит, до дома оставалось примерно полчаса ходьбы.
Вдруг несколько минут спустя и почти тремя кварталами ниже по улице какой-то тип выбежал в свет фонаря и преградил парню дорогу. Джек оглядел этого типа с ног до головы. Черты этого типа навсегда запомнились Бритве. Стоящий перед ним парень был такого же возраста, что и Джек и почти такого же роста. Одет был в кожаную куртку, из-под которой торчала футболка с надписью на ней «Смерть всем козлам». Этот тип специально носил куртку расстегнутой, чтобы была видна надпись на футболке. Джек сразу понял, что надо этому типу от него. Парень частенько не понимал с первого раза анекдоты, иногда не мог решить элементарные задачки, не понимал многого в этой жизни, но к дракам привык с детства, поэтому в этой ситуации разобрался с первого взгляда. Ему и раньше встречались такие типы, как этот, причем не раз. Парень в кожаной куртке переминался с ноги на ногу, и Джек взглянул на его ботинки. Они были подстать кожаной куртке и черным джинсам этого пижона. Лицо пижона Джек запомнил сразу и на всю жизнь. Такого самодовольного парня с постоянной глупой ухмылкой на лице Джек просто не мог забыть. Пижон пристально посмотрел куда-то за спину Бритвы, но Геридан не обернулся, так как это тоже было одной из уловок в драке. Еще двое таких же парней вышли из-за спины Джека и присоединились к своему главарю. Геридан не запомнил их лица, просто потому что не было достаточно для этого времени, но хорошенько запомнил одежду двоих помощников пижона. Одеты они были в такие же кожаные куртки, и в голову Бритвы сразу пришла мысль, что эти три парня являлись братьями. Все они были такого же возраста, как и Джек, но высоким ростом отличался только их главарь. Все трое рядком выстроились перед парнем, полностью преградив ему дорогу. Ничего другого Джек от них и не ожидал. Бритва молча разглядывал главаря всей этой банды в кожаных куртках, когда тот заговорил, продолжая ухмыляться.
- Привет, мужик.
Взгляд Джека не отрывался от главаря банды. Парень сейчас не смотрел на помощников пижона, только на него самого. Бритва смотрел прямо в глаза пижону, но тот нисколько не смутился, а только продолжал ухмыляться.
- Не одолжишь нам немного деньжат? Нам нужно всего сто долларов, - пижон продолжал ухмыляться, - Всего сотню и мы уйдем, словно ты нас и не видел.
Джек не собирался давать этим парням даже одного доллара, не то, что сотню. Ярость постепенно стала закипать внутри Джека, он знал таких пижонов, не раз начищал им морды. Он правильно угадал развитие событий, словно в воду глядел.
- Я не дам вам ни одного цента. У меня сегодня случилось горе, и я не собираюсь долго с вами препираться. Лучше пропустите меня, и я пойду своей дорогой, словно никогда вас не видел. Кстати, твоя майка просто супер, а кожаная куртка отпад, так что валите с моей дороги подобру-поздорову.
Слова Джека не возымели должного эффекта, главарь просто стал еще сильнее ухмыляться. Он вплотную пододвинул свое лицо к лицу Бритвы и проговорил:
- А что у тебя за горе случилось, мужик? Ты выглядишь, словно в штаны насрал. Что у тебя сегодня такого ужасного произошло, раз ты не хочешь нам отдавать свои ненаглядные денежки?
Джек сначала не хотел разговаривать с этими пижонами, но при упоминании о горе мысли опять вернулись к мертвой возлюбленной, и парень чуть-чуть не заплакал. Но потом с трудом сдержался и терпеливо объяснил главарю банды, да и его помощникам, что случилось такого ужасного сегодня.
- Сегодня у меня убили девушку, с которой мы хотели пожениться. Понимаешь, девушка мне была так дорога, а теперь ее нет и никогда не будет. Хотя я это не собираюсь обсуждать с тобой и твоей бандой.
- Мне глубоко наплевать на твою девушку. Ты отдашь нам все свои деньги, мужик, или мы тебя так отметелим, как тебе и не снилось даже в твоих самых жутких и реалистичных кошмарах. Кстати, за футболку спасибо, она специально для таких мужиков, как ты. Ты козел, а я ненавижу козлов, - проговорил пижон. Он еще сильнее пододвинулся к Джеку и дыхнул прямо в лицо жутким перегаром, которым от него несло за километр.
Ярость все сильнее закипала где-то внутри Джека. От желания хорошенько врезать пижону Бритва крепко сжал кулаки. Хоть изо рта главаря банды сильно воняло, Геридан не отодвинулся и вообще никак не показал, что ему противен запах перегара. Джек решил сразу, что эти трое парней пьяные в лоскуты, а теперь убедился в этом на все сто процентов. Он понял, что эти трое специально так долго за ним шли, они готовили план предстоящих действий. Эти пижоны на деле были простыми хулиганами, но Бритва их проучит, еще как проучит.
- У меня нет денег, а если и были бы, я не дал бы вам ни одного гребанного цента, вы поняли меня? Ни одного цента вы от меня не получите.
Главарь банды отвернулся от Джека и посмотрел на своих друзей. Бритва тем временем весь напружинился. Он знал этот маневр, как свои пять пальцев. Пижон хотел со всей силы размахнуться и ударить его, но Джек этого не допустит. Казалось, время замедлилось. Джек ждал, он ни за что не хотел нападать первым. Не он начал драку, но мечтал до глубины души проучить этих трех пижонов. Главарь повернулся и вложил всю свою силу в удар, но Бритва перехватил его руку. Главарь был удивлен, но не сильно. Геридан действовал быстро, а пижон был слишком пьян, его реакция была замедленной. Пижон и оглянуться не успел, а Джек уже засветил ему со всей силы правым кулаком прямо в челюсть. Парень вложил всю свою силу в удар. Главарь не упал, но отступил на несколько шагов назад и тряхнул головой. Он испытал на себе фирменный удар Джека, после которого многие даже встать с земли не могли. Главарь банды был не самым стойким из встретившихся Джеку парней, но довольно крепким, чтобы устоять после фирменного удара Бритвы. Хоть Геридану и дали в школе кличку, все его боялись, как огня. Никто даже не пытался бросить Бритве вызов, а если и находился смельчак, Джек так его сильно отделывал, как только того требовала ситуация. В основном, парень дрался за пределами школы и испытывал свой фирменный удар на мальчишках с улицы. Только что Джек испытал этот удар на главаре банды пижонов, но тот устоял. Возможно, он не выдержит второй фирменный удар. Геридан за секунду подлетел к пижону и со всего размаха снова двинул главарю прямо в нос правой рукой. На этот раз пижон пошатнулся и упал, Джек отчетливо почувствовал, что сломал ему нос, но не обратил на это никакого внимания. Наконец, опомнились и помощники главаря. Они подлетели к Джеку с двух сторон, но парень не возражал против такого расклада. Он подпрыгнул и заехал одному из помощников пижона коленом в грудь. Рост этого пижона был небольшой, удар получился сокрушительным. Первый помощник отлетел на несколько метров от Джека и ударился головой об асфальт. Второй помощник тем временем не дремал, он ударил Джека в правый висок. Бритва словно и не почувствовал удара, хотя огромный перстень второго помощника расцарапал ему висок. Теплая кровь хлынула по лицу Джека, но он ничего не заметил. Геридан вложил всю силу в удар, но второй помощник увернулся и тут же нанес ударил Бритве в солнечной сплетение. Джек не ожидал такого сильного удара, поэтому как подкошенный упал на асфальт. Он пытался вздохнуть, а второй помощник тем временем наносил удар за ударом по почкам, в ребра, по голове Джека. Парень ничего не замечал, он все еще пытался вздохнуть, но не получалось, а удары следовали один за другим. Через несколько мгновений Геридан наконец запустил в легкие воздух и тут же нанес удар прямо в коленную чашечку нападающего помощника главного пижона. Второй помощник грязно выругался и свалился на асфальт, но тут же попытался встать. Ничего не получилось, второй помощник снова повалился на асфальт. Снова раздались грязные ругательства, но Джек не обращал на них никакого внимания, он пытался подняться с асфальта. Как только парень все-таки поднялся, увидел неприятное для глаз зрелище. Первый помощник, сраженный ударом в грудь коленкой, и главарь поднялись на ноги и кинулись прямо на Джека. Джек слишком поздно заметил в руках главаря банды складной нож, но все-таки попытался увернуться. Нож задел правое бедро Джека. Сначала он ничего не заметил, но кровь промочила верх джинсов насквозь. Сейчас Геридану было не до этого, его заботило только одно: чтобы главарь банды пижонов не успел нанести нового удара. Парень не заметил, как первый помощник ударил его в челюсть, сейчас его заботил только главарь, а тот уже готовился снова ударить Джека ножом, на этот раз прямо в живот. В последний момент Бритва увернулся и одновременно сам нанес свой фирменный удар первому помощнику в глаз. Первый помощник был не таким стойким, как главарь, он снова упал на асфальт, а второй уже потихоньку начал подниматься.
- Я зарежу тебя, как свинью, мужик. Ты ответишь за мой сломанный нос, - проговорил главарь банды и снова замахнулся ножом.
Джек посмотрел на нос главаря и отчетливо увидел, что последний свернут набок. Все лицо главаря заливала кровь, лицо Джека тоже. Бритва увидел занесенный для удара нож и со всей силы заехал ботинком главарю прямо между ног. Джек вложил в удар всю свою оставшуюся силу и увидел, как лицо пижона краснеет от ужасного крика, который раздался на весь квартал. После такого бесчестного удара нож вывалился из рук главаря, и Джек откинул его подальше своим тяжелым ботинком, которым только что лишил пижона достоинства.
Второй помощник предпочел больше не связываться с Джеком, он потянул главаря за рукав, так как во всех ближайших домах уже начал загораться свет. Первый помощник присоединился к друзьям, и все трое кинулись бежать вниз по улице. Джек понял, что ему тоже стоит поскорее убираться из этого квартала, но, прежде чем бежать в противоположную от пижонов сторону, поднял складной нож главаря. Джек нажал на кнопку ножика, и лезвие сложилось в черную пластмассовую ручку. После этого Геридан побежал с такой скоростью, которую только мог развить. До дома оставалось всего полчаса ходьбы, а бегом парень мог добраться туда всего за пятнадцать минут. Только пробежав три квартала, Джек понял, что ранен, что кровь хлещет из его бедра, как из зарезанной свиньи.

* * *

На самом деле времени ушло даже меньше, чем он думал. Джек добежал до дома всего за двенадцать минут. Так быстро он давно не бегал. За квартал от своего дома Геридан достал ключи из кармана. Взлетев на крыльцо, он с первой попытки попал ключом в замок и уже через секунду ворвался в дом.
День рождения брата до сих пор был в самом разгаре. В гостиной сидел сам брат, его девушка, два друга и мать с отцом. За столом распивали горячительные напитки и весело болтали, когда дверь распахнулась, и в дом ввалился Джек. Он пробежал прямо в гостиную, кровь с джинсов тут же испортила персидский ковер, но парень не обратил на это никакого внимания. Все уставились на Джека, как будто он был психом, только что сбежавшим из психушки, чтобы придти на день рождения брата, а для этого пришлось убить парочку докторов и получить удар ножом в бедро.
- Что произошло? – спросила мать парня, она впервые за много лет была искренне озабочена, что же случилось со старшим сыном, - Джек, ты весь в крови! О Боже!
Отец был озабочен не меньше, а то и больше матери. Он осмотрел сына с ног до головы и сам понял без подсказок и намеков, что же произошло с Джеком Гериданом. Он укоризненно посмотрел на своего старшего сына. Этот взгляд словно говорил: «Ты даже испортил день рождения брата, тупой осел! Ты ни на что не годен, идиот!» А вслух Геридан старший сказал:
- Ты подрался? И зачем ты это сделал? Тебя ограбили, не так ли? – голос отца Джека был на удивление спокойным, и это разъярило парня, но сейчас ему было не до препирательств с родителями, надо было обработать рану.
- На меня напали, я отбивался, как мог, - коротко ответил Бритва, увидел на столе початую бутылку виски, схватил ее, сделал из горла огромный глоток и не поморщился, а потом направился в ванную комнату, где находилась аптечка.
Все люди, находящиеся в комнате просто раскрыли рты и посмотрели парню вслед. Мать Джека, наконец, увидела, что ковер безнадежно заляпан кровью сына и выругалась матом настолько грязно, что отец на этот раз бросил уничтожающий взгляд в сторону жены. Всем было ясно только одно – вечер безнадежно испорчен, точно так же, как и ковер, залитый кровью. Именинник вскочил со стула и кинулся в ванную со страхом, поглотившим его. Оба друга именинника и его девушка сидели за столом с открытыми ртами и не могли вымолвить ничего вразумительного.
В ванной Бритва решился посмотреть на свою рану, из которой все еще текла кровь, но уже не так сильно. Он снял с себя джинсы и уставился на глубокий разрез на бедре. Зрелище было не очень приятное, прямо на его глазах кровь продолжала сочиться из раны. Джек подумал, что, несмотря на внушительный внешний вид, рана не такая серьезная, как он боялся. Эта мысль немного приободрила парня, а может, его приободрила еще дюжина глотков, которые он успел сделать из бутылки с виски. Бритва решил помазать рану зеленкой и на этом остановиться. Крови он потерял много, но она уже почти не текла, поэтому Джек решил, что беспокоиться не о чем.
Брат Джека влетел в ванну, словно ошпаренный. Когда он увидел Бритву в одних трусах, который стоял над ванной и мазал свою рану зеленкой, то немного смутился. Но сильнее всего брата Джека насторожила полупустая бутылка виски, которую тот взял со стола. За какие-то несколько минут его брат выпил почти половину полулитровой бутылки, что для него было не свойственно. Джек вообще пил очень редко, в основном, со своими друзьями, а так напивался только в крайнем случае. Например, сильно напился Джек, когда бросил школу. Из этого напрашивался вывод: что же случилось такого ужасного, раз Бритва пьет виски, словно воду? Как только брат Джека пришел к этому умозаключению, а случилось это всего через десять секунд, он обеспокоился еще сильнее.
- Бритва, послушай, мне надо с тобой поговорить, - начал брат Джека, но замолчал, так как Геридан повернулся.
Брат не видел Джека таким расстроенным уже давно. В его голову закралась мысль, что он не видел своего старшего брата таким расстроенным никогда. Под глазами Бритвы все еще сохранились дорожки от слез, все лицо парня превратилось в сплошной синяк, на виске красовалась жуткая царапина, которая тоже кровоточила. Все лицо было заляпано уже засохшей кровью, но различались слезы, которые катились по кровавой маске, словно бриллианты.
- Что же с тобой случилось? – не смог сдержаться именинник, чтобы не задать этот вопрос.
- Моя девушка умерла. Ее убили, а я не знаю, кто это сделал. Полиция тоже не знает.
Больше Джек не сказал ничего и больше не собирался ничего говорить. Слова старшего брата потрясли именинника до глубины души. Бритва отвернулся к зеркалу над ванной и продолжил свое неприятное занятие. Он мазал ваткой, насквозь пропитанной зеленкой, свою кровоточащую рану. Должно быть, парню было жутко больно, но он не показывал вида. А слезы продолжали катиться по его щекам.
Спустя полтора часа расспросов, на которые Джек никак не реагировал, он прошел к себе в комнату, лег на диван и принялся бесцельно смотреть в потолок, но перед этим взял внизу вторую бутылку виски. (Первая была пуста еще до того, как Бритва вышел из ванной) То и дело Геридан прикладывался к бутылке. Он заливал в себя алкоголь, но даже не чувствовал, что находится в сильном подпитии. Единственное ощущение – облегчение. Виски притупляло чувства, слезы больше не катились по его щекам. В ванной он пробыл ровно столько, чтобы успеть обработать рану и отмыться от крови.
Теперь парень бесцельно смотрел в потолок своей комнаты и размышлял о случившемся. Какие только мысли не крутились в голове парня. Из головы никак не шел список, который Джек мысленно составил. Геридан все время раздумывал, а не стоит ли переставить имя какого-нибудь кандидата вверх или вниз. Парень вспомнил, что Стокер сказал ему позвонить друзьям и сообщить плохие вести. Джек хлопнул себя по голове и попытался подняться с кровати. С первой попытки ничего не получилось, но он не сдавался. После второй неудачной попытки парень понял, что головокружение и раздвоение в глазах от выпитого алкоголя и с этим можно смириться. Он поднялся с постели и направился в гостиную на втором этаже, на котором и находилась его спальня. Джеку не хотелось спускаться вниз, хотя все гости давно уже разошлись по домам. Он не хотел видеть никого сейчас, в том числе родителей и младшего брата. Сейчас в мозгу у парня крутилось только одно желание – позвонить Рут и Тому и сказать, чтобы они передали остальным о случившихся сегодня неприятных событиях.
Парень еле доковылял до телефона, снял трубку с рычага и попытался вспомнить телефон Тома. Сразу на пьяную голову номер телефона вспомнить не получилось, но Джек не сдавался, напрягал мозг до предела. Пока он рылся в памяти, в трубке раздались короткие гудки. Бритва подозрительно посмотрел на трубку, и только потом вспомнил, что это характерная особенность любых телефонных аппаратов. Если не набираешь номер за двадцать секунд, в трубке раздаются короткие гудки. Джек Геридан снова напряг память изо всех сил. На поверхность всплыл какой-то номер телефона, и парень незамедлительно его набрал. В трубке раздались длинные гудки. Ликованию Джека не было предела, он наконец-то дозвонился до Тома! Какого же было удивления парня, когда через несколько секунд в трубке раздался знакомый женский голос, но он никак не мог вспомнить, кому этот голос принадлежит. А когда вспомнил, было слишком поздно, Джек уже заговорил в трубку пьяным голосом.
- Здравствуйте. А можно к телефону Тома Андерсена?
В трубке на секунду воцарилось молчание, потом женский голос удивленно спросил. Пока гнева в голосе не слышалось, но напряжение явно нарастало.
- Это ты, Джек?
Парню ничего не оставалось, как по-прежнему пьяным голосом согласиться с женщиной на другом конце провода.
- Да, это я. Вы не могли бы позвать Тома к телефону, мне надо ему сообщить очень важную информацию, правда, я уже сам не помню, что хотел сказать, - язык парня окончательно отказался повиноваться, и он запутался в собственных словах.
- Джек, это не смешно. Ты мне всегда нравился, только ты, никто больше. Не этот ваш Коул, который все время смотрел в пол, не этот Том, который ржал, как сумасшедший. Но это уже не смешно! Ты хочешь посмеяться над моим горем?! Я думала, что Роберт значил и для тебя кое-что. Оказывается, ты просто бесчувственный чурбан.
По мере того, как женщина говорила, Джек начинал осознавать, какой же телефон всплыл в его памяти. Окончательно понял, куда позвонил он только, когда женщина на другом конце провода упомянула Роберта. Джека словно током ударило. Ну, конечно! Он по старой памяти набрал телефонный номер Роберта! Бритва часто звонил своему лучшему другу, разговаривал с ним. И вот теперь в состоянии сильного алкогольного опьянения он вместо номера Тома вспомнил телефон Роберта, а в доме друга теперь жила его мать. Джек только что осознал, что разговаривает с матерью Роберта, которая меньше трех недель назад потеряла своего единственного и неповторимого сына. Бритва хотел что-то сказать, как-то оправдаться, убедить мать друга, что он набрал номер по ошибке, что все это не розыгрыш, но она уже положила трубку на рычаг, и короткие гудки чуть не свели парня с ума. Стыд нахлынул на Геридана неприятным ощущением где-то в груди и румянцем на щеках. Впрочем, румянец у парня появлялся всегда, когда он хоть немного выпивал спиртного. «Как же я мог так сильно ошибиться? Как я мог позвонить горюющей матери своего лучшего друга? Ведь мне до сих пор тяжело на душе, слезы так и катятся по щекам, когда я вспоминаю, что Роберт мертв, а каково же сейчас его матери? Что она подумает обо мне теперь? Она сказала, что я ей нравился, а после этого случая меня возненавидит» - эти мысли пробились через пелену алкогольного тумана, который окутал все существо парня. Хоть Бритве было и жутко стыдно, он должен был-таки позвонить Тому и Рут, чтобы они передали дурные вести о смерти Кейт Саре, у которой не было телефона. Коулу Джек почему-то звонить не хотел.
Джек снова стал вспоминать телефон Тома или Рут, но так и не вспомнил. Чтобы больше не мучаться, он шатающейся походкой направился к себе в комнату и стал рыться в бумажках на письменном столе, чтобы найти записную книжку со всеми телефонами друзей и знакомых. На поиски записной книжки ушло довольно много времени, но Бритва не отчаивался, и скоро был вознагражден за свои труды. Он нашел эту злополучную записную книжку под столом. Парень даже не удивился и не стал представлять, как же книжка туда попала, он снова вышел из комнаты и направился в гостиную, где оставил трубку снятой с рычага. В трубке опять раздавались короткие гудки, когда Джек поднес ее к уху, но на этот раз парень быстро сориентировался и нажал на кнопку сброса на телефонном аппарате. Джек стал искать телефонные номера Тома и Рут, и на это ушло тоже довольно много времени. Наконец, Бритва нашел то, что искал и стал набирать номер Тома. Через некоторое время в телефонной трубке раздались длинные гудки, и Геридан ликующе поднял руки к потолку.
- Алло, - проговорил сонный голос Тома. Джек не подумал, что сейчас не самое лучшее время для звонка. Он даже не задумался, что Том может сейчас спать. Бритва посмотрел на свои часы, они показывали ровно полночь. Одна неприятная мысль зашевелилась в мозгу парня: «Я позвонил матери Роберта всего несколько минут назад. Я позвонил горюющей матери моего лучшего друга так поздно!» От этой неприятной мысли Бритве стало еще больше стыдно. Он, казалось, забыл, что Том на другом конце провода не знает, кто ему позвонил. Раздраженный голос Тома тем временем повторил, - Алло? Кто это?
- Это я, - ответил Джек заплетающимся языком.
Голос Тома сразу изменился. Он даже не упрекнул друга, что тот позвонил так поздно.
- Привет Джек. Я думал, что это детишки развлекаются и звонят в двенадцать ночи. Кстати, рассказать тебе анекдот? - и даже не дождавшись ответа Бритвы, заговорил, - Короче, приходит пациент к доктору и говорит: «Ко мне по ночам приходит чертик…»
Джек не дал Тому договорить, он бесцеремонно прервал друга без всякого зазрения совести:
- Том, у меня для тебя плохая новость. Сейчас мне не до анекдотов, так что прости.
Голос Тома сразу стал серьезным и мрачным. Он словно предчувствовал нечто подобное. Джеку вдруг стало так неуютно, что он поежился и потупил взор. Ему жутко не хотелось сообщать другу плохую новость, а по-настоящему хотелось как можно быстрее разделаться со звонками и заснуть, забыться в своей постели. Джеку было неприятно даже говорить с друзьями по телефону, но он из последних сил старался не показывать виду.
- Я, кажется, уже догадался, что случилось, Джек, - сказал Том таким убитым голосом, что у Бритвы сжалось сердце, - Кто-то умер, не так ли?
- Да, Том.
- И кто же это мог быть? – голос Тома стал совсем безжизненным. Джек подумал, что как только друг положит трубку, напьется посильнее, чем он сам.
- Кейт, - без лишних отступлений сказал Джек, и слезы уже в который раз за день брызнули из его глаз фонтаном.
- Твою мать! – заорал Том в трубку, и Джек отнес подальше телефон от лица, словно он мог укусить, - Как же такое могло случиться? Как ты такое допустил?! Сначала Роберт, теперь Кейт. Кто же будет следующим?!
- Успокойся, Том, - проговорил Джек сквозь слезы. Он и подумать не мог, что сообщать во второй раз плохие новости по телефону будет даже тяжелее, чем в первый, - Все, что от тебя требуется, все, о чем я тебя прошу - это сходить к Коулу и Саре. Ты должен передать Саре плохую новость, ведь у нее нет телефона, а я не пойду. А Коул твой лучший друг... – Бритва понял, что должен объяснить, почему он не пойдет к Саре, но не стал. Он выговорился, слова больше не находились, а слезы продолжали бежать по щекам.
- Я сделаю это, Джек, - сказал Том и положил трубку на рычаг.
Джек услышал короткие гудки и вздохнул от облегчения. Оставался всего один звонок. Оставалось позвонить Рут, и на этом мучения закончатся, на этом закончится его миссия. Родителям Кейт обещал позвонить Стокер, значит, для Геридана остался только один звонок. Последний звонок, на который надо было взять откуда-то силы. Надо было сконцентрироваться и набрать телефонный номер Рут. Джек стал листать записную книжку в его поисках. На это ушло не столько времени, сколько хотелось бы. Джеку хотелось бы искать телефон Рут всю ночь и только под утро позвонить на пять минут, но номер девушки был на другой стороне страницы, на которой был записан номер Андерсена. Бритва набрал номер дрожащими пальцами, слезы все еще катились по щекам, а заставить их прекратиться было не во власти парня. Длинные гудки, он снова победил, снова дозвонился, но на этот раз не чувствовал триумфа победы, как в прошлый, на этот раз по всему горлу разлилась горечь поражения.
- Да, - раздался в трубке голос Рут.
Джек ответил не сразу. Сначала он сосредоточился и попытался заставить себя заговорить с одной из дорогих сердцу людей, но не смог. Рут слышала в трубке лишь плач взрослого парня, и он ее пугал. Наконец, Джек глубоко вздохнул и проговорил сдавленным голосом:
- Привет, Рут.
На другом конце провода стояла мертвая тишина. У Бритвы сложилось неприятное ощущение, что Рут сосредоточенно вспоминает, кому принадлежит этот заплаканный голос у нее в телефоне. Но она скоро сообразила, кто позвонил ей так поздно.
- Джек? – голос девушки был неуверенный, словно она гадала по чаинкам на дне чашки, словно она не вспомнила голос друга или не узнала его из-за сильных помех на линии.
- Да, Рут. Это я, и мне надо сообщить тебе очень неприятную новость. Кейт мертва, ее убили. Она вторая жертва этого проклятого маньяка. Сначала Роберт, затем Кейт, моя любовь.
После этих слов Бритва окончательно обессилил, но слезы наконец-то прекратились. У парня просто не было больше сил плакать, или просто не осталось никаких слез. Тем не менее, он часто-часто задышал в трубку, но больше не плакал, что уже само по себе было прорывом. Возможно, он хотел добавить что-то еще, но не нашел нужных слов, поэтому просто ждал, что же ему ответит Рут, старушка Рут, с которой Джек когда-то изменил своей возлюбленной. Рут ответила не сразу, но Бритва не возражал немного подождать. Наконец, она проговорила.
- Что? Кейт мертва? И когда ее убили?
«И это все? Это все, что ты можешь сказать? Я презираю тебя» - подумал Джек, но вслух этого, конечно, не сказал, просто не мог сказать.
- Сегодня ее убили, Рут, сегодня, - язык по-прежнему заплетался, но парень надеялся, что Макгрейди услышит в его голосе злость. Похоже, Рут действительно услышала злость, так как ее голос изменился, стал каким-то холодным и неродным.
- Мне очень жаль, Джек, - через холод голоса пыталось пробиться сострадание, но не смогло. Джек возненавидел Рут после этого телефонного разговора. Ее реакция была фальшивой, как сто накладных грудей, напяленных на одну первого размера. – Приходи сейчас ко мне, - теперь голос Рут изменился, стал зазывающей песней сирен, - мне так не хватает мужчины, приходи, Джек, я тебя утешу.
После этих слов Рут стала Джеку не только ненавистна, но и противна. Он с отвращением положил трубку на рычаг и пошел в свою комнату отсыпаться. Геридан думал, что заснет сразу, ведь выпил две бутылки виски, но сон еще долго не шел к нему. А когда парень уже начал отчаиваться, только тогда он заснул.
Весны не будет, только смерть.

#9 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:44:59

* * *

После телефонного звонка Джека Том попытался снова уснуть, но получалось плохо, так как мысли все время возвращались к смерти Кейт. Проспав всего семь часов, Том встал, умылся и собрался идти в свой институт. А после института Том хотел зайти к Коулу и передать ужасную новость ему. Андерсен учился на репортера, а Коул на инженера-энергетика. Коул был старше своего лучшего друга почти на год, поэтому учился на четвертом курсе, в отличие от Тома, заканчивающего только третий курс.
Том быстро собрался и вышел на улицу в майский денек, который только разгорался и приятно дул в лицо свежим ветерком, жары еще не было. Скоро начнется сессия, а это всегда нагоняло на всех плохо учившихся студентов тоску, к тому же еще эти убийства. В общем, Том решил, что наступил самый черный период в его жизни. Он все ждал, когда же черная полоса неудач сменится на белую, но, видимо, это наступит еще не скоро. Сначала смерть Роберта почти три недели назад, теперь Кейт, в общем, Том все это время находился в подавленном настроении, а теперь и совсем раскис. Его теперешнее настроение можно было сравнить с тарелкой прокисших щей, забытой на столе. Том подумал немного и решил не ходить сегодня в институт. Сегодня у него была всего одна пара, а ради нее добираться в институт через весь город так жутко не хотелось. «Лучше я потом возьму у кого-нибудь лекции и перепишу» - подумал Том и вернулся в дом, положил свою папку, с которой ходил в институт, и направился на автобусную остановку, чтобы ехать к Коулу домой сейчас, а не после полутора часов, проведенных на лекции.
Том сел в автобус и поехал в другой конец города. Он встречался с Коулом один или два раза в неделю. На этой неделе они уже виделись, но сейчас была непредвиденная ситуация. Конечно, Том знал, как Коул относится к учебе в институте, он знал, что, скорее всего, его лучший друг не захочет прогуливать занятия, но сейчас была непредвиденная ситуация, которая требовала неожиданных мер. Может быть, Коул и не обрадуется такому раннему приезду друга, может быть, он и не обрадуется предложению прогулять занятия, но зато будет в курсе последних новостей, что немаловажно.
Добирался до дома Коула Том недолго, если учесть, что они жили на разных концах города. Через двадцать минут как вышел из своего особняка, Том уже стоял у двери дома Коула и нажимал на звонок снова и снова.
После десятого нажимания (Том всегда любил трезвонить) дверь отворилась. Андерсен посмотрел на Коула и улыбнулся ему. Сначала показались всего несколько белоснежных зубов будущего репортера, потом больше, и, наконец, парень расцвел и стал выглядеть максимум лет на пятнадцать. Том оглядел своего друга с ног до головы, от его взгляда не ускользнуло, что Коул уже собрался в институт. На физиономии Коула застыло удивленное выражение.
- Привет, Том, но что ты тут делаешь? Ты же должен быть в институте.
«Как всегда рот до ушей. Как он может все время улыбаться так заразительно?» - подумал Коул. Они с Томом были знакомы с раннего детства. (Коулу тогда было четыре, а Тому три года) Если с остальными друзьями познакомились только в десять лет, друг друга знали очень давно. Коул оглядел своего друга и сразу все понял. Он понял, что Андерсен прогулял занятия в институте. Такое уже случалось и не раз, Том даже ему предлагал махнуть на учебу рукой, но Коул всегда отказывался, он очень усердно учился не для того, чтобы пропускать лекции по какой бы то ни было причине, пусть и вразумительной. Том был не самым лучшим другом, но Коул слишком хорошо его знал, он так давно был знаком с Андерсеном, что привык ко всем штучкам будущего репортера. К тому же, всегдашние шутки Тома иногда разряжали обстановку. Но истинная причина, по которой Коул начал общаться с Томом, была намного глубже. В первые годы дружбы Коул равнялся на Тома, на его раскрепощенность и лучезарную улыбку. В глубине души Рейдер завидовал Андерсену, но по-доброму, по-дружески. В присутствии Андерсена Коул никогда не опускал глаза, он давно привык к своему другу. В общем, Коул давно уже боролся со своей скромностью, но получалось пока плохо. Тем не менее, парень надеялся когда-нибудь победить свою привычку опускать глаза и тихо говорить. Смущение оставалось только в присутствии противоположного пола, но Коул работал над собой, все время стараясь общаться с Сарой, Рут и Кейт. В институте Рейдер был по-прежнему самым скромным, но в компании друзей его скромность уменьшалась в три раза. Опускать глаза Коул так и не перестал, но делал это значительно меньше, чем пять лет назад.
- Я забил на институт! – улыбка Тома слегка угасла, - Сегодня не до учебы.
- Очень зря, а я как раз собираюсь туда, - проговорил тихо Коул, - и тебе советую.
Том только усмехнулся. Он окончательно решил не идти сегодня в институт, и никто теперь не мог его переубедить, даже лучший друг. Коул и сам знал, что сейчас бесполезно убеждать твердолобого друга, но посоветовал сходить в институт для проформы.
- И не надейся, друг, - проговорил мрачно Том, он окончательно стал серьезным, - Можно мне сначала пройти в дом?
- Хочешь посидеть в моем доме без меня, - Коул нагнал в голос притворного сомнения, - Ладно, проходи. С семи утра до восьми вечера двери моего дома для моих любимых друзей всегда открыты, - это была не первая попытка Рейдера пошутить, после каждой из которых он смущался и некоторое время смотрел в пол. Данная ситуация не была исключением, Коул опустил глаза и знаком велел Тому проходить в дом, - Только учти, что мне надо скоро идти в институт.
Том прошел в глубину дома своего друга и сразу завалился на диван в гостиной. Коул закрыл входную дверь и тоже прошел в гостиную, он сел в кресло напротив дивана, на котором только что развалился Андерсен. Рейдер внимательно вгляделся в лицо друга, смущение прошло быстро. Парень насторожился, он редко видел Тома таким серьезным. «Что-то случилось, определенно. Что-то тут не так. Возможно, что-то плохое. Надо поддержать Тома» - подумал Коул. Он не хотел долго ходить вокруг да около, поэтому спросил напрямик:
- Том, что-то случилось? Почему ты не рассказываешь какой-нибудь анекдот? – голос Коула был неуверенным, что только усложнило задачу Андерсена.
- Да, Коул, случилось, да, - тут Том замялся, он никак не мог сообщить второй раз плохую новость своему лучшему другу. Парню было сложно, но он все-таки промолвил медленно, - Ты знаешь, в общем… я хотел сказать… - было видно, что слова даются ему с большим трудом.
Коул обеспокоился не на шутку. Теперь Том, тот самый Том, который был самым раскрепощенным и все всегда говорил напрямик, замешкался, Рейдер нахмурился. Он еще не догадался, к чему клонил друг, но предполагал, что дело очень серьезное.
- В общем, Кейт убили, - протянул Том и опустил глаза. Это было неслыханно, он никогда ни при каких обстоятельствах не опускал глаза, всегда лез напролом, а теперь потупил взор как Коул или Сара, поступил как стеснительный подросток.
Смысл слов Тома ворвался в мозг Коула, сметая все на своем пути, и поразил все существо парня. Неприятное предположение разума, что все происходящее нереально затмило все остальные мысли и закоптило сознание. Осознание слов Андерсена было ужасным, но оно пришло совсем нежданно и негаданно. Зрачки глаз Коула расширились, Том как будто видел мысли, которые копошились за черепной коробкой друга, словно черви в канаве с грязью. «Кейт мертва, мертва, мертва…» - и так снова и снова крутилась навязчивая мысль в голове Коула, которая могла свести с ума всего за несколько мгновений.
- Она… что, мертва?
Том промолчал, он ждал, пока полученная его другом информация переварится. Коул уставился в стену, его взгляд затуманился. «Странная реакция» - подумал Том и тут же осадил себя, так как вспомнил свою реакцию в первый раз на сообщение о смерти Роберта. Коул тем временем тупо смотрел в стену, а его мысли скакали с одного на другое, как зайцы в ночном поле.
Коул почему-то вспомнил одну историю из детства, как Том и Джек его разыграли. Том тогда подошел к нему и сказал, что Джека сбила машина и через несколько дней будут похороны. Том говорил, что Бритву размазало по дороге, он говорил, что его вытошнило, когда он увидел останки друга. Этот розыгрыш происходил семь лет назад, но пронесся перед глазами Рейдера, как будто был вчера. Только в этот раз все было гораздо серьезнее. В этот раз Кейт не выскочит с криком «Попался! Обманули дурака на четыре кулака!», как это сделал Бритва семь лет назад. Парень вспомнил свою реакцию на розыгрыш, его реакция была точно такая же, что и сейчас. Предательская мысль закралась в сознание Коула: «А вдруг сейчас меня так же разыграли? Тогда Том выглядел точно так же, что и сейчас. Неужели недавно Том вспомнил старую шутку и решил снова ее испытать на мне? Розыгрыш, возможно ли это?..» - не было конца этим мыслям, которые дают надежду и убивают одновременно. Конечно, тогда они были детьми и пошли на такой жестокий розыгрыш, но пошли бы сейчас, после реальной смерти Роберта, самого лучшего из них? У Коула возникли сильные сомнения на этот счет, хотя от Тома можно было всего ожидать, но неужели он остался таким жестоким, как в детстве?
Том словно прочитал мысли своего лучшего друга, как раскрытую книгу, причем раскрытую на самой неинтересной странице. В психологии Том не понимал ничего, это была не его специальность, но сейчас точно угадал, о чем думал Коул.
- Это не шутка, Коул, я сказал тебе правду.
Парень и сам знал, что Том говорил правду, просто сомнения – это нормальная реакция, когда тебе сообщают такую новость, когда тебе сообщают, что еще одного из твоих друзей больше нет на свете, и никогда не будет. Конечно, ты можешь придти на похороны, попрощаться с человеком, который был дорог, но это только формальность. Дорогой сердцу человек больше никогда не войдет в комнату, в которой будешь сидеть ты и скажет, что просто пошутил. Теперь все изменилось, и явно не к лучшему.
- Теперь я понимаю, почему ты не пошел в институт, - протянул Коул настолько медленно, насколько это только было возможно, - Я тоже не пойду.
- Коул, я не хочу сообщать такую новость Саре, поэтому хотел снова попросить тебя сходить к ней, если тебе, конечно, не трудно. У тебя же есть машина. Если хочешь, мы можем сходить вместе. У тебя уже есть опыт общения с ней, поэтому не лучше ли тебе к ней съездить и рассказать о смерти Кейт?
Коул ничего не ответил. Конечно, Рейдер съездит к Саре, но не из-за того, что только у него есть собственная машина. Просто при последнем визите почти три недели назад Коулу очень понравилась девушка в сексуальном халатике. Том боялся говорить еще и Саре плохую новость, это его угнетало, не давало покоя, вот он и решил все неприятные обязанности свалить на своего лучшего, но скромного друга, который никому не может отказать в помощи. Настроение парня сейчас было жутко подавленным, мысли путались, но сердце все-таки застучало быстрее, а кровь прилила к вискам, как только он подумал, что Сара встретит его опять в своем халатике.
- Хорошо, я сообщу Саре о Кейт, - Коул не смог заставить себя сосредоточиться и перестать учащенно дышать при одной мысли о Саре, и за это рассердился на себя, - только машина у меня в ремонте, и мне придется обойтись без своего железного коня.
Тома, казалось, нисколько не волновало, есть ли у его друга сейчас машина под рукой, или она в ремонте. Его, казалось, нисколько не волновало, пойдет ли Коул пешком или поедет на автомобиле. Все, что его волновало, - это переложить на кого-нибудь ответственность.
- А ты скоро пойдешь к ней?
- Да.
- Тогда я пойду домой, - Том хотел под любым предлогом поскорее покинуть дом друга. Ему не нравилось видеть Коула таким потерянным, это было слишком больно.
- Можешь не беспокоиться, Том, все сделаю в лучшем виде. Меня мучает только один вопрос, и я его обязательно задам. Кейт тоже убили бритвой? Ее убийство напрямую связано со смертью Роберта три недели назад?
Том задумался на секунду, снова опустил глаза и, наконец, заговорил тихо как никогда:
- Думаю, что да. Это вполне возможно.
Коул утвердительно покивал головой и проводил друга до входной двери, через которую тот попал в дом парня всего пятнадцать минут назад. Они попрощались, Коул был словно в трансе, ничего не замечал и тоже не хотел, чтобы Том видел его таким подавленным. А впрочем, сам Том выглядел не лучше, хотя когда только позвонил в дверь, он и улыбнулся. Коул прошел в гостиную и решил подождать, как Сара придет из института. Он решил просто посидеть несколько часов на диване, а потом двигаться в сторону дома девушки. Ему надо было многое обдумать. Сначала парень хотел посмотреть телевизор, но как только включил его, сразу захотелось плакать, ярость разгорелась еще больше в душе Коула, и он поспешно выключил ящик. Сейчас парень был в таком состоянии, что ничего не мог делать. «Хорошо, что я не пошел в институт в таком состоянии» - подумал Коул.
Пять часов пролетели, как пять минут. За это время Коул успел поесть, немного поспать, но, в основном, он сидел на диване и страдал от горя.
Ровно в час дня Рейдер быстро собрался и вышел из своего дома. Он решил не тратить деньги на автобус, а прогуляться до дома Сары пешком. Мысли по-прежнему плясали, но Коул старался их все устаканить в голове. Он редко гулял, как это делал Джек, в институт ездил на своей машине, поэтому не привык ходить пешком. Коул задумчиво шел с опущенными глазами теплым майским деньком по улицам города, отметка настроения его плавала где-то между «очень плохим» и «катастрофически ужасным».
Через неопределенное количество времени парень зашел во двор многоквартирного дома, в котором жила Сара. Все это время Коул шел на автопилоте, мысли его витали на запредельном, облачном уровне. Парень не обращал внимания, куда идет, ноги сами несли его в нужном направлении. Он шел по подъездной дорожке, когда увидел человека в черном, который медленно выходил из подъезда многоквартирного дома Сары. Человек в черном вышел из двери дома Сары и остановился как вкопанный напротив парня.
Коул хорошенько оглядел человека в черном. Что-то в этом типе сразу показалось парню странным. Широкая куртка не позволяла определить пол человека, черный капюшон был слишком длинным, чтобы Коул мог увидеть лицо убийцы. В голове парня мелькнула мысль, что такого капюшона на куртках не бывает, его явно пришили специально. Само осознание, что капюшон пришили для того, чтобы невозможно было увидеть лицо этого странного человека, наводило на неприятные размышления. Черные джинсы были на первый взгляд дорогими, а тяжелые ботинки выглядели на несколько тысяч долларов. Парень заметил, что руки человек в черном прятал за спиной, и это еще больше не понравилось ему. «Зачем этот парень так тепло нарядился в мае месяце, сегодня же жутко жаркий денек» - мысль забилась в сознании Коула, как птица, пойманная в сети страха. Страх пока еще только зарождался, но уже громко стучался в двери разума, отметая на время все теперь не нужные рассуждения о смерти Кейт.
Коул продолжал смотреть на человека в черном и все сильнее паниковал. Теперь Рейдеру было не до комплексов, что-то подсказывало ему о близкой смерти. Взгляд парня не отрывался от человека в черном, словно он был загипнотизирован. Возможно, он еще не догадался, что этот человек – убийца, но был близок к этому умозаключению. Но все это было цветочками, пока фигура в черной одежде не достала из-за спины руки в черных перчатках. А в руках у человека в черном сжимал бритву. С перепугу Коул не заметил, что бритва не такая, какая была у Джека. Сначала парень принял убийцу за Геридана. Коул неуверенно заговорил с человеком, который стоял всего в десяти метрах от него и заслонял дверь подъезда многоквартирного дома, в котором жила подруга парня.
- Джек? Это ты? А ну-ка покрути бритву.
Человек в черном словно усмехнулся под капюшоном, но Коул не узнал скрипучего голоса, который донесся до его слуха. Затем фигура стала крутить бритву между пальцами, подражая Джеку по просьбе Рейдера, тут-то парень сразу и навсегда убедился, что человек в черном и Геридан совершенно разные люди. Человек в черном неумело крутанув пару раз бритву между пальцами уронил ее на крыльцо. Коул отчетливо заметил, как бритва с зеленой рукояткой отлетела в траву газона. Человек в черном чертыхнулся под капюшоном все тем же скрипучим голосом и сдвинулся с места. Коул, наконец, понял только одно – надо как можно дальше убежать от этого страшного человека, причем бежать прямо сейчас. Коул кинулся из двора многоквартирного дома в сторону оживленной улицы, его волосы развевались на ветру.
Парень не ожидал, что человек в черном окажется таким быстрым. Он за считанные секунды подобрал бритву с травы и кинулся догонять жертву. Время, казалось, замедлилось, по крайней мере, для Коула. Для парня знакомство с убийцей продлилось как минимум часа два, как только он увидел человека в черном, выходящего из подъезда, на самом деле не прошло и минуты. Коул не ожидал, что фигура в черном настолько быстро бегает, ведь сам-то парень никогда не отличался быстротой. Рейдер оглянулся и был потрясен тем, что увидел. Человек в черном уже почти догнал его, черные джинсы мелькали быстро-быстро, словно мотыльки Смерти. Рейдер успел заметить бритву, которую фигура держала в правой руке, лезвие сверкало в ярком майском солнышке, купаясь в нем.
Коул отвернулся и продолжил бежать, но тут же его ноги заплелись сами за себя, парень полетел прямо на грязный асфальт, но не страх испачкаться сейчас его беспокоил больше всего. Коул быстро развернулся и одновременно отодвинулся. Он заметил, как лезвие бритвы прочертило дугу в нескольких сантиметрах от его носа. Адреналин выплеснулся в кровь лошадиной дозой, у парня скрутило живот от страха.
Он даже подняться не успел, а человек в черном уже занес бритву для нового удара, и Коул понял, что на этот раз убийца не промахнется. У парня был единственный шанс – перехватить руку человека в черном, и он им воспользовался. Рейдер перехватил руку убийцы, но это оказалось плохой идеей.
Кроме того, что убийца отличался выдающейся быстротой, он еще был и на редкость сильным. В те несколько секунд борьбы парня с убийцей, он пожалел, что не ходил качаться вместе с Робертом, Джеком и Рэем. Все ощущения парня обострились, и он почувствовал, как лезвие бритвы медленно прикасается к его левой ноге. Это неприятное прикосновение он почувствовал даже сквозь толстый слой джинсов. Человек в черном держал бритву одной рукой, а Коул двумя, но это не помогало, убийца все равно медленно клонил лезвие в сторону левой ноги парня. Коул понял, еще одна секунда – и его ногу насквозь прорежет опасная бритва человека в черном. Коул заорал пронзительным визгливым голосом:
- Помогите! Кто-нибудь! Меня убивают! Помогите!!!
Человек в черном, казалось, даже и не заметил криков Рейдера, он продолжал клонить бритву в сторону левой ноги парня. Коул не переставал кричать, но и сам видел, что это бесполезно. Он видел, что человек в черном сейчас его убьет, но не терял надежды, к тому же, все сознание заполнил настолько всеобъемлющий ужас, какого парень не испытывал никогда. Он почувствовал, как лезвие вдавливается в плотный материал джинсов, как медленно, но верно рвет материю, прогрызает ее. Теперь уже парень чувствовал, как лезвие прорвало джинсы и давит на кожу ноги. От этого он еще громче заорал, но убийца, похоже, получал удовольствие от того, как жертва мучалась.
- Пожалуйста, помогите, - взмолился Коул, он сорвал голос, теперь мог только шептать, а лезвие тем временем постепенно впивалось в плоть.
Ужас и боль заполнили абсолютно все сознание парня. Паника расцвела и стала управлять всем существом Коула. Он лихорадочно перебирал варианты своего спасения, но ничего путного не мог придумать. А лезвие тем временем все сильнее прорезало его ногу. Коул продолжал сопротивляться, но силы постепенно покидали его, как будто вытекали через кровь, которая сочилась из раны на левой ноге.
Рана пока еще была пустяковой, но всего через несколько мгновений человек в черном мог полоснуть Коула по горлу. Спасение пришло с оживленной улицы, которая находилась всего в нескольких метрах сзади спины парня. В проулок выскочил какой-то мужик и кинулся к борющимся человеку в черном и Коулу. Рейдер отчетливо услышал, как человек в черном чертыхнулся все тем же скрипучим голосом. После этого он ослабил хватку, и парню представилась уникальная возможность спастись. Возможно то, что убийца выбрал для своих темных делишек день и сказалось на спасении парня, может быть, на спасении сказалось то, что человек в черном выбрал слишком шумный двор многоквартирного дома. Тем не менее, Коул вырвался из объятий убийцы и кинулся назад, в сторону подъезда многоквартирного дома. Паника в его голове расцвела еще больше, тихий голосок нашептывал ему, что спасение можно искать только в подъезде.
Тем временем человек в черном замахнулся бритвой и бросился на мужика. Такого поворота событий прохожий не ожидал, он с дикими криками кинулся в сторону улицы, а убийца снова повернулся к своей жертве и с невероятной быстротой побежал через весь двор.
Коул бежал из последних сил, паника подгоняла лучше всякого тренера. Рейдер даже не пытался оглянуться, но тихий голосок в голове продолжал ему нашептывать, что перед смертью он должен увидеть лицо убийцы, обязательно должен оглянуться и увидеть лицо, прежде чем человек в черном, наконец, перережет ему горло своей опасной бритвой с зеленой пластмассовой рукояткой. Дверь подъезда маячила всего в нескольких метрах впереди парня, но добежать до нее оказалось так же тяжело, как до миража в пустыне. Убийца наседал парню на пятки и норовил всадить опасную бритву в беззащитную часть тела, скорее всего, в горло. Эти несколько мгновений пробежки до двери подъезда, желаннее которой не могло быть ничего и никого на свете, показались парню изощренной пыткой. Он и не думал о Саре, которой может еще не быть дома, эта мысль придет ему после, сейчас парень мог размышлять только о человеке, лицо которого скрывал черный капюшон, явно пришитый именно для этой цели. Коул снова вспомнил, как Роберт уговаривал его ходить вместе с ними качаться, как он отказался, а теперь умрет из-за своего решения. Теперь Коул мог согласиться на все, только бы убежать от человека в черном, который передвигался слишком быстро для маньяка из «ужастика», а по силе не уступал накаченному типу из боевика.
Боль в ноге накатила совершенно внезапно. Коул только чудом не упал в тот самый момент, когда боль пронзила его левую ногу насквозь. За те полторы секунды, что он встал как вкопанный посредине двора всего в пяти метрах от желанной входной двери подъезда, вся жизнь пронеслась перед глазами парня. И за эти же полторы секунды Рейдер успел оглянуться и оценить ситуацию. Человек в черном находился всего в дюжине шагов от него. Превозмогая боль в ноге, Коул кинулся и одним прыжком преодолел оставшееся расстояние, что отделяло его от входной двери многоквартирного дома. Нога почти не шевелилась, и парень даже сам не понял, как оказался в подъезде дома, но само это событие внушало надежду. Коул повернулся и увидел всего в нескольких шагах от себя человека в черном, который почти догнал его. Мысли парня тут же упорядочились, и он с гулким грохотом захлопнул входную дверь прямо перед носом убийцы.
«Спасен, спасен» - зашептал парень про себя.
Он оглядел вестибюль. Никого. Это было на руку человеку в черном. Уже через секунду после того, как Коул захлопнул входную дверь на английский замок, в нескольких дюймах от лица парня не слишком толстую дверь пропорола бритва. Рейдер в оцепенении посмотрел на лезвие, которое находилось так близко, что можно было протянуть руку и потрогать его. Но у Коула не было никакого желания трогать острое лезвие бритвы, к тому же человек в черном тут же вытащил холодное оружие из входной двери.
Шестеренки в мозгу парня отчаянно закрутились. Он почти физически ощущал разочарование человека в черном с другой стороны двери. Теперь парню надо было срочно добраться до лифтов, еще до того, как убийца вспомнит про черный ход в многоквартирном здании. После нескольких сильных толчков в дверь плечом человек в черном все-таки вспомнил про черный ход, словно прочитал мысли Коула, и молниеносно кинулся к нему. Коул тем временем хотел также быстро добежать до лифта, но боль в ноге снова остановила его. Ужас еще сильнее захлестнул сознание, желание добраться до лифта было доминирующим в мыслях парня. Так же быстро как пришла, боль в ноге исчезла, словно кровавое видение, оставившее после себя следы, и Коул Рейдер с невероятной скоростью стал пересекать вестибюль. Он слышал топот ног снаружи здания, или это только воображение разыгралось? Парень не знал ответа на этот вопрос, не это его сейчас волновало, не это занимало все сознание. Коул пересек вестибюль за какую-то секунду и столкнулся с той проблемой, о существовании которой даже не задумывался до этого момента.
Лифт был занят, горела красная кнопка на панели.
Что-то обмерло внутри Коула. «Неужели, неужели?..» - только одна мысль билась внутри черепа парня. Он должен был попасть к Саре домой, должен был. Нет, теперь сомнений никаких не было, Коул действительно слышал топот ног на улице, убийца оббегал многоквартирный дом, он рвался к черному входу. Рейдер не находил себя от паники, которая захлестнула его, словно шторм, заставший шхуну в открытом океане и старавшийся потопить.
Топот все приближался. Коул хотел побежать по лестнице, но боялся, что боль снова прострелит ногу. Он метался между лестницей и створками лифта, который был сейчас занят. Черный ход располагался недалеко от лифта. Парень мог захлопнуть его, но не мог заставить себя побежать навстречу убийце два пролета лестницы вниз. Если он не успеет захлопнуть дверь черного хода, станет покойником через секунду.
- Давай, давай, гасни, - парень сам не понял, что разговаривает с кнопкой вызова лифта, причем вслух, паника поглотила его настолько сильно, что не оставила ничего человеческого, только инстинкт самосохранения и больше ничего.
Внезапно он посмотрел на свои джинсы и ужаснулся, как много крови вытекло из пореза бритвой. Ниже раны на десять сантиметров расползлось кровавое пятно. Парень решил дотронуться до раны и почувствовал, как кровь засочилась сильнее от его прикосновения. Коул поднес руку к лицу и увидел, что она вся выкрасилась в красный цвет. Когда он посмотрел на кнопку вызова лифта снова, заметил, что она давно уже не горит красным цветом опасности. Рейдер трясущимися окровавленными руками надавил на кнопку вызова лифта. Мокрые пальцы парня оставили на кнопке красную метку. Коул услышал, как лифт едет вниз, но облегчения от этого не почувствовал. Он наоборот почувствовал безысходность, злость и страх в еще большей степени, так как кабина лифта ехала слишком медленно. Топот раздавался совсем близко. Тут-то парень и понял, что, скорее всего, уже покойник, так как его ногу прострелила новая волна боли, следовательно, бежать по лестнице он не мог. Оставалось только ждать прибытия лифта, но что-то подсказывало Коулу, что когда приедет лифт, он уже будет лежать мертвый на полу чистого и опрятного подъезда многоквартирного дома, в котором жила Сара. Парень понял, что порез очень серьезный и единственное спасение – это доехать на четвертый этаж на лифте. И даже когда он доедет до четвертого этажа, где гарантия, что сможет доковылять до тридцать девятой квартиры и нажать на звонок? К тому же, где гарантия, что Сара успеет открыть дверь перед тем, как человек в черном догонит парня и сделает из него отбивную? От этих мыслей у парня мутилось сознание и сдавливало горло в безудержном порыве кричать. «В этом нет никакого толка, я все равно сорвал голос, теперь это бесполезно» - подумал парень и сам удивился, как ему в голову в теперешнем состоянии пришла такая правильная мысль, даже не затемненная огнем паники.
Время не просто замедлилось, оно остановилось для парня. Он увидел, как человек в черном вбежал в дверь черного хода, и одновременно открылись створки лифта. Парень как во сне протиснулся в лифт и нажал на кнопку четвертого этажа. Он пристально посмотрел на убийцу, а человек в черном глядел на него сквозь черный, как ночь, капюшон. Убийцу и жертву разделяло всего два лестничных пролета. Казалось, мгновение будет длиться вечно. Коул, наконец, понял, что убийца может смотреть через капюшон, ткань слишком тонкая, но окружающие не могут узреть его лица. Эта мысль, пронесшаяся, как и другие, сумасшедшим волчком в голове парня, сильно его рассердила. Человек в черном был больным и ловил от убийств неизвестные человеку с нормальной психикой ощущения, но боялся открыть свое лицо. Тайна окутывала его, и это до такой степени разозлило парня, что он успел даже ударить кулаком по закрывающимся створкам лифта. Сколько ни вглядывался Рейдер в лицо убийцы, которое пряталось под черным капюшоном, не мог понять, кто это или просто не знал этого человека. Коул изо всех сил вглядывался в черный материал капюшона, к тому же, свет падал на убийцу из окна, но смог различить только незначительные детали лица.
- Открой свое лицо! Что же ты медлишь! Открывай! – заорал парень, а створки лифта почти отделили убийцу от жертвы.
Последнее, что Коул увидел перед тем, как створки, наконец, закрылись, это то, как фигура в черном вся напружинилась, готовясь бежать вверх по лестнице все десять пролетов без остановки. Увиденное не напугало Коула, он наоборот успокоился и приготовился из последних сил добежать до двери тридцать девятой квартиры. Пока лифт поднимался, парень слышал, как убийца преодолевает один лестничный пролет за другим. Правда, было слышно, что бежит человек в черном не так быстро, как вначале знакомства с очередной жертвой.
Настало время для сомнений и ужасных предположений. А дома ли Сара или нет? А пришла она из института или нет? Эти мысли могли свести с ума Коула еще несколько минут назад, но сейчас он находился в полуобморочном состоянии, в котором ему стали безразличны все отдельные детали. Если бы Сары не оказалось дома, человек в черном убил бы его прямо под дверью подруги, но Коул верил, хотел верить, что девушка уже пришла из института. Она должна была придти по всем расчетам, если только ее не задержали. Если только она куда-нибудь не зашла после занятий. Лифт уже подъезжал к четвертому этажу, парень слышал шаги убийцы уже совсем неторопливые где-то под собой. Коул почувствовал, как кабина лифта остановилась, и весь напружинился, готовясь бежать через весь длинный коридор навстречу спасению.
Створки лифта медленно стали открываться. Настолько медленно, что Коулу показалось, прошла вечность, прежде чем он смог протиснуться в образовавшийся проем. Боль в ноге накатила еще сильнее, но парень старался не обращать на нее никакого внимания. Он изо всех оставшихся сил припустил по коридору четвертого этажа. Рейдер услышал, что убийца стал подниматься быстрее, как только услышал звук открытия створок лифта. Парень чисто интуитивно предположил, что человек в черном сейчас находится на два пролета ниже его, судя по звукам торопливых шагов. Сейчас это не имело никакого значения. Все, что сейчас было важно для Коула – это добраться до двери тридцать девятой квартиры. Похоже, у человека в черном тоже не осталось сил, но он, хотя бы, не был ранен.
Тридцать девятая квартира. Ее дверь притягивала, словно магнит, Коул видел долгожданный звонок всего в трех шагах. Казалось, оставалось только протянуть руку и можно будет дотронуться до кнопки. Коул с большим трудом переставлял свою раненную ногу, но не сдавался. Он что-то неразборчиво бормотал, но не отдавал себе отчета, что.
Шаги раздались совсем близко. Коул повернулся и увидел человека в черном, которого отделял от него всего лишь коридор. Убийца уже поднялся по лестнице и теперь стоял на четвертом этаже. Парень невольно вскрикнул и дотянулся-таки до кнопки звонка. Он вдавил ее до упора, хотел еще что-то прокричать, но не смог. Вместо громкого крика, который точно должен был поторопить Сару, он издал шепот, которым и вздремнувшую рядом с тобой возлюбленную не разбудишь. Парень отчетливо услышал, как внутри квартиры разразился протяжной трелью звонок. Коул снова что-то неразборчиво зашептал, а человек в черном кинулся на него.
За дверью раздался тихий женский голосок: «Кто там?» «Это я, Коул! Помоги мне!» - хотел прокричать Рейдер, но получилось только прошептать. Сара расслышала его шепот и стала возиться с замком. Коул зажмурил глаза, прислонился к прочной деревянной двери и стал ждать смерти. Когда парень открыл глаза, человек в черном стоял на расстоянии вытянутой руки от него. Бритва сверкнула совсем близко. Вся жизнь пронеслась перед глазами парня, прежде чем бритва впилась в его правую руку и мерно стала резать кожу. Хриплый крик парня разорвал тишину коридора. Лезвие бритвы человека в черном вошло ему прямо между костями на правой ладони. Слезы боли хлынули из глаз парня, такой сильной боли он сегодня еще не испытывал. Рейдер злобно повернулся к убийце и со всей силы ударил левым кулаком ему прямо в лицо, скрытое за непомерно большим капюшоном. Человек в черном даже не отшатнулся, Коул никогда не умел драться, а теперь у него совсем не было сил. Человек в черном стал вынимать лезвие бритвы из запястья парня, боль новой волной сотрясла Коула. Сначала убийца медленно вынимал зажатое между костями лезвие бритвы, а потом резко дернул. Кровь фонтаном брызнула из изувеченной руки парня, а слезы так же сильно хлынули из глаз.
Сара все еще возилась с замком, а человек в черном уже занес бритву для нового удара. Коул попытался отступить немного назад, но не смог, так как боль в ноге не позволила. Он поднес свою искалеченную правую руку к лицу и ужаснулся открывшейся картине. Между костями указательного и среднего пальцев виднелась щель, из которой сочилась кровь. Сознание Рейдера помутилось, такого поворота он не ожидал. «Почему он просто не перерезал мне горло? Неужели, хочет, чтобы я дольше мучался? Эта боль в руке просто невыносима…» - еще одна мысль отчетливо пронеслась в голове парня и исчезла где-то в паутине боли, которая постепенно притуплялась. Кровь хлестала из раны на руке Коула и причудливым узором стекала по двери тридцать девятой квартиры. Под парнем уже образовалась приличных размеров лужа крови. По сравнению с изувеченной рукой, рана на ноге казалась пустяковой, хотя таковой не являлась.
Почему-то человек в черном замешкался. Он уже давно держал поднятую руку с бритвой над горлом парня, но не опускал ее. Коул задумался, а почему же убийца так внезапно замешкался? Но и эту мысль тут же заглушил поток боли, которая охватывала его сознание все меньше, отдаляясь. Парень понял, что теряет сознание. И в этот момент как раз открылась входная дверь квартиры Сары.
Девушка распахнула дверь с такой силой, что невольно заехала человеку в черном ручкой прямо в живот. Убийца отступил на шаг назад и опустил руку с бритвой. Коулу представился последний шанс спастись, и он ним незамедлительно воспользовался. Рейдер заскочил в дверной проем, несмотря на боль в ноге. Кровь из покалеченной руки забрызгала ковер в прихожей, но парень не обратил на это никакого внимания. Уже теряя сознание, он захлопнул входную дверь и три раза повернул английский замок. После этого парень упал на забрызганный своей же кровью ковер и улетел куда-то в темноту.

* * *

Через неопределенное время Коул очнулся. Он сразу же почувствовал, что боль вернулась, причем с еще большей силой. Парень не думал, что обрадуется этому, но почему-то настроение его слегка поднялось. Коул понял, что не умрет, по крайней мере, скорее всего, дотянет до больницы. Он приподнялся, и тут же из-за сильного головокружения снова лег. Парень быстро огляделся и понял, что все еще лежит на ковре в прихожей квартиры Сары, а девушка стоит над ним и грызет ногти.
- Ты очнулся? – спросила она нервно, - Лежи спокойно, я уже вызвала «Скорую помощь». Коул, мне бы хотелось знать, что с тобой произошло? Ты подрался с кем-нибудь? Откуда эта ужасная рана на руке?
Парень думал, что не сможет говорить, что головокружение снова скинет его в обморочное состояние, но смог. Правда, парень пока мог только шептать, поэтому при хриплых звуках его голоса, девушка присела на корточки и пододвинулась ближе к нему.
- Я видел его, - голова у парня снова сильно закружилась и он не смог продолжить, но уже через несколько секунд заговорил, как ни в чем не бывало, - я видел убийцу Кейт и Роберта. Этот ублюдок пытался убить меня. Он был весь в черном. Я старался разглядеть его лицо, но не смог. На нем был такой черный капюшон, который он явно сам сшил, чтобы никто не видел его лица. Он хотел убить меня, но я убежал. Около твоей квартиры он на секунду замешкался… В общем, ты спасла мне жизнь.
Сара с ужасом смотрела на Коула. Почти физически ощущалось, как полученная информация переваривается в ее голове. Коул поудобнее устроился на ковре и только сейчас понял, что лежит в огромной теплой луже, что его одежда насквозь пропитана кровью. Парень посмотрел на свою руку и заметил, что девушка уже обработала рану, оказала первую помощь. Благодарность, которая поднялась в этот момент в душе Коула, не имела границ. Парень внимательно оглядел девушку и заметил, что она еще не успела переодеться после института. Коул понял, как ему жутко повезло, что Сара оказалась дома тогда, когда он нуждался в ее помощи. Коул, наконец, понял, как же сильно ему нравится эта девушка. Он знал свои чувства и раньше, просто боялся признаться себе в этом. Сара понравилась ему именно тогда, когда парень увидел ее почти три недели назад в сексуальном халатике. До этого Коул относился к Саре исключительно как к другу. Теперь девушка спасла ему жизнь, что еще больше притягивало Коула к ней. После знакомства с человеком в черном вся скромность Коула куда-то испарилась. Поэтому он напрямую спросил:
- Можно поцеловать свою спасительницу?
Сара строго посмотрела на него и залилась румянцем.
- Ты ударился головой, парень? Этот убийца тебе, случайно, не привиделся?
Но Коул не обратил внимание на холодный тон девушки. Он даже и не думал сдаваться. Возможно, раньше он бы и отступил после того, как Сара бесцеремонно его отшила, но не сейчас. Сейчас парень был решительным как никогда в своей жизни. Он продолжал гнуть свое:
- Хотя бы в щечку, Сара, просто дружеский поцелуй.
Она еще сильнее покраснела, пролепетала «хорошо» и пододвинулась еще ближе к Коулу. Сара старалась не испачкаться в крови, но ничего не получилось. Кровь заляпала ее платье. Она пододвинула лицо к лицу Коула и подставила щечку, но парень на достигнутом не остановился. Он, вместо того, чтобы чмокнуть девушку в щеку, поцеловал ее в губы, причем взасос. Сара быстро отстранилась со словами «Что ты делаешь?», но Рейдер притянул ее к себе окровавленной левой рукой и снова поцеловал. На этот раз девушка не сопротивлялась и позволила ему просунуть свой язык себе в рот. Парень и девушка слились в поцелуе на несколько самых приятных для каждого из них секунд, а потом отстранились друг от друга. Помада Сары размазалась по губам Коула, от девушки пахло мятной жвачкой, она возбужденно смотрела на него своими синими глазами.
- Сейчас приедет «скорая». Пойду переоденусь и поеду с тобой в больницу, нельзя же тебя оставлять в таком состоянии, - сказала Сара и упорхнула из прихожей, оставив Коула со вкусом своей помады на губах.
Парень откинулся на ковер и закрыл глаза. Теперь все было в порядке, теперь он, наконец, нашел девушку, «скорая» уже едет, так что можно не думать о будущем несколько секунд. Коул был от счастья на седьмом небе. Он не думал, что в один день ему причинит столько боли известие о смерти Кейт, он познакомится с человеком в черном и его бритвой и в тоже время испытает столько счастья от поцелуя с девушкой. Да, он несколько раз спал с Рут, но это было совсем не то. Теперь Коул подумал, что наконец-то избавился от своих комплексов, и всему виной оказался человек в черном. Парень услышал под окнами вой сирены и подумал о носилках «Скорой помощи», на которых он скоро окажется. Сара прибежала из комнаты в одних трусиках, и парень опустил глаза. Оказывается, он победил свои комплексы еще не до конца. Она по дороге надевала шорты и блузку, готовясь открыть дверь, а Рейдер лежал на ковре в теплой луже крови. Сейчас он чувствовал себя отлично, несмотря на не унимающуюся боль в ноге и запястье, и ждал, когда же врачи поднимутся на четвертый этаж и увезут его и Сару в больницу.
Весны не будет, только смерть.

#10 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:46:46

Глава 7: Освобождение.

Ворона снова прилетала к нему, причем каждую ночь. Она скреблась о решетку на окне его одиночной камеры, и Рэй думал, а почему ворона не влетает внутрь? Ведь стоит ей немного подвинуться, и - ужин подан. На третьи сутки парня начал бить озноб, но он не сдавался. Чувствовал, что еще немного, и сломается, но держался. К концу третьих суток Рэй уже видел шприц с героином перед глазами. Парень не мог есть, не мог спать, а как только закрывал глаза, видел шприц, наполненный манящим героином. В конце концов, Таусент стал считать секунды, минуты и часы до освобождения. Он забыл взять часы, когда в спешке выбегал из своего беленького домика, и теперь время, словно остановилось. Каждый следующий час без героина для Рэя равнялся двум предыдущим. К тому же, парень помнил, что дома заначки нет, он использовал последнюю дозу перед тем, как увидел человека в черном и Кейт в зеркале ванной. Значит, как только полицейские отпустят его из камеры, придется идти к Клайду, а желания снова видеться с ним не было никакого. В таком напряженном состоянии к Клайду было опасно соваться, ведь дилер мог его и пристрелить по ошибке. Адвокат, которого предоставили, приходил на вторые сутки, но ничего обнадеживающего от него парень не узнал. Адвокат говорил стандартные вещи, которые ничего не значили. Рэю осталось продержаться одну ночь, а наутро его должны выпустить из камеры на все четыре стороны. Стокер сказал, что его продержат трое суток, а на деле вышло трое суток и еще ночь. «Чертов Стокер, - думал Рэй, - я тут уже нахожусь трое суток, а мне еще до утра терпеть» Парень пытался перестать думать о наркотике, но не получалось, все мысли все время возвращались к шприцу с героином. «Раз, два, три» - считал он секунды до освобождения. В первый день мысли все время возвращались к шприцу в мусорном ведре, ничем не прикрытом, и не запертой двери дома, но теперь парень не мог думать даже об этом. Злость постепенно закипала где-то внутри него, и Рэй из последних сил старался не выплеснуть ее наружу и не закричать какие-нибудь оскорбления в адрес Стокера, его усатого напарника или Джека на весь полицейский участок. «Скоро должна прилететь ворона» - подумал Таусент и вздрогнул.
- Она в эту ночь убьет меня, в эту ночь точно убьет, - зашептал Рэй вслух.
Три ночи она просто скреблась о прутья решетки, но сегодня точно залетит внутрь камеры, и на этот раз Рэй с ней справиться не сможет, так как острого ножа под рукой нет. Мысль, что сегодня ворона залетит-таки в его камеру после трех ночей ожидания, стала потихоньку занимать доминирующее положение над навязчивой идеей уколоться. Парня еще сильнее затрясло. Свет в камерах отключали где-то в одиннадцать вечера, и уже спустя несколько минут ворона прилетала и скреблась о прутья решетки. Сегодня Рэй точно знал, что заснуть не сможет, а всю ночь слушать, как ворона скребется о прутья решетки, он точно не выдержит.
«Когда же отключат свет? Скоро ли?» - подумал парень и посмотрел на окно камеры, которое выходило на тихий переулок.
Спустя несколько минут после того, как свет будет выключен дежурным полицейским, ворона прилетит и станет скрести о прутья решетки. Или сразу залетит внутрь камеры, чтобы убить его.
- Я не позволю тебе, - зашептал Рэй, - не позволил убить себя в прошлый раз, не позволю и в этот. Даже не рассчитывай, что я сдамся без боя.
Перед тем, как напарник Стокера проводил его в камеру, из карманов Рэя выгребли все, чем можно было защищаться от вороны. Теперь у парня не осталось даже ключей от домика, которые он отдал Стокеру. Таусент обнял подушку и стал терпеливо ждать, когда же погаснет свет и снова прилетит ворона. «Может мне ее подушкой придушить?» - подумал парень и тут же отбросил эту мысль в сторону. Пока он будет душить ворону подушкой, она его всего поранит своим острым клювом и когтями. Хоть парень и думал о вороне, на заднем плане все равно крутилось навязчивое желание уколоться. Рэй старался с ним смириться, но ничего не получалось, старался забыть о героине на неопределенное время, но холодное острие иглы манило вену. Теперь, когда он всерьез испугался, что ворона залетит в камеру, желание уколоться отошло на задний план, но не исчезло. Рэй попытался закрыть глаза, и желание уколоться тут же всплыло на первый план, так как перед закрытыми веками снова стал маячить такой соблазнительный, но все же пока недоступный, шприц, наполненный героином. И дать наркотик может только Клайд. «Ворона, ворона» - стал твердить про себя парень, и желание уколоться снова слегка притупилось, страх перед мертвой тварью определенно проигрывал наркотикам, но не на много. Рэй услышал шаги и понял, что это идет дежурный полицейский выключать свет. Сердце парня застучало сильнее, во рту сразу пересохло, и он торопливо сглотнул.
Свет погас всего несколькими секундами позже. Рэй приготовился к появлению вороны, секунды растянулись на минуты, а минуты на часы. Парень задрожал еще сильнее прежнего. Ему начало казаться, что ворона уже летит, чтобы убить его. Таусент что-то шептал и еще сильнее сжимал подушку.
- Ворона, ворона, - шептал Рэй и безумными глазами смотрел на решетку окна.
«Скоро» - прозвучал в его голове такой знакомый голос, но парень не сразу узнал его. Потом Рэй вспомнил, кому принадлежит этот голос в голове. «Когда она прилетит, не сдавайся, ты должен победить, парень. Ты должен уколоться» - Голос в голове принадлежал ему самому, только младше на год. Год назад Рэй еще не попробовал наркотиков, он еще не зависел от героина всецело. И теперь сквозь время Рэй говорил сам с собой. Ни с того ни с сего парень засмеялся взахлеб. «Как забавно, когда ты говоришь сам с собой через время» - думал Рэй и продолжал смеяться. «Ты стал сходить с ума еще на похоронах, когда в первый раз увидел ворону, а теперь окончательно свихнулся» - снова заговорил голос в голове, - И ты мог спасти и Кейт, и Роберта, но не успел. Из-за твоей нерасторопности погибли два твоих друга».
- Нет! – воскликнул Рэй и заплакал, - я не виноват в их смерти! Их убил человек в черном, а не я!
Перед койкой, на которой лежал Рэй и крепко обнимал подушку, возникло какое-то свечение. Парень, не отрываясь, смотрел, как белый свет разрастается и из него проступает фигура человека. Он увидел, как белое свечение постепенно тускнеет и гаснет окончательно, а перед койкой стоит мужчина с длинными волосами, и рельефным телосложением. На мужчине были черные джинсы, серая водолазка и коричневые ботинки. Рэй хорошо помнил свою одежду. Таусент быстро понял, что на пришельце была надета его одежда. Парень посмотрел в лицо мужчине, который появился посредине камеры и ужаснулся: перед ним стоял он же сам, только на год, или около того, младше. Мужчина посмотрел на Рэя и улыбнулся ему. От этой улыбки парень похолодел еще больше, его стало не просто знобить, но трясти, зуб на зуб больше не попадал. Рэй из прошлого присел на краешек койки и внимательно стал изучать своего двойника-наркомана.
- Ты пропащий парень, Рэй, - сказал пришелец, - Из-за какой-то потаскушки ты загубил свою жизнь. Из-за потаскушки по имени Таня, тебя выгнали из института, а скоро ты умрешь.
Парень был потрясен до глубины души. Безумие окончательно укрыло его своими мягкими крыльями. Он смотрел на пришельца и дрожал всем телом. Рэй постарался что-то сказать, но не получилось, тогда он предпринял вторую попытку заговорить с пришельцем. На этот раз беспорядочные звуки сложились-таки в слова:
- Меня заставил Клайд, черт возьми, у меня просто не было другого выбора! Он мог пристрелить меня, неужели ты этого не понимаешь? Таня тут ни при чем...
Пришелец прервал слова Рэй своим искренним смехом. Пришелец покатывался со смеху, словно Рэй рассказал ему какой-то безумно удачный анекдот Тома, а не принялся отстаивать свои интересы. Рэй сильно разозлился на пришельца, он подумал: «Если я был таким дураком без наркотиков всего год назад, хорошо, что стал употреблять героин». Пришелец тут же перестал смеяться и внимательно посмотрел на своего двойника. Взгляд Рэя из прошлого пробирал до самых костей, хотелось кричать и молить о пощаде, только бы он отвел свои глаза в сторону. Но Таусент из настоящего выдержал взгляд своего двойника, хоть и с трудом.
- Выслушай меня и не перебивай, у нас осталось мало времени, пока не прилетела ворона. Не обманывай сам себя, - проговорил пришелец, - Клайд тут ни при чем. Во всем виновата Таня, которая давно уже умерла. Помнишь этот день всего четыре месяца назад или уже забыл? В тот день кроме тебя, Клайда и священника на похоронах никого не было. Даже мать Тани не пришла. А все почему? Потому что Таня была жалкой наркоманкой и шлюхой, которая была ни на что не годная, кроме как давать. Если бы ты не пошел за Таней на вторую вечеринку и снова не укололся бы, причем уже за деньги, ничего не было бы. Я не шучу, парень. Ты умрешь скоро, и все из-за наркотиков. Наркотики уже погубили тебя, но убьют тебя окончательно не они. Убьет тебя человек в черном. Я хочу, чтобы ты знал, пока еще не прилетела ворона, у меня есть несколько секунд, чтобы предупредить тебя об опасности. Убивает вовсе не Джек, которого ты так бесцеремонно обвинил, убивает кто-то из ваших друзей, и я даже знаю, кто это делает. А ты можешь догадаться, парень?
После слов пришельца Рэй все-таки опустил глаза, он больше не мог выдерживать взгляд самого себя из прошлого. Слова пришельца ошеломили парня до глубины души. Рэй понял, что его двойник прав во всем, именно из-за Тани он и оказался сейчас в камере, из-за Тани он и стал употреблять наркотики. Таусент понял, что пришелец прав и в том, что он умрет от руки человека в черном. Рэй всерьез задумался над вопросом двойника, но так и не смог придумать лучшего кандидата, чем Джек на роль человека в черном. Тем временем двойник смотрел в окно и загадочно улыбался.
- Я не знаю, кто убивает, я думаю, что это Джек. Но в остальном я верю тебе, - проговорил Рэй, наконец.
- Конечно, веришь мне. И должен верить, потому что я - это ты, только из будущего, парень. Я принял облик тебя из прошлого только для того, чтобы ты узнал меня и не испугался. Ведь настоящий мой облик ужасен, лучше его никому не показывать.
- Что? Разве ты не из прошлого? – удивился Рэй, - Ты же одет в мою одежду из прошлого, выглядишь на год младше меня, а говоришь, что из будущего.
Пришелец только усмехнулся.
- Это не настоящий мой облик, но я могу показать его тебе, если ты так настаиваешь. Так хочешь ли ты увидеть меня настоящего? Но я должен предупредить, что зрелище это не очень приятное, - Рэй стал энергично кивать, он сам не заметил, что теперь намного меньше дрожал. Легкий озноб еще остался, но его можно было и не замечать, - Хорошо. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
И пришелец стал меняться, кожа постепенно слазила по всему его телу. Его лицо постепенно превращалось в череп с небольшими ошметками плоти, налипшими на него. Руки пришельца превращались в белые кости, только волосы оставались на месте и были такими же, но в них откуда-то стала появляться земля. Одежда пришельца быстро исчезла, и Рэй с ужасом увидел сидящего на тюремной койке скелета, который ничем не напоминал мускулистого парня, игравшего когда-то в футбол и ставшего наркоманом. В пустых глазницах скелета появились белые черви и стали копошиться. Вдруг скелет протянул руку и дотронулся до плеча парня. Холодные кости прикоснулись к плечу Рэя. Холод пробрал парня, и он задрожал сильнее прежнего. Тем временем скелет поднялся с койки и предстал перед парнем во весь свой рост. Рэй с ужасом заметил, как кости на глазах стали все больше дряхлеть и разваливаться на куски. Скелет старел за считанные секунды. Еще через несколько долгих, как сама вечность, секунд скелет превратился в горсть земли вперемежку с какой-то серой пылью, в которой копошились белые черви.
Таусент хотел закричать, но вышел только едва слышный стон. Такого ужаса он не испытывал даже тогда, когда увидел человека в черном в первый раз в зеркале и решил, что за ним пришла Смерть. Настоящий облик пришельца вселил такой первобытный ужас в душу Рэя, что он не просто не мог кричать, а напрочь лишился дара речи на какое-то время. Парень смотрел безумными глазами на кучку земли и пыли на полу камеры и все еще ощущал прикосновение холодных костей своего двойника. Теперь ворона казалась для Таусента всего лишь игрушкой в пыльном помещении чердака, по сравнению с кучкой земли и серой пыли на полу камеры.
Через мгновение кучка земли и пыли на полу, вперемежку с белыми червями исчезла. Рэй оглядел всю камеру, опасаясь белых червей, но не нашел никаких признаков того, что его двойник из будущего существовал по-настоящему. Прошло довольно много времени, прежде чем парень снова смог говорить. Он, наверное, целых десять минут приходил в себя, прежде чем постараться вызвать своего пришельца снова.
- Погоди, - взмолился Рэй, - Ты так и не сказал мне, кто же такой этот человек в черном. Ты обещал мне сказать, кто убьет меня, я должен знать, вернись!
Таусент хотел, чтобы его двойник вернулся, но в тоже время жутко боялся нового появления скелета или кучки земли с червями. Все-таки любопытство пересилило ужас перед покойником. Рэй должен был знать, кем же является человек в черном. Парень уже подумал, что двойник не вернется, но посредине камеры снова возникло белое свечение. Противоречивые чувства возникли в душе Рэя: он и боялся появления пришельца, и в тоже время ждал его с нетерпением. Белый свет стал рассеиваться, и парень с огромным облегчением увидел перед собой всего лишь самого себя младше где-то на год. Пришелец принял облик Рэя из прошлого, в котором пришел в первый раз. Двойник улыбался во весь рот, но перед глазами Рэя слишком жива была картина, как пришелец превращается в скелет и постепенно рассыпается. Двойник снова присел на тюремную койку и дотронулся до плеча парня. Рэй отшатнулся от холодных пальцев пришельца, которые прошлись по его плечу. От прикосновения двойника парня снова пробрал озноб, совсем как в прошлый раз.
- Пожалуйста, больше не дотрагивайся до меня, - взмолился Таусент, - я не выдержу еще одного твоего прикосновения. Твои холодные пальцы, они просто убивают.
- Хорошо, - улыбка пришельца стала шире, - У нас совсем не осталось времени. Через несколько секунд сюда прилетит ворона. Зачем ты снова вызвал меня? Я, по-моему, сказал тебе все, что только мог.
- Но ты не сказал имя убийцы. Скажи, я смогу передать его полиции. Мы ведь находимся в полицейском участке, - Рэй с опаской смотрел на пришельца, который находился совсем близко. Больше всего парень не хотел, чтобы двойник снова прикоснулся к нему или стал превращаться в скелет.
- Это бесполезно, парень. Его имя тебя не спасет. У полиции ничего не будет на этого человека, они его отпустят. К тому же, у тебя совсем не осталось времени. Скоро мы станем одним целым. Очень скоро, даже раньше, чем ты думаешь. Я старался изменить будущее, но, видимо, такова твоя судьба. Быть мертвым, - пришелец выделил голосом последнее сказанное слово. А после этого поднялся с койки, встал посредине камеры и снова улыбнулся Рэю.
Вдруг парень услышал такой знакомый тихий звук. Это ворона скреблась о решетку на окне камеры, в которой он находился. Рэй думал, что больше не испугается вороны после того, как увидел настоящий облик пришельца, но страх скрутил низ живота и взъерошил волосы на голове. Двойник продолжал улыбаться, словно появление вороны нисколько его не трогало. Таусент оказался прав только в одном: птица залетела внутрь камеры на этот раз. Ворона, вся зашитая белыми нитками, напала на двойника Рэя и стала терзать его тело своим острым клювом и когтями. Парень не хотел смотреть на это жуткое зрелище, но его словно загипнотизировали. Сначала ворона впилась своим клювом пришельцу в левую руку. Двойник продолжал улыбаться, а птица тем временем вырвала кусок плоти пришельца и отлетела в сторону. Рэй заметил, как она стала торопливо жевать здоровенный кусок кожи и мяса, который вырвала из руки двойника. Парень не мог оторвать взгляда от того, как ворона быстро поглощала свою добычу. Кровь капала с куска кожи, который птица вырвала из руки пришельца. Таусент перевел взгляд на своего двойника и заметил, что кровь огромным потоком хлещет из огромной раны на его руке. Ворона на достигнутом останавливаться не собиралась, она отбросила недоеденный кусок плоти в сторону и снова кинулась на пришельца. Рэй отчетливо увидел, как недоеденный кусок добычи вороны с неприятным звуком шмякнулся о противоположную стену камеры. Парень быстро отвернулся от куска плоти своего двойника, который лежал на полу, и вокруг него растекалась огромная лужа крови. Птица тем временем снова напала на пришельца и стала стараться выклевать ему глаза. Двойник Рэя совсем не сопротивлялся. Он наоборот подставил лицо хищному клюву вороны. Птица впилась своим клювом в щеку пришельца и выдрала еще один приличный кусок плоти. Его она даже не стала жевать, сразу отпустила, и кусок с таким же неприятным шлепком, как и его предшественник, упал на пол прямо к ногам двойника. Как только ворона впилась своими когтями в левый глаз пришельца, Рэй отвел глаза, больше он не мог смотреть на ужасную картину расправы над своим двойником. Когда парень снова посмотрел в сторону пришельца, не заметил никакой вороны. Тело двойника валялось на полу камеры все истерзанное клювом и когтями хищной птицы. Вдруг лицо мертвеца повернулось к Рэю. Зрачки парня расширились, но отвести взгляд от выклеванных глаз и дыры в щеке, через которую были видны безупречные зубы пришельца, не смог.
- Помни, - проговорил мертвец ртом, полным крови, - Ты тоже скоро умрешь. А теперь засыпай.
И Рэй сам не заметил, как заснул.

* * *

Ровно в семь часов утра парня разбудил дежурный полицейский стуком по решетке его камеры. Уже через несколько минут Рэй сидел в кабинете Стокера. Его снова допросили, но Таусент даже не запомнил, какие вопросы задавал толстяк. К утру ломка стала настолько сильной, что даже напарник Стокера поинтересовался, как парень себя чувствует. Рэй все видел в тумане, ему срочно надо было уколоться, нестерпимое желание жгло изнутри. После допроса Джон отдал парню ключи от дома, а его напарник провел Таусента в какую-то комнату, где выдал все остальные личные вещи. Рэй быстро рассовал вещи по карманам и направился к выходу из полицейского участка. Напарник Стокера что-то сказал парню, но Таусент даже не обернулся. Ему теперь было глубоко наплевать на окружающий мир, даже ночные видения отошли на задний план. За эти трое суток Рэй ни разу не помылся, на нем была все та же одежда, на которой остались в некоторых местах разводы засохшей крови, но это тоже не имело для него значения. Теперь главным было поскорее добраться до дома, взять деньги и отправиться к Клайду домой. Рэй держался из последних сил, синяки под глазами были заметны за километр, нервная походка выдавала парня с потрохами.
Рэй вышел из дверей полицейского участка в солнечное майское утро 2005 года. Яркий свет ударил парню в глаза, заставив остановиться на секунду. Рэй не хотел ехать в общественном транспорте в своем теперешнем состоянии, поэтому сразу направился в сторону своего дома, а не на автобусную остановку. От полицейского участка до дома парня было примерно полчаса ходьбы, но ничего другого не оставалось, как быстрым шагом преодолеть это расстояние. Мысли Таусента были направлены только в сторону героина. Теперь парень видел шприц не только когда закрывал глаза. Теперь шприц, наполненный героином, мерещился Рэю и на оживленных перекрестках, и в руках прохожих, и на земле. Один раз он даже остановился, чтобы поднять шприц с грязного асфальта, но потом сообразил, что видит окурок. Один раз парень увидел ворону, которая копошилась в каких-то старых газетах, лежащих в беспорядке на тротуаре через дорогу от Рэя. Таусент даже не обратил на нее внимание. Он продолжал идти в грязной одежде в сторону своего беленького домика, где возьмет деньги на героин.
Как только парень отпер дверь своего дома ключами, которые ему отдал Стокер, сразу же кинулся к мусорному ведру. Рэю не терпелось проверить, лежит ли шприц там или нет. Шприц лежал на дне мусорного ведра ничем не прикрытый. Сердце гулко екнуло в груди. Парень подумал, что не это сейчас для него главное, снял с себя всю одежду и направился в ванную. Ему надо помыться перед тем, как идти к Клайду. Рэй боязливо глянул на зеркало и встал под душ. Спустя пять минут он уже вытирался полотенцем. Длинные волосы сейчас только раздражали, Таусент принялся сушить их феном. Высушить волосы до конца Рэю не хватило терпения, он вскочил со стула в прихожей, где сидел перед зеркалом, и кинулся на кухню. Надо было на всякий случай проверить, а точно ли нет запаса героина. Парень обыскал все свои полки, где держал целлофановые пакетики с наркотиком. Героина в доме не было. Теперь Рэй кинулся искать деньги, а держал он их в спальне, в шкафу. Именно в том, из которого некогда вылетела ворона и поранила ему руку. Это было восемь дней назад, а за это время рана почти зажила. Рэй долго и упорно рыскал в поисках нужного количества денег на дозу, но ему не хватало одного доллара. Парень со всей силы ударил кулаком прямо по дверке шкафа. Клайд был очень придирчив, когда дело касалось денег, и мог не продать товар, даже если не хватало доллара. Потом Таусент махнул на все рукой, оделся в чистые джинсы и клетчатую рубашку, засунул деньги в карман, взял ключи, запер дверь снаружи и направился пешком в сторону дома Клайда.
Было утро, хотя уже и не раннее, солнечный денек. Обычно такие прогулки до дома дилера доставляли парню удовольствие, но не сегодня. Сегодня Рэй был настолько нервным, настолько злым и дерганным, что никаких положительных эмоций испытывать просто не мог. До жилища Клайда путь был неблизкий, но Рэй быстрым шагом передвигался по улицам города. Он переходил перекрестки, даже не смотря по сторонам, приятный холод иглы манил парня, словно сладкий, вкусный мед притягивает медведя. Рэй постоянно что-то бормотал, но даже не замечал этого. Затравленный взгляд его бегал по улицам, со стороны парень выглядел очень плохо. Ужасные синяки под глазами, нервозная походка, бегающий взгляд, который ни на чем конкретном не останавливался, был все время в движении, длинные мокрые волосы, потертые джинсы, быстрые взмахи рук и нервное передвижение ног. «Героин, героин, скоро я уколюсь, прямо в доме Клайда, не стану тянуть. Господи, умираю, хочу ДОЗУ!!!» - чем быстрее парень шел, тем больше думал о блаженном уколе шприца с героином. Рэй думал, как наркотик попадет в вену, когда машина чуть не наехала на него. Взвизгнули тормоза, и водитель успел среагировать, съехав на тротуар, тем самым спася наркомана.
- Совсем сдурел?! – заорал водитель машины на всю улицу, - Чем протирал глаза сегодня? Спиртом? Еще не опохмелился после вчерашнего, козел?
Рэй ничего не ответил своему спасителю. В глубине души закралась предательская мысль: «Лучше бы он сбил меня. Так было бы лучше для всех. И для меня тоже» Таусент отбросил эту мысль в сторону и продолжил путь к дому дилера. Оставалось всего несколько кварталов, но они показались наркоману длиннее всего расстояния, которое он сегодня преодолел ради одного укола шприца с героином, ради того, чтобы блаженное вещество проникло в вену.
Вот и дом Клайда. Рэй словно ошпаренный взлетел на крыльцо и позвонил во входную дверь. Спустя минуту за дверью раздался сонный голос Клайда:
- Кто?
- Рэй.
- Кто?
- Просто один парень.
- Зачем пришел?
- Тебя замочить.
Рэй хорошо заучил пароль и просто не мог ошибиться. Клайд стал медленно возиться с замками. Секунды, которые дилер никак не мог открыть входную дверь, растянулись для наркомана на часы. Он даже стал нервно стучать в дверь кулаком, чтобы поторопить Клайда. Как только дилер отворил дверь, Рэй пулей залетел в проем мимо сонного Клайда. Дилер тут же встрепенулся, захлопнул дверь, полез на пояс за своим Magnum’ом. Но только когда оттянул резинку семейных трусов, понял, что пистолет валяется неизвестно где. Рэя это не интересовало, ему надо было поскорее уколоться и уйти домой. Но Клайд обеспокоился не на шутку. Он никогда не открывал входную дверь без своего оружия. Теперь получается, что дилер прокололся из-за какого-то звонка в дверь, вырвавшего его из приятного сна рядом с какой-то наркоманкой. Клайд почесал свою трехдневную щетину и виновато улыбнулся Таусенту. Эта улыбка словно говорила: «Извини, что встретил тебя без оружия. Даже не смогу пристрелить, если ты кинешься на меня с ножом или чем похуже». Рэя абсолютно не волновало, что Клайд встретил его без оружия, но парень улыбнулся в ответ, чтобы разрядить обстановку. Таусент заметил, как дилер заметно расслабился. Знаком Клайд велел Рэю проходить на кухню, а сам кинулся искать свой ствол. Парень тем временем зашел на кухню и его встретил уже привычный беспорядок. В последние несколько недель дилер вообще не убирался на своей кухне.
Таусент терпеливо ждал, когда Клайд наиграется в ковбоя и соизволит пожаловать на кухню. Ждать пришлось не очень долго. Дилер зашел на кухню, он уже успел надеть джинсы и какую-то майку, заляпанную непонятно чем. Но своего оружия Клайд так и не нашел, так что не тыкал им в лицо, как всегда любил делать.
- Как всегда, Рэй? – спросил дилер и засунул свои руки в карманы. Рэй видел, что Клайд чувствует себя крайне неуютно без Magnum’а.
Парень энергично закивал. Дилер, наконец, обратил внимание, как Рэй плохо выглядит. Он внимательно рассмотрел парня и полез в стол. Таусент был благодарен Клайду, что тот не стал расспрашивать его по поводу такого плохого состояния. Рэй отдал дилеру деньги, которые тот стал долго пересчитывать. Клайд всегда пересчитывал деньги по два раза, этот день не был исключением. Наконец, он строго посмотрел на парня и отчеканил:
- Тут не хватает ровно доллара, чувак, - Клайд, похоже, пожалел, что сразу вынул целлофановый пакетик из стола. Теперь он спрятал пакетик за спину и продолжал строго смотреть на парня.
- У меня нет, извини. Я тебе потом отдам доллар, когда в следующий раз приду за товаром.
Клайд долго обдумывал слова парня, потом махнул на все рукой и отдал пакетик в руки Рэю. Сегодня все валилось у него из рук, и какой-то доллар ничего не изменит, ведь Таусент все-таки постоянный покупатель, а таким надо делать скидки. Так решил Клайд и снова улыбнулся:
- Забудь ты про этот доллар. Плевать я на него хотел! Сегодня и так проблем хватает. Ничего ты мне не должен, рассчитался.
Рэй был удивлен такой щедростью Клайда, но не слишком, теперь все его внимание было приковано к целлофановому пакетику, который перекочевал из рук дилера на его ладонь. Такая близость шприца с манящим героином настолько взбудоражила парня, что он никак не мог развернуть целлофан. Таусент старался изо всех сил, но руки дрожали слишком сильно. Клайд молча смотрел, как парень пытается развернуть пакетик с товаром прямо на его кухне. Сначала дилер не вмешивался, но потом, заметив, как долго Рэй мучается с целлофаном, как дрожат его руки, решил помочь наркоману. Клайд взял пакетик из рук парня, аккуратно его развернул, надел иглу на шприц и сказал парню, чтобы он готовился получить свою дозу. Клайд не один раз вкалывал шприц в вену своим клиентам. В мастерстве укола он не уступал опытной медсестре, которая проработала в больнице, где каждый день надо делать уколы пациентам, целых тридцать лет. Клайд медленно ввел шприц в вену. Рэй слегка дернулся, но дилер уже привык ко всему, он постепенно стал вводить наркотик. Уже спустя тридцать секунд дилер вынул шприц и выкинул его в мусорное ведро, которое стояло посредине кухни. Ведро было полно оберток от чипсов, каких-то бумажек и другого хлама, поэтому шприц, отскочив от мусора, упал на пол. Клайд чертыхнулся, нагнулся, поднял шприц с пола и засунул его в ведро сбоку от какой-то обертки.
Облегчение, которое почувствовал Рэй, когда шприц вошел в вену ни с чем нельзя было сравнить. Он быстро попрощался с Клайдом, вышел из дома дилера и направился в сторону автобусной остановки. Желание идти пешком обратно пропало напрочь. Рэй стоял на остановке и чувствовал приятную эйфорию. Как только подъехал нужный парню автобус, улыбка у Рэя уже расползлась от уха до уха. Парень сел в автобусе где-то сзади и наслаждался мгновением наслаждения.
Спустя двадцать минут, как Рэй Таусент вышел из дома дилера, он уже находился всего в квартале от своего беленького домика, на автобусной остановке. Парень, пошатываясь, направился в сторону дома. Всего один квартал, но Рэй даже не помнил, как прошел его. И вот он уже стоял на крыльце своего дома. Таусент стал искать ключи, это заняло много времени. Обычно он клал их в правый карман, а сегодня положил в левый. Наркоман долго обыскивал правый карман, пока ему не открылась истина, что ключей от дома в нем точно нет.
Дверь дома парня распахнулась, и Рэй ввалился внутрь своего жилища. Он не забыл захлопнуть дверь, но забыл вынуть ключи из двери. Сообразил о своем проколе Таусент только когда хотел кинуть ключи на тумбочку в коридоре. Парень махнул рукой, но ключей на ней не было. Ему снова пришлось открывать входную дверь, вынимать ключи, которые до сих пор торчали в замке, класть их на тумбочку в прихожей. Только после этого Рэй снова захлопнул дверь и, наконец, расслабился. Он прошел в спальню и переоделся. Теперь можно было и отдохнуть. Парень сел на диван в гостиной, взял в руки пульт и закрыл глаза. «Как приятно было снова уколоться! Нет, бросать употреблять наркотики в ближайшее время я не собираюсь, это так приятно» - подумал парень, открыл глаза, включил телевизор и снова закрыл их. Все мысли о шприце с героином вылетели из головы, словно их там никогда и не было. Теперь парню не нужен был героин, по крайней мере, на какое-то время. Возможно, через два дня он снова пойдет к Клайду, но сейчас можно было ни о чем не беспокоиться. Рэй лежал на диване и стонал от удовольствия, сжимая и разжимая пальцы. Пульт от телевизора упал на пол. Стук пластмассового пульта об пол слегка ударил по нервам парня. Он снова открыл глаза и потянулся за пультом.
Тут Рэй услышал тихий шорох в ванной. Он замер, не дотянувшись до телевизионного пульта несколько сантиметров. Рука застыла в воздухе и постепенно начала дрожать. «Неужели снова? Неужели увижу в зеркале следующую жертву человека в черном, когда зайду в ванную? Только три дня назад я видел, как человек в черном подбирается к Кейт, неужели мне снова предстоит любоваться на близкую смерть кого-то из друзей?» - мысли вихрем закружились в голове парня, руки задрожали сильнее. Шорох был точно таким же, как и в первый раз, когда Рэй увидел в зеркале Роберта и его убийцу. Страх постепенно рос в душе парня и, наконец, стал зашкаливать за допустимые рамки. Живот скрутило, к позвоночнику словно прикоснулись холодные пальцы двойника из будущего. «Что там говорил двойник? Он говорил, что скоро и я стану мертвым, - вспоминал Рэй, - значит, мне не надо заходить в ванную, просто не надо заходить туда» Дверь в ванную со скрипом отворилась сама по себе, парень вскрикнул и схватил пульт от телевизора мертвой хваткой. Рэй с ужасом смотрел на дверь, которая сама по себе отворилась, словно ждала, как он зайдет внутрь ванной комнаты. Все существо кричало Таусенту, что входить туда, где в зеркале уже возникали два раза картины будущего определенно не стоит, но ноги сами потянули его в сторону распахнутой, словно пасть крокодила, двери. Рэй увидел, что пульт от телевизора все еще находится у него в руке, и кинул его на диван. Парень в первобытном ужасе оглянулся на телевизор, по которому показывали какой-то остросюжетный боевик. Теперь все казалось таким ярким, словно Рэй принял две дозы наркотика вместо одной, но парень знал, что такое невозможно. Каждый момент, каждая деталь откладывались в память, словно имели какое-то значение. Таусент ступил на ковер в коридоре и понял, что до двери в ванную осталось только пять шагов, что он прошел через всю гостиную и даже не заметил этого. Рэй вспомнил, что в прошлый раз, всего три дня назад, ему абсолютно не было страшно, когда он заходил в ванную и видел в зеркале, как человек в черном притаился в туалете квартиры Кейт. Тогда парень еще не знал, что последует за видением близкой смерти подруги. Тогда Таусент думал, что легко снова пережить смерть близкого человека или просто отчаялся, и на все ему было наплевать. Но только не теперь, теперь Рэй знал цену за эти видения. Он увидит, как человек в черном подбирается к еще одному другу и не выдержит этого. Но ноги сами вели в ванную, словно новое видение обязательно должно было предстать перед его взором. «Зачем? Я ведь все равно не смогу спасти нового беднягу и даже не буду пытаться на этот раз. Тогда зачем мне лишний раз расстраиваться?» Руки парня прикоснулись к двери. Рэй заглянул в ванную и не увидел ничего необычного. Он переступил порог, сердце так сильно екнуло в груди, как будто хотело выскочить. Осталось всего несколько шагов до зеркала, всего несколько шагов. Таусент сделал новый шаг, страх еще сильнее скрутил его, но деваться было некуда, он ведь уже зашел в ванную, оставалось только подойти к зеркалу. Еще один шаг, и еще, и еще. До зеркала оставалось совсем немного, парень уже смотрел в него, не отрываясь, но ничего необычного не видел, только свое отражение.
Парень встал напротив зеркала. Сейчас Таусент дрожал также сильно, что и два часа назад, когда он еще не укололся, и ломка сводила с ума. Он смотрел в зеркало прямо на свое лицо, словно загипнотизированный. Ничего не происходило, но Рэй не отчаивался. Парень помнил, что видение возникло в прошлый раз, когда он отвел взгляд, но не мог заставить себя повторить маневр. «Если я отведу глаза, сразу же передо мной предстанет человек в черном в зеркале. А если буду смотреть в зеркало на свое отражение, не отрываясь, ничего не произойдет» - мысль пульсировала в мозгу, словно была живой. Рэй и сам знал, что не сможет вечно пялиться на свое отражение, где-то в глубине души, но не мог себя заставить добровольно отвести взгляд.
Таусент один раз моргнул, и отражение исчезло, уступив место яркой картинке. Рэй вглядывался в зеркало и все больше холодел от ужаса. Перед парнем была спальня его же дома. Дверцы шкафа постепенно отворились, и сначала показалась рука в перчатке, потом капюшон убийцы. Человек в черном медленно выбрался из шкафа и с невероятной скоростью бросился в гостиную. Рэй продолжал смотреть в зеркало, а человек в черном тем временем преодолел расстояние до прихожей и кинулся в ванную. Таусент по прежнему не отрывался от зеркала и видел, как человек в черном перерезал горло парню в зеркале, который подозрительно напоминал его. Рэй видел, как тело парня упало на кафельный пол ванной, а убийца принялся махать бритвой, обезображивая покойника. Кровь брызнула на зеркало, и Рэй вздрогнул. Теперь он видел перевернутое отражение ванной с другой стороны зеркала. «Значит, следующей жертвой человека в черном стану я» - подумал парень и еще сильнее похолодел. Прошлые два видения не показали, как человек в черном убивал друзей, а это представило картину во всех красках смерти. Только на этот раз перед Рэем предстало видение, как убийца расправляется с ним же самим, что парень хотел увидеть меньше всего. Картина в зеркале исчезла, и Таусент снова вздрогнул. Теперь надо было что-то делать, причем быстро. Похоже, что видение было из ближайшего будущего, как и два прошлых. Рэй услышал, как медленно, со скрипом открываются дверцы шкафа, и чуть с ума не сошел от этого звука. Ноги парня приросли к полу, он не мог сдвинуться с места, а тем временем слышал торопливые шаги человека в черном. Убийца уже подбирался к нему. Человек в черном знал, что Таусент находится в ванной и уже бежал через гостиную, чтобы убить его, чтобы перерезать горло опасной бритвой. «Видение не врало и мой двойник из будущего тоже. Сейчас человек в черном ворвется в ванную и перережет мне горло. Двойник из будущего сказал, что скоро мы станем одни целым, и это тоже было истиной в последней инстанции». Казалось, эти мысли должны были вывести парня из ступора, но не вывели. Рэй продолжал стоять посредине ванной, напротив зеркала, и тупо смотрел на свое отражение. С каждой секундой его шансы на спасение улетучивались, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Наконец, Рэй смог оторвать ноги от кафельного пола. Он кинулся закрывать дверь. Когда Таусент встал на пороге ванной и стал вглядываться в прихожую и гостиную, шаги стихли. Теперь парню уже сложно было определить, слышал ли он скрип дверец шкафа, слышал ли приближающиеся шаги, или нет. Рэй всматривался в гостиную, прихожую, ту часть спальни, которая была видна с этого угла обзора. Ничего, абсолютно спокойно. «Это было еще одним ничего не значащим видением, как ворона или мой двойник? Неужели, человек в черном не придет и не перережет мне горло? Но я же отчетливо видел, как он сделал это со мной!»
И тут из-за поворота прихожей выскочил, как чертик из табакерки, человек в черном и махнул бритвой прямо перед лицом парня. Лезвие прошло всего в нескольких сантиметрах от горла Рэя. Судорожный крик разрушил оболочку тишины, которая, казалось, окутала дом Таусента. Парень отступил на несколько шагов от двери в ванную. Человек в черном кинулся в образовавшийся проем, но Рэй вовремя захлопнул дверь прямо перед лицом убийцы, которое скрывалось под черным капюшоном. Таусент еще не успел повернуть собачку замка, а убийца уже со всей своей силой навалился на хлипкую дверь. Рэй тоже навалился на дверь, но сила убийцы явно перевешивала. Парень понял, что сейчас ведется борьба за жизнь, инстинкт самосохранения прибавил ему сил. Всего несколько сантиметров, дверь уходила то в одну, то в другую сторону. Рэй поднапрягся из последних сил и победил. Он запер дверь за замок и отошел на несколько шагов в глубину ванной. Парень смотрел, как дверь стала сотрясаться под ударами с другой стороны. Человек в черном налегал на дерево, и дверь под каждым ударом все сильнее трещала. Рэй понял, что через несколько секунд убийца проникнет в ванную, и тогда перережет ему горло. Таусент стал осматривать ванную в поисках чего-то, чем можно было бы обороняться. Взгляд обшарил все помещение, но ни за что не зацепился. Рэй затравлено смотрел на дверь, которая все сильнее сотрясалась под ударами человека в черном с другой стороны. Один удар следовал за другим, словно убийца не знал усталости, не знал боли и хотел любым способом добраться до жертвы и всадить в податливую плоть свою опасную бритву. Рэй решил ждать, он решил напасть на человека в черном, когда тот ворвется в ванную. Цель у Таусента была только одна – вырваться из ванной и побежать в спальню, где он сможет вызвать полицию. Рэй решил позвонить на рабочее место Стокера; Джон дал номер своего телефона из кабинета. Если бы в кабинете никого не оказалось бы, тогда парень позвонил бы просто в полицию. Но Рэю жутко хотелось дозвониться до Стокера, тем самым доказав свою невиновность. Руки у Таусента дрожали все сильнее, но он приготовился атаковать человека в черном. Раньше парень думал, что ему наплевать на свою жизнь, теперь он понял, что умирать определенно не хочет. Дверь дрожала под бесконечными ударами человека в черном, но пока держалась. Рэй даже удивился, насколько крепкой оказалась дверь в ванную, ведь он думал, что убийца проломит ее после пяти ударов. После очередного удара дверь так жутко затрещала, что парень весь напружинился и приготовился отразить атаку убийцы.
Мгновение все было тихо, Рэй даже удивился, почему человек в черном остановился, когда дверь уже почти проломлена. Но на самом деле убийца просто отходил от двери, чтобы разогнаться и со всей силы на нее наскочить. Очередным очень сильным ударом человек в черном хотел проломить дверь в ванную. Именно так и получилось, убийца очередным ударом плеча в дверь проломил доски. Человек в черном влетел в ванную и по инерции натолкнулся на Рэя. Парень долго не раздумывал, он со всей силы зарядил человеку в черном удар прямо в солнечное сплетение. Убийца согнулся, и упал на кафельный пол ванной. Рэй тем временем выскочил из помещения и кинулся в спальню. Пришел в себя человек в черном быстро, а еще быстрее он бегал. Он догнал Таусента в гостиной и одним рывком развернул его к себе. Капюшон свалился с головы человека в черном, открыв парню лицо убийцы. Рэй в ужасе смотрел на хорошо знакомое лицо широко открытыми глазами. Все, что он смог вымолвить, это:
- Так это ты?..
Убийца не ответил, он занес бритву над головой парня, но в последний момент Рэй перехватил руку человека в черном. Таусент изо всей силы сдерживал руку человека в черном, но убийца оказался слишком сильным. Постепенно человек в черном клонил бритву в сторону горла наркомана.
Рэй напряг все свои оставшиеся силы и откинул убийцу от себя. Человек в черном ударился о телевизор, по которому все еще показывали какой-то боевик, и свалил его на пол. Телевизор тут же взорвался, Таусент вздрогнул от неожиданности. Убийца упал на пол вместе с телевизором. Рэй воспользовался ситуацией и кинулся в спальню. Пока человек в черном поднимался с пола, парень уже забежал в спальню и запер дверь, которая была еще более хлипкой, чем проломленная убийцей. Рэй услышал за дверью возню, но ни на что не обращал внимание. Он подбежал к телефону, схватил трубку с рычага, поднес ее к уху. Никаких гудков не было, значит, человек в черном перерезал провод. Таусент посмотрел вниз и убедился: провод был перерезан. Рэй закричал и швырнул телефонный аппарат об стену. Теперь он был загнан в ловушку, сил снова сражаться с убийцей больше не осталось. Рэй вспомнил, что сотовый телефон по-прежнему лежит на журнальном столике в гостиной. На счету закончились деньги, и теперь эта игрушка была бесполезной, так же как и телефон с перерезанным проводом, который парень только что разбил об стену. Рэй услышал, как в дверь спальни тихо постучали, этот звук мог свести с ума кого угодно. Убийца специально сначала тихо стучал, чтобы заставить парня больше нервничать. Человек в черном давал понять, что теперь Рэй никак не уйдет от него, что теперь он окончательно загнал свою жертву в ловушку, из которой уже не выбраться никогда. Сознание Таусента полностью поглотила паника, пока он не вспомнил об одной вещи, которая лежала под кроватью уже очень давно и пылилась. Парень слегка успокоился и достал из-под дивана биту. Он смахнул с нее пыль и приготовился использовать против убийцы, который стал пытаться проломить дверь. После третьего удара дверь затрещала, а Рэй крепче сжал рукоятку биты. Он не играл в бейсбол уже очень давно, но знал, как обращаться с битой, с которой ходил некогда на разборки.
Парню вдруг вспомнился теплый солнечный денек восемь лет назад, когда он, Джек и Роберт кидали мячи. Рэй вспомнил, что играл хуже всех, и ему постоянно было стыдно за пропущенные мячи. Роберт тогда весело смеялся и делал новую подачу, а Рэй снова не мог ее отбить. Это было всего восемь лет назад, но казалось, что прошла целая вечность. Роберта уже три с лишним недели не было в живых, а с Джеком Таусент серьезно поссорился. И вот теперь Рэй держал свою старую биту и вспоминал те веселые времена. «Как все-таки быстро течет время» - подумал парень и еще крепче сжал рукоятку биты. Он решил сражаться до последнего, пока бритва не перережет его горло, как это случилось в видении, парень не собирался сдаваться.
- Заходи! Что же ты не можешь сломать такую хлипкую дверь?
Убийца стал усерднее наседать на дверь. Всего через несколько секунд он проломил плечом податливое дерево и ворвался в спальню, размахивая опасной бритвой с зеленой рукояткой. Рэй замахнулся и со всей силы зарядил битой прямо по руке убийцы, сжимающей опасную бритву. Оружие вылетело из кулака человека в черном и улетело куда-то под диван. Убийца теперь уже с капюшоном, откинутым за спину, вскрикнул от боли. Он схватил свою правую руку и стал ее растирать левой. Похоже, перелома не было, но Таусент слаженно сработал. Рэй тут же размахнулся для нового сокрушительного удара, но человек в черном увернулся. Бита ударилась о стену, издав противный слуху треск. Таусент молился, чтобы она не сломалась, а убийца тем временем нырнул под диван за своей ненаглядной бритвой. Парень быстро повернулся и огрел битой человека в черном по спине. Должно быть, боль была адская, раз убийца заорал благим матом.
- Неужели мы поменялись ролями? Кто теперь убийца? Кто теперь победит?! Отвечай! – заорал Рэй и снова ударил человека в черном по спине битой.
Убийца вылез из-под кровати, в левой руке он сжимал зеленую пластмассовую рукоятку опасной бритвы. Человек в черном еще не успел подняться на ноги, а уже нанес молниеносный удар. Он полоснул лезвием бритвы по щиколотке Рэя. Лезвие чиркнуло по кости, Таусент взвыл, но не выронил биту, так как понимал, что это его единственный шанс на спасение. Парень замахнулся битой, чтобы раскроить череп убийце, но человек в черном отскочил в сторону и поднялся на ноги. Боль в спине снова скрутила его, но не надолго. Таусент посмотрел вниз на свою ногу и ужаснулся, как много крови вытекло из раны. Боль жгла его щиколотку, словно огнем, но парень пока старался не обращать на нее никакого внимания. Рэй кинулся на убийцу, на ходу замахиваясь битой для нового удара. Человек в черном хотел отскочить в сторону, но маневр не удался до конца. Бита огрела его по плечу, новый вскрик боли огласил спальню, которая в одночасье превратилась в поле боя. Человек в черном тут же ответил Рэю ударом в живот. Таусент посмотрел вниз и, увидев бритву, торчащую из некогда накаченного пресса, тоже закричал. Убийца мгновением спустя вынул лезвие, которое всадил в живот жертвы на добрых пять сантиметров. Человек в черном занес бритву для нового удара, но парень заехал битой по поднятой руке. Удар пришелся прямо в локтевой сустав, но на этот раз убийца не выронил свое оружие. Он тут же полоснул парня по щеке, пока еще не онемела рука. Боль загорелась на лице парня и жидким огнем стала стекать по его рубашке. Убийца отпрыгнул в другую половину спальни и стал потирать свою левую руку. Рэй дотронулся правой рукой до щеки, пальцы провалились в разрез и коснулись зубов. Парень опять вскрикнул и кинулся к зеркалу в прихожей. Паника снова стала накрывать его белым саваном. Кровь из раны на животе беспрерывно сочилась и капала на пол спальни. При беге, щиколотка еще сильнее горела, но Рэй изо всех сил старался приглушить боль сразу в трех местах. Биту он по-прежнему держал в руках, но паника нашептывала ему тихим голоском где-то в голове бросать оружие и бежать из дома. В гостиной Таусент споткнулся об журнальный столик и полетел на пол. Он увидел, как человек в черном показался в дверном проеме между спальней и гостиной. Теперь убийца снова держал бритву правой рукой, похоже, он тоже смог превозмочь боль только ради смерти жертвы. Человек в черном занес бритву над лицом Рэя и опустил руку в надежде перерезать горло своей жертве, но парень в последний момент откатился в сторону, и лезвие, разрезав ковер, застряло в деревянном полу. Пока убийца безуспешно пытался вынуть бритву из пола, дергая за пластмассовую рукоятку, Таусент поднялся на ноги и, превозмогая боль в щиколотке, выбежал в прихожую. Когда он увидел свое отражение в зеркале, застыл как вкопанный всего в двух шагах от входной двери и пути к спасению.
Из зеркала на Рэя смотрело совсем чужое лицо. Парень прямо-таки утонул в глазах наркомана, смотревшего на него из зеркала. Черные круги под глазами по-прежнему остались, вид разрезанной щеки вызывал рвотные позывы, искривленный в непонятной злобе рот еще сильнее пугал. Он смотрел на разрезанную щеку и зубы, виднеющиеся в дыре, и не мог оторваться от этого зрелища. На мгновение для Рэя все престало существовать, кроме своего отражения в зеркале. Боль жгла рану на щеке так нестерпимо, что хотелось кричать, но Таусент молча стоял и смотрел на свое отражение. Парень решил снова прикоснуться к ране и дотронуться до разрезанной щеки. Он видел, как пальцы аккуратно раздвинули разрез плоти на щеке, причинив адскую боль. Зрелище просто завораживало.
Пробудил от забытья Рэя звук вырванной бритвы из досок пола. Он понял, что человек в черном скоро догонит его и перережет горло. Это заставило парня отвернуться от зеркала и в последний раз приготовиться отразить атаку убийцы. Таусент высоко поднял биту и собрался обрушить ее на человека в черном. Убийца пошел напролом, он кинулся на Рэя и, несмотря на чудовищной силы удар, который пришелся по его спине, полоснул парня по груди. Кровь брызнула на черную куртку, но убийца не обратил на это никакого внимания. Такое уже случалось, причем не один раз. Отмыть кожаную куртку от крови жертвы не составляло труда. Теперь боль разгорелась и на груди парня. Из глубокого пореза фонтаном стала вытекать кровь. Убийца одним ударом опрокинул Рэя на пол прихожей и выхватил из его рук биту, которую Таусент до сих пор сжимал. Рэй в ужасе смотрел прямо в глаза человека в черном. Возможно, парень искал там сострадания, но не нашел. Ледяная жажда убивать горела в глазах человека в черном, больше ничего. Таусент попытался подняться, но убийца тут же откинул его обратно на пол прихожей. Рэй больно стукнулся головой о доски пола. Парень заметил, как губы убийцы постепенно стали расползаться в улыбке. От этого оскала хотелось кричать, но Рэй был скован страхом, болью, которая терзала все его тело и взглядом человека в черном. Улыбка убийцы исчезла, и человек в черном занес лезвие бритвы высоко над горлом парня. Рэй из последних сил отпихнул убийцу от себя. Человек в черном пошатнулся и завалился назад прямо на ноги парня. Локоть убийцы заехал по больной щиколотке Таусента, и Рэй взвыл от боли, которая новой мощной пульсирующей волной накрыла все его сознание. Убийца тем временем быстро поднялся на ноги, присел на корточки рядом с лежащим парнем и со всего размаху вонзил лезвие в мягкий и податливый живот. Рядом с одной раной тут же образовалась другая, кровь брызнула прямо в лицо человека в черном. Рэй почувствовал, как лезвие глубоко вошло в живот и режет его кишки. Он чувствовал лезвие внутри живота, и от этого становилось труднее дышать. Убийца все глубже погружал бритву в кровавое месиво, в которое превратился живот Рэя. Парень вспомнил, что в видении, которое предстало перед ним в зеркале, человек в черном перерезал ему горло, а в действительности распотрошил живот. Значит, все-таки можно было изменить свое будущее, значит, можно было спасти Кейт и Роберта. «Если бы я позвонил Кейт и сказал, что надо срочно выходить из дома, а не сразу кинулся бы к ней домой, возможно, она и была бы жива. Но я боялся, что она не ответит, и я опоздаю» - подумал Рэй. Кровь быстро вытекала из его распотрошенного живота, заливая пол в прихожей. Вместе с кровью постепенно уходила и жизнь из бренного тела наркомана. Человек в черном копался в животе парня, словно опытный хирург, производящий сложную операцию. Все больше крови вытекало из раны Рэя, все медленнее билось его сердце. Таусент с трудом поднял руку, и поманил человека в черном к себе. Убийца наклонился к губам своего друга и ждал, что же тот ему скажет.
- Спасибо за освобождение, - проговорил с трудом Рэй, - Спасибо за спасение от героина. - Это были последние слова наркомана. Глаза Рэя остекленели, он перестал дышать. Человек в черном вытащил лезвие бритвы из живота Таусента и, пошатываясь, направился к выходу. Рэй долго сопротивлялся и с трудом достался убийце, но, в конечном счете, человек в черном снова победил. Он убил еще одного из своих друзей и теперь возвращался к себе домой довольный собой.
Весны не будет, только смерть.

#11 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:49:16

Глава 8: Тринадцать лет назад.

Был солнечный июньский денек 1992 года. Джек направлялся домой, в руках у него была шоколадка. Он взял деньги у матери, чтобы прогуляться до магазина и купить лакомство. Геридан очень любил шоколад и в те времена был слегка полноватым мальчиком. В апреле ему исполнилось семь лет, в этом году ему надо было идти в школу. Но пока было жаркое лето, и мальчик, естественно, не задумывался над тем, что произойдет через три месяца. Он уже ходил на подготовительные курсы, но там особым интеллектом не блистал. На подготовительных курсах мальчик ни с кем не подружился, был слегка замкнутым, но в этот жаркий день завел своего первого друга. Джек нашел бритву с такой красивой деревянной рукояткой примерно месяц назад. Мальчик положил ее в комод, где хранил все свои драгоценности детства.
Теперь в жаркий солнечный денек Джек, которого никто тогда еще не называл Бритвой, возвращался домой с шоколадкой в руках. До дома оставалось всего два квартала, когда дорогу ему преградили какие-то взрослые мальчишки; Для Джека они тогда казались взрослыми, ведь ему было только семь лет. Сначала Геридану показалось, что дорогу ему преградили какие-то взрослые дяди, но потом он вгляделся в их лица и понял, что мальчишкам лет по четырнадцать, не более. Один мальчишка переглянулся с другим и сказал:
- Тони, смотри, какой карапуз. И несет шоколадку в руках. Представляешь, каким он жирным будет через десять лет?
- Ты прав, Кит.
Оба мальчишки засмеялись. Их смех слегка насторожил Джека, он сразу понял, что потешаются над ним. Геридан посмотрел на свой дом, который возвышался всего в двух кварталах отсюда. Ему жутко захотелось оказаться дома, рядом с мамой и папой, который вернется скоро с работы. Джеку стало страшно. Он смотрел, как мальчишки смеются над ним, и все больше холодел.
- Отдай-ка свою шоколадку нам, мы тоже хотим попробовать, - сказал Кит, который был выше своего друга на полголовы и, видимо, являлся главным, - нехорошо есть шоколадку и не поделиться со взрослыми. Разве тебя мама этому не учила?
Мальчишки снова засмеялись. Джек вспомнил, что мать его всегда учила делиться, но ведь он не знал этих мальчишек. Геридан нервно отступил назад, но Кит тут же поймал его за локоть и грозно сверкнул глазами:
- Ты вздумал сбежать? Мы тебе не позволим этого сделать, щенок! Отдавай шоколадку, или мы отнимем ее силой. Что выбираешь? Отдашь нам шоколадку?
Джеку не хотелось расставаться с шоколадкой, он мечтал съесть ее сам и поделиться с мамой. А теперь какие-то незнакомые мальчишки собирались отобрать сладость, которую Геридан так любил. Он отрицательно покачал головой, а незнакомые мальчишки снова засмеялись. Тони бесцеремонно выдернул шоколадку из рук Джека и пихнул его на асфальт. Джек упал на тротуар и посмотрел снизу вверх на незнакомых мальчишек. Слезы уже готовы были ручьем брызнуть из его глаз, но Геридан держался из последних сил. Тони тем временем стал разворачивать обертку шоколадки. Он отломил половину своему другу Киту, и тут же сам откусил здоровенный кусок от своей половины. Джек молча наблюдал, как незнакомые мальчишки едят его шоколадку, и по-прежнему сидел на теплом асфальте. Солнце пригревало, но Геридан не замечал тепла. Хорошее настроение тоже быстро улетучилось. Мальчишки быстро съели шоколадку и снова переглянулись друг с другом.
- Жаль, что тебе ничего не досталось, - протянул Кит, - Что ж, такова жизнь и тебе надо бы к ней начать привыкать. Если бы ты сразу отдал нам шоколадку, мы разделили бы ее на троих, а теперь ты остался в дураках. Ты нас сильно взбесил тем, что не захотел отдать шоколадку сразу, так что теперь съешь обертку, и тогда мы тебя отпустим на все четыре стороны, - Кит скатал обертку от шоколадки в маленький шарик и кинул его прямо на грязный асфальт, на котором сидел Джек, - Ешь, - приказал он.
Джек, не отрываясь, смотрел некоторое время на шарик бумаги. Потом он испуганно посмотрел на двух незнакомых мальчишек, затем снова перевел взгляд на шарик бумаги. Геридан не верил своим ушам, его заставляли съесть бумагу, а мама говорила, что такое есть категорически нельзя. Она также говорила, что подбирать что-то с асфальта тоже нельзя, а то можно подхватить заразу. Теперь семилетний Джек Геридан смотрел на шарик бумаги расширенными от ужаса глазами и думал, что мама сильно его поругает, если он поступит, как велят два незнакомых мальчишки. Слезы все-таки брызнули из глаз Джека, но Кит и Тони только расхохотались. Им было наплевать на то, что они расстроили семилетнего, они хотели позабавиться над маленьким. Геридан посмотрел на Кита полными слез глазами и сказал, что не может есть то, что лежало на асфальте. Кит продолжал заставлять Джека есть обертку из-под шоколадки, которая лежала на асфальте, теперь уже более угрожающим тоном:
- Если ты не съешь обертку, мы не отпустим тебя, мы будем бить тебя еще очень долго. Ты узнаешь, что такое боль, мы будем издеваться над тобой весь оставшийся день!
- Но мне надо домой поскорее, - сказал сквозь слезы Джек, - Мне мама велела быть дома не позднее пяти часов.
- Ты не попадешь домой, если не съешь бумагу, сопляк! – заорал на Геридана Тони, - Жри, что дают! Иначе мы изобьем тебя до полусмерти!
Джек медленно подобрал с земли шарик бумаги и стал внимательно его рассматривать. Бумага была грязная, она лежала на асфальте и покрылась пылью с тротуара. Геридан плакал и крутил грязный шарик бумаги в руках. Теперь он уже колебался. «Большие мальчики сказали, что отпустят меня, если я съем бумагу. К тому же, мне надо домой, а так они не отпустят меня» - думал Джек, а Тони и Кит тем временем посмеивались, глядя на него.
- Давай, ешь, сопляк! – угрожающе прорычал Кит.
Шарик бумаги по-прежнему лежал на ладони Джека. Он решил выполнить приказ незнакомых мальчишек, иначе они могли его избить. Больше всего Джек боялся вступить с ними в схватку. Геридан уже почти засунул шарик бумаги в рот, когда из-за угла показался какой-то мальчик примерно одного с ним возраста и громко крикнул: «НЕТ!» Кит и Тони уставились на помешавшего им издеваться над Джеком мальчишку. Джек тоже с интересом смотрел на незнакомца. На мальчишке были рваные на коленках джинсы, майка с надписью: «Я мал, да удал», коричневые ботинки и красная кепка. Ростом незнакомец был чуть меньше, чем Джек. У мальчугана было волевое лицо и грозно сдвинутые брови. Он вытянул одну руку вперед и грозно смотрел на мучителей Джека. Кит и Тони переглянулись и разразились новым приступом смеха. Они стали мерно наступать на мальчугана, а тот даже не сдвинулся с места. Либо он действительно не боялся больших парней, либо просто не показывал вида.
- Теперь вы оба будете есть бумагу! – грозно промолвил Кит и хотел схватить мальчугана за шиворот, но тот ловко увернулся и скрылся за углом.
Кит и Тони пожали плечами, решив, что мальчуган испугался и ушел. Они просто не знали этого мальчишку. Кит и Тони направились к Джеку, все еще сидевшему на тротуаре. Геридан уже не держал бумагу рядом со ртом, он снова бросил ее на асфальт, как только услышал крик незнакомца.
- Ешь бумагу, глупый щенок! – снова стал напирать Кит, он, наконец, понял, что даже семилетнего сложно заставить сделать что-то противоестественное.
Джек покачал головой, он твердо решил не есть бумагу с тротуара. Кит уже занес кулак над головой семилетнего Геридана, когда из-за угла появился мальчуган в сопровождении какого-то старичка. Кит и Тони тут же переглянулись, в который уже раз. Кулак Кита, занесенный над головой Джека, тут же упал вниз и спрятался за спину четырнадцатилетнего мальчишки. Незнакомый мальчуган подвел старичка к Киту и Тони. Он что-то горячо прошептал старичку на ухо. Тот внимательно осмотрел Кита и Тони и злобно рявкнул:
- Нашли с кем справиться! Справились с маленьким, прямо-таки великие герои! Причем вдвоем напали на одного! А ну пошли отсюда, пока я полицию не вызвал! Считаю до пяти, и чтобы вас тут духу не было, сукины дети!
Кит и Тони в последний раз переглянулись и медленно, неторопливо, вразвалочку направились в противоположную старичку сторону, который грозно смотрел им вслед. Как только они скрылись за углом, старик помог Джеку подняться с тротуара и старательно стал его отряхивать. Следы от слез все еще виднелись на лице Геридана; старик легко смахнул еще катившуюся слезинку и улыбнулся Джеку так добро, что настроение мальчика сразу слегка улучшилось.
- Почему ты не убежал от них? – спросил старик ласковым голосом. Его лицо осветила улыбка, да такая заразительная, что Геридан не удержался и улыбнулся в ответ.
- Они не пустили меня. Они съели мою шоколадку и заставляли есть бумажную обертку из-под нее, - прохныкал Джек.
Старик сказал, что проводит Джека до дома. Джек, незнакомый мальчишка и старик шли некоторое время молча. Потом старик решил похвастаться:
- Вот мой внук смог бы убежать. Ты не знаком с ним? Его зовут Роберт. Мы с ним живем недалеко отсюда. Мой Роберт уже закончил подготовительные занятия и скоро пойдет в школу, хотя ему только шесть лет. Как он быстро сориентировался в ситуации и позвал меня! Не могу на него нарадоваться.
- А я тоже закончил подготовительные занятия, - похвастался Джек, настроение улучшилось, хотя не слишком.
- Хочешь попить чайку с шоколадкой? – вдруг предложил старик, - А то не хочется отпускать тебя домой в таком расстроенном состоянии. Давай, соглашайся. И Роберт хочет, чтобы ты остался, не так ли?
Роберт всю дорогу молчал и внимательно разглядывал Джека, который был с ним примерно одного возраста. Когда старик предложил попить чайку, Роберт в очередной раз посмотрел на Геридана. Когда же дед спросил его мнения, мальчуган незамедлительно ответил:
- Конечно, я не против.
Джек согласился, больно уж соблазнительной была мысль поесть шоколада. Тогда он был сластеной, и отказаться от шоколада по собственной воле просто не мог. К тому же, как-то неприлично было отказываться, ведь старик и Роберт отогнали четырнадцатилетних садистов. Если бы не они, кто знает, чем бы закончилась вся эта история. Поэтому Геридан, не долго думая, согласился на предложение старичка попить чайку с шоколадкой, хотя он уже опаздывал домой.
Спустя несколько минут Джек оказался внутри дома старичка и Роберта. Он огляделся по сторонам. Домик был довольно уютный, в викторианском стиле. Сначала старик велел помыть Джеку и Роберту руки. Они быстро зашли в ванную, которая была отделана розовым кафелем, и сполоснули руки. Старик провел Джека и Роберта на кухню и велел садиться на табуретки. Геридан уселся на не слишком удобный старый табурет и стал болтать ногами. Старик, кряхтя, подошел к белому шкафчику и достал здоровенную двухсотграммовую шоколадку. У Джека даже челюсть отпала от восторга. Шоколадка была пористой, какие он любил больше всего, причем такой большой. Геридану доводилось есть только восьмидесятиграммовые пористые шоколадки, а эта была двухсотграммовой. Восторгу мальчишки не было предела. Старик заметил, как Джек смотрит на шоколадку, и промолвил:
- Может быть, ты не любишь пористый шоколад, но Роберт его просто обожает. Он может есть его килограммами и при этом не толстеть. Такое уж у нашей семьи строение костей.
- Что вы, сэр, я обожаю пористый шоколад! – воскликнул Джек. Старик засмеялся, стал распечатывать шоколадку, шелестя фольгой.
- Значит, ваши вкусы совпадают, - сказал старик сквозь смех.
Он поставил чайник на плиту, разделил шоколадку на три части, причем себе отломил значительно меньше, чем досталось мальчишкам. Довольно быстро чайник вскипел, старик налил заварку и разлил кипяток по трем маленьким чашкам. Еще примерно двадцать минут они сидели и пили чай, при этом весело беседуя. Для Джека это время пролетело незаметно, мальчишка даже и не вспомнил, что ему давно пора быть дома. А когда спохватился, тут же поднялся из-за стола и, извинившись, направился к выходу.
Когда он пришел домой, мать встретила его не очень приветливо. Она, нахмурив брови, стала объяснять, что Джек опоздал на полчаса. Мать у Геридана была строгая, и скандалить умела. Она долго ругала своего сына, не давая ему вставить ни одного слова. Когда же поток слов иссяк, мальчик стал рассказывать, как на него напали четырнадцатилетние мальчишки, как они отняли шоколадку и заставляли его есть обертку. Джек рассказал, как его спас Роберт и его дед, как они напоили его горячим чаем и накормили пористым шоколадом. В конце Геридан добавил, что Роберт показался ему хорошим мальчиком. Мать ненадолго задумалась, потом смягчилась и велела Джеку идти мыть руки и садиться ужинать. Она спросила у сына адрес дома Роберта, чтобы потом сходить и отблагодарить старика. Остаток дня прошел для Джека Геридана без приключений: он поужинал, немного посмотрел мультфильмы по телевизору, поиграл в роботов, которые находились в его комнате, потом лег спать в девять часов вечера.

* * *

На следующее утро Джек проснулся рано. Мальчику снились кошмары, в которых его преследовали Кит и Тони, снова заставляющие есть бумажную обертку из-под шоколадки. Настроение с утра у Джека было плохое из-за кошмаров, которые запечатлелись в сознании слишком ярко, чтобы от них просто отмахнуться и забыть. Мальчик решил поиграть немного в роботов. Через некоторое время понял, что даже игра не клеится из-за плохого настроения. Он уже толком не помнил подробности снов, но основная идея безысходности все еще давила на сознание семилетнего мальчика. Джек решил пойти на кухню и посидеть немного в кампании мамочки.
Он спустился на первый этаж и застал мать в очень хорошем настроении. Она сказала, что печет блинчики и хочет, чтобы он отнес их Роберту и его деду. Известие, что снова придется увидеть Роберта и его деда под каким бы то ни было предлогом, сразу развеселило Джека, и он запрыгал по кухне, словно маленький слоненок. Мать тут же слегка прикрикнула на сына, и Джек уселся за стол и стал наблюдать, как она печет блинчики. Геридану очень нравилось смотреть, как готовит мама, а есть ее лакомства нравилось еще больше. Уже через полчаса вся семья сидела и ела тепленькие блинчики. Брат Джека сидел за столом и клевал носом, а сам Джек был полон бодрости и рвался отнести блинчики своим новым знакомым. Блинчики получились вкусные, и все уплетали их с невероятной скоростью; мать даже в какой-то момент остановила нещадное поглощение, сказав, что надо оставить Роберту и его деду. Когда это произошло, все почти наелись, так что остановиться в поедании блинчиков не составляло особого труда. После завтрака мать сказала, что пойдет вместе с Джеком в дом Роберта и его деда, ведь она лично хотела переговорить со стариком. Она быстро переоделась из домашнего халата в новое желтое платье и велела своему сыну тоже собираться, но сначала почистить зубы. Джек тогда не любил чистить зубы, но слово матери было для него законом. Теперь парень не мог отучиться от привычки чистить зубы два раза в день и еще дополнительно каждый раз, как он выходил из дома, но тогда делал это с превеликим неудовольствием. Геридан решил быстро преодолеть неприятную для него процедуру, и все-таки почистил зубы. Он надел на себя свои старые шорты, в которых каждый день играл во дворе, и зеленую майку, практически все время находившуюся в стирке из-за любви ее владельца к приключениям на улице. Эта майка уже начинала выцветать, и мать Джека все время ворчала, говоря, что ее давно пора выбросить, но мальчишка все время отказывался. Он очень любил свою зеленую майку и ни за что не хотел с ней расставаться. Мать сложила блинчики в целлофановый пакет и велела Джеку поторопиться. Но ее сын уже был готов выходить из дома. Геридан всегда отличался тем, что быстро собирался, куда бы то ни было.
Мальчик и его мать вышли на улицу в июньское утро. Было довольно прохладно, но Джек не обращал на это никакого внимания, ведь знал, что скоро солнце хорошенько прогреет землю, и значительно потеплеет. Мальчик вел свою мать в сторону дома Роберта и его деда, которые спасли его от двух четырнадцатилетних садистов. Он хорошо запомнил дорогу вчера от дома Роберта до своего, и теперь прекрасно ориентировался, куда идти. Его мамочка тоже чувствовала прохладу утра и растирала свои руки, которые остались обнаженными до плеч в новом желтом платье. Но она не велела сынку сбегать домой и что-нибудь накинуть поверх майки, так как тоже прекрасно чувствовала, что жаркий денек скоро разойдется. Мать Джека краем глаза взглянула на часы и убедилась, что уже восемь утра. Геридан подвел ее к подъездной дорожке какого-то особняка в викторианском стиле и сказал:
- Вот этот дом. Видишь мама, как он располагается близко от нашего дома. Очень удобно ходить к Роберту в гости.
Мать только усмехнулась. «Похоже, ты быстро спелся с Робертом, сынок» - подумала она, но вслух этого не сказала. Она позвонила во входную дверь особняка в викторианском стиле и стала ждать, когда же жители дома соизволят открыть. Спустя полминуты за дверью раздался старческий голос деда Роберта:
- Кто?
- Это Джек и его мать. Вы вчера спасли моего сына от хулиганов.
Дверь тут же отворилась. На пороге стоял тот самый старик, а из-за его спины выглядывал Роберт. Джек тоже выглядывал из-за спины матери. Мамаша Джека широко улыбнулась старику и сказала, что принесла ему блинчики за спасение сына. Дед Роберта тоже расплылся в улыбке и велел гостям дорогим проходить в дом. Мать Джека осматривалась точно так же, как и ее сын вчера, ей очень сильно понравился особняк. Старик сказал, чтобы внук с Джеком пока погуляли на улице, а он немного поговорит с мамой Геридана. Роберт и Джек выскочили на улицу.
- Ну, так во что будем играть? – спросил Роберт сходу, - может, немного побегаем?
Джек доверился энтузиазму своего нового друга. Роберт предложил оббежать квартал вокруг на скорость, Геридан не возражал. У Джека тоже было боевое настроение, он не собирался сдаваться и хотел покрасоваться перед своим новым знакомым. Мальчишки, весело смеясь, оббежали квартал вокруг. Никто не выиграл: и Роберт, и Джек бегали очень быстро. Тогда Роберт предложил отдышаться немного, сидя на скамейке, которая стояла невдалеке. Джек опять согласился. Они просидели на скамейке минут пять, но за это время Роберт уже успел засыпать Геридана целой кучей вопросов, на некоторые из которых Джек не знал ответов, даже не задумывался над ними.
- Почему ты не убежал от этих мальчишек, ведь, вроде бы, неплохо бегаешь?
- Почему мы раньше не виделись, ведь оба ходили на подготовительные курсы?
- Тебе нравится играть в роботов?
- Хочешь ли ты идти в школу?
- Сколько тебе лет?
- Испугался ли ты вчера этих мальчишек?
Джек старался отвечать на эти вопросы быстро, но некоторые заставляли его серьезно задуматься и надолго замолчать. Спустя несколько минут, за которые мальчики уже давно отдышались, Роберт снова предложил оббежать вокруг квартал. Джек снова согласился, и они понеслись по тротуару быстрее пули. На этот раз Роберт в конце вырвался немного вперед и победил забег. После второй пробежки мальчишки запыхались еще больше. Роберт предложил пойти к нему в комнату и немного поиграть в роботов. Пока все идеи нового знакомого Джеку нравились, поэтому он с радостью согласился. Мальчишки все еще самозабвенно играли в роботов, когда в комнату вошел старик и пригласил их к столу. Джек хотел было отказаться, сказав, что недавно поел, но дедушка Роберта не терпел возражений. Геридан и его новый друг помыли руки, прошли на кухню, где уже сидели старик и мать Джека. Дед разложил блинчики по четырем тарелкам, налил в каждую тарелку сметаны и со словами: «Давайте жрать» стал уплетать свою порцию блинчиков. Джек невольно подумал: «А как же молитва перед едой? Ведь мама всегда меня учила молиться. Ладно, помолюсь про себя» Геридан действительно ненадолго закрыл глаза и стал молиться. Роберт удивленно на него уставился, да и старик тоже, а мамаша расплылась в довольной улыбке, так как сразу поняла, для чего ее сыну закрывать глаза на несколько минут. Старик в этом вопросе оказался непроницательным. Он переглянулся с внуком и спросил:
- Джек, тебе плохо?
Геридан вздрогнул, посмотрел на мать, ища помощи, но не найдя ее, и пробормотав что-то, типа «Нет, все в порядке» приступил к трапезе. Блины со сметаной на удивление Геридана оказались еще вкуснее, чем с маслом. Джек решил сказать потом об этом маме, чтобы в следующий раз она кормила их только блинами со сметаной. Старик за трапезой все время трещал и травил одну шутку за другой, а мамаша Джека смеялась и что-то отвечала. Роберт и Геридан же преимущественно молчали и поглощали блины, им нужна была энергия, чтобы еще раз пробежаться вокруг квартала или заняться чем-нибудь повеселее.
Плотно поев, Джек и Роберт прошли на второй этаж и снова принялись играть в роботов. Клан под предводительством Геридана сражался против клана под предводительством Макгорена. Поиграв еще полчаса, это занятие мальчишкам надоело, и они решили снова пойти на улицу. Жаркий денек уже разгорелся, солнце припекало, и Роберт надел свою красную кепку, прежде чем выйти на улицу. Мать Джека вышла из дома в сопровождении старика и сказала, что пойдет домой, так как у нее еще много дел на сегодня. Она сказала, что Геридан может оставаться в обществе Роберта и продолжать свои веселые игры, но должен вернуться домой не позднее часа дня, чтобы пообедать. Джек обрадовался, что у них с другом еще полно времени на веселые игры на открытом воздухе и, поцеловав мамочку, убежал вместе с Робертом за угол дома на задний двор. На заднем дворе Роберт предложил повозиться в песочке. Теперь Джек, не глядя, соглашался с каждой его идеей, так как понял, что самому придумывать разные развлечения гораздо сложнее, проще полагаться на Макгорена. Недолго повозившись в песочнице, которая находилась на заднем дворе викторианского дома Роберта и его деда, мальчишки снова решили пробежаться вокруг квартала.
Пробегая с другой стороны улицы, они заметили еще одного мальчика их возраста, который сидел на веранде старого дома и играл в машинки. Роберт подбежал к нему, Джек последовал за другом. Они оба уставились на мальчика их возраста, который играл в машинки. Тот посмотрел на них и улыбнулся:
- Хотите поиграть вместе со мной?
- Нет, мы хотим бегать вокруг квартала, - с умной интонацией протянул Роберт Макгорен, - давай присоединяйся. Кстати, как тебя зовут?
- Я Рэй, - Роберт тут же представил новому знакомому себя и Джека, - Сейчас присоединюсь, только спрошу у мамы разрешения, - и мальчик, который был одет в белую майку, черное спортивное трико и домашние тапочки скрылся в глубине старого дома. Казалось, что дом проглотил Рэя. Уже через несколько секунд мальчишка выбежал к Джеку и Роберту на улицу, снова обворожительно улыбаясь. Он выпалил: - мама разрешила, но сказала, чтобы я далеко не убегал. Я согласился. Подождите меня. Я только надену сандалии, в них бегать удобнее.
Роберт и Джек терпеливо ждали Рэя. Он быстро скинул тапочки и натянул сандалии на босу ногу. Потом быстро спустился со ступенек крыльца. Роберт весело кинулся в сторону угла дома, Джек последовал за ним. Рэй с криком «Подождите меня» последовал примеру своих новых знакомых. Через несколько минут они все трое уже радостно бегали друг за другом и смеялись. Время пролетело для мальчишек незаметно. Они разошлись около часа дня по домам, чтобы пообедать, потом продолжили играть вместе. Вечером договорились встретиться с утра пораньше на следующий день и продолжить играть.
Когда Джек зашел за Робертом, и они вместе зашли за Рэем, собрались около дома Макгорена. Мальчишка в красной кепке стал посвящать своих друзей в новую игру. Роберт говорил таким заговорщицким голосом, что сразу хотелось выполнить все, что он предлагал сделать.
- Эта игра называется «Гонки на выживание». Мы также должны обежать вокруг квартала, но не дыша. Мы должны задерживать дыхание, - Рэй спросил, как такое возможно, обежать вокруг целого квартала и абсолютно не дышать, и Роберт терпеливо стал объяснять правила новой игры, - Мы задерживаем дыхание и пробегаем максимальное расстояние, пока воздух не закончится. Как только начинаем дышать, останавливаемся. Можно отдыхать, сколько угодно, в этой игре не главное, кто прибежит первым, тут главное, кто меньше использует вдохов. Когда чувствуешь, что пришел в себя, вдыхаешь как можно больше воздуха и бежишь вперед. Каждая остановка на перекур считается за один вдох. Чем больше используешь вдохов, тем хуже. С каждой остановкой шансы на победу улетучиваются. Мы должны установить максимум, например 10 вдохов. Тот, кто не укладывается в контрольное число вдохов, погибает и выбывает из соревнований, он автоматически проигрывает. Тот, кто использует наименьшее число вдохов – выигрывает.
Джеку понравились правила игры, хоть и понял он их только со второй попытки разъяснения Робертом. Еще больше захотелось сыграть Рэю. В общем, было назначено десять контрольных вдохов, и гонки на выживание начались. В первом забеге победил Роберт, он преодолел расстояние вокруг квартала всего за девять вдохов, а Джек и Рэй не справились совсем. Джек пробежал за двенадцать вдохов, а Рэй за одиннадцать. Было решено назначить второй забег, теперь контрольное число вздохов равнялось двенадцати. Рэй и Джек быстро адаптировались в игре, и теперь были готовы на жаркое соперничество с Робертом.
Мальчишки как раз гнались во второй раз вокруг квартала за сегодня, когда заметили девчушку приблизительно такого же возраста, что и они, которая шла вниз по улице. Роберт сразу остановился рядом с девчонкой, похоже, он узнал ее, и велел считать забег остановленным. Джек и Рэй покорно остановились и уставились на девчонку. Она тут же опустила глаза и сдержанно поздоровалась с Робертом:
- Привет.
- Привет, Сара. Это Джек, а это Рэй. Мы с ней вместе ходили на подготовительные занятия, - объяснил друзьям Макгорен, - Не хочешь присоединиться к нам? Ты откуда?
- Я из библиотеки. Забыла сдать книжки, которые брала почитать, - скромно сказала Сара. Она была одета в синее платьице, коричневые туфельки, на голове красовался белый бант. Глаза девчонка постоянно опускала, говорила так тихо, что ее было слышно с трудом и пришлось напрягать слух, чтобы разобрать слова, которые она пролепетала. Джек и Рэй тоже слегка потупились, но только не Роберт. Он всегда был раскованный, даже в детстве; Макгорен никогда ничего и никого не стеснялся. Общаться с противоположным полом у мальчика получалось на редкость естественно. - Мне надо поскорее домой, Роберт. Я пошла, - пролепетала девчонка и быстро засеменила вниз по улице.
Роберт еще некоторое время молчал, потом сказал задумчиво:
- Мне надоело бегать вокруг квартала, прохожие так и мешаются. Пойдемте лучше на свалку, там и просторнее, и точно никто не помешает.
Джек и Рэй согласились пойти на свалку, от этой идеи глаза у них загорелись в предвкушении приключений. Роберт сказал, что свалка находится в тридцати минутах ходьбы от их квартала. Для мальчишек тридцать минут прогулки ничего не значили, ведь они только что играли в гонки на выживание. Свалка находилась в другом конце города, далеко от квартала, в котором жили мальчишки, но Роберт знал дорогу, похоже, он не раз раньше приходил туда. Макгорен рассказал, что как-то с дедом несколько месяцев назад приходил на свалку по делам. Дед разговаривал со сторожем свалки, а он в это время побегал немного среди хлама, и место загипнотизировало его навеки. Роберт сказал, что пришедший на свалку уже не может забыть ее никогда, ему все время хочется вернуться туда и снова покопаться в хламе. Джек и Рэй тоже мечтали увидеть свалку и покопаться в хламе, желание только росло, чем ближе они подходили к городской свалке.
- Только учтите, придется упросить сторожа, чтобы он разрешил нам немного поиграть на свалке.
Джек и Рэй покивали. Они готовы были упрашивать сторожа хоть целый час, больно уж заразительной была идея Роберта. Макгорен в таких ярких тонах описывал свалку, что ребятам быстро передалось его возбуждение. Полчаса похода через оживленные улицы города пролетели, как одна длинная минута. Роберт старался вести друзей оживленными улицами, так как не разбирался, когда надо переходить через дорогу. Он велел мальчишкам переходить через дорогу тогда, когда это делают все. Скоро прямо перед ними выросла табличка:

«Городская свалка Тимми»

- Сюда-то нам и надо, - прошептал Роберт.
Они зашли в огромные ворота свалки. Роберт сразу направился к трейлеру сторожа, Джек и Рэй последовали за ним. Макгорен постучал в дверь трейлера. Через мгновение где-то в глубине послышались шаги. Джек и Рэй спрятались за спину друга, Роберт ничего не имел против этого. Через мгновение дверь трейлера отворилась, и на порог вышел огромный мужик. У мужика почти не было волос на голове, зато торчала огромная седая борода и пузо, которое, казалось, было даже больше, чем огромный бочонок с пивом. Мужик посмотрел на мальчишек и скрестил руки на необъятной груди. Затем он саркастически поднял одну бровь. Роберт ничуть не смутился, он так легко говорил с взрослыми, словно самому было больше шести лет. Джек и Рэй по-прежнему стояли где-то за спиной своего друга.
- Что вам тут надо? – спросил строго сторож.
- Мы хотели бы немного поиграть на вашей свалке, - не растерялся Роберт.
Мужик засмеялся, его огромное брюхо заколыхалось быстро-быстро. Джек и Рэй потупили взор, но только не Роберт. Макгорен внимательно изучал сторожа. Было видно, что мальчишку в красной кепке немного обидел смех толстого мужика.
- Валите отсюда, сопляки, - сквозь смех проговорил сторож, - Идите в роботов поиграйте. Моя свалка – это опасное место, тут полно железяк, которыми вы можете убиться, а мне придется за вас отвечать. Мне лишняя ответственность не нужна, понятно? Так что валите отсюда.
- Ладно, пойдем, - сказал Роберт, обращаясь к своим друзьям.
Он медленно направился к выходу со свалки, ребята, нехотя, последовали за другом. Они были сильно разочарованы, что Роберт не сможет показать им свалку, на которой, судя по его словам, было так интересно играть. К тому времени Джек и Рэй слишком плохо знали Макгорена. Роберт никогда не сдавался. Он сказал, что все равно проведет их сегодня на свалку, чего бы это ему ни стоило. Роберт сказал, что знает, где тут можно пролезть сквозь прутья. Джек и Рэй немного поколебались, но потом согласились. Жажда приключений взяла свое, уж больно соблазнительной была мысль пробраться на свалку без разрешения сторожа и там немного поиграть. Это место уже тянуло Джека и Рэя, хотя они толком ничего и не увидели. Роберт велел следовать за ним и вести себя тихо, мальчишки беспрекословно послушались своего лидера. Он провел их через колючий кустарник, который только раззадоривал. Какими-то еле заметными тропинками Макгорен провел их вокруг забора свалки. Впереди виднелась прореха в заборе, Роберт шепотом объяснил, что через нее сторож иногда незаметно выходит со свалки. Он сказал, что и раньше пробирался на свалку и оставался незамеченным, и сейчас хочет таким остаться. Джек и Рэй только покивали, желание пробраться на свалку росло с каждой минутой. Вокруг везде росли колючие кустарники, но многочисленные царапины не остановили мальчишек. Роберт велел всем тихонько пролазить в дыру в заборе. Забор был железный и высокий, можно было бы перелезть через него, но зачем лишние хлопоты, ведь одного вертикально прута не хватало. Когда мальчишки оказались по другую сторону от забора, Роберт велел вести себя сейчас крайне тихо. Лишнего напоминания о тишине можно было и избежать, ведь Джек и Рэй сами видели трейлер, который находился всего в нескольких метрах от них. Ребята также видели, что два окна трейлера выходят именно на эту сторону свалки, к дыре в заборе.
Роберт стал красться вдоль стены трейлера. Он передвигался тихо, как мышь в подполе, Джек и Рэй последовали примеру друга. Они достигли угла трейлера, и Макгорен шепотом сказал, что теперь начинается самое опасное. Он сказал, что теперь надо перебежать через открытый участок свалки и скрыться в грудах мусора. Джек посмотрел туда, куда показывал Роберт, и у него засосало под ложечкой. Открытый участок был слишком длинным, такой за секунду не проскочить, а передние окна трейлера выходили как раз на этот пустырь. Геридан хотел было возразить Роберту, но тот даже слушать его не стал. Он строго посмотрел на новых друзей и велел бежать через пустырь свалки на счет «три». Рэй судорожно сглотнул, но ничего не сказал, нервы всех трех мальчишек были напряжены до предела. Роберт стал шепотом считать:
- Один, два, ТРИ! – он почти крикнул последнее слово.
Джек испугался, что сторож услышит, как Роберт громко сказал слово «три», но тишина стояла гробовая, а Рэй и Макгорен уже бросились бежать. Джек осознал, что не среагировал на команду и запоздало кинулся через пустырь в сторону гор мусора, которые возвышались на другой стороне открытого пространства свалки. Геридан бежал так быстро, как только мог, сейчас речь не шла ни о какой-то там гонке на выживание, сейчас речь шла о чем-то запрещенном. На бегу Джек успел оглянуться на окна трейлера и убедился, что никто не выглядывает из-за занавесок. Это его слегка успокоило, но полного чувства безопасности не дало. Открытое пространство оказалось слишком длинным. Джек бежал за двумя своими новыми друзьями, стараясь не отставать. Ему показалось, что звук стука подошв сандалий Рэя по песчаной почве свалки слишком громкий, и мальчишка снова оглянулся на трейлер сторожа. По-прежнему все было тихо, но могло измениться в одночасье. Оставалось совсем чуть-чуть, но последние несколько метров давались Геридану тяжелее всего, так как он сильно запыхался и бежал из последних сил. Роберт добежал до укрытия первым, за ним, отставая всего на несколько метров, спрятался за кучами мусора Рэй. Последним присоединился к друзьям Джек Геридан, он запыхался сильнее всех, возможно потому, что был самым полным среди мальчишек. Роберт внимательно посмотрел на Джека и сразу же отвел взгляд, убедившись, что с мальчишкой все в порядке. Макгорен по-прежнему не хотел шуметь, поэтому говорил шепотом. Он обвел руками в воздухе все пространство открывшийся перед мальчишками свалки и проговорил:
- Теперь мы проникли сюда. Теперь надо исследовать необъятные просторы свалки. Она вся в нашем распоряжении. Неплохо, не так ли? Но нужно вести себя тихо, так как не стоит забывать о стороже, который находится недалеко отсюда. Никаких криков, никаких громких возгласов радости, иначе нас засекут. А чтобы нас засекли, мы хотим меньше всего, не так ли?
Джек и Рэй утвердительно качнули головами. Они стали осматривать безграничные просторы свалки. Невдалеке лежали покореженные корпуса машин грузовых и легковых. В этих машинах сохранился приборный щиток, бардачок, в который можно было что-то положить, и руль. Больше всего сейчас Рэю захотелось посидеть в покореженной и ржавой кабине старого «Форда» и покрутить руль. Всевозможные велосипеды валялись то тут, то там. Также немного подальше от ребят лежали старые диваны и кровати. Казалось, что груда диванов и кроватей возвышается до самого неба, и Роберту захотелось взобраться на эту неустойчивую кучу старья, чтобы оглядеть всю свалку. Между грудами абсолютно никому не нужного металлолома были тропинки, с помощью которых можно было добраться в любую часть свалки Тимми. Совсем близко от ребят валялась груда кухонных ножей, и Джек бросился рассматривать ржавую утварь. Все ребята разбежались по свалке кто куда. Рэй сел в ржавую кабину «Форда» и стал ожесточенно крутить руль то в одну, то в другую сторону. Джек тем временем стал копаться в куче опасных ножей. Уже после нескольких секунд он нашел там симпатичный почти новый перочинный ножик в кожаном чехле и быстро засунул его в карман шортов. Лидер мальчишек стал медленно, но верно взбираться на груду кроватей, наваленных одна на другую. Джек хотел крикнуть ему, что это очень опасно, но быстро опомнился и прикусил язык. У него в голове тут же возникла картина, как сторож долго и упорно разбирается с родителями и говорит им, что их сын лазил на свалку, рискуя собственной жизнью. Геридан все равно поспешил в сторону друга, опасаясь его болезненного падения. Но Роберт уверенно держался и продолжал взбираться по груде кроватей вверх. Он уже взобрался на три кровати, стоящих одна на другой и продолжал опасный подъем. Рэй ни на что не обращал внимания, он был поглощен кабиной «Форда». Если бы Роберт сейчас действительно упал бы с кучи кроватей и диванов, Джеку почему-то казалось, что Рэй даже этого не заметил бы. Но Геридан был обеспокоен не на шутку, он все время шептал, чтобы Роберт слазил. Но глаза Макгорена горели, и он продолжал карабкаться вверх. Вдруг груда кроватей покачнулась, и мальчишка в красной кепке чуть не свалился к ногам Геридана. На самой вершине кучи находился диван. Роберт взобрался на четыре кровати, стоящих одна над другой и теперь залез на диван. Отсюда открывался вид на всю свалку, и Макгорен открыл от восторга рот. Он смотрел вдаль на груды мусора, а Джек все сильнее нервничал.
- Слезай, Роберт! – Джек уже не шептал, он почти кричал, - Неужели хочешь упасть?!
Макгорен словно не слышал своего нового друга. Он встал на диван ногами, выпрямившись в полный рост и балансируя над пропастью свалки, расстилающейся внизу. Руки Роберт раскинул в стороны, закрыл глаза и, пошатываясь, стоял на диване, ни за что не держась. Джек уставился вверх широко открытыми глазами. Фигура мальчика в красной кепке маячила в пяти метрах выше земли. Он стоял на самом верху кучи кроватей и балансировал на краю дивана.
В этот самый момент из-за занавески на окне трейлера выглянул Тимми, чтобы осмотреть свою территорию перед обходом. Лицо сторожа вытянулось, он увидел мальчика, стоящего на самом верху груды диванов. На мгновение Тимми растерялся, но тут же сориентировался и выскочил из трейлера. Он бежал через открытый участок свалки, толстое пузо колыхалось в такт быстрых шагов. Джек смотрел как раз в сторону трейлера, и сразу увидел сторожа, направляющегося прямо к ним. Мальчишка похолодел от ужаса. Он подумал, что толстый мужик с седой бородой их застукает и позвонит родителям, но ничего уже нельзя было исправить.
- Слезай, идиот! – закричал Джек на Роберта. Это был первый и последний раз, когда он оскорбил своего лучшего друга.
Роберт тоже увидел сторожа, направляющегося в их сторону. Глаза Макгорена округлились, он стал быстро слазить и чуть не навернулся с кучи кроватей. Все-таки Роберт благополучно слез всего за несколько долгих, как сама жизнь, секунд, но было слишком поздно. Сторож бегом направлялся в их сторону и кричал:
- Бесполезно, сосунки! Я вас уже увидел, сукины дети! Оставайтесь на своих местах, вам от меня не убежать!!!
Рэй очнулся только сейчас и стал выпазить из кабины ржавой машины, в которой он сидел и самозабвенно крутил руль. Джек и Роберт могли бы убежать от сторожа, но толстяк догнал бы Рэя, а бросать своего друга они не хотели. Джек все же хотел броситься бежать, но Макгорен его остановил, он посмотрел прямо в глаза Геридану и проговорил тихим, замогильным голосом:
- Поздно, Джек, этот старый козел нас уже засек. Поздно, лучше нам сдаться, - а потом Роберт сказал еще тише, - прости меня, я не хотел подставлять вас, просто так уж вышло.
Джек сразу простил Макгорена и перестал на него дуться. Но страх, сковавший все внутренности, от этого не стал менее сильным. Джек так не хотел, чтобы сторож поймал их, но деваться было некуда. Роберт помог Рэю выбраться из машины, и все трое мальчишек предстали перед запыхавшимся толстым мужиком с развевающейся бородой и струйками пота, стекающими по пухлым щекам. Джек и Рэй потупили взор, ожидая наказания, но Роберт смотрел прямо в глаза Тимми, ничего не боясь, с высоко поднятой головой.
- Ну, вы попали, щенки! – заорал сторож и схватил Роберта за ухо. Рэй и Джек вздрогнули, но продолжили смотреть вниз и ничего не предпринимать, - Шпана, как вы пробрались на свалку? Как вы проникли на мою свалку?!
- Мы проникли через щель в заборе, - спокойно ответил Роберт, хотя из глаз уже брызнули слезы боли.
Тимми продолжал крутить ухо Роберта и кричать на мальчишек. Все, сказанное сторожем, сводилось к тому, что если он снова увидит их на своей свалке, то позвонит в полицию, а в этот раз только родителям. Джек расплакался, больше всего он боялся именно звонка родителям. Тимми только улыбнулся, почесал бороду и отпустил, наконец, Роберта. Ухо Макгорена покраснело, но он быстро вытер слезы и снова стал смотреть на толстого мужика, высоко подняв голову. Сторож подтолкнул мальчишек в сторону открытого участка свалки. Весь путь до трейлера они прошли молча, потом Тимми велел зайти мальчишкам в свой дом. Роберт, Джек и Рэй беспрекословно послушались толстяка. Тимми тоже зашел в трейлер и запер входную дверь, чтобы мальчишки не убежали. Впрочем, никто из них и так не собирался убегать, для этого было слишком поздно. Сторож подвел их к телефону и велел говорить номера домашних телефонов. Мальчишки беспрекословно повиновались. Тимми сказал, что знает Роберта только после того, как Макгорен продиктовал номер домашнего телефона. Похоже, до этого толстяк не мог узнать маленького шестилетнего сорванца, который забрался на груду кроватей, наваленных одна на другую. Сначала сторож позвонил домой Макгоренам и так долго кричал в трубку, что даже Роберт потерял терпение, снял свою красную кепку и с досады швырнул ее на пол. После долгого телефонного разговора с дедом Роберта, Тимми позвонил домой Джеку. Хоть он и меньше орал, когда говорил с матерью Геридана, похоже, слишком много сил потратил на первый разговор, Джек все равно понял, что ужасного скандала дома ему не избежать. Это он понял сразу, когда сторож заикнулся о том, что будет звонить домой каждому из сорванцов, но о размерах скандала мальчишка не имел понятия. До теперешнего момента. Джек знал, что его мать ненавидела, когда на нее кричали, тем более, посторонние люди, но прекрасно слышал, как Тимми орал почти все время телефонного разговора и оскорблял семью Гериданов матом. Рэю повезло больше всех, так как к нему домой сторож звонил последнему и уже порядком выдохся, когда разговаривал с его родителями.
Взбучка, которую устроила мать Джеку, была действительно ужасной. Она кричала на своего сына, била посуду и плакала. Сторож очень сильно ее разозлил. Когда мать приехала забирать Джека со свалки, родители Роберта и Рэя уже увезли своих сыновей, и она не могла отыграться на них. Зато мать отыгралась на Тимми, который пожалел уже после трех минут общения с ней, что так долго орал и матерился в телефонную трубку, когда звонил Гериданам домой. Мать Джека так долго отчитывала сторожа, что ему стала жизнь не мила. Тимми пытался что-то возражать женщине, но не тут-то было. Мать Джека кричала на толстяка и настаивала на том, чтобы он уволился со свалки, раз не смог уследить за тремя сорванцами, двоим из которых исполнилось семь лет, а одному было только шесть. В конце громкого скандала сторож послал мать Джека на три веселых буквы, а она заявила, что подаст на всю свалку в суд за то, что компания поставила некомпетентного человека на охрану такого важного объекта, и конкретно на него за оскорбления. Тимми вскипел окончательно, и вытолкал мать Джека вместе с сыном со своей свалки. После этого инцидента изменилось только одно: дыру в заборе сторож заварил, хотя часто ей пользовался, чтобы сбежать с работы. Мать Джека так в суд и не подала, но скандал дома устроила еще более сильный, чем в трейлере Тимми. Отец Джека скромно сидел в сторонке, когда она так сильно распекала своего сына, пока у того не брызнули слезы из глаз. Брат Джека быстро убежал в свою комнату и включил магнитофон погромче, чтобы только не слышать крики своей матери. Потом мамаша наказала Геридана тем, что не разрешила выходить из дома целых две недели. Джек старался ничего не говорить своей матери, но скандал все не прекращался, все длился и длился. В общем, день был ужасно испорчен. «В следующий раз я не пойду на поводу у Роберта» - пообещал матери Джек, но, естественно не сдержал своего обещания. Скандал продолжался до девяти часов вечера, пока не пришло время детям ложиться спать. К этому времени, мамаша порядком успокоилась, и с чувством исполненного долга уложила сыновей в кровать. Джека она даже не поцеловала на ночь. Перед тем, как выключить в его комнате свет, мать еще раз напомнила своему старшему сыну, что две недели он не выйдет из дома. Когда свет был выключен, и дверь в его комнату с грохотом захлопнута, Джек уткнулся в подушку и заплакал. Он плакал очень долго, пока не осталось больше слез, и сон не взял свое. Тогда мальчишке казалось, что мать подвергла его чудовищному наказанию. Геридан смирился со своей участью не сразу, ему хотелось играть с Робертом и Рэем, но он слушался мать беспрекословно, поэтому пришлось смириться и сидеть две недели дома, другого выхода не было. Эти две недели были испорчены для мальчика, отравлены невозможностью выйти из дома, но против воли своей матери Джек пойти не мог.
Роберту досталось значительно меньше, хотя идея залезть на охраняемую территорию принадлежала ему, а не Джеку. Когда приехал на свалку его дед, чтобы забрать своего внука домой, Тимми поздоровался с ним и предложил выпить пива. Дед Роберта отказался, извинился за своего внука и забрал Макгорена со свалки. Джек и Рэй смотрели вслед уезжающей машине старика с нескрываемой завистью. Дома старик долго и упорно говорил Роберту, что нельзя лазить на охраняемую зону, что это плохо, но главным аргументом деда было то, что внук опозорил его перед старым знакомым. Впрочем, продолжалось это не так уж долго, по крайней мере, не так долго, как в доме Гериданов, уже к шести часам вечера Роберт снова оказался на улице, и веселый день для него продолжился.
Рэя вообще почти не ругали. За ним приехал отец, который специально отпросился с работы, чтобы забрать сына со свалки. По дороге отец сказал, чтобы это больше никогда не повторилось, высадил его в знакомом квартале и незамедлительно поехал на работу. Кода Рэй вошел в дом, мать обняла его и тоже предупредила, чтобы такое больше никогда не повторилось. Она добавила, что на свалке гулять опасно, можно пораниться или убиться. Таусент вышел на улицу уже в пять тридцать. Он встретился с Робертом через полчаса, и они продолжили весело играть.
За две недели, что Джек не выходил на улицу, Роберт один раз заходил за новым другом. Входную дверь открыла мать Джека и стала долго объяснять Макгорену, что на свалке опасно, и если он еще раз вовлечет сына в какую-нибудь авантюру, она подаст на его деда в суд. После этого вливания Роберт возненавидел мамашу своего друга, которая также сказала, что Джек не выйдет на улицу еще полторы недели. Без Геридана Роберту, возможно, и было скучно, но только слегка, по крайней мере, виду он не показывал. За эти две недели Роберт и Рэй встречались каждый день и играли вместе. Почти каждый день они заходили за Сарой, и девочка присоединялась к мальчишеским играм. Время текло неторопливо, ведь было лето, одна интересная игра сменялась другой, но Роберт ни разу не заикался о свалке и о новом походе туда. Рэй тоже молчал об этом после того, как Макгорен рассказал о злой матери Джека, которая не позволяет их другу выйти на улицу. Тема разговора о свалке стала запретной в этой кампании. Сара ничего не знала о неудачном походе мальчишек на свалку, поэтому ничего не спрашивала. Вообще, она мало говорила, в основном, слушала веселую болтовню Роберта или Рэя, который тоже быстро освоился, что в их кампанию вписалась девчонка, и больше не опускал глаза, когда с ней разговаривал.
Весны не будет, только смерть.

#12 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:51:07

* * *

В дверь позвонили, и мать Сары пошла открывать, на ходу накидывая на себя халатик, было слишком жарко, и она ходила по дому в одном белье. Когда она открыла дверь, на пороге стоял маленький мальчик и улыбался. На нем была незаменимая красная кепка и футболка, с надписью «Я мал, да удал». Мальчик представился и сразу приступил к делу:
- Здравствуйте, меня зовут Роберт, я ходил вместе с вашей дочерью на подготовительные занятия. Я хотел спросить, выйдет ли она сегодня на улицу поиграть?
Мать Сары сильно удивилась. «Такой маленький, а такой деловой! Умереть со смеху можно» - подумала она и изо всех сил сдерживалась, чтобы не улыбнуться. В конце концов, улыбка все же проскользнула, и Роберт улыбнулся в ответ.
- Хорошо, я сейчас спрошу ее, выйдет ли она сегодня погулять на улицу, а ты подожди пока здесь, - сказала мать Сары и захлопнула дверь прямо перед носом Роберта.
Макгорен стал терпеливо ждать, когда же мать спросит у своей дочери, собирается ли она выходить на улицу в компании Роберта или нет. Мамаша Сары тем временем прошла в комнату дочери и застала ту за игрой в куклы «Барби». Мать сразу приступила к делу:
- Там стоит Роберт. Вы с ним вместе ходили на подготовительные занятия. Он приглашает тебя на улицу поиграть. Собираешься идти с ним?
Сара была счастлива, но старалась этого не показывать. Она влюбилась в Роберта еще на подготовительных курсах, но глубоко скрывала свои чувства, и сейчас старалась не проявлять их. Сара потупила взор и пробормотала матери, что не пойдет гулять с Робертом. Мать очень сильно удивилась, она-то видела, что Саре очень нравится Макгорен, ведь девочка покраснела, когда услышала его имя. Скромность дочери тревожила мать, она старалась всеми возможными силами раскрепостить Сару.
- Сходи ты с ним погулять, ничего с тобой не случится, он хороший мальчик. Сходи, он так хочет, чтобы ты с ним пошла, - тут мамаша слегка приврала, но для благого дела, - Роберт расстроится, если ты с ним не погуляешь.
Сара пуще прежнего покраснела и сказала, что пойдет, так уж и быть, с Робертом погулять. Мать была счастлива и даже не скрывала этого. После этого Сара гуляла с Робертом и Рэем почти каждый день. Она влилась в компанию основательно, и была рада, что постоянно находится рядом с Макгореном. Девочка думала, что рано или поздно Роберт обратит на нее внимание и ответит взаимными чувствами. Сара была слишком скромной, чтобы сказать Макгорену о своих чувствах. Она иногда старалась ему как-то намекнуть, но получалось плохо, Роберт ничего не замечал и относился к девчонке, как к другу.

* * *

Однажды, за три дня до конца наказания Джека, Роберт проснулся как всегда в девять часов утра, встал с постели, быстро умылся, оделся, позавтракал вместе с дедом, предупредил его, что пойдет гулять с друзьями, и направился прямиком к дому Рэя. Спустя пятнадцать секунд после звонка в дверь Таусентам, Рэй выскочил на крыльцо, уже готовый к новым приключениям и играм. Роберт предложил Таусенту пробежаться до дома Сары наперегонки, и они, быстро сорвавшись с места, кинулись вниз по улице. На этот раз победил Рэй, так как Макгорен поскользнулся и сильно отстал от своего друга. Таусент сильно запыхавшись, стал нажимать на звонок снова и снова. Рэй обожал трезвонить в дверь. Один раз нажимать он просто не умел. В этот раз мальчишка нажал девять раз, пока откуда-то из глубины дома не раздался крик: «Да иду уже! ИДУ!» Тогда Рэй прекратил играться со звонком и постарался успокоить свое учащенное дыхание. Дверь отворилась, и на пороге стояла Сара, тоже готовая предаваться активным играм и приключениям весь день. Она сразу же заметила, что вниз по улице бежит Роберт, и обворожительно ему улыбнулась. Макгорен этого как всегда не заметил и, коротко поздоровавшись, предложил идти к нему на задний двор и играть в песочнице. Сара и Рэй согласились, им нравилось иметь лидера в компании, нравилось во всем потакать ему и его предложениям. Девочка и два мальчика направились вверх по улице, попутно Рэй завел разговор:
- Жалко, что Джека наказали. С ним было веселее, и в гонки на выживание было интереснее играть.
Сара плохо помнила Джека, так как видела его только один раз, но не стала спрашивать мальчишек о нем. Она сообразила, что это один из друзей Роберта и Рэя, остальное было неважно, к тому же, Сара понимала, что скоро его сама увидит. Девчонка старалась идти как можно ближе к Роберту и внимать каждому его слову. Все в этом мальчишке привлекало Сару, но она была слишком скромной и закомплексованной.
Ребята не очень долго играли в песочнице, уже скоро они снова оказались на улице и увидели, как какая-то девчонка их возраста убегает от двух четырнадцатилетних мальчишек. Роберт сразу узнал в этих мальчишках Кита и Тони, которые заставляли Джека съесть бумажную обертку от шоколадки. От злости Макгорен сжал кулаки так, что костяшки побелели. Теперь эти садисты выбрали себе новую жертву. Взрослые мальчишки постепенно догоняли девочку, она бежала изо всех сил и уже заметно запыхалась, но Кит и Тони были старше и бегали быстрее. Девчонка семенила своими коротенькими ножками изо всех сил, стараясь оторваться. Она была одета в синие джинсы, белую блузку, испачканную чем-то темно-коричневым и красные туфельки. Длинные светлые волосы девчонки развевались на ветру. Она посмотрела на ребят, ее глаза молили о помощи. Роберт крикнул: «Забегай в наш дом!» и сам кинулся к крыльцу. Сара и Рэй последовали за ним, скоро все трое ребят исчезли внутри дома викторианского стиля. Девочке не нужно было говорить дважды, она на бегу свернула на подъездную дорожку, взлетела по лестнице и оказалась в доме Макгоренов. Она сильно запыхалась и теперь никак не могла отдышаться, ее длинные светлые волосы упали на лицо. Роберт услышал, как Тони и Кит разочарованно завопили и стали кидать в дом маленькие камешки, которые подбирали с земли. Из кухни выбежал дед, коротко взглянул на незнакомую девочку и кинулся на крыльцо. Старик заорал на четырнадцатилетних садистов и пригрозил им полицией. Мальчишек через несколько минут и след простыл, а дед зашел в дом и стал расспрашивать девчонку, что эти садисты хотели с ней сделать. Она подняла на старика глаза и стала рассказывать, как шла домой, а навстречу ей попались двое каких-то незнакомых взрослых ребят. Эти двое подняли с земли собачье дерьмо, которое лежало на тротуаре, и кинули прямо ей на блузку. Девчонка рассказала, как кинулась бежать, а эти садисты последовали за ней и обидно ее дразнили. Дед Роберта заметил, что девчушка уже готова разрыдаться и отвлек ее, спросив, как ее зовут. Она улыбнулась и сказала, что зовут ее Рут. Роберт тут же взялся знакомить девчонку со всеми своими друзьями. После этого старик вызвался проводить девчонку до дома. Он сказал, что слишком опасно отпускать ее одну, вдруг Кит и Тони все еще находятся где-то поблизости. Девчонка снова улыбнулась и сказала, что придется расстроить мать, рассказав, как мальчишки обмазали ее новую белую блузку собачьим дерьмом, которое еще не успел убрать дворник. Дед Роберта, ребята и девчонка направились вниз по улице. Она сказала, что живет в двух кварталах отсюда, что хотела добежать до дома, но мальчишки уже почти ее догнали. Девчонка была довольна, что ее спасли от садистов. Ребята и дед Роберта проводили ее до дома и пошли назад. Все долгое время сохраняли молчание, пока Роберт, наконец, не произнес со злобой в голосе:
- Эти взрослые мальчишки совсем обнаглели. Нужно поставить их на место!
Старик посмотрел на своего внука и улыбнулся. Похоже, он думал о том же. Дед сказал, что обратится сегодня же в полицию и расскажет им, как Кит и Тони развлекаются. Роберт одобрил решение своего деда. Старик велел ребятам посидеть пока дома и не выходить на улицу, а сам пошел в полицейский участок. Роберт запер входную дверь и предложил посидеть в его комнате на втором этаже и поиграть в роботов. Все согласились даже Сара, хоть она и не любила играть в роботов. Она не хотела возражать Роберту, объекту обожания. Ребята поднялись на второй этаж викторианского дома Макгоренов, но игра никак не клеилась. Сара посмотрела на часы и предложила посмотреть мультики. Роберт поддержал девчонку, и ребята спустились в гостиную, где стоял телевизор. Макгорен включил его, и все некоторое время смотрели на экран. Потом Роберт неожиданно предложил сходить на два квартала ниже, к дому Рут и пригласить ее поиграть с ними. Рэй напомнил, что старик велел не выходить из дома, но Макгорен только отмахнулся, он уже надевал свою красную кепку.
- А вдруг эти изверги по-прежнему ходят где-то поблизости? - предположил Таусент испуганно.
Роберт снова отмахнулся. Мальчишке не терпелось выйти из дома, и никакой друг не мог его остановить. Сара поддержала Роберта и сказала, что прогуляться до дома Рут – это отличная идея. Рэй снова возразил и спросил, как они закроют входную дверь. Но у Макгорена и на это был ответ. Он полез в кухонный шкафчик и достал запасной ключ. Улыбка Роберта сломила Рэя, мальчишка промямлил «Хорошо». Через минуту, ребята уже стояли на крыльце, и Макгорен запирал дверь снаружи. Рэй в это время нервно оглядывался по сторонам, словно ждал нападения четырнадцатилетних мальчишек из-за угла. Таусент был недалек от истины. Как только Роберт спрятал ключ в карман, и ребята спустились с крыльца, Сара увидела Тони и Кита, которые бежали вниз по улице и были всего в одном квартале от них. Роберт крикнул «Бежим!!!» и понесся вниз по улице изо всех сил. Саре и Рэю повторного приглашения не требовалось, они кинулись вслед за своим лидером. Кит и Тони выкрикивали на бегу, что они все равно догонят ребят. Сердце Рэя екнуло, когда он представил, что садисты действительно догонят их и станут обмазывать дерьмом, а потом заставят есть бумажки. Таусент значительно ускорился, теперь он вырвался вперед. За ним пришлось и Роберту подтянуться, но Сара быстрее не могла бежать. Она и так уже выдыхалась, а взрослые мальчишки приближались.
- Быстрее, Сара! – закричал Роберт, - Ты должна бежать быстрее! Ну, давай же!
Но девчонка не могла бежать быстрее. Макгорен прекрасно понимал, что Кит и Тони догонят Сару, а Роберт не собирался бросать друга в беде. Со словами «Бегите, а я их задержу!» мальчишка в красной кепке остановился посредине тротуара и стал подбирать с асфальта камешки. Рэй тоже хотел остановиться, но Роберт закричал мальчишке, чтобы он продолжал бежать и позвонил в дом Рут. Кит и Тони приближались, и вот они были уже в трех шагах от Макгорена. Роберт стал кидать в них набранные с тротуара камешки. Первым броском он попал куда-то в лицо Тони, вторым угодил Киту в пах. Тони остановился и ненадолго поднес руки к лицу, а когда отслонил их, Роберт увидел красное пятно на его скуле. Кит схватился руками за пах и тоже остановился. Тем самым Макгорен смог ненадолго задержать садистов. Но тут же они кинулись на Роберта с такой невероятной быстротой, что мальчишка отшатнулся, но было поздно. Он развернулся и припустил вниз по улице, но Кит схватил Макгорена за майку. Майка тут же порвалась, но Роберт не обратил на это внимания, он хотел вырваться. Тони в три прыжка настиг беглеца и со всего размаху ударил его кулаком в затылок. Адская боль отбросила мальчишку на тротуар, Роберт свалился как подкошенный. Тони тут же поднял его с грязного асфальта и оглушил новым ударом. Голова Роберта отскочила в сторону от попадания кулака садиста ему в висок. Макгорен тихонько застонал, но Кит и Тони не обратили на это никакого внимания, они продолжали наносить удар за ударом в лицо мальчику. Первым остановился Кит, сказав своему приятелю:
- Хватит с этого сопляка.
Но Тони никак не мог остановиться и ударил еще пару раз. Лицо Макгорена превратилось в один большой синяк, кровь сочилась из разбитой губы, глаза закатились. После этого Кит отпустил руку, которую держал на плече Роберта, и мальчишка упал на асфальт, больно ударившись головой о тротуар.
- Похоже, он без сознания, - протянул Кит.
- Да кого это волнует? Пошли к тебе домой играть в карты.
И двое садистов ушли, оставив Роберта лежать на тротуаре без движения. Макгорен не шевелился, но дышал. Через несколько минут прибежал отец Рут, сама девчонка, Сара и Рэй. Они нашли своего лидера без сознания на грязном тротуаре. Рэй присел рядом с другом и оглянулся на остальных.
- Кто же мог такое сделать с бедным мальчишкой? – воскликнул в сердцах отец Рут, - эти ублюдки ответят! – Он тут же осекся, удивление во взгляде дочери убивало наповал, - Извините, вырвалось, - Мужчина немного помолчал, затем обратился к Рут, - Сбегай-ка домой и скажи маме, чтобы она вызывала «скорую».
Рут побежала вниз по улице, ее отец поднял Роберта с тротуара, взял его на руки и понес в сторону своего дома. Сара и Рэй последовали за ним, настроение у всех резко ухудшилось после картины Роберта, лежащего на грязном тротуаре без сознания.

* * *

Наконец, время наказания Джека истекло, и он решил с утра пойти к Макгорену в гости. Эти две недели тянулись для мальчишки, как два месяца, но пришло время снова играть на улице и забавляться. Никто не сообщил Геридану, что Роберт попал в больницу, поэтому он с веселой улыбкой на лице позвонил в дверь дома в викторианском стиле. Через полминуты дверь отворилась, на пороге стоял дед Роберта. Джек, все еще весело улыбаясь, поздоровался со стариком. Дед рассеянно посмотрел на Геридана, велел заходить в дом и стал рассказывать, как четырнадцатилетние садисты сначала измазали собачьим дерьмом блузку одной девчонки по имени Рут, потом жестоко избили его внука. Джек смотрел на старика, широко разинув рот. Похоже, до него никак не доходило, что дед Роберта не шутит, что Макгорен действительно попал в больницу. Наконец, мальчишка сообразил, что к чему, и спросил, в какой больнице лежит его друг. Дед продиктовал адрес больницы, и Джек, быстро попрощавшись, направился прямиком к дому Рэя. Спустя несколько минут он уже стоял на улице вместе с Таусентом и выслушивал рассказ друга о том злополучном дне, когда садисты избили Роберта. Выслушав Рэя, Джек сказал, что собирается наведать Макгорена в больнице, и спросил, хочет ли Рэй идти с ним. Таусент согласился, и двое мальчишек направились в сторону больницы, которая находилась всего в пяти кварталах выше по улице. Примерно спустя десять минут мальчишки уже заходили в приемный покой больницы. Они направились прямиком в регистратуру. Пожилая женщина сказала им, что Роберт Макгорен лежит на третьем этаже в триста девятнадцатой палате. Джек и Рэй поблагодарили женщину и направились в сторону лестницы. Они поднялись на третий этаж и стали искать нужную палату. Спустя еще две минуты мальчишки уже постучались в палату и вошли. Они увидели своего друга, который лежал на койке у окна и играл в «Тетрис».
- Привет, Роберт! – воскликнул Джек и тут же осекся. Он внимательно пригляделся к своему другу и ужаснулся. Все лицо Роберта было сине-черное, губа до сих пор не зажила и кровоточила, на голове виднелась повязка. – Они сильно тебя отделали, да, друг? – мрачно процедил Геридан.
Роберт поздоровался с друзьями, отложил «Тетрис» в сторону и грустно посмотрел в окно. Затем он заговорил:
- Да, сильно они меня избили, ничего не скажешь. Врачи сказали, что со мной ничего серьезного, просто сотрясение мозга. Завтра меня уже выпишут. И еще должен вам сказать, ребята: я не успокоюсь, пока не отомщу. Игры играми, но это было уже слишком. Я не могу простить этих козлов! И у меня уже созрел план мести. Как только завтра выйду из больницы, сразу посвящу вас в свой план. Если захотите, сможете отказаться, - Роберт на секунду задумался и замолчал, - Джек, ну как твое наказание?
- Больше не действует, теперь я снова с вами. И к слову, Макгорен. Я тебя простил за то, что мне сильно досталось из-за вылазки на свалку. Хоть это и не было моей идеей, я тоже участвовал в этой авантюре. Так что все в порядке. И еще должен сказать, раз ты спас меня от этих садистов, значит, я помогу тебе отомстить, в какую бы новую авантюру не буду втянут. К тому же, мне самому хочется проучить взрослых мальчишек. Они заставляли меня съесть бумагу! Можешь представить? Что же это они за моду такую взяли, издеваться над маленькими?! – последние слова Джек почти прокричал.
Роберт покивал, потер свой нос, который единственный не пострадал на его лице от ударов четырнадцатилетних мальчишек. Слезы выступили Макгорену на глаза, он небрежно смахнул их тыльной стороной ладони и посмотрел Джеку прямо в глаза. Именно в этот момент и завязалась прочная мужская дружба между двумя мальчишками, которую каждый из них пронес до самого конца жизни. Джек подал руку Роберту, и тот крепко пожал ее. Рэй стоял немного в сторонке и с удивлением наблюдал за своими друзьями. На его взгляд, уж слишком они дали волю сантиментам.
- Мы отомстим этим взрослым, - процедил Роберт и снова крепко встряхнул руку Джека, - Мы дадим им понять, что нельзя издеваться над семилетними и шестилетними мальчишками и девчонками. Кстати, когда мой дед сходил в полицию, там сказали, что разберутся с этими хулиганами, но так и не разобрались. Теперь нам самим придется их проучить. Вы даже не представляете, что я придумал, - Роберт так заразительно засмеялся, что Джек и Рэй присоединились к нему. Они снова были всего лишь детьми, лидер которых придумал новое приключение. На мгновение могло показаться, что ребята за несколько минут повзрослели лет на пять, но это было не так. Просто, ситуация требовала взрослого подхода.

* * *

На следующий день Роберта выписали из больницы, и все пятеро ребят собрались на заднем дворе викторианского дома Макгоренов. Все ребята смотрели на своего лидера, а он вдохновенно посвящал друзей в свой план. В эту минуту Макгорен походил на маленького проповедника, который читает Библию с небольшого деревянного возвышения и обещает прощение всем грешникам. Роберт принес из дома четыре игрушечных водяных пистолета и сложил их прямо в песочнице.
- Ход такой. Я спросил у деда, где живут эти взрослые мальчишки, - два последних слова Макгорен сказал с презрением в голосе, - Мы берем трехлитровую банку и весь день мочимся в нее, - Роберт перехватил удивленные взгляды и на секунду прикрыл глаза. Потом он продолжил, - Весь день мы будем пить как можно больше разной жидкости, чтобы накопить побольше урины. Как только накопится три литра, мы подкрадемся к домам этих уродов и спрячемся в кустах или где-нибудь еще. Главное в наших позициях – это видимость главного входа. Мы заляжем в засаде, а как только мальчишки выйдут из дома, расстреляем их мочой!!! – последнее слово Роберт прокричал на всю улицу. Рут закатилась в диком приступе смеха. Рэй тоже заржал от всей души, даже Сара скромно улыбнулась. Серьезным оставался один Джек, но только потому, что до него не до конца дошел смысл сказанного Макгореном. Наконец, и Геридан стал потихоньку осознавать ужасную затею своего друга и все больше веселеть.
- Да, такая месть будет просто уморительной, - протянул Джек и засмеялся, - Эти садисты заслужили обливание уриной! Именно это они и заслужили! Как ты только до такого додумался, Роберт?
- Так вы согласны набирать весь день урину? – спросил Макгорен, так и не ответив на восклицание Геридана, и все ребята утвердительно закивали, - Тогда я сбегаю в дом за трехлитровой банкой.
Остаток дня прошел в долгом и упорном наполнении трехлитровой банки, которую Роберт вытащил на задний двор. Все ребята разошлись по домам и старались пить как можно больше, а как только им хотелось в туалет по маленькому, бежали к Роберту на задний двор и наполняли баночку. К шести вечера трехлитровая банка была полна желтой жидкости, которая походила на лимонад, но была другой консистенции, не такой приятной.
В половине седьмого ребята снова собрались на заднем дворе викторианского дома Макгоренов. Роберт был доволен, он и не предполагал, что всего за шесть часов трехлитровая банка полностью наполнится. Макгорен спросил, кто не хочет стрелять из водяного пистолета. Он сказал, что пистолетов только четыре, а человек в компании пятеро.
- Я не буду стрелять, - вызвалась Сара и скромно выступила вперед. Роберт мельком взглянул на нее и кивнул.
- Хватит приготовлений, - воскликнул Макгорен, теперь он сильнее, чем когда бы то ни было, напоминал маленького проповедника в красной кепке, - Пора проучить этих садистов. Днем я бегал сначала к одному дому, потом к другому по тем адресам, которые мне сообщил дед. Выяснилось, что оба наших мучителя сидят в особняке, который находится всего в трех кварталах отсюда. Это было два часа назад, надеюсь, что они все еще там. Нам стоит поторопиться, если хотим совершить страшную месть сегодня. Джеку поручаю нести банку с уриной.
Джек хотел сначала возразить и спросить, а что будет, если он прольет мочу на себя, но промолчал. В конце концов, пронести трехлитровую банку, наполненную не до самого верха, три квартала он мог. Ребята направились вниз по улице. Роберт нес все четыре водяных пистолета и указывал дорогу, а Джек аккуратно, стараясь не расплескать ни капли драгоценного содержимого, держал в руках трехлитровую банку, наполненную уриной. За три квартала ребята почти не разговаривали, лишь Рэй воскликнул «Как приятно благоухает!» и вызвал несколько сдержанных смешков. Все приготовились к мести и нацепили на себя маску серьезности и собранности. Нервы ребят были напряжены до предела, когда Роберт показал на дом и сказал тихо: «Именно в этом особняке и сидят наши дорогие садисты». Он быстро сориентировался и указал на декоративный кустарник, который рос на лужайке особняка. Все пятеро ребят кое-как спрятались за живой изгородью и стали готовиться к атаке входной двери. Роберт стал наполнять водяные пистолеты уриной, собранной за целые шесть часов и не слишком приятно пахнущей. Макгорен распорядился, чтобы Сара набирала им пистолеты уриной, когда они будут вести прицельный обстрел двоих садистов. Траск не возражала, она была готова даже испачкать руки в моче.
- Теперь осталось только ждать, - заключил Роберт и приготовил свой водяной пистолет.
Никто из ребят не выразил общие сомнения, а вдруг их врагов уже нет в этом доме. Ребята полностью положились на своего лидера. Наконец, Роберт сам сообразил прореху в своем плане и велел Рэю сбегать к окну гостиной и посмотреть, в доме ли садисты или уже нет. Таусент беспрекословно повиновался и трусцой направился в сторону бокового окна особняка. Рэй встал на цыпочки и заглянул в окно, тут же он нырнул вниз и побежал обратно в укрытие. Когда Таусент оказался рядом со своими друзьями, он возбужденно прошептал:
- Наши враги сейчас собираются выходить из дома!
- Приготовить оружие! – громко приказал Роберт.
Четыре ствола водяных пистолетов нацелились на парадную дверь особняка. Джек громко сглотнул слюну, пот тек ручьями по лицу Рэя. Роберт осмотрел всех своих друзей и велел приготовиться к веселью. Рут слегка улыбнулась и потерла за ухом от нетерпения. И вот входная дверь стала приоткрываться, все пятеро ребят напряглись и приготовились вести прицельный огонь из своих водяных пистолетов. Первым в проеме показался Кит, но Роберт знаками приказал ждать, пока выйдет второй садист. Кит о чем-то разговаривал со своим другом и ничего не подозревал. Он стал спускаться по ступенькам крыльца и весело смеяться. Ребята не слышали, почему смеется Кит, но предположили, что его друг сказал что-то смешное. Как только в проеме парадной двери показался Тони, Роберт скомандовал:
- ОГОНЬ!
Тони что-то говорил и улыбался, смотря на своего друга, который стоял уже на последней ступеньке крыльца. Струя желтой жидкости вылетела откуда-то из-за кустов и попала ему прямо в рот. Тони тут же перестал улыбаться, соленый вкус мочи наполнил его рот. Мальчишка, еще ничего толком не поняв, судорожно сглотнул. От соленого вкуса он сморщился и в ужасе уставился на кусты. Оттуда тут же вырвались еще три струи и обрызгали Тони с ног до головы. Одна струя, выпущенная из водяного пистолета Рэя, угодила мальчишке прямо в волосы, и соленый поток стал стекать по его лицу. Вторая струя, выпущенная из пистолета Джека, угодила Тони в грудь. Белый свитер мальчишки тут же промок, маленькие капельки оросили и без того мокрое лицо четырнадцатилетнего мальчишки, который тут же превратился из мучителя в жертву. Третья струя желтой жидкости попала Тони в пах, в мгновение ока промочив его джинсы. Под мальчишкой натекла приличная лужа мочи, он кинулся обратно в дом, но поскользнулся на мокром крыльце. Тони упал в лужу урины и окончательно испачкал свитер. Пока он барахтался на крыльце, Сара судорожно зарядила водяные пистолеты для нового залпа. Мальчишка поднялся и кинулся вниз с крыльца в сторону кустов. Он широко разинул рот в беззвучном крике. Роберт новым точным выстрелом пустил желтую струю прямо в разинутый рот Тони. Как только мальчишка снова ощутил вкус урины, он злобно щелкнул зубами и кинулся в сторону крыльца. По дороге он снова поскользнулся в разлитой моче, издал такой душераздирающий вопль, что, казалось, его услышат даже на Луне, и стал отплевываться. Но на сегодня его мучения не заканчивались. Четверо ребят продолжали обстреливать Тони из укрытия, пока он стоял к ним спиной и отплевывался. Мальчишка снова заорал, ощутив, как мокрые джинсы все сильнее липнут к телу. Тони понял, что единственное спасение – это забежать в дом. Он в один длинный прыжок преодолел расстояние до крыльца и, перепрыгивая через две ступеньки, взбежал по лестнице. Ребята осознали, что Тони сбежал с поле боя, и переключились на Кита, который все это время стоял внизу лестницы чуть в сторонке с открытым ртом и вытаращенными глазами. Первая же струя мочи попала Киту в лицо. Мальчишка злобно завопил и тоже кинулся к двери дома, но был жестоко обстрелян уриной из водяных пистолетов. Он все время, пока бежал до крыльца, держал лицо в недосягаемости, но ребята промочили насквозь всю одежду Кита. Майка, шорты, кепка, - все, - промокло насквозь всего за несколько секунд, что мальчишка бежал мимо кустов в сторону крыльца. Для Кита эти секунды превратились в жуткий ночной кошмар. Он пронзительно взвизгнул, когда новая струя урины попала ему в затылок. Соленый вкус мочи вызвал у Кита рвотные позывы, и четырнадцатилетний мальчишка на мгновение скрючился над газоном. Его выворотило наизнанку, а в спину продолжали биться нескончаемые струйки урины. Сара очень быстро перезаряжала водяные пистолеты, а четверо остальных ребят метко стреляли. Более удачного исхода Роберт и предположить не мог. Кит в неистовом крике взбежал на крыльцо и исчез в глубине особняка. Ребята тем временем выскочили из укрытия и кинулись вниз по улице. Джек прихватил полупустую банку с уриной, хотя Роберт его об этом и не просил. Макгорен ждал, что садисты выскочат из дома и станут преследовать их, поэтому подгонял, но этого не произошло. Ребята благополучно добрались до заднего двора викторианского дома Макгорена, сели на лавочку и стали безудержно ржать.
- Месть удалась! – провозгласил Роберт, - садисты ответили за все свои ужасные выходки!
Ребята разразились новым приступом смеха. Именно тогда они сдружились окончательно, и после этого не расставались никогда. Каждый день в течение всего лета 1992 года ребята вместе играли, веселились. После первого лета, проведенного вместе, они настолько сдружились, что просто не представляли жизнь без вечных встреч и развлечений. Основа компании сформировалась именно в 1992 году. Да, потом к ребятам присоединились Том, Коул и Кейт, но самыми крепкими и долговечными были отношения этой пятерки.
Тони и Кит больше никогда не приставали к ребятам. Возможно, во всем виноват незабываемый для них случай с обливанием уриной. Но, возможно, этот случай тут ни при чем. В этот же день в особняк, который принадлежал семье Кита, пришли полицейские. Когда, они застали обоих мальчишек вместе, хотели их сразу арестовать и посадить в камеру. Но отец Кита все уладил, так как у него были приличные связи в правящих кругах. Он всучил несколько взяток, заплатил огромный штраф, и заявление деда Роберта загадочным образом исчезло. Тем не менее, четырнадцатилетние садисты свой урок усвоили и больше никогда даже близко не подходили к ребятам младше их самих. В тот день, когда Роберт и его компания отомстили Киту и Тони, началась новая страница жизни этих садистов.
Весны не будет, только смерть.

#13 CHARMED

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 317 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Саратов

Отправлено: 10 Декабрь 2006 - 01:53:52

Глава 9: Вечеринка у воды часть 1.

Прошло пять недель со дня смерти Рэя. Джек сидел у телевизора с бутылкой виски в руках. Он не смотрел ничего конкретного, просто проводил время, тупо уставившись на экран и выпивая одну бутылку за другой. Бритва бросил работу еще четыре недели назад, теперь выходил из дома он только за новой бутылкой. Парень думал, что со временем горе смерти друзей уляжется, но оно становилось только сильнее. Джек уверенно катился вниз, и никто не мог его спасти. Теперь он сидел на шее у родителей, чего не хотел допустить и не допустил бы всего полгода назад. Мать и отец Бритвы теперь всерьез обеспокоились за жизнь своего сына, чего не делали с того момента, как он ушел из предпоследнего класса школы и устроился на работу грузчиком. Родители парня видели, как их сын спивается, но ничего не могли с этим поделать. Они несколько раз просили сына бросить пить и закодироваться, но Бритва только усмехался и откупоривал новую бутылку виски. Все пять недель, прошедших со смерти Рэя, Джек пил виски каждый день и уже не помнил, как раньше не брал капли в рот по полгода и дольше. Потеря Роберта, Кейт и Рэя, с которым парень поссорился в последние дни его жизни, всего за три с половиной недели наложили неизгладимый отпечаток на Бритву. Парень все пытался заглушить боль выпивкой, но не получалось. Боль утраты притуплялась на короткий момент времени, но как только Джек трезвел, она возвращалась с удвоенной силой. Поэтому-то Бритва и не желал бросать пить. Ему казалось, что это будет нерациональным выходом из ситуации. Но дело уже и не зависело от его желания, парень просто не мог бросить пить. Джек отхлебнул из бутылки виски и посмотрел на календарь, висящий на стене. «30 июня? Разве уже тридцатое июня? – невольно удивился Геридан, - Неужели, Роберта убили два месяца назад? Неужели его убили в ночь с тридцатого апреля на первое мая? А завтра уже будет июль? Как быстро летит время, когда не работаешь…» После этого Джек еще раз отхлебнул из бутылки и отвернулся от календаря. Теперь, когда не стало Роберта и Кейт, ему не нужно было знать число, теперь все дни слились для парня в одну большую попойку. В голову Геридана снова полезли неприятные мысли про троих мертвых друзей, и он постарался отвлечься, опять тупо уставившись на экран телевизора. Джек попытался сосредоточиться на боевике с Дольфом Лунгреном, который сейчас шел по какому-то кабельному каналу, но не смог. Его мысли прочно ухватились за воспоминания детства. Джек вспомнил, как познакомился с Робертом, Рэем, Кейт. Парень вспомнил первые впечатления от ребят и пьяно улыбнулся. Воспоминания были приятными, но они ассоциировались с людьми, которых убили, поэтому слезы покатились по щекам парня градом. Джек не издавал ни одного звука, но слезы продолжали капать из его глаз, словно бриллианты катятся по крутому горному склону и уносятся куда-то в пропасть.
Неожиданно раздался звонок в дверь. Джек вскочил с дивана, на котором сидел и кинулся открывать. Уже две недели подряд к нему приходил в гости Коул. Он был единственным, кто связывал Джека с прошлым, с друзьями. С Рут, Томом и Сарой Геридан больше не общался. Парень видел их последний раз на похоронах Рэя в одно дождливое утро пять недель назад. Джек разорвал связь со всеми своими друзьями, кроме Коула. Он приходил почти каждый день к Рейдеру в больницу и приносил разные фрукты, говорил о жизни, плакал с ним вместе. Коул рассказал в больнице своему другу, что на вечере воспоминаний Том, Рут и Сара сомневались в том, убивает ли Бритва или нет, верить Рэю или нет, но только не он. В больнице Коул сказал, что всегда был уверен, что убивает уж точно не Джек. После этих слов Геридан переставил Коула на последнее место своего списка, который давно хранил в голове и частенько редактировал. Геридан сильно привязался к Рейдеру, когда почти каждый день приходил к нему в больницу, и до сих пор поддерживал с ним отношения. Коул пролежал в больнице целых три недели, но потом его выписали. Теперь Джек с ним виделся гораздо реже, но раз в неделю Рейдер не забывал навещать своего друга. Сегодня был как раз тот день, когда Коул должен был придти к Гериданам домой и навестить Джека. Геридан даже не старался смахнуть слезы, это было бесполезно. Он открыл дверь и увидел Коула, который стоял перед ним и улыбался, смотря прямо в глаза.
Рейдер очень долго и упорно боролся со своими комплексами и скромностью. А победил он их в одночасье пять с половиной недель назад, когда чуть не погиб от руки человека в черном. Коул все это время встречался с Сарой, за пять недель их отношения продвинулись очень далеко. Девушка еще не переехала жить к Коулу, но много раз об этом поговаривала. Рейдер осчастливил не только себя тем поцелуем, когда истекал кровью и ждал «скорую». Этим поцелуем пять с половиной недель назад парень осчастливил и Сару. Девушка давно обожала Роберта, почти с самого знакомства на подготовительных курсах больше тринадцати лет назад, и когда их лидер погиб, очень сильно переживала, но теперь Траск по уши влюбилась в своего парня и боготворила его, чуть ли не заглядывая в рот. Она никогда не рассматривала кандидатуру Коула, как парня, только как друга, но теперь все изменилось. Рейдер и Сара стали отличной парой.
- Привет, Бритва, - сказал Коул и протянул другу свою левую руку. На правой руке у Рейдера красовался довольно уродливый шрам, который шел через всю внешнюю сторону ладони, она плохо функционировала с момента, как человек в черном всунул лезвие своей бритвы между костями указательного и среднего пальцев.
- Здравствуй, Коул, - произнес Джек заплетающимся языком, пожал протянутую руку и похлопал друга по плечу.
Улыбка Рейдера стала шире, теперь не было ничего, чего бы Коул хоть немного стеснялся. Он частенько стал рассказывать анекдоты, которые слышал от Тома, во время лекции в университете прямо на всю аудиторию, выкрасил свою машину в вызывающий красный цвет и постоянно катался в ней по городу со своей девушкой на переднем сиденье. Были и плохие стороны раскрепощения Коула: парень стал намного более раздражительным, частенько взрывался по мелочам, постоянно ругался матом. Как бы то ни было, Джек был неимоверно рад за своего друга, который теперь стал для него самым близким человеком. Бритва думал, что так измениться человек не сможет, но он просто недооценил Рейдера.
Джек и Коул прошли в дом. Геридан указал другу на мягкое кресло, стоявшее рядом с диваном, на котором развалился Бритва, как только вошел в гостиную. Рейдер удобно устроился в кресле и уставился на экран телевизора, по которому все еще показывали боевик с Дольфом Лунгреном. Джек все еще держал в руках бутылку виски. Парень долго изучал этикетку, потом немного встряхнул бутылку и сделал один большой глоток. Виски привычно обожгло горло, но Джек этого даже не почувствовал.
- Передавай бутылку, - приказным тоном промолвил Коул. Джек посмотрел на него удивленно, но потом засмеялся, Рейдер тоже улыбнулся. Похоже, Бритве никак не верилось, что его друг полностью раскрепостился. Он передал полупустую бутылку Коулу, который еще недавно никогда не мог посмотреть в глаза собеседнику, когда пытался шутить. Теперь Коул стал другим, как будто пять с половиной недель назад человек в черном убил какую-то его часть, располосовав ногу и покалечив руку. Парень отхлебнул немного виски и постарался удержать в себе огненную жидкость, которая опалила его горло и лавой потекла в желудок, - Как ты можешь это пить? – прохрипел Коул. Джек только пожал плечами, - Для меня слишком крепко, но… - тут Рейдер сделал театральную паузу, - СОЙДЕТ! – Это слово он проорал так, что Бритва вздрогнул, снова пристально посмотрел на друга и засмеялся.
- Зачем ты так кричишь, Коул? – сквозь смех проговорил Джек, - Моих родителей дома нет на твое счастье, но брат дома.
Коул внимательно принялся изучать Бритву. Когда Джек только открыл дверь, парень заметил слезы, которые катились по щекам и сверкали на лице. Теперь же Геридан даже засмеялся. Значит, задача Рейдера была выполнена, ведь больше всего он не хотел видеть Джека таким заплаканным, погруженным в горе с головой. Коул и сам жутко переживал смерть друзей, но парень старался видеть и хорошие стороны: теперь он раскрепостился, завел девушку, так сильно сблизился с Джеком. На самом деле, конечно, парень горевал сильнее, чем показывал. Он раз в неделю звонил в полицейский участок с момента нападения человека в черном и узнавал, как продвигается расследование убийств Роберта, Кейт и Рэя. Каждый раз Стокер отвечал одно и тоже: «Работа не продвигается, мы зашли в тупик. Похоже, этот человек в черном профессионал.» Когда Стокер и его напарник Питер Миллер пришли в больницу и долго расспрашивали израненного Рейдера, Коул был полон надежд, что полиция поймает убийцу. Но за пять недель дело не сдвинулось с мертвой точки, поэтому надежды парня стали постепенно затухать, как огонек догорающей свечки. Поэтому в последнее время раскрепостившийся Коул впал в депрессию. Джек пока этого не заметил, а Сара уже забеспокоилась за своего парня. Рейдер заверил ее, что все в порядке, просто настроение в последнее время не слишком хорошее, а она сняла с себя всю одежду и кинула трусики прямо на колени парню, сказав, что, может быть, сможет его утешить. Вот теперь Коул сидел рядом с Джеком, смотрел телевизор и надолго задумался. Депрессия снова начала накатывать, и он еще раз хлебнул из бутылки. Огонь снова распространился от горла к желудку, но на этот раз пить было легче.
- Как у вас дела с Сарой? – спросил Джек, когда Рейдер передал бутылку назад.
Парень улыбнулся и снова пристально посмотрел на Геридана.
- У нас все прекрасно, Джек. Так же хорошо, как было у вас с Кейт до того, как ее убил человек в черном.
После слов друга Джек заметно помрачнел. Он схватил бутылку и сделал огромный судорожный глоток. Слезы невольно снова потекли по его щекам, и Джек отвернулся от друга, чтобы Коул не видел борьбы с горем. Для Геридана это было постоянное состояние. Как только ему что-то напоминало об убитых друзьях, слезы непроизвольно хлестали из глаз потоком, даже когда парень был пьяным. Джек старался изо всех сил сдерживать их в присутствии Коула, но не получалось. Парню самому не нравилось, каким плаксивым он стал, но ничего не мог поделать с этим. Почти без перерыва Бритва снова приложился к бутылке.
- Ну, все, все в порядке. Передавай бутылку мне, а то сейчас всю выпьешь, - сказал шутливым голосом Коул, в его словах чувствовалась явная озабоченность. Рейдеру не нравилось, что Джек пьет так много. Парень старался сказать Бритве, что в таких количествах пить не стоит, но Геридан никого не слушал.
- А у меня есть еще одна бутылка, - медленно промолвил Джек, его язык теперь заплетался пуще прежнего, - Так что не бойся. Если выпьем эту, я сбегаю в свою комнату и принесу еще.
Как раз этого Коулу хотелось меньше всего. Он видел, что Джек сейчас уже пьяный в лоскуты, а что же будет, если они разопьют вторую бутылку виски? Рейдер улыбнулся и похлопал своего друга по плечу. Он понял, как Геридану больно слышать о Кейт, слишком поздно: слова вырвались, как редкая птица из золотой клетки. Теперь парню оставалось только попытаться свернуть с неприятной темы и заговорить о чем-то более приятном, чем смерть друзей. Еще одна проблема Коула, которая появилась только после того, как он раскрепостился, заключалась в том, что парень не всегда думал о смысле слов, вылетавших из его рта, до того, как говорил то или иное предложение или шутку. Рейдер снова предпринял неудачную попытку пошутить: он рассказал какой-то анекдот Тома. Джек никак на эту попытку не отреагировал. Слезы уже не текли из его глаз, но красовались на щеках, что тоже не нравилось Коулу. Дорожки от слез на щеках друга словно напоминали, что у Геридана опять может смениться настроение в любой момент. Коулу и самому было тяжело вспоминать о мертвых друзьях, но парень пытался держаться из последних сил, чего бы это ему не стоило. К тому же, виски делало свою работу. Постепенно по телу Рейдера разливалось приятное тепло. Он не преминул сделать еще один глоток. На этот раз парень почти не почувствовал огня, который разлился по горлу и потек в желудок, он уже начал пьянеть, причем ударными темпами. Коул встряхнул бутылку и сделал еще один глоток. Второй глоток, последовавший за первым почти без перерыва, заставил парня поморщиться и отдать бутылку другу. Джек не спешил делать новый глоток, он поставил бутылку на журнальный столик и уставился на экран, ничего не понимающими глазами. Дольф Лунгрен в телевизоре кому-то зарядил прямо в челюсть своим мощным правым.
- Я тоже так могу, - воскликнул Джек и изобразил свой коронный удар правой. Хоть мускулов у Геридана было меньше, чем у Дольфа Лунгрена, удар не уступал по мощности. Это парень понял по реакции того, кому актер зарядил в челюсть. Бедняга упал и замер, - Хотя так отрубить человека я, наверное, не смогу, - тут же поправился Джек.
Коул пытался подавить рвотные позывы, которые возникли после того, как он сделал второй огромный глоток сразу после первого. Парень сдерживался изо всех сил и побеждал рвотные позывы постепенно. Постепенно его стало отпускать, и Коул с облегчением посмотрел на экран, где Дольф Лунгрен разделывался с новым противником. Коул заговорил, и с удивлением заметил, что язык у него заплетается почти так же сильно, как у Джека.
- Мне тоже так хотелось бы драться, - прокомментировал парень победу Дольфа Лунгрена над новым противником.
- Надо было ходить вместе со мной, Рэем и Робертом качаться, - не задумываясь, ответил Геридан, но имя Макгорена он выговорил с трудом и поморщился. На этот раз слезы не потекли из его глаз, но по всему было видно, что воспоминания снова нахлынули на Джека, словно поток виски, который почти без остановки лился в желудок изо дня в день.
Коул только пожал плечами. Он с радостью сейчас согласился бы качаться с друзьями, но тогда был слишком робким, чтобы пойти на этот шаг. Когда Джек заговорил о тех временах, как они ходили качаться, воспоминания нахлынули и на Коула. Рейдер прекрасно вспомнил, как Том тоже сходил с друзьями несколько раз, но потом бросил качаться, сказав, что это не для него. «Да, теперь бы я с удовольствием стал бы качаться. Исходя из расчетов, что придется снова схлестнуться с человеком в черном».
- А ты знаешь, что человек в черном очень сильный? Я тебе об этом, вроде бы, говорил, - Коул опять удивился, как сильно заплетается его язык. На этот раз уже Джек внимательно посмотрел на своего друга. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Раньше бы Рейдер тут же отвел взгляд, но только не теперь.
- Да, ты говорил об этом. И не один раз. Ты рассказывал, как он порезал тебя, - осторожно, словно преодолевая минное поле, проговорил Геридан, но заплетающийся язык портил впечатление.
В гостиной воцарилась пауза. По кабельному каналу началась реклама, и оба друга снова уставились на экран. По телевизору какая-то очень сексуальная и загорелая девушка рекламировала пояс для похудения, расхваливая его уж слишком рьяно. Пауза затягивалась, оба пьяных парня смотрели на девушку и молчали. Коул хотел что-то сказать, так как помнил, что сегодня ему надо было что-то передать своему другу, но забыл и в ближайшее время никак не мог вспомнить, хоть и напрягал память изо всех сил. Реклама чудо - пояса для похудения сменилась рекламой презервативов. Всего шесть недель назад Коул постеснялся бы смотреть эту рекламу в присутствии друзей и опустил бы глаза, но теперь ему было наплевать на все нравственные рамки, которые только существовали в этом грешном мире. Он, не отрываясь, смотрел на экран и пытался вспомнить, что же хотел сказать сегодня Джеку. Мать говорила парню, что в таких ситуациях надо отвлечься и подумать о другом, заговорить о другом, и забытое, но очень важное, сразу же вспомнится. Коул последовал совету матери, который она любила повторять, когда ей кто-то говорил о своей забывчивости.
- Как ты думаешь, кто скрывает свое лицо под черным капюшоном? Ведь Стокер говорил, что убивает кто-то из нас, так вот как ты думаешь, кто это делает?
Джек всерьез задумался и отвернулся от экрана. Он и сам об этом размышлял все время, и даже составил свой список подозреваемых, в котором Коул стоял на последнем месте. Геридан вспомнил, кто теперь стоял на первом мете списка.
- Я думаю, что это делает Рут, - сказал Бритва после того, как всерьез задумался над вопросом своего друга.
Коул недоуменно уставился на Геридана. Парня поразило, как спокойно Джек высказал предположение, что человеком в черном является Рут, которую все они знали очень давно. У самого Рейдера в голове не укладывалась мысль, что кто-то из друзей убивает, но он задумывался над этим и не раз. Просто, как только Коул начинал рассматривать кандидатуру того или иного друга на роль человека в черном, который чуть не убил его и расправился с тремя друзьями, он тут же отметал ее, так как просто не мог поверить в виновность друзей. «Может быть, Джек может поверить в виновность кого-то из друзей, потому что не общается ни с кем, кроме меня и бутылки виски уже долгое время? А я не могу поверить, что кто-то из нашей дружной компании убивает, потому что все время вижу каждого из п