Перейти к содержимому



Цитаты...



Ответов в теме: 1749

#466 Margarita

    Звездочет

  • Пользователи
  • *****
  • 850 сообщений
  • Пол: ж
  • Из: Moscow

Отправлено: 10 Октябрь 2006 - 16:00:59

Без рынка болезней не было бы и рынка лекарств, это та самая тайна Гиппократа, которую клянутся не выдавать врачи.


Единственный верный ответ на вопрос «что есть истина?» - это молчание, а тот, кто начинает говорить, просто не в курсе.

Отредактировано: Margarita, 10 Октябрь 2006 - 16:02:23

Есть многое в природе, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам.

#467 Diter

  • Пользователи
  • *****
  • 2 168 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 16 Октябрь 2006 - 09:45:34

Ложь бывает четырех видов: ложь, наглая ложь, статистика и цитирование.

© анонимный афоризм
квадратнi на круглих будуть iти, за то шо тi рiвнi як їх не крути

#468 Vagabond

    пассажир "жёлтой стрелы"

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 12 691 сообщений
  • Пол: м
  • Из: москва

Отправлено: 19 Октябрь 2006 - 16:35:23

Получив бутылку, попутчик забыл о теологических вопросах. Опять раздалось кваканье музыки в наушниках, а через короткое время – бульканье. Степа несколько успокоился. Попутчик слушал музыку так громко, что можно было узнать песню – «Besa me Mucho». Она показалась Степе малоросской жалобой на мучающих душу чертей – в пору было начать подвывать. Отвернувшись к стене, он стал думать, как опасно теперь ездить по железным дорогам и какие жуткие люди рыщут в потемках за границей обеспеченного мира. Потом он снова заснул. Сквозь сон до него доносилось тихое бормотание, словно попутчик шепотом начитывал однообразные стихи на незнакомом языке.
Когда он проснулся, было уже утро. Попутчик стоял у двери, одетый, с сумкой на плече. Выглядел он на удивление свежим.
– Мне сходить, – сказал он. – Спасибо, вчера очень выручили. Вы по-настоящему добрый и сострадательный человек. А это важнее любых умствований.
– Храни вас Господь, – ответил Степа.
– Я только одну вещь хотел добавить. Мне не хотелось бы оставить у вас ощущение, что я метафизический пессимист. Совсем нет! Абрахамические религии уходят, это верно, хотя ислам еще долго будет сотрясать наш мир. Но трагедии в этом нет, потому что следом придет новый мессия. И это, попомните мои слова, будет будда Майтрея!
– Придет Христос, придет и Антихрист, – угрюмо повторил Степа слышанную недавно по телевизору фразу.
– Вот вы как… Ну извините, не хотел обидеть, – сказал попутчик и посмотрел куда-то в район Степиного живота.
Степа вдруг понял, что так и держит под рукой красный лингам – понял по лицу попутчика.
– Возможно, в чем-то ошибаюсь я, в чем-то вы, – сказал тот, внимательно глядя на расписной протуберанец, торчащий из-под Степиной ладони. – Но мне кажется, что мы, люди духа, своими поисками истины не только искупаем ошибки друг друга, но и создаем ту сумму добра, которая, хочется верить, перевесит в конечном счете всю мерзость современного человечества…
Попутчик сделал странный жест – на секунду скрестил перед лицом руки, щелкнув при этом пальцами, словно подзывал двух официантов, стоявших у него за спиной.
– Пускай же все мысли в потоке вашего сознания и все иллюзорные материальные объекты вокруг вас приносят живым существам только радость и оберегают их от зла! – сказал он. – Ом свабхава шудхо сарва дхарма свабхава шудхо хан! Пожелайте мне того же. Еще раз спасибо, и прощайте.
Степа ничего не сказал, только закрыл глаза. Когда дверь за попутчиком захлопнулась, он некоторое время урчал и взвизгивал, дожидаясь, пока утихнет чувство позора.
Утихло оно быстро – сказался многолетний опыт бизнеса. Степа положил лингам в портфель, лег на бок и провалился в беспорядочный железнодорожный сон, куски которого налезали друг на друга.
Сначала приснилось, что он, в акваланге и резиновом костюме для подводного плавания, висит под водой в клетке вроде тех, в которых кинооператоры прячутся от акул. Вокруг клетки плавала золотая рыбка из «Якитории», только во сне она была размером с хорошую касатку. Степа знал, что клетка защищает его не столько прутьями, сколько цифрами «34», нарисованными флуоресцентной краской на табличках, висящих по ее бокам.
Глаза золотой рыбки, огромные, как тарелки из оркестра судьбы, иногда оказывались возле Степиного лица, и тогда ему становилось страшно, потому что рыбка была сильно возбуждена.
– Не, брат, – говорила она, – если бы я знала, ни за что на свете не вписалась бы.
– Извини, пожалуйста, – уговаривал Степа. – Я и сам не знал. Ведь кончилось хорошо?
– Хорошо? А вот это ты видел? – Золотая рыбка скосила глаз в сторону дергающегося грудного плавника. – Думаешь, это я им шевелю? Это он сам!
– Извини, – повторил Степа. Больше ему нечего было ответить.
– За тобой должок. Понял, нет? – сказала рыбка голосом джедая Лебедкина, развернулась и уплыла в синие глубины.
Степа поплыл следом и вскоре выбрался к чердачному окну на романтической крыше. В небе сияла круглая луна, а за окном спал Сракандаев, которого следовало убить до того, как он проснется. Рядом был кто-то еще, кого он никак не мог разглядеть. Сначала Степа думал, что это золотая рыбка, и луна – просто ее глаз. Но когда этот кто-то сунул руку ему под рясу и схватил его за член, стало ясно, что это не рыбка.
Во сне было трудно сказать, за какой именно член его схватили – то ли за священный лингам победы, то ли за его собственный. Но путаницы у Степы не возникло, потому что в том измерении, где он находился, это было одно и то же. Когда он это понял, стало ясно и другое: чтобы увидеть нахального приставалу, надо заглянуть в зеркало. Замирая от жуткого предчувствия, Степа приблизил лицо к пыльному стеклу слухового окошка.
Предчувствие не обмануло.
Перед ним стоял мультимедийный герой Пидормен. Он был одет в трико с буквой «Q» на груди и розовый плащ с галунами, а на его лице была дивной красоты венецианская маска. Пидормен вскинул свободную руку в приветствии, и Степа заметил на его плаще блеснувший под луной значок с американским флагом. У Степы отлегло от сердца – он понял, что бояться нечего.
– Кто ты? – шепотом спросил он.
– I'm your neighbourhood friendly Queerman, – ответил Пидормен.
– Говори тише, – прошептал Степа, – разбудишь гада. Почему ты стал таким?
– Когда-то я был такой же, как ты, – прошептал Пидормен. – Но однажды меня укусила божья коровка… Вот подожди, тебя тоже укусит.
– Чего ты хочешь? – шепотом спросил Степа.
Вместо ответа Пидормен снова потянул Степу за лингам.
– Не надо, – попросил Степа, но Пидормен не послушал и потянул в третий раз. Степа с ужасом понял, что больше не может контролировать ситуацию. Он несколько раз передернул ногами, и лингам выстрелил.
Пидормен, сделав испуганное сальто, унесся на брызнувших из запястий белых струях куда-то вниз, в горящие неоном джунгли наслаждений. Двигался он быстро, но Степа успел увидеть на его трико овальный вырез, открывавший ягодицы.
Все было кончено – выстрел разбудил Сракандаева. Тот постучал по стеклу изнутри.
– Приехали! – крикнул он.
Степа открыл глаза, и понял, что кричит не Сракандаев, а проводник в коридоре.
– Приехали! – повторил тот и снова постучал в дверь. – Петербург!

Виктор Пелевин "Числа"

смрт нзбжн

inter urinas et faeces nascimur

#469 Роланд Дискейн

    Samourai

  • Пользователи
  • *****
  • 2 453 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Ростов-на-Дону

Отправлено: 23 Октябрь 2006 - 20:46:59

"Хотим ли мы, чтоб те, кого мы
Оплакали и погребли,
Не покидали сей земли?
Сомненья эти всем знакомы.

Нам не дает покоя страх,
Что нам пред ними стыдно будет,
Что нас усопшие осудят,
Что упадем мы в их глазах.

Когда б ответ держать пришлось,
Ничто бы не было забыто...
Должно быть, мудрость в смерти скрыта,
И мертвым мы видны насквозь.

Они на нас взирают строго,
Пока идем земным путем,
Но снисхождения мы ждеем
От наших мертвых - и от Бога.

"Должно быть, мудрость в смерти скрыта, и мертвым мы видны насквозь." Все существо Чарльза восставало против этих двух мерзостных положений, против макабрического стремления идти в будущее задом наперед, приковав взор к почившим праотцам - вместо того чтобы думать о еще не рожденных потомках. Ему казалось, что его былая вера в то, что прошлое продолжает призрачно жить в настоящем, обрекала его - и он только сейчас это понял - на погребение заживо"


Джон Фаулз "Любовница французского лейтенанта"

Отредактировано: Роланд Дискейн, 23 Октябрь 2006 - 20:48:31

время - лицо на воде

#470 Kak_Trotsky

    кхуман

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 5 982 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 28 Октябрь 2006 - 13:39:18

... Татьяна стояла на крыльце и трясла колокольчиком. Роман взял Татьяну за руку, и они сошли с крыльца. Роман и Татьяна пошли к следующему дому. Следующим был дом Ивана Горохова. Роман и Татьяна подошли к крыльцу дома. Татьяна затрясла колокольчиком. Роман взошел на крыльцо и толкнул дверь. Дверь была не заперта. Роман вошел в сени. Роман открыл дверь и вошел в дом. Стол стоял слева. Печь стояла справа. На полу спали Иван Горохов и его жена Мария Горохова. Рядом на полу спали дети Гороховых Иван Горохов, Петр Горохов, Зосима Горохов и Настасья Горохова. На печи спала дочь Гороховых Анна Горохова. Роман подошел к Ивану Горохову. Иван Горохов сильно храпел. От него пахло водкой. Роман ударил Ивана Горохова топором по голове. Иван Горохов перестал стонать и не двигался. Роман ударил Ивана Горохова топором по голове. Иван Горохов не двигался. Роман ударил Зосиму Горохова топором по голове. Зосима Горохов закричал. Роман ударил Зосиму Горохова топором по голове. Зосима Горохов перестал кричать. Роман ударил Настасью Горохову топором по голове. Настасья Горохова не двигалась. Роман подошел к печи. Роман взял Анну Горохову за руку и потянул с печи. Анна Горохова закричала. Роман стянул Анну Горохову на край печи и ударил ее топором по голове. Анна Горохова перестала кричать. Роман ударил Анну Горохову топором по шее. Анна Горохова упала с печи на пол и не двигалась. Роман вытер топор соломой и подошел к двери. Роман вышел в сени. Роман прошел сени и вышел на скотный двор. Роман прошел скотный двор и подошел к сенному сараю. К сенному сараю была приставлена лестница. Роман полез по лестнице наверх. Роман слез на сено. Справа на сене спали сын Ивана Горохова Николай Горохов и Анна Твердохлебова. Роман ударил Николая Горохова топором по голове. Николай Горохов не двигался. Анна Твердохлебова закричала и схватила Романа за руку. Роман ударил Анну Твердохлебову топором по голове. Анна Твердохлебова упала и не двигалась. Роман вытер топор о сено и слез с сеновала. Роман прошел скотный двор и вошел в сени. Роман прошел сени и вышел на крыльцо. Татьяна стояла на крыльце и трясла колокольчиком. Роман взял Татьяну за руку, и они сошли с крыльца. Роман и Татьяна пошли к следующему дому. Следующим был дом Козьмы Твердохлебова. Роман и Татьяна подошли к крыльцу дома. Роман и Татьяна взошли на крыльцо дома. Татьяна затрясла колокольчиком. Роман толкнул дверь. Дверь была не заперта. Роман вошел в сени. Роман нашел дверь в дом. Роман открыл дверь и вошел в дом. Стол стоял справа. Печь стояла слева. ...

Владимир Георгиевич Сорокин "РОМАН"

Кругом тоска зеленая, если только вы не получаете удовольствие от охоты на сброшенных в выгребную яму парализованных лебедей

#471 Diter

  • Пользователи
  • *****
  • 2 168 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 28 Октябрь 2006 - 16:49:31

Древний мир — Средние века — Новое время: вот в высшей степени сомнительная и лишенная смысла схема, безоговорочное господство которой над нашим историческим мышлением извечно мешало нам правильно и по достоинству оценить положение той малой части мира, которая со времен германских императоров развивается на территории Западной Европы, в ее соотнесенности с общей историей высшего человечества — оценить ее прежде всего по ее значимости, по образу, по продолжительности существования. Будущим культурам представится весьма сомнительным то, что этот наш эскиз с его упрощенным прямолинейным течением, его бессмысленными пропорциями, становящимися все более невозможными от века к веку и не допускающими естественного включения в себя областей, заново открывающихся свету нашего исторического сознания, все же так ни разу и не подвергся серьезной перетряске на предмет своей законности. Потому что никакого значения не имеет то, что у историков уже давно вошло в привычку выдвигать против этой схемы возражения. Тем самым они лишь затушевывали единственный имеющийся в наличии набросок, его не заменяя. Можно сколько угодно рассуждать о греческом Средневековье и германской древности, все равно это не дает нам отчетливой и внутренне необходимой картины, в которой собственное органическое место отыскалось бы для Китая и Мексики, Аксумского царства и Сасанидов. Также и перемещение точки отсчета «Нового времени» с крестовых походов на Возрождение, а оттуда — на начало XIX в. доказывает лишь то, что саму схему продолжают считать неколебимой.

Это сокращает охват истории, однако еще хуже то, что это суживает и ее сцену. Ландшафт Западной Европы* образует здесь покоящуюся ось (выражаясь математически, сингулярную точку на поверхности шара), причем ответа на вопрос, почему это так, не знает никто, если только не считать основанием для этого тот факт, что мы, авторы этой картины истории, здесь-то и обитаем, и вокруг этой оси со всей возможной скромностью обращаются тысячелетия исполинской истории и расположенные вдали колоссальные культуры. Вот уж действительно своеобразно измышленная планетная система. Один-единственный ландшафт был избран в качестве естественной срединной точки одной исторической системы. Вот центральное светило. Исходя из него все события истории предстают в подлинном свете. Исходя из этого пункта происходит оценка их значимости — в перспективном изображении. Однако на самом деле здесь заявляет о себе необузданное никаким скептицизмом тщеславие западноевропейского человека, в уме которого и развертывается этот фантом — «всемирная история». Это его следует нам благодарить за сделавшийся уже давно привычным грандиозный оптический обман, в соответствии с которым насчитывающая тысячелетия, но находящаяся на отдалении история таких областей, как Китай и Египет, съеживается до незначительного эпизода, между тем как вблизи собственного местоположения со времен Лютера и особенно Наполеона десятилетия раздуваются, как на дрожжах. Нам известно: это лишь иллюзия, что облако летит тем медленнее, чем выше оно находится, и движущийся за дальним лесом поезд лишь отсюда представляется едва ползущим, однако мы убеждены, что темп ранних индийской, вавилонской, египетской культур на самом деле был замедленным в сравнении с нашим недавним прошлым. Нам кажется, что их субстанция пожиже, их формы притуплены и разбросаны, потому что мы не научились принимать в расчет внутреннее и внешнее отдаление.

То, что для культуры Запада существование Афин, Флоренции и Парижа гораздо важнее, чем существование Лояна и Паталипут-ры, понятно само собой. Однако следует ли ценностные оценки такого рода класть в основание схемы всемирной истории? Тогда бы оказался прав и китайский историк, наметивший такую всемирную историю, в которой крестовые походы и Возрождение, Цезарь и Фридрих Великий были бы обойдены молчанием как нечто малозначительное. Почему, если рассматривать с точки зрения морфологии, XVIII в. должен оказаться важнее, чем шестьдесят ему предшествовавших? Не смешно ли «Новое время», охватывающее несколько столетий, да еще и протекающее по преимуществу в Европе, противопоставлять обнимающей столько же тысячелетий «Древности», в которую скопом, без попытки глубокого расчленения, в качестве довеска включены все без исключения догреческие культуры? Не разделались ли мы с Египтом и Вавилоном, как с некоей прелюдией античности, лишь для того, чтобы спасти устарелую схему, между тем как история каждого из них по отдельности с многократным запасом перевешивает эту самую иллюзорную «всемирную историю» от Карла Великого до Мировой войны? Могучие же комплексы индийской и китайской культур мы со смущением на лицах отнесли в примечание, между тем как великие американские культуры вообще проигнорировали, — потому, мол, что у них отсутствует «связь» (с чем же это?).

Я называю эту имеющую хождение между нынешними западноевропейцами схему, в которой высшие культуры прочерчивают свой путь вокруг нас как мнимой срединной точки всех событий в мире, Птолемеевой системой истории, и я рассматриваю в качестве коперниканского открытия в области истории то, что в настоящей книге на ее место заступает такая система, в которой античность и Запад занимают свое никоим образом не привилегированное место наряду с Индией, Вавилоном, Китаем, Египтом, арабской и мексиканской культурой, этими отдельными мирами становления, чья весомость в общей картине истории ничуть не меньше, а по величественности душевной конституции, по мощи взлета они намного превосходят античность.

------------
* На историка здесь также оказывает влияние роковой географический предрассудок (чтобы не сказать: вызванная географической картой суггестия), принимающий в расчет лишь одну часть света Европу, в силу которого он чувствует себя обязанным осуществить также и соответствующее идеальное отграничение от Азии. Слово «Европа» вообще следовало бы вычеркнуть из истории. Никакого «европейца» как исторического типа не существует. В высшей степени глупо рассуждать о «европейской древности» в связи с греками (Гомер, Гераклит и Пифагор были в таком случае «азиатами»?), как и об их «миссии» по культурному сближению Азии с Европой. Все это слова, происходящие из поверхностного истолкования географической карты, и в действительности им ничего не соответствует. Лишь слово «Европа» с пребывающей под его влиянием совокупностью идей связало в нашем историческом сознании Россию с Западом в одно ничем не оправданное единство. Здесь, среди воспитанной на книгах читательской культуры, чистой воды абстракция привела к колоссальным последствиям в реальности. Эти читатели в лице Петра Великого на столетия подменили историческую тенденцию примитивной народной массы, притом что русский инстинкт справедливо и глубоко — с нашедшей свое воплощение в Толстом, Аксакове и Достоевском враждебностью — отграничивает «Европу» от «матушки России». Запад и Восток — понятия, наделенные подлинным историческим содержанием. «Европа» — пустой звук. Все великое, что произвела на свет античность, возникло под знаком отрицания этой континентальной границы между Римом и Кипром, Византией и Александрией. Все, что называется европейской культурой, возникло между Вислой, Адриатикой и Гвадалквивиром. И если мы примем, что во времена Перикла Греция «располагалась в Европе», теперь она там больше не находится.

Освальд Шпенглер «Закат Европы»
(1917 г.) Пер. с нем. И. И. Маханькова
квадратнi на круглих будуть iти, за то шо тi рiвнi як їх не крути

#472 Kak_Trotsky

    кхуман

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 5 982 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 29 Октябрь 2006 - 18:38:19

Писатель: Я писатель.
Читатель: А по-моему, ты говно!

Писатель стоит несколько минут потрясенный этой новой идеей и падает замертво. Его выносят.



Даниил Хармс. "Четыре Иллюстрации Того, Как Новая Идея Огорашивает Человека, К Ней Не Подготовленного"

Кругом тоска зеленая, если только вы не получаете удовольствие от охоты на сброшенных в выгребную яму парализованных лебедей

#473 Vagabond

    пассажир "жёлтой стрелы"

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 12 691 сообщений
  • Пол: м
  • Из: москва

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 11:28:42

Ваал Петрович отошел за кресло, пропав из моего поля зрения. Я услышал тихое жужжание. Откуда-то справа из шлема выдвинулась маленькая прозрачная трубочка и остановилась прямо над моим ртом. Одновременно на мои щеки с двух сторон надавили валики из мягкой резины. Мой рот открылся, и в ту же секунду с края трубочки сорвалась ярко-малиновая капля и упала мне в рот.
Она упала мне точно на язык, и я рефлекторным движением прижал ее к десне. Жидкость была густой и вязкой, остро-сладкой на вкус - словно кто-то смешал сироп и яблочный уксус. Мне показалось, что она мгновенно впиталась в десну, как если бы там открылся крохотный рот, который втянул ее в себя.
У меня закружилась голова. Головокружение нарастало несколько секунд и кончилось полной пространственной дезориентацией - я даже порадовался, что мое тело надежно закреплено и не может упасть. А потом кресло поехало вверх.
Это было очень странно. Я продолжал видеть все вокруг - Геру, камин, стены, солнце на потолке, Ваала Петровича в темно-красной мантии. И вместе с тем у меня было четкое ощущение, что кресло с моим телом поднимается. Причем с такой скоростью, что я чувствовал перегрузку - как космонавт в стартующей ракете.
Перегрузка нарастала, пока не сделалась такой сильной, что мне стало трудно дышать. Я испугался, что сейчас задохнусь и попытался сказать об этом Ваалу Петровичу. Но рот не подчинялся мне. Я мог только шевелить пальцами.
Постепенно дышать стало легче. Я чувствовал, что двигаюсь все медленнее и медленнее - словно приближаюсь к невидимой вершине. Стало ясно, что я вот-вот ее перевалю, и тогда...
Я успел только сжать пальцы в кулаки, и мое тело ухнуло в веселую и жуткую невесомость. Я ощутил холодную щекотку под ложечкой, и со страшной скоростью понесся вниз - все так же сидя на месте в неподвижном кресле.
- Закрой глаза, - сказал Ваал Петрович.
Я поглядел на Геру. Ее глаза были закрыты. Тогда я тоже зажмурился. Мне сделалось страшно, потому что ощущение полета стало всепоглощающим и абсолютно реальным, а вокруг уже не было неподвижной комнаты, чтобы ежесекундно убеждать меня в том, что происходящее - просто вестибулярная галлюцинация. Я попытался открыть глаза, и понял, что не могу. Кажется, я замычал от страха - и услышал тихий смешок Ваала Петровича.
Теперь к моим галлюцинациям добавились зрительные. У меня была полная иллюзия полета сквозь ночное небо, затянутое тучами - вокруг было темно, но все-таки в этой темноте присутствовали облака еще более плотного мрака, похожие на сгустки пара, и я проносился сквозь них с невероятной скоростью. Казалось, вокруг меня образовалась какая-то пространственная складка, принимавшая на себя трение о воздух. Время от времени что-то внутри моей головы сжималось, и направление полета менялось, из-за чего я испытывал крайне неприятное чувство.
Постепенно я стал различать в тучах длинные гирлянды огней. Сначала они были тусклыми и еле различимыми, но постепенно становились ярче. Я знал, что эти огни как-то связаны с людьми - то ли это были человеческие души, то ли просто чужие мысли, то ли чьи-то мечты, то ли что-то среднее между всем этим...
Я понял наконец, что это такое.
Это была та часть человеческого сознания, которую Энлиль Маратович назвал умом "Б". Она походила на сферу, в которой мерцало нежное перламутровое свечение, "полярное сияние", как он когда-то говорил. Сферы были нанизаны на невидимые нити, образуя длинные гирлянды. Эти гирлянды - их было бесконечно много - спиралями сходились к крохотному пятнышку черноты. Там находилась Иштар: я не видел ее, но это было так же ясно, как в жаркий день понятно, что над головой сияет солнце.
Внезапно мое тело совершило резкий и очень болезненный маневр (мне показалось, что все мои кости с хрустом съехали вбок), и я очутился на одной из этих нитей. Затем я понесся прямо по ней, протыкая один за другим эти умственные пузыри.
С ними, насколько я мог судить, ничего при этом не происходило - и не могло произойти, потому что они были нереальны. Целью языка были не сами эти пузыри, а ярко-красная капелька надежды и смысла, которая вызревала в каждом из них. Язык жадно впитывал эти капельки одну за другой и набухал какой-то грозной электрической радостью, от которой мне становилось все страшнее и страшнее.
Я чувствовал себя тенью, летящей через тысячи снов и питающейся ими. Чужие души казались мне раскрытой книгой - я понимал про них все. Моей пищей были те самые сны наяву, в которые человек незаметно проваливается много раз в день, когда его взгляд движется по глянцевой странице, экрану или чужим лицам. В каждом человеке распускался алый цветок надежды - и, хоть сама эта надежда чаще всего была бессмысленной, как прощальное "кукареку" бройлерного петуха, ее цветок был настоящим, и невидимый жнец, который несся на моей взмыленной спине, срезал его своей косой. В людях дрожала красная спираль энергии, тлеющий разряд между тем, что они принимали за действительность, и тем, что они соглашались принять за мечту. Полюса были фальшивыми, но искра между ними - настоящей. Язык проглатывал эти искры, раздуваясь и разрывая мой бедный череп.

Виктор Пелевин "Ампир В"

смрт нзбжн

inter urinas et faeces nascimur

#474 Raul_Duke

    "библия" для мудаков

  • Пользователи
  • *****
  • 1 705 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Санкт - Петербург

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 15:25:56

... Вы, русские, при этом постоянно твердите про бездуховность Запада. Про его оголтелый матереализм, and so on. Но это просто от примитивного убожествавашей внутренней жизни. Точно так же какой-нибудь Afro-African из эквотариальных джунглей мог бы решить, что Ватикан совершенно бездуховное место, потому что там никто не мажет себе лоб кровью белого петуха.
Виктор Пелевин "Числа"

Отредактировано: Raul_Duke, 30 Октябрь 2006 - 15:26:17

Изображение

#475 Kak_Trotsky

    кхуман

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 5 982 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 17:46:38

С этого времени заседания Суда проводились в присутствии визгливой обезьяны: срущей, ссущей и мастурбирующей на столе, нередко прыгающей на одного из судей и разрывающей того на куски.
«Он выразил несогласие во время голосования», - говорил на это Рузвельт со злым смешком. Появившиеся таким образом вакантные места неизменно заполнялись человекообразными обезьянами, так что с течением времени Верховный суд стал состоять из девяти пурпурножопых бабуинов; и Рузвельт, утверждая, что он единственный, кто способен интерпретировать их решения, получил контроль над высочайшим трибуналом в стране.
Затем он посчитал себя готовым устранить ограничения, предписанные Конгрессом и Сенатом. Он запустил в обе палаты бесчисленных вшей и других паразитов. У него были подразделения подготовленных идиотов, которые по сигналу врывались внутрь и срали на пол, и санитаров с медным духовым оркестром и пожарными шлангами. Он назначил проведение продолжительного ремонта. Армия рабочих строевым шагом прошла через палаты, била солонов в лицо досками, выливала горячую смолу на их шеи, роняла инструменты им на ноги, делала под них подкоп отбойными молотками, и, наконец, устроила прорыв канализации прямо на этажах. По этой причине непокорные солоны были или похоронены заживо, или утонули, когда Палаты затопило из прорвавшихся водопроводных труб. Выжившие пытались выбраться на улицу, но были арестованы и отправлены в исправительную тюрьму как обыкновенные бродяги. После освобождения им было запрещено работать в государственных учреждениях на основании уголовного прошлого.
Тогда Рузвельт предался такому гнусному и разнузданному поведению, что даже стыдно говорить об этом. Он устроил рад состязаний, созданных чтобы пропагандировать самые низкие действия и инстинкты, на которое только способны человеческие особи. Среди них были «Состязание на самое неприглядное действие», «Состязание на самый дешевый обман», «Неделя развращения малолетних», «Неделя засади своего лучшего друга» - профессиональные доносчики дисквалифицированы – и, наконец, вожделенный титул «Абсолютно гнусного мужчины года». Примеры соискателей: джанки, который украл опиумную свечку из жопы своей бабушки; капитан корабля, надевший во время крушения женскую одежду и ворвавшийся в первую же спущенную на воду спасательную шлюпку; коп из отряда по борьбе с проституцией, ложно обвинявший людей, подбрасывая им искусственный член в ширинки.
Рузвельт был охвачен такой ненавистью к роду человеческому, что пожелал разложить его вопреки всеобщему одобрению. Он мог потакать только экстремальностям человеческого поведения. Обычный, средних лет и достатка (он вывел «средний» как состояние без всякой связи с хронологическим возрастом) бюрократ возбуждал в нем отвращение. Одним из первых его распоряжений было сожжение всех деловых бумаг в Вашингтоне; тысячи бюрократов бросались в пламя.
«Я заставлю этих хуесосов радоваться изменениям», - говаривал он, устремив свой взгляд в космос, словно находясь в поисках новых рубежей порочности.

Уильям Берроуз «Рузвельт после инаугурации»
Кругом тоска зеленая, если только вы не получаете удовольствие от охоты на сброшенных в выгребную яму парализованных лебедей

#476 Raul_Duke

    "библия" для мудаков

  • Пользователи
  • *****
  • 1 705 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Санкт - Петербург

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 17:57:11

ТАКОЕ НЕ ПРОЩАЮТ НИКОГДА.
Она открывает мне глаза, я вижу ее; она держит веки и аккуратно, по очереди отрезает их хирургическими ножницами; я чувствую холод стали и слышу резкий звук рвущейся ткани…
…Я чувствую, как она кромсает мои гениталии, врезается в грудь, копается, пытаясь найти меня, но она никогда не отыщет меня… и вот я набираю высоту, пытаюсь выбраться, перелететь через просторы Африки, но ударяюсь о больничный потолок и, взглянув вниз, вижу, как Кирсти режет на части Роя Стрэнга… режет зазубренным ножом… случайно не в лавке Бостон купила, Кирсти…
Я сделаю так, что ты почувствуешь, Рой! Говорят, мужчина почти ничего не чувствует, когда ему отрезают конец…
НЕТ
НЕТ
И вдруг я снова внизу, и я чувствую боль, и не могу из-за нее пошевелиться.
– А теперь попробуй его на вкус, когда-то его пришлось отведать и мне…
НЕТ
Это же мой х*й… грязная сучка отрезала мне перец и теперь… что за х*йня, у Серебряного Серфера вообще не было перца, и он, похоже, как-то обходился, парил себе по воздуху на своей доске… я больше ничего не прошу…
– Это мы засунем тебе в рот, Рой, открой пошире, давай-ка…
НЕТ
НЕТ
НЕТ
– Ты что-то сказал, или мне послышалось… Рой, я не слышу… что ты там говоришь, Рой, что ты хочешь мне сказать… я ведь знаю, ты хочешь этого, ты об этом и просишь… только не говори с набитым ртом… тебе нужно учиться, Рой, тебя еще многому нужно научить…
НЕТ
ПОЖАЛУЙСТА
НЕТ
КОГДА ОНА ГОВОРИТ НЕТ, ЭТО ЗНАЧИТ НЕТ.
Z.
ТЕРПИМОСТЬ НОЛЬ
Она смотрит в мои глаза, в мои лишенные век глаза. И теперь мы видим друг друга. Она прекрасна. Слава Богу. Слава Богу, ей вернули, вернули то, что мы у нее отняли. Я пытаюсь улыбнуться. Во рту у меня отрезанный член, а я пытаюсь улыбнуться. Я не могу дышать, она не проявляет жалости.
Я ее понимаю.
Я понимаю ее страдания, ее боль, понимаю, что это должно было найти выход. Боль – она ходит по кругу. И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.
Исключительно сильный человек – это не про меня.
И не про Кирсти.
Мы обыкновенные люди, это-то и дерьмово.
Мы оба все понимаем.
За моей спиной встает солнце, и тень моя, вытягиваясь, убегает от него вперед. У меня тонкие, длинные ноги, густой покров, крупный клюв… ушей почти не видно, в плане ушей у меня особо больших-то никогда и не было, зато был нос всегда, в школе меня прозвали капитан Клюв… уши тут ни при чем, память у меня уже не та, да и слух тоже, зато мысли прояснились… у меня походка чучела из юморески, я покачиваюсь, как старичок, наложивший в штаны. Как я устал… я расправляю свои большие черные крылья…
Она уходит… не уходи, Кирсти, останься подольше, досмотри до конца… но нет, нет, нет, я слышу, как она поспешно покидает палату. Потом я слышу другой голос – истерические вопли сестры Патриции Дивайн. Она смотрит, как я курю влажную, гибкую сигару своего собственного пениса, с ужасом уставившись в мои глаза, которые уже не закроются. Я слабею, но я здесь, на поверхности; мои глаза могут двигаться, и я вижу свой конец, свисающий изо рта, и ножницы, торчащие из шеи… Патриция бежит за помощью, но поздно, потому что передо мной уже стоит Джеймисон, он наводит на меня дуло, и я слышу выстрел, и теперь всё как одна большая
Z.

Ирвин Уэлш "Кошмары Аиста Марабу"

Изображение

#477 Kak_Trotsky

    кхуман

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 5 982 сообщений
  • Пол: м

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 18:07:02

Дюк, ты чё? :) Нет чтобы позитив какой-нибудь запостить!
Кругом тоска зеленая, если только вы не получаете удовольствие от охоты на сброшенных в выгребную яму парализованных лебедей

#478 Raul_Duke

    "библия" для мудаков

  • Пользователи
  • *****
  • 1 705 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Санкт - Петербург

Отправлено: 30 Октябрь 2006 - 18:22:17

Цитата

Дюк, ты чё? huh.gif Нет чтобы позитив какой-нибудь запостить!
А ты книгу почитай, там много позитива такого :)
З.Ы. Позитив исчо будет...
Изображение

#479 Victory

    Легендарная КомДива

  • ВетеранВетераны
  • *****
  • 4 310 сообщений
  • Пол: ж
  • Из: Тарту, Эстония

Отправлено: 31 Октябрь 2006 - 00:08:09

Kak_Trotsky Дата Oct 30 2006 (06:07 PM) писал:

Нет чтобы позитив какой-нибудь запостить!
Далее следует целиком пазитиф. :D

А. Аверченко "Жвачка"

Однажды на обеде в память Чехова несколько критиков говорили речи.
Один сказал:
- Чехов был поэтом сумерек, изобразителем безвольной интеллигенции...
- Браво! - зааплодировали присутствующие.
Другой критик заявил, что и он тоже хочет сказать речь...
Подумав немного, он сказал:
- Изобразитель российских сумерек, Чехов в то же время был певцом интеллигентского безволия.
Третий критик объявил, что если присутствующие ничего не имеют против, то и он готов возложить скромный словесный венок на могилу "певца сумерек".
- Браво!
Критик поклонился и начал:
- В дополнение к прекрасным характеристикам Чехова, сделанным моими коллегами, я скажу, что талант Чехова расцветал в сумерках русской жизни, в которых текла и жизнь безвольной интеллигенции... Да, господа! Чехов, если так можно выразиться, поэт сумерек...
И встал четвёртый критик:
- Говоря о Чехове, многие забывают указать на ту внешнюю обстановку, в которой жил великий писатель. Время тогда было серенькое, и это отражалось на героях его произведений. Все они были серенькие, сумеречные, ибо то время - было время сумерек, и Чехов был его поэтом. Безвольная, рыхлая интеллигенция того времени нашла в нём своего бытописателя; и, подводя итоги деятельности Чехова, о нём можно выразиться в заключительных словах: "Чехов был настоящим поэтом сумерек, изобразителем безвольной интеллигенции..."

***
Я отозвал этого четвёртого критика в сторону и спросил:
- Откуда вы узнали, что Чехов был поэтом сумерек?
Он тупо посмотрел на меня.
- Я знаю это из достоверных источников.
- Изумительно! Так-таки - поэт сумерек?
- Ей-Богу. И ещё - певец безвольной интеллигенции.
- Да?!
Я потихоньку подводил его к открытому, по случаю духоты, окну и в то же время с интересом говорил:
- Как вы всё это ловко и оригинально подмечаете!
Опершись на подоконник, он сказал:
- Интеллигентское безволие, расцветшее в сумерках чеховск...
Кивая сочувственно головой, я неожиданно схватил его за ноги и выбросил в окно.
Оно находилось на высоте четвёртого этажа.
Одним глупым критиком сделалось меньше.

***
Это была моя жертва на алтарь прекрасного, чуткого писателя...
Певца сумерек...

Я опираюсь на фундамент, ниже которого опуститься не могу.
Тот, кто борется с чудовищами, должен следить за тем, чтоб самому не стать чудовищем.

Изображение

#480 Raul_Duke

    "библия" для мудаков

  • Пользователи
  • *****
  • 1 705 сообщений
  • Пол: м
  • Из: Санкт - Петербург

Отправлено: 31 Октябрь 2006 - 00:11:34

Вик, сэнкс, а то я не понял чего от меня Тротский хочет.. :D
Изображение





ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика