Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…
Иллюстрации фэновВ разделе "Иллюстрации фэнов" вашему вниманию предложено более двухсот иллюстраций к различным произведениям Стивена Кинга. У вас есть возможность выставить свою оценку каждой из опубликованных работ.
на правах рекламы
цитата
Home is watching the moon rise over the open, sleeping land and having someone you can call to the window, so you can look together. Home is where you dance with others, and dancing is life.
Stephen King. "11/22/63"
Энди Вид
"Рождественский хворост"
2012
Страница: 1 2 3  < предыдущая | следующая >

Эхом растресканным крошится шёпот,
гулко шаги запечатаны в мрамор,
сжалась душа, оплетенная в кокон,
свет, что ворвался, предательски замер…

Накануне Рождества: прекрасный день для «чтения иллюзий»
Погода под Рождество установилась ясная и морозная. Я подошел к окну, раздвинул тяжелые портьеры и посмотрел во двор: посреди белого безмолвия возвышалась большая пушистая ель, украшенная гирляндами, серпантином и разноцветными огнями. Сумерки уже опускались на землю и на гранях блестящих игрушек красными всполохами догорали лучи заходящего солнца. Мерцающими искорками стали появляться на небе звезды.
Сегодня мы с Лили славно потрудились. С утра, не вылезая из постели, мы пропели a cappella Джингл Белс («Ха-ха! Уместнее сказать, – проорали!»). Потом Лили пошла на кухню, готовить завтрак, а я полез на чердак. Передо мной стояла сложная, но приятная задача: отыскать игрушки и украшения для елки. В куче пока еще не распакованных после нашего недавнего переезда чемоданов и картонных коробок. И провозился я там порядочно: когда все было найдено, лишнее разложено обратно по коробкам и нужное вынесено на улицу (а лестница-стремянка и длинный шест с приколоченным к нему загнутым гвоздем совершили полет из окна чердака в сугроб), часы пробили полдень. Запоздалый завтрак обернулся обедом. Наскоро перекусив, мы стали собираться. Лили облачилась в снежно-белую куртку, шерстяные варежки и меховые сапоги. Надев на нее капюшон и заправив под него выскочивший непослушный локон, я обнял и поцеловал в губы свое главное сокровище в жизни. После быстренько оделся сам, за что был тоже награжден поцелуем. Все это время возле ног вертелся Джекит: наш огромный беспородный пес с не менее огромным благородным сердцем.
Зачатки породистого эрдельтерьера чувствовались и в его гордой осанке, и в серых барашках-завитушках густой шерсти. Однако его тело венчала черная, донельзя простодушная, дворняжья морда. С широко раскрытыми желтыми глазами и выпадающим из вечно улыбающейся пасти языком. Наш пес прожигал свою сознательную жизнь (уже более шести лет) будучи в одном из трех состояний: избытка чувств, облизывания всего и вся, и поглощения пищи. Несмотря на его, не блещущий многообразием внутренний мир, мы обожали мохнатую шкоду и прощали бесконечные шалости за уникальные свойства собачьей души (и это правда, мы действительно верили в ее существование!). Способность предчувствовать события, а также считывать наше настроение, даже будучи вдали от нас, выводила его почти на человеческий уровень развития.
И вот, придав ускорение рыскающему у наших ног в поисках приключений Джекиту (кстати, тоже наряженному в новенький ошейник терракотового цвета в клетку), мы вышли во двор.
Всю оставшуюся половину дня провели за развешиванием неизменно волшебных атрибутов Рождества. Дурачившись, то толкая друг друга, то плюхаясь с разбега в наметенные с человеческий рост сугробы, мы сначала покрыли девственно белый, снежный холст вокруг елки многочисленными отпечатками наших тел. Потом я залез на лестницу и удочкой-шестом сбил снежные лапы с верхних, а потом и нижних ветвей. Лишь после этого мы приступили к таинству превращения обычного дерева в рождественское. Лили подавала мне по очереди световые гирлянды, игрушки, мишуру и постепенно елка одевалась в сказочную, сверкающую одежду. И вот, обнявшись, немного замерзшие, но счастливые, мы с восхищением смотрели на нашу красавицу-ель. Удивительно, но обошлось без разбившихся шаров! Кружились редкие снежинки, чуть слышно шумел лес, и казалось, будто вся природа замерла в ожидании рождественского чуда. Джекит в не меньшей степени был в восторге от долгой прогулки и, радостно гавкая, нарезал круги вокруг ели.
– Эдди, клянусь – это самая красивая елка, какую я видела на свете, и самый лучший наш год! – взяв меня за руку, прошептала Лили. Белое облачко пара сорвалось с ее губ и коснулось моего лица. Я вдохнул аромат, наполненный морозной свежестью любимой.
«Вот так и пахнет абсолютное счастье», – подумал я и, наклонившись, подхватил Лили на руки.
– Сумасшедший, отпусти меня! – смеясь, она обвила мою шею руками и под аккомпанемент собачьего лая мы закружились в танце. – Не отпускай меня... никогда.., – обожгла меня своим горячим дыханием.
– Не отпущу, мы вместе навечно, – прошептал я и осторожно поставил Лили на землю.
– Тогда догоняй! – засмеялась она и побежала к дому. Наш лохматый друг принял эту команду близко к сердцу и с энтузиазмом бросился ее выполнять. Я же начал складывать лестницу.
– Но сначала, наломай еловых веточек для украшения хвороста! – задержалась Лили на пороге. Однако увидев стремительное приближение Джекита, она (зная его страсть к «обнимашкам с разбега») проворно юркнула в дверь. Но не успела закрыть ее за собой.
Я услышал шум борьбы, потом что-то упало с глухим звуком, тут же, судя по звуку, металлическая кастрюля загрохотала по дощатому полу и следом возмущенное:
– Эдди, это животное опрокинуло мешок с мукой! Вот паразит!!!
Что и говорить, особенный у нас живет пес. Впрочем, какие хозяева, такая и собака.
И вот, спустя несколько часов, вымокшие, но счастливые мы вернулись в свой Черный особняк. Пока я разжигал камин, Лили кормила Джекита. Потом сбросив одежду и переодевшись в сухое, мы расположились в креслах, возле очага. Не торопясь, выпили по бокалу солнечного Manzanilla. Отужинавший и довольный Джекит устроился под столиком.
– Милый, мне не дает покоя одна мысль, – сказала Лили, отставив в сторону фужер. Закутавшись в шаль и подтянув под себя ноги, она вопросительно посмотрела на меня. Блики огня играли на ее румяных щеках, но ее яркие, василькового цвета глаза, вдруг показались мне тусклыми и безжизненными. Особенно на фоне черных, распущенных по плечам волос. Внутри меня похолодело. Отгоняя наваждение, я зажмурился и потряс головой... Нет, слава Богу, передо мной сидела моя прежняя Лили! Полная здоровья и жизни.
– Мы сегодня не разгрохали ни одного елочного шара, Эдди. У нас еще года не было, чтобы мы так аккуратно, без боя, провели этот праздничный ритуал. И мне кажется, это нехорошо – ведь стеклянное бьется на счастье, – продолжила она и постучала пальчиком по бокалу.
– То есть ты намекаешь на ..., – я сделал паузу, ожидая подсказки. – Кажется, я понял. Нужно снять пару шаров с елки и разбить их!
Улыбнувшись, она с укором посмотрела на меня, перевела взгляд на бокалы и снова на меня. Иногда она начинает со мной разговаривать намеками (ей, видите ли, нравится наблюдать, как у меня в голове со «скрипом начинают ворочаться шестеренки»), но в этот раз я сообразил почти сразу:
– Мы выпьем херес и расколошматим фужеры, подаренные нам на свадьбу?!! – Я с восхищением посмотрел на любимую. – Вот за что я люблю тебя, Лили, так это за твое безрассудство!
Не откладывая дело в долгий ящик, мы допили вино, смягчили его терпкий вкус сладким поцелуем и одновременно бросили хрустальные бокалы в камин.
– Ого, сколько время! – вырвалось у меня при взгляде на часы. – Уже темнеет.
Лили вскочила с кресла.
– Эдди, мы с ума сошли, сидим и расслабляемся без меры! До Рождества всего шесть часов, а у нас еще ничего не готово!
– Лили, а как же елка? Она ведь уже готова! – возразил я, но она уже убежала на кухню. Я пошел следом. Но куда мне угнаться за Джекитом, пытавшемся утянуть у меня звание первого помощника шеф-повара! Моя милая Лили немного драматизировала ситуацию - весь вчерашний день мы посвятили приготовлению праздничного ужина. И сегодня оставалось лишь разогреть его да заправить салаты.
За исключением одного особенного блюда, который Лили всегда готовила в канун торжества – рождественского хвороста. Без которого этот праздник не праздник. Не пропуская ни одного года с тех пор, как мы стали жить вместе, главное место у нас на столе занимает корзинка с хворостом: обильно припорошенным, словно снегом, сахарной пудрой и украшенным еловыми веточками.
Дойдя до кухни, я заглянул вовнутрь: Лили занималась тем, что делала одновременно несколько дел – просеивала муку, контролировала поджидающего оказии Джекита и напевала рождественскую песню.
Я подошел к Лили и обнял ее за плечи.
– Тебе помочь?
– Я видела, как ты бросал взгляды в сторону этого жуткого зеркала, – не оглядываясь, ответила она. – Какая все-таки извращенная фантазия была у человека, придумавшего такой... такой ужасный деревянный макинтош для зеркала.
Я промолчал.
Лили, зная мое нетерпение, когда дело касалось чтения или писательства, мягко, но настойчиво отодвинула меня от кухонного стола.
– Ладно, – вздохнула она. – Иди же, мой великий писатель, я сама здесь справлюсь. Мы же договорились, и я помню, что ты сегодня будешь «читать иллюзии». Хочу, чтобы сегодня тебе попалась какая-нибудь пронзительная, любовная история. Но – с хорошим финалом! Только обещай мне после этого избавиться от зеркала.
– Спасибо, дорогая, ты у меня самая прекрасная! – шепнул я, зарывшись в ее волосы, и пошел в залу. В надежде на случайную шкоду, за мной увязался Неугомонный.
– Символично, что именно этот день я выбрал для чтения, – подумал я, подходя к зеркалу. – День, когда загадываются самые сокровенные желания и сбываются мечты.
Мысленно отключившись от происходящего в доме, я сделал шаг вперед... еще один, очередной шаг для того, чтобы погрузиться в манящие, темные глубины истории. Зазудели кончики пальцев на руках, будто подверглись внезапному нападению игрушечного, невидимого отряда копьеносцев. Я вытянул вперед руки и вплотную подошел к старинному трюмо.
Нужно сказать, что такого огромного (в потолок) зеркала, обрамленного мрачной, потемневшей от времени древесиной, я раньше не встречал. По бокам оно было окаймлено широкими наличниками с полукруглыми, потрескавшимися от времени балясинами. Ржавого цвета опоры, на которых покоилось зеркало, напоминали мускулистые задние лапы сидящего животного – волка или гиены. Сверху багет был обшит жуткого вида конструкцией: солнце с расходящимися во все стороны лучами, в большей степени напоминающими щупальца гигантского осьминога. Шесть из множества его лучей-отростков кусали острозубые саламандры. В центре солнечного круга был расположен раскрытый рот с вывалившимся наружу длинным языком. Местами потемневшая зеркальная гладь была обильно наводнена мелкими темными пятнышками – следами отслоившейся амальгамы.

Страница: 1 2 3  < предыдущая | следующая >
© Энди Вид, 2012


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Почему ещё никто не оставил рецензию на этот рассказ? Класс, по-моему! Страшно, по-Кинговски интригующе незавершено. Все Буки рождаются у нас в сознании и оживают тогда, когда начинпешь в них по-настоящему верить!
ClayMan
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика