Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…
ФильмыВ разделе "Фильмы" вашему вниманию представлена полная фильмография картин, имеющих какое-либо отношение к Стивену Кингу. Стивен принимал участие в создании указанных фильмов как актер, режиссер, сценарист и продюсер. По большинству фильмов представлена подробная информация по актерскому и съемочному составу, наградам. По ряду картин доступны галереи скриншотов.
на правах рекламы
цитата
Вы знаете, друзья, что нелегко быть праведным, но легко поддаться так называемым друзьям, которые говорят вам, что
грех - это естественно, что небрежение - прекрасно, что нет Бога, который вас видит и можно делать все, что хочешь, если не
попадешься. Не скажете ли вы "аллилуйя"?
Стивен Кинг. "Буря столетия"
Светлана Гришина
"Куда приводят дороги"
2013
Страница: 1 2 3  < предыдущая | следующая >

Это письмо было от Хоумера Бакланда, и оно предназначалось мне. Что было приятно, разумеется. Все любят получать письма, если, конечно, в них не счета и не извещение о смерти какого-нибудь родственника. Но с этим письмом для меня была проблема, потому что я не знал, кто такой Хоумер Бакланд. Оно начиналось внезапно, словно до него я должен был получить какое-то другое письмо, а это, которое я держал в руках сейчас, было его продолжением…


***

Когда мы выбрались на автостраду, я готов был выползти из машины, упасть на колени и начать целовать асфальт. Если бы кто-то в тот момент остановился рядом с «мерседесом» Офелии, чтобы поинтересоваться, все ли у нас хорошо, я бы и его расцеловал, спел бы какую-нибудь разудалую песню и, схватив за руки, попытался бы станцевать глупый танец. Не знаю, как Офелия, но я в тот момент испытывал облегчение, Дэйв.
С этой короткой дорогой, которая, наконец, закончилась на автостраде, нам не шибко повезло. Я уже привык, что маршруты наши пролегали через места, весьма странные, но сегодняшний по странности бил все рекорды. Я давно перестал бояться дорог, по которым мы ездили.
Перестал с десятка два дорог назад.
Но еще помнил свой первый короткий маршрут, правда, неотчетливо, будто в тумане. Так помнят ночной кошмар. Обычно их вообще забывают с пробуждением, но некоторые остаются в голове. Может быть, дело в том, что ты прокручиваешь их в уме, только-только открыв глаза и вытерев лоб, мокрый от пота. Проделывая это, ты словно переводишь сон из разряда тех, что исчезнут, в разряд тех, что засядут в памяти, как занозы. Но занозы неяркие, призрачные. Я помнил дерево, утащившее мою шляпу, помнил странных существ, похожих на лягушек с собаку ростом, но сейчас, если бы кто из знавших о происходившем на дорогах Офелии с расширенными от ужаса глазами спросил меня: «Как ты можешь?! Как ты можешь возвращаться туда?» – я бы пожал плечами и ответил бы: «А что?»
Офелия ездила по коротким дорогам штата Мэн – если не сказать, по коротким дорогам вселенной – гораздо дольше меня. Для нее происходящее вокруг было даже не сном, который не помнишь на утро, оно было сном, приснившимся кому-то другому.
Сегодня мы выехали из Бангора, чтобы попасть в Дерри, где у Офелии жила какая-то подруга. Зная Офелию, я даже и не думал, что мы можем поехать туда любой другой дорогой, кроме короткой. Да что тут такого? Короткая дорога? Прекрасно. До Дерри было недалеко, а так мы проскочим туда почти мгновенно. Будто начнем делать шаг в Бангоре, а опустим ногу уже в Дерри.
Мы свернули на шоссе, потом на одну из чудом отмеченных на картах грунтовок, затем еще на какую-то, уже из тех, о которых картографы даже не подозревали, и еще… И тут мир сошел с ума. Этот момент всегда случался. Я сейчас уже привык замечать его, Дэйв. Раньше он наступал внезапно, словно выпрыгивал из-за угла. Эдак в плохих фильмах ужасов пугают зрителей. И он пугал, этот момент, скажу я тебе. Действительно пугал. Пару раз, даже уже зная, что это случится, я вскрикивал, не в силах сдержаться. Я не понимал, как вытерпел в тот первый раз. Наверное, сказался эффект неожиданности. Или, может, я был слишком занят чуть задравшейся юбкой Офелии Тодд. А теперь-то я стопроцентно знал, что во время наших коротких дорог мир однажды все равно сдвинется. Словно кто-то проведет камнем по стеклу. Словно старый бродяга, желающий заработать деньжат, пройдется смычком по пиле, зажатой между ног. Она издаст плачущий, заунывный звук, ввинчивающийся в кости. Вот мы едем по нормальным асфальтированным дорогам, вот сворачиваем на нормальные грунтовки, а потом – дзззззинь! – и мы уже ни здесь, ни там. Мы нигде.
Впрочем, сейчас мне даже нравился этот момент сдвига. Я почти что возбуждался, думая о его приближении. Глаза загорались, я ждал и жаждал момента, когда мир сдвинется. Короткие дороги могли быть приятными, кто бы что ни думал. Офелия иногда смеялась, замечая, как я набираю полную грудь воздуха, словно ныряльщик перед погружением, и выдыхаю, когда мир сдвигается.
Но сегодняшняя дорога оказалась кошмаром. После того, как мир сдвинулся, после того, как дороги свихнулись, нам пришлось нестись по болотистой местности. Я уже давно задумывался о том, что будет, если однажды нам не повезет, и мы заедем, например, в тупик, или дорогу что-то перекроет. Или кто-то. На этих коротких дорогах и не разберешь, где заканчивается «кто-то» и начинается «что-то». В общем, гнали мы по болоту. Это я для себя называл то, что было под днищем «мерседеса», болотом, хотя на болото это походило так же, как Дональд МакДональд на президента. Жижа, вылетавшая из-под колес автомобиля, была зеленой, флуоресцентно-зеленой. От нее чуть шел пар, и ее запах пробирался внутрь машины даже сквозь поднятые стекла. Он был душным, если не сказать, удушливым, так пахло перепревшее сено, в котором завелась плесень. Он, может быть, казался бы уютным, если бы не был таким уж насыщенным и если бы не эти нотки гнильцы на заднем плане. «Да, плесень, – как ни удивительно, я думал спокойно, – мы едем по плесени». Впрочем, по чему мы только не ездили… Потом зеленая жижа под колесами внезапно сменилась каменистой неровной дорогой. «Мерседес» подскакивал на выбоинах и проваливался в ямы, его двигатель натужно ревел. Подобные дороги, будь они настоящими, а не «короткими», не подходили бы для низкой посадки «седана». Но сейчас выбирать не приходилось. Будет ответвление, и мы свернем. Или выедем на автостраду рядом с Дерри.
«Мерседес», словно слыша мои размышления, влетел тремя колесами на камни, а потом нырнул вниз и насадился висевшим в воздухе задним колесом на яму, посреди которой торчал острый осколок. Из выбоины мы все-таки выскочили, но выскочили с пробитым колесом. Машину повело, она принялась съезжать с дороги, и как бы Офелия ни старалась, «мерседес» упорно хотел стащить нас на обочину. «На обочину сдвинувшегося мира», – почему-то подумал я, хотя лирические сравнения, как ты, Дэйв, знаешь, – не моя стихия.
&#8213; Надо сменить колесо, &#8213; бросила мне Офелия, хотя я уже и сам понял, что этого не избежать, поэтому только коротко кивнул. На самом деле за этой простой фразой крылось другое: нам придется остановиться и выйти из машины.
Здесь.
Там.
На обочине короткой дороги.
Какая, к черту, обочина, если тут, кроме нас, никто не проедет?
Забавно, но Офелия действительно съехала на обочину. Что ж, привычка. Я бы тоже съехал, если бы сейчас была моя очередь вести. Поднимали мы машину на домкрате, сворачивали болты, которые удерживали колесо, баллонным ключом и ставили запаску в полной тишине. Разговаривать было незачем, да и некогда. И о чем говорить? О том, что страшно? Да не страшно, в общем-то. Пробитое колесо было, как и остальные три, вымазано флуоресцентно-зеленой жижей, пахнущей плесенью. Снятое класть в багажник мы не стали, а оставили прямо здесь. Честно говоря, не хотелось, что бы в машине потом, когда мы доберемся до Дерри, что-то напоминало о «коротких» дорогах. Ночные кошмары следует забывать. Или хотя бы не выносить из них сувениры. Наконец, запасное колесо встало на место, и Офелия быстро чмокнула меня в щеку, как девочка-школьница, украдкой.
&#8213; На удачу, &#8213; шепнула она, и только я подумал, что нам несказанно повезло, что колесо у нас полетело не среди зеленой плесени и не под плотоядными черными деревьями из первой поездки, как сзади, оттуда, где дорога шла через зеленую плесень, послышались мерные чавкающие звуки.
Шлеп.
Шлеп.
Шлеп.
Шлеп.
«Как шаги», &#8213; подумал я, другие, менее жуткие аналогии в голову приходить не хотели, и я испытал нестерпимое желание обернуться. Но я знал, что если обернусь, то перестану относиться к «короткой» дороге как к обычной дороге. Я, конечно, знал, что она необычная, но знать и позволять себе признавать это в действительности – разные вещи. Если я обернусь, то дорога – или, может быть, сдвинувшийся мир – сожрет меня. Я взглянул через крышу машины на Офелию и увидел, что она тоже смотрит на меня, и мышцы ее шеи были заметно напряжены. Она тоже хотела обернуться и тоже знала (лучше, чем я знала), что этого делать нельзя. Я, как и тысячу раз до этого момента, на секунду подумал, что, возможно, только это и спасало ее во время всех коротких дорог, по которым она ездила еще до меня по штату Мэн. Мы сели в «мерседес», захлопнули двери, и Офелия тут же сорвала автомобиль с места. Шлеп-шлеп сзади чуть ускорилось, потом стало еще быстрее, затем сменилось стуком по камням, когда нечто добралось до твердой дороги. Но я не оглядывался, даже в окна заднего вида не смотрел. Лишь покосился на Офелию, свою прекрасную Офелию-Диану, которая гнала машину по «короткой» дороге. Я чувствовал, практически слышал, как в груди стремительно бьется сердце. Не от страха, нет-нет, от напряжения, которое я испытывал сейчас, заставляя себя не оборачиваться.
А потом под колесами побежал асфальт. Только что его не было, и вот он уже есть, словно и был тут всегда, словно не ехали мы не поймешь где, а всегда катились по гладкой дороге. Я выдохнул с облегчением и вот тут уже обернулся. Да, позади «мерседеса» тянулось пустынное, покрытое асфальтом шоссе.
&#8213; Ты не заметил, &#8213; вдруг сказала Офелия, &#8213; звук двигателя какой-то не такой.
&#8213; Заглянем на станцию техобслуживания, &#8213; ответил я. &#8213; Не беспокойтесь, миссус.
И хотел засмеяться, потому что слово это «миссус» давно уже не употреблял, ушло оно как-то вместе с годами. Разница между мной и Офелией скрашивалась с каждой короткой дорогой. Но я взглянул на Офелию и ощутил, как сердце сжалось. Я осекся, смеяться расхотелось. Уже давно никто бы и подумать не мог, что ей тридцать пять. Она казалась вызывающе красивой, страстной, уверенной в себе, целеустремленной юной девушкой. Богиней. Ей хотелось поклоняться, ее хотелось обожать и боготворить ее. Обычно она казалась такой. Но сейчас… она была маленькой девочкой, которая вдруг поняла, что ее любимая кукла сломана. Мне нестерпимо захотелось прижать ее и обнять. Не поцеловать, не провести ладонями по ее упругой попке или чуть сжать грудь. Просто прижать к себе и обнять, как родители обнимают детей. Возраст вдруг навалился на меня, пусть и не физический, но психологический определенно.

Страница: 1 2 3  < предыдущая | следующая >


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Хорошо, что в рассказах Кинга фигурируют обычные люди (как главные герои). И не обязательно одни наркоманы и алкаши. Здесь у нас бухгалтер. И вот - Кинг снова поражает своей фантазией и умение завертеть действие в двух декорациях. Концовка немного напоминает окончание первого "Реаниматора" Брайана Юзны. Очень понравилось, советуем.
05chesterfield11
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика