Перейти к содержимому



Конкурс на лучший перевод фрагмента первой главы романа Sleeping Beauties

Моя душа с тобой


Ответов в теме: 6

#1 Aiwelin

    Приходящий

  • Пользователи
  • *
  • 45 сообщений

Отправлено: 16 Октябрь 2004 - 14:55:32

Ого, я кажется, враль отменный... Говорила, что нет ничего - а вот тут оказывается одна... мм.. штука завалялась. На растерзание?

МОЯ ДУША С ТОБОЙ
В Итоло – городе темных - было неспокойно. Темные готовились к битве. К самой кровавой битве со времен сотворения мира. Семь ночей назад дозорный, взойдя на смотровую площадку, увидел полчища ярких. Воздух полнился гулом их голосов и запахом их тел, земля исчезла под сплошным ковром из живых людей. Яркие стали лагерем на расстоянии полета стрелы от стен города. Темные были окружены. Все пути к отступлению отрезаны. Яркие осадили Итоло, но по Законам Чести не предпринимали ничего в течение недели. Сегодня для темных настал судный день.
Темные точили мечи и чистили доспехи со спокойствием обреченных. Город пробудился рано. Солнце стояло еще высоко, но в день последней битвы никто не мог спать.
Даньяр был молодой король темных. Вступая на царство пять зим назад, мог ли он думать, что ему выпадет жребий вести свой народ на смерть? В каждом покое замка последние приготовления к бою велись с большой тщательностью. Сам Даньяр только что принял ванну. Теперь он стоял обнаженным перед зеркалом и рассматривал свое тело. Наверное, в последний раз.
Темные. Пристально глядя на свое отражение, Даньяр впервые почувствовал всю иронию этого слова. Его тело от корней волос до пальцев ног было белым. Волосы цвета жемчуга ниспадали на плечи, капли воды на снежно-белой коже были почти невидимы. Только яркие рубиновые глаза в обрамлении черных ресниц странно выделялись на бледном лице. Все темные, от старика Кодаса и до родившегося только вчера малютки, еще не имевшего имени, были альбиносами. Даньяр печально усмехнулся своему открытию.
Королевские шелка и бархат были отложены в сторону. Для боя – только хлопок и лен, одежда простолюдинов. Даньяр быстро и аккуратно облачился в свой незатейливый костюм. Он подошел к окну, прикрывая глаза ладонью от непривычного, режущего света.
Даньяр хотел взглянуть на ярких. Он нередко ими любовался, разумеется, из надежного укрытия. Однажды он видел, как яркая купалась в пруду. Он тогда не успел вернуться затемно с охоты и укрылся от солнца в пещере. Даньяр уже собирался спать, когда услышал шум. Это яркая, напевая что-то, спускалась по проторенной тропке к воде. Он схоронился поглубже за валуном и принялся наблюдать. Яркая была совсем молоденькая, не старше семнадцати зим. Она, не замечая присутствия постороннего, сбросила одежду и рыбкой нырнула с валуна в воду. Поднялась туча брызг, каждая капелька преломляла белый солнечный свет и создавала вокруг себя радужный ореол. От нестерпимого сияния молодого солнца болели глаза, но Даньяр смотрел на яркую не в силах оторваться. Упругое бронзовое тело, мелькавшее среди волн, волосы цвета темного меда, даже голубые глаза – он запомнил все. Девушка в пруду, смеющаяся от какого-то своего, никому больше не данного счастья, казалась столь юной и прелестной, что Даньяр невольно почувствовал себя старым чудовищем, поджидающим во мраке свою красавицу-жертву. А ведь только тридцать зим прошло с тех пор, как он вышел во тьму из материнского лона, Даньяр был еще молод.
Когда яркая выходила из воды, он и сам не заметил, как оставил свое укрытие, чтобы взглянуть на нее поближе. Она обернулась и увидела его всего в нескольких шагах позади. Лишь мгновение они стояли лицом к лицу. Во взгляде девушки он прочел восхищение и страх. Даньяр был красив и знал это, но красота его была чуждой и пугающей для той молоденькой яркой. Прежде, чем он успел сказать хоть слово, она скрылась в лесу, одетая лишь волосами и солнечным светом. Только тогда он опомнился и вернулся в свое укрытие. А на память об этом дне у него остались пятнышки-ожоги на щеке и на левой руке между большим и указательным пальцем. Солнце было губительно для темных.
Сейчас яркие были слишком далеко от стен, чтобы можно было кого-то разглядеть. Даньяр отошел от окна и лег на кровать.
Удивительно, еще совсем недавно темные и яркие существовали в относительном мире. Предание гласит, что очень давно они жили вместе. Темные хранили ярких по ночам, а яркие помогали темным укрываться от света днем. Столь велика была дружба между народами, что их мужчины и женщины стали сочетаться браком. Но от этих союзов родились странные дети, уродцы, больше похожие на зверенышей, чем на людей. Отцы были вынуждены убивать их.
Каждая раса винила в этом другую. Так произошел разрыв. Правда постепенно обрастала легендами. Яркие стали рассказывать истории о вампирах – существах, боявшихся солнца и пивших людскую кровь. Яркие в них верили, но эти сказки были ложью. Темные действительно боялись солнца, но никогда не пили ничьей крови, кроме крови животных. У темных же в ходу были рассказы о звериной ярости ярких, в их глазах каждый яркий был берсеркером. И это тоже было неправдой. Агрессивность ярких была рождена только их страхом, но они никогда не нападали первыми.
Две расы утопали в предрассудках, чурались друг друга, но жили в мире. До сегодняшнего дня.
Женщина, развязавшая войну, лежала сейчас на постели с Даньяром, гладила его волосы и целовала его губы. Она была его демоном. Он был готов убить ее совсем недавно. Но она же была его ангелом. Он любил ее до безумия, до боли, и готов был ее защищать, пока хоть капля крови оставалась в его венах. Даньяр был король. И сегодня из-за этой больной любви должен быть истреблен его народ. Он закрыл глаза и в последний раз отдал свое тело ее настойчивым ласкам.
Женщину звали Руи. Однажды ночью она вместе со старушкой матерью пришла в Итоло и захотела принять подданство. Ее мать была беловолосой и белокожей, как и все темные, но не Руи, нет. Руи была совершенством. Волосы цвета ночи, зеленые глаза, коралловые губы, гибкий стан – Даньяр был покорен с первого взгляда.
Руи – очень странное имя, думал порой Даньяр. «Руа» значит «любовь», «рои» - смерть. Кто же она? Много раз он задавался этим вопросом и не находил ответа. А девушка со странным именем пьянила его с каждым днем сильнее.
Руи не пила крови – она плакала от жалости, видя убитых животных.
Руи не наказывала своих подданных – их боль была словно бы ее болью.
Руи была идеальна во всем.
Даньяр помнил ночь, когда она ушла. В ту ночь он был на грани безумия. Он отмерил для себя срок: три восхода луны. Если она не вернется, он убьет себя. Она пришла на исходе второго дня, завернутая в какую-то хламиду, рыдающая, жалкая. Даньяр не спал. Он сам открыл ворота, молча взял ее за руку, молча провел по коридорам в свои покои. Только закрыв за ней дверь, он спросил:
-Где ты была?
-Я убивала их детей, - ответила она и разрыдалась. Даньяр был в ярости. Он не помнил, как его пальцы сомкнулись вокруг ее шеи. В тот момент он был не любовник, но король. Правитель, для которого высшая ценность – мир и благо народа. Только взглянув в ее изумрудные глаза, которые уже затягивала поволока смерти, он опомнился. Мертвая хватка обернулась бережными объятиями. Даньяр покрывал поцелуями лицо Руи, что-то шептал ей, баюкал, как ребенка. Она рассказала ему все.
Руи ушла не по своей прихоти. Матушка, чувствуя приближение смерти, хотела последний раз видеть милые сердцу леса. Дочь не могла отпустить ее одну.
Шли быстро. Только луна видела, как в полночь две странницы, укрывшиеся плащами от росы, вошли под сень леса. В лице старушки не было печали, в движениях – старческой немощи. Она преклоняла колена перед деревьями, что были на сотни зим древнее ее, целовала землю, благодаря и прощаясь.
Когда небо на востоке побледнело, две женщины заночевали в пещере, той самой, где однажды укрылся Даньяр. Дочь – чтобы уйти на закате, мать – чтобы упокоиться навсегда.
- Но они не дали ей умереть в мире, мой король, не дали ей умереть спокойно. Я проснулась от криков. Кричали дети ярких, каждый не старше тринадцати зим. Их было много, они галдели радостно, как стайка воробьев. Но не их гвалт разбудил меня. Кричала матушка, она просила пощады и молила меня о помощи. А я не могла помочь, слишком сильно боялась. Дети кричали: «Вампир! Тащите его на свет!» Они привязали ее к дереву и оставили на солнцепеке. К вечеру от нее почти ничего не осталось. Но она была все еще жива. Даже закрывая уши, я слышала ее стоны. Дети были где-то неподалеку, и я не смела выйти, не смела…
- Они вернулись на закате. Один сморщил нос и сказал, что она омерзительна. Позже его я убила первым… Они вбили ей кол в сердце, мой король. То, что от нее осталось, я похоронила с почестями. А потом прошла по их запаху и убила каждого. Я старалась быть милосердной.
- Тебя заметили? – спросил Даньяр.
- Да. Я не пыталась спрятаться.
Ее голова покоилась у него на коленях, в черном шелке волос, как в омуте, отражалось сияние угасающего дня. Страшнее всего в тот миг ему казалось представить эти волосы слипшимися от крови, а голову отсеченной от тела во имя мира.
Целуя Руи в губы, он определил судьбу своего народа.
А через неделю прибыли послы ярких – пришли ночью, нужно отдать должное их дипломатии – и в ультимативной форме потребовали выдачи преступницы. Все было предрешено – Даньяр отказал, дипломаты с поклоном удалились.
Вот почему сегодня под стенами его города волнуется бесконечное море ярких, вот почему сегодня они вырубят под корень расу темных.
В задумчивости перебирая пальцами волосы Руи, Даньяр вспоминал сказки, которые рассказывал ему иногда отец. Была среди них смешная история о Елене Прекрасной и падении государства Трои. В детстве он считал эту сказку ужасно глупой – ну скажите, как можно начать войну из-за любви, какой бы сильной она не была?
Двое лежали на кровати обнявшись. Она не была Еленой, а он не был Парисом, но за окнами тишина сменилась звучным гласом рога, и значит, любовь способна развязать войну.
Даньяр встал с постели и стал скоро одеваться. Весь доспех, от наголенников до шлема, словно бы в противоречие своему хозяину, темному, был светлым. Кожаные ремни затерлись до темно–желтого цвета, начищенные металлические части сияли. Нагрудник кирасы, поймав свет умирающего дня, отбросил в полумрак багровый отблеск.
- Моя душа с тобой, - жарко зашептала Руи, - с тобой, мой король, и с каждым из вас!
- Не бойся, все будет… - Даньяр не стал доканчивать фразу. Она была ложью, и они оба это знали.
Руи сидела на кровати в стороне от солнечного света, подобрав колени к груди. Ее глаза светились отчаянием и любовью. Даньяр подумал, что, когда будет умирать, она явится ему такою.
Выйдя из замка, Даньяр велел трубить сбор. Улицы, по которым он шел, заполнились воинами в доспехах. Они расступались перед королем и молча отдавали ему честь. Тишина нарушалась только шумом шагов и бряцаньем металла. По дороге к Даньяру присоединились его военачальники и единственные близкие друзья – Юмен и Убаре. Вместе они взошли на крепостную стену. Солнце скрылось в собиравшихся на западе тучах.
Едва их головы показались над зубцами стены, многотысячное войско ярких взревело. Штурм города начался. Яркие неслись к стенам неудержимо, как прибой. Казалось, не будет битвы, войска просто ударят со всех сторон, и под их напором город лопнет, как пустая скорлупа ореха.
Для Даньяра время внезапно растянулось, как капелька смолы, готовая вот-вот упасть. Он с трудом повернул голову. Юмен медленно опустил забрало на сосредоточенное лицо с капельками пота на лбу. На гладкой поверхности стали отразились искаженные жаждой битвы лица ярких. Едва слышным протяжным скрипом застонали натянутые тетивы. Звон – и туча смертоносных стрел воспарила в воздух. Глядя на их плавный полет, Даньяр с трудом верил, что каждая из них способна впиться в живую плоть. Снизу донеслись стоны – стрелы нашли свою цель. Воинственные крики заглушили стенания, и шеренги ярких вновь сомкнулись. Еще стоны – вниз со стен полились струи кипящей смолы. Жестокое и действенное оружие.
Глухой гул, и стена дрожит под ногами. Это яркие под прикрытием щитов таранят ворота. Створки пока не поддаются, но это лишь вопрос времени. Удар, скрип, удар…
Взлетают в небо приставные лестницы, руки темных едва успевают их откидывать. Лучники натягивают тетивы еще раз, и еще, и еще. Стрелы вонзаются в тела врагов или застревают в щитах, подрагивая оперением. Темные стрелки бьют без промаха, но стрел все меньше, а натиск ярких не ослабевает. Они рвутся к стенам, не считаясь с потерями. Они снова и снова заряжают свои катапульты, каменные ядра крушат стены и кости. Количество защитников неуклонно уменьшается, они гибнут каждую секунду, а полчища врагов все тянутся до горизонта.
Город обречен, обречен. Но темные бьются с абсурдным упорством, находя в битве упоение и последнее в своей жизни удовольствие.
Таран безостановочно бьет в ворота. Удар, скрип, удар. Слышен уже треск досок и ропот войнов, готовящихся достойно принять врага внутри. Удар, скрип, удар. Треск.
А в небесах разворачивается битва с обратным исходом, тьма там побеждает свет. Черные тучи липкими клубами ползут в вышине, пожирая последние кусочки розовеющего неба. Мрачные небеса заботливо укутывают землю одеялом из тьмы и духоты. Ни единое дуновение ветра не нарушает ход небесной битвы, а ветвистые молнии освещают поле битвы земной.
Даньяр уже не может отличать удары тарана от рокота грома. Темные изнемогают от усталости, и яркие уже взобрались на стены с криками торжества. Даньяр будто со стороны наблюдает со слабым интересом, как его рука вынимает меч из ножен, как этот меч пронзает тела и отсекает конечности. Даньяр думает, что кричит, но не слышит своего крика. Его меч сеет смерть, а рассудок спокойно ведет счет …Двадцать один – взмах меча - двадцать два – выпад – двадцать три…
Внезапно что-то изменилось. Даньяр почувствовал это нутром, но еще не успел осмыслить. Где-то глубоко внутри, между сердцем и желудком заворочался комок дурного предчувствия. Вскочивший на стену яркий с криком торжества воспользовался его замешательством и нанес удар мечом. Удар пришесля по руке, стальное лезвие разрубило кольчугу Даньяра, но упруго отскочило от кожи, не оставив даже царапины. Яркий ошалело уставился на эту прореху, и Даньяр, не понимая, что он делает, отсек ему голову.
На стенах торжествующий смех темных смешивался с воплями изумления и страха ярких, а в голове Даньяра крутилось только одно слово. Руи-Руи-Руи-Руи… Только она одна могла сотворить это чудо. Но как?
Он повернулся, почти не ощущая ударов, которыми его осыпали ничего не понимачщие, лезущие на стену яркие. По правую руку от короля бился Убаре.
- Где Руи? – прокричал Даньяр.
- Даньяр, мы неуязвимы, силы небесные! – в глазах Убаре было радостное безумие.
- Где Руи?
- Мы неуязвимы, неуязвимы! Дай мне рог! В атаку!!!
Даньяр сбежал со стены во внутренний двор. Он видел, как в ужасе бежали яркие и как перешли в наступление опьяненные всемогуществом темные. Его же головой владела только одна мысль.
Руи не пришлось долго искать. Она лежала навзничь среди обломков ворот. Из ее ноги, распоротой повыше колена хлестала яркая кровь. Даньяр опустился на колени перед своей возлюбленной, не зная, что предпринять. Она была еще в сознании.
- Даньяр, - слабо улыбнулась Руи, - моя душа с тобой… С каждым из вас. Иди. Побеждай, пока льется кровь.
- Нет, тебя нужно перевязать, ты ранена. Это мечом, да? Яркие? Зачем ты вышла, о боги, зачем?
- Торопись. Если остановится кровь, вы станете уязвимы. Они побьют вас. Иди. Я люблю тебя и я тебя спасу. Иди.
Обессиленная, она закрыла глаза.
Далеко за стенами ликующие темные косили ярких, как спелые колосья.
Даньяр почувствовал на лице влагу. Рокочущие небеса наконец пролились дождем.


- Руи…
Темнота. Темнота, наполненная притупленной болью.
- Руи, открой глаза.
Она с трудом разлепила смеженные веки. В глазницах скопилась вода, она мешала ясно видеть. Наверное, ночью прошел дождь. Руи подняла отяжелевшую руку и отерла воду с лица. Тучи рассеялись без следа. Над ее головой был только черный холст неба, осыпанный крошками звезд. Мир тонул в тишине. Только этот нежный голос. Он шел отовсюду и ниоткуда. Может быть, его и нет нигде, кроме ее мыслей.
- Руи, ты меня слушаешь?
- Да, - прошептала она пересохшими губами. Слово это будто коготками проскребло по ее горлу и с трудом выбралось наружу.
- Не утруждай себя. Я буду слушать твои мысли.
- Кто ты? – мысли рождались с таким же трудом, как и слова.
- Я? Я Та, Кто Создала Мир.
- Богиня?
- Как угодно.
Тишина. А в тишине… Что? Смех? Или просто показалось?
- Что случилось?
- Если хочешь знать, встань и оглянись. Вставай, вставай. Твоя рана не смертельна – поболит и перестанет. Ну же, смелее!
Руи приподнялась на локтях. Ее мутило, голова шла кругом, раненное бедро ныло, как гнилой зуб. Но эта боль было ничтожной в сравнении с той болью, что притаилась у ног ее. Даньяр распростерся на земле, влажно блестевшей от дождевой воды и пролитой крови. Измятый и потускневший от пыли доспех лежал неподалеку. Грудь Даньяра пересекала глубокая рана. Король темных был мертв. Руи не могла ни дышать, ни двигаться, потеряла дар речи и мысли – все захлебнулось в поднявшейся волне боли, подобной которой нет на свете, боли утраты любимого. Она бы отдала все, не только жизнь, но и душу, только бы он очнулся и взглянул на нее. Но остановившийся взгляд Даньяра оставался устремленным в небо. Сквозь рану в груди Руи могла видеть темно-рубиновое сердце. Сердце цвета его глаз.
Руи не коснулась Даньяра, не поцеловала на прощание – побоялась нарушить его холодное величие, которое не смогла отнять даже смерть.
С трудом отведя взгляд от любимого лица, она стала озираться кругом. По правую руку от нее , совсем близко, возвышались угрюмые стены Итоло. Во многих местах зияли свежие проломы, из некоторых окон шел дым, но город был безмолвным. Ни голоса, ни движения не было в его каменном чреве. Слева, насколько хватало глаз, лежала степь. Погрывал ее не сочный травостой, но недвижные людские тела. Жизни на удобренной кровью земле было не больше, чем в сухих камнях крепости.
Еще не веря увиденному, Руи встала. Ее шатало от слабости, она едва устояла на ногах. Сделав пару шагов, девушка споткнулась о длинный меч. Она подняла его и пошла дальше, опираясь на меч, как на клюку. На каждом шагу лезвие глюбоко уходило во влажную землю, но Руи едва ли это замечала. У ее ног лежал сонм поверженных войнов, темные рядом с яркими, словно братья. Смерть заставила их заключить мир.
Руи часто наклонялась к ним, каждый раз у нее темнело в глазах, но она не обращала на это внимания. Она из последних сил переворачивала мертвых, надеясь увидеть в их взглядах проблеск сознания, услышать хоть один вздох, хоть один удар сердца, но тщетно. В равнодушных глазах войнов блестели только отражения звезд, а единственный звук, который слышала Руи, был дыхание ветра, скользящего по их измятой броне.
И тогда Руи закричала:
- Эй! Есть здесь кто живой?!! – сиплый вопль напугал её.
- Я здесь, - отозвался все тот же ласковый и бесплотный голос, в котором теперь звучала насмешка.
Руи не отреагировала. Она собиралась обойти все это поле, подойти к каждому павшему – среди тысяч мертвецов должен быть хотя бы один живой. Но что-то мешало, что-то тянуло назад, причиняя боль. Руи оглянулась. За ней по пятам тянулась какая-то изорванная тряпка. Пригляделась – льняная рубашка. Один рукав туго перетягивал бедро Руи, а другой зацепился за забрало чьего-то шлема и не пускал ее вперед.
- Понимаешь теперь? – участливо поинтересовалась богиня.
- Да, - ответила Руи.
Да, Руи поняла. Все представилось ей так ясно, будто она видела это своими глазами.


Темные с победным ревом неслись вперед, сокрушая врагов. Ярких было еще очень мгого, но с каждой секундой становилось все меньше. Тела атакующих были неуязвимы, их руки работали без устали, мечи не затуплялись.
Руи лежала без сознания, истекая кровью. Даньяр попытался зажать рану руками, но ничего не получилось, горячая липкая кровьтекла сквозь его пальцы. Он не смел оставить Руи и пойти за помощью. Далеко не все враги бежали в страхе. Поминутно отчаяныые яркие нападали на него. Даньяр отражал их атаки почти бессознательно, но любой из них мог шутя убить Руи. Нести же ее на руках в замок, отбиваясь по пути от врагов было слишком рисковано.
Темные тем временем почти сравнялись числом с войском ярких. Победа была близка, так же, как и смерть Руи. И тут Даньяра посетило простое и единственно верное решение. Он сорвал шлем и, в спешке сдирая в кровь кончики пальцев, стал снимать доспехи. Наконец он добрался до рубахи и, не тратя времени, чтобы порвать ее на бинты, рукавом туго перетянул бедро руи повыше раны. Поток крови превратился в тоненькую струйку, и вскоре земля впитала последние капли.
И в этот же миг впереди крики радости темных сменились криками ожесточения с обеих сторон. Яркие утратили свое преимущество, и силы были равны. То, что питало мощью темных, исчезло. Иэ тела вновь стали ранимы, и в мышцы вернулась усталость простых смертных.
Даньяр не заметил этого. Он сидел рядом с Руи и вслушивался в мерные звуки ее дыхания. Он не видел, как на него налетел озверевший яркий, о даже не почувствовал боли в рассеченной груди. Когда его сердце сжималось в последний раз, он думал только о том, чтобы не потревожить покой Руи.
Со смертью крорля ничто не изменилось. Битва кипела все так же яростно, и силы были равны. Силы были равны.
- А город? – прошептала Руи. – Там должен кто-то остаться.
- Нет. Перед самым концом женщины с детьми попытались уйти через подземный ход. К несчастью, ход был слишком ветхим. Потолок обрушился и похоронил их.
- Ты?! – сил не хватило на ярость, только на тупое изумление.
- Я.
- Неужели не осталось никого?
- Никого. И виной этому ты, последняя женщина в мире, и имя тебе – Руи, Убивающая Любовью.
- Но почему?
- Смертная, ты тратишь время Богини. Такова была моя воля – вот ответ на любые вопросы дерзких смертных. Но, раз уж ты последняя, и больше мы не увидимся, я расскажу тебе всю историю.


- Я создала этот мир. Покрыла землю травой, подяла горы, наполнила водоемы, впустила животных, птиц, рыб и поставила над всем этим небо. Мир получился совершенно идеальным. Совершенно скучным. Тогда я создала Людей. Две расы, до смешного различные между собой. Они были совсем не похожи на животных. Они не только ели, спали и сношались. Оказалось, что они чуточку похожи на меня. У них были мысли, чувства, желания, страхи. Они вечно копошились, что-то строили, воевали, влюблялись – такие потешные! Наблюдать за ними было моим любимым развлечением. Я заметила, что они были гораздо более самостоятельными, чем я их задумывала. Токда я на время перестала вмешваться в их дела, решила посмотреть, что они будут без меня делать. И, ты представляешь, они сошлись! Сдружились, стали во всем друг другу помогать. Пару лет меня это забавляло. А потом некоторые женщины понесли от мужчин другой расы. Вот это уж совсем мне не понравилось. Я хотела было явиться им и лично наказать, но потом пудумала, что эти хрупкие создания перемрут от страха. И я решила действовать аккуратнее. Спустилась к ним ночью потихонечку, кое-что поменяла у этих женщин в животах. А потом у них родились такие детки, что матери выли от страха! Новоиспеченные отцы сами своих малышей и прибили. Только твоя дура-мать тебя спрятала и убежала в леса. Мне понравилось смотреть, как она нянчится с уродцем, я продлила ей жизнь. Ты росла очень медленно, почти не менялась. Мне это накучило, и я предоставила вас самим себе.
А когда случайно вас увидела через пару веков, я очень удивилась и, не буду скрывать, испугалась. У тебя больше не росла шерсть, отпал хвост и появились ноги. Ты стала такой, как сейчас. Я на всякий случай решила тебя убить. Насылала бури землетрясения, диких зверей. Тебя ничто не брало!
Произошло то, чего я опасалась болше всего. Дитя двух противоположностей оказалось совершенством. Ты была безупречна физически, но это еще пол беды! В твоей голове я нашла спящими такие силы, что по-настоящему забеспокоилась. Видишь ли, ты оказалась практически точным моим отражением, только… моложе. Я почувствовала себя оскорбленной. Я решила, что смерть, даже мучительная – недостаточное наказание за такую дерзость.
Первое, что я сделала – дала тебе вечную жизнь. А затем до мелочей расписала твою судьбу и лично следила за ее исполнием.
Как видишь, у меня все получилось. Правда, пришлось пожертвовать целым миром, но цель оправдывает средства. Сейчас я уйду, и мы больше никогда не увидимся. Я сделаю себе новый мир и постараюсь не повторить старых ошибок, а ты… Ты можешь наслаждаться этим, пустым миром и плодами собственной дерзости. Думаю, ты достаточно намучаешься, прежде, чем найдешь способ убить себя. Ничего личного, младшенькая. Такова моя воля. Прощай.


- Стой! – крикнула мысленно Руи, так громко, как смогла. – Не смей уходить!
Тишина.
- Ты, Божественная потаскуха, вернись, я приказываю! Я еще не объявила тебе СВОЮ волю, слышишь меня?!!
Тишина.
Руи опустилась наземь и заплакала. В этих слезах было все: и досада, и злость, и горе, и скорбь. Но было там еще что-то. Облегчение. Радость.
Кое-чего всемогущая богиня не знала. Кое-что нарушит все ее планы.
Лежа на поле мертвых, наедине со звездами – ее звездами – Руи думала. Как хорошо, что ее сын будет жить в чистом мире. Мире без богов. Положив руку на живот, она сквозь слезы улыбнулась своим мыслям. Может быть, вечность не будет такой уж мучительной.
- Моя душа с тобой, малыш. С тобой одним.





Сама не знаю, хорошо это или плохо.

Отредактировано: Aiwelin, 19 Октябрь 2004 - 12:09:41


#2 R.F.

    Blood man

  • Помощник шерифаПомощники шерифа
  • 1 546 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Беларусь

Отправлено: 19 Октябрь 2004 - 09:37:10

Aiwelin, потрудись исправить грамматические очепятки, которых в тексте немеряно ( :unsure: ), а в остальном... ВАУ! ДА ЭТО ЖЕ ПРОСТО КРУТО! Говорю это, как не поклонник оного жанра, но без тени иронии, с большим восхищением и признанием таланта, с капелькой даже какой-то белой зависти. Имхо просто классно, по крайней мере мне очень понравилось. Даже замечаний не могу придумать. Талант! ;)
"...Моё будущее - мысль,
Моё прошлое - лишь слово.
Но я - это мгновение"

Morten Harket "JEG KJENNER INGEN FREMTID"

#3 Tess

    Стрелок

  • Пользователи
  • *****
  • 1 748 сообщений
  • Из: везде

Отправлено: 20 Октябрь 2004 - 15:20:32

Иви, я почитала! Здорово! Написано просто изумительно. Такие слова, сравнения и вообще. Но вот только ошибок много, особенно в конце текста. Видимо уже торопилась закончить быстрее. Вот только сюжет… романтика, любовь… ну, просто не в моем вкусе, а для любителей получилось прекрасно. Умничка.
Хочу у вас поинтересоваться. А есть у вас свои кумиры среди вот таких молодых авторов, как мы. Поделитесь. Самой очень нравятся произведения Хипноза, причем стихи тоже, ну, это все знают. Еще Флегг очень нравится. И новенький любимец Кетцер. Его может вы и не встречали, но парень пишет суперски. Только ему не говорите, что я его хвалю.

#4 Teanur

    cannibal princess

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 2 995 сообщений
  • Из: Шизополис

Отправлено: 20 Октябрь 2004 - 17:18:03

Айви, честно, я прослезилась... это просто... неописуемо, великолепно!
неверно думать о каннибализме как о деградации личности

#5 Plarb

    Сверхразум!

  • Пользователи
  • *****
  • 2 593 сообщений
  • Из: Владивосток

Отправлено: 20 Октябрь 2004 - 17:23:47

Aiwelin, просто супер!молодец!я на ошибки внимания не обратил,но раз знатоки говорят,значит действительно много ;) ;)
мне очень понравилось...не смотря на то,что такие большие тексты с компа читать не люблю ;)

#6 Teanur

    cannibal princess

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 2 995 сообщений
  • Из: Шизополис

Отправлено: 20 Октябрь 2004 - 19:35:48

О! Ну если Пларбито дошел в прочтении дальше пятой строчки, Айви, то ты и вправду молодец - талант! Так захватить внимание-то!
неверно думать о каннибализме как о деградации личности

#7 Aiwelin

    Приходящий

  • Пользователи
  • *
  • 45 сообщений

Отправлено: 21 Октябрь 2004 - 09:51:36

Спасибо, ОГРОМНОЕ всем за отзывы, рада, что вам понравилась. Сама удивилась, как для меня это оказалось важно - ведь уже собралась бросать это дело, и тут выяснилиось, что моя писанина не безнадежна, и даже трогает кого-то... Вы у меня даже слезу благодарности вышибли, чес слово :D

Очепятки исправила (какие нашла) - это было действительно КРУТО :lol: (я про количество) Особенно в конце.

Тэсс, я тебе уже говорила, что у тебя аватарчик отличный? Нет? Вот, говорю :D Про любимцев среди "молодняка". Я заметила, что кто-либо (писатель, актер, режиссер, певец, художник и пр.) переходит у меня в разряд любимых в том случае, если мне нравятся три его вещи подряд, и между ними нет перерывов-разочарований. Так что... Мне кажется, что никто еще не публиковал тут ТРИ вещи (ссылки не в счет, я по ним зайти не могу) Хотя нет, Гипноз публиковал - вот его оч. уважаю, прямо очень, вот очень... Р.Ф. не часто светится с творениями, но отрывок из романа впечатлилл. Йогурт - любимая собачка рулит!!! Вот вроде краткий перечень, но мож кого-то и забыла - без обид. Посторонних не читаю, времени не хватает.
Вотъ.

Р.Ф. :D :rolleyes: :lol: Ну ты блин даешь! Вариант, что через пару годиков мы все тут станем авторами бестселлеров и выстроится очередь кинокомпаний, желающих нас экранизировать, СОВСЕМ не рассматривается? :lol: :unsure: :D А если серьезно... Я об этом ни разу не думала. И вообще ИМХО писатель и сценарист - вещи полярно разные, и писателем быть все же легче... легче сказать, то что чувствуешь... или... В общем, я хрен знает, ты меня смутил прямо. :rolleyes: Наверное, надо выбирать только одно из двух. Вспомним даже мегакинематографичного Кинга - а что из него на экране делают?.. Вот, то-то же. А с другой стороны - Шьямалан и Хичкок, комментарии излишни, не так ли?
Итого. Я не сценарист. Писателем бы стать, уже хорошо :D





ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика