Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…
ФильмыВ разделе "Фильмы" вашему вниманию представлена полная фильмография картин, имеющих какое-либо отношение к Стивену Кингу. Стивен принимал участие в создании указанных фильмов как актер, режиссер, сценарист и продюсер. По большинству фильмов представлена подробная информация по актерскому и съемочному составу, наградам. По ряду картин доступны галереи скриншотов.
на правах рекламы
цитата
Those were good years, but as we know - from stories and from life - the good years never last long.
Евгения Бакшеева
"Кладбище домашних животных 2: Возвращение в Ладлоу"
2011
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  ... 12 < предыдущая | следующая >

I don't want to be buried in a Pet Sematary,
I don't want to live my life again…
Ramones «Pet Sematary»[1]

Смерть – загадка, похороны – таинство.
Стивен Кинг «Кладбище домашних животных»

Часть 1. Возвращение

Эйлин Крид исполнилось двадцать лет, когда она вышла из психиатрической лечебницы. Теперь ей был тридцать один год, и последние десять лет своей жизни она вспоминала с ужасом. После выхода из лечебницы Элли не стала поступать в колледж, как мечтал ее дед. Его денег вполне хватало, чтобы безбедно существовать до старости. Вместо учебы, она начала употреблять наркотики и алкоголь и почти не вылезала из клиник для наркозависимых, в которые ее систематически отправляла бабка. К счастью для Ирвина Голдмэна, ее деда, он не увидел полнейшего падения внучки, так как пережил свою дочь, Рэчел, всего лишь на пять лет. Из когда-то многочисленной семьи осталась только бабушка – Дори Голдмэн, которая в данный момент находилась в престижном доме престарелых, заблаговременно переписав на непутевую внучку завещание.
Итак, в тридцать один год Элли Крид была симпатичной молодой женщиной, со светлыми волосами, забранными в хвост на затылке, смуглой кожей и карими глазами, одетой в выцветшие джинсы и короткую майку и выглядевшей гораздо младше своих лет. Только глаза могли выдать ее возраст или даже состарить, особенно, когда она впадала в задумчивое состояние. Они становились угольно-черными, и из глубины рвалась наружу давно затаившаяся боль.
Год назад, наконец, окончательно завязав с героином и выпивкой, чему существенно поспособствовали собрания анонимных алкоголиков и наркоманов, Элли загорелась новой идеей – она хотела вернуться в Ладлоу. Эта идея неотступно преследовала ее, где бы она не находилась, по ночам ей снился старый дом и вьющаяся среди деревьев, едва различимая тропа. Элли просыпалась среди ночи от таких снов и долго лежала с широко открытыми глазами, пытаясь вспомнить что-то важное, но не могла.
Наконец, ее мечта осуществилась. Покончив со всеми формальностями, она перевела половину дедушкиных денег на золотую карту «Америкэн-экспресс» и купила билет на самолет до Бангора. Что ее удивило, так это то, что даже в современное время передовых технологий, в Ладлоу до сих пор не было аэропорта, туда даже не ходил скоростной поезд, и приходилось добирать по старинке – с пересадками и на машине.
За двадцать четыре года наркотического тумана и белых стен клиник, Элли не заметила, как все в мире изменилось, а сама она выросла. Появились мобильные телефоны со встроенными в них компьютерами, исчезли черно-белые телевизоры и вместе с ними ее любимые детские передачи. Люди больше не ходили в кино, а предпочитали сидеть дома и пялиться в здоровенные плазмовые экраны.
Элли вышла из самолета в Бангоре, сразу же нашла автосалон и купила машину. Новенький «Порше» с откидным верхом был отделан по последнему слову техники – с DVD-плеером, массажными сиденьями, интуитивной системой кондиционирования, которая сама регулировала климат в салоне и новейшей GPS- системой, подключенной к беспроводному интернету. На все эти нововведения Элли было глубоко наплевать, только GPS, заменивший старые бумажные карты, мог ей пригодиться.
Элли мысленно поблагодарила своего деда, успевшего перед смертью выгодно вложить деньги в новую компанию, которая процветала до сих пор, так что его внучка могла не беспокоиться о средствах.
Она выехала на дорогу, ведущую в Ладлоу, набрала максимальную скорость, допустимую на автотрассе и ехала, почти не сверяясь с навигатором. Хоть она и не была здесь много лет, и никогда не ездила сама по этой дороге, Элли будто интуитивно чувствовала правильное направление. Как будто что-то звало ее. Звало в прошлое.
Элли давно не вспоминала о своих родителях. И лишь старая потускневшая «полароидная» фотография, которую она прицепила к лобовому стеклу своей новой машины, напомнила ей о них. На этом фото она сидела с братом на санках, а мама с папой стояли позади. Мама смотрела на Гэджа и улыбалась, а он улыбался ей в ответ. Элли никогда не расставалась с этой фотографией, но очень редко разглядывала ее. Ее личный психиатр, доктор Альфред Циммерман, который со дня ее помещения в клинику, стал их домашним врачом, на всех своих сеансах убеждал Элли, что ей нужно отказаться от прошлого, выбросить его из головы, как ненужный хлам из чулана. Ей нужно учиться жить заново, не смотря на неутихающую с годами боль от внезапной смерти маленького брата, не смотря на таинственную и ужасную гибель родителей. В конце концов, Элли пришлось согласиться с ним, чтобы окончить курс реабилитации, но в душе она все равно скорбела по прошлому. Воспоминания были единственным, что у нее осталось, не считая, конечно, наследства дедушки.
Через полчаса, погруженная в свои раздумья, Элли подъехала к своему старому дому и свернула на неухоженную подъездную дорожку. Она сразу же обратила внимание на дом напротив, дом Джуда Крэндалла, заново отстроенный после пожара. Теперь он выглядел немного по-другому, не таким, каким его помнила Элли. На зеленой лужайке возле дома лежал детский надувной бассейн, а рядом с гаражом, который раньше служил Джуду сараем, стоял новенький «Форд».
«Скорее всего, здесь живет семья с детьми», – подумала Элли, посмотрев на бассейн. И тут же снова бросила взгляд на фотографию. Когда-то и у нее была семья.
Элли вышла из машины и, наконец, обратила свое внимание на дом, который некогда принадлежал Кридам. Дом совсем обветшал, сразу было заметно, что здесь никто не жил много лет. Когда-то белые стены покрывали трещины и грязь.
Она обернулась и посмотрела на раскинувшееся за домом поле, пытаясь разглядеть тропинку, уводящую в лес. Вероятно, тропинкой давно не пользовались, ее полностью скрывала высокая трава.
Элли достала из сумки ключи и подошла к двери. Она не знала, зачем купила этот дом, исследовать окрестности она могла и остановившись в гостинице. Элли никогда бы не подумала, что снова захочет жить здесь. Но решение о покупке казалось ей правильным, будто так и должно быть и она поддалась ему. Тем более что дом стоил совсем не дорого. Из-за своей дурной репутации, дом простоял пустым почти двадцать лет.
Элли смутно вспомнила, что после трагедии, произошедшей с ее семьей, здесь случилась еще одна, как-то связанная с собакой. Внезапно она подумала о своем коте, Черче. Как она любила его, кормила, спала с ним. Как боялась, что он умрет, пока… пока он не изменился. И совсем не из-за операции, как считала мама. Через несколько лет после смерти родителей, Элли поняла, что «небольшая операция», которую делали Черчу, была всего лишь кастрацией. Это не могло изменить его так. Его изменило место. Это место.
Это место изменило и папу, и Гэджа, а потом и маму. Но началось это не с Черча. Это началось не много ранее, с человека…
У Элли жутко разболелась голова. Она достала из сумки пузырек без этикетки, с маленькими белыми таблетками и сразу приняла две, не запивая. Этими таблетками снабжал ее доктор Циммерман («Обращайся в любое время, деточка») и они должны были унимать ее бесконечные головные боли. Она так и стояла, держа в одной руке ключи, а в другой – пузырек с таблетками. Она спрятала таблетки в сумку и глубоко вздохнула. Что-то здесь случилось с ее семьей и теперь, спустя двадцать пять лет, она, Элли Крид, приехала сюда, чтобы узнать, что именно.
Еще находясь в психиатрической лечебнице, она много читала об истории этого места. Ей не запрещали, так как не понимали, что это коренным образом связано с трагедией. Элли прочла о землях, когда-то принадлежащих индейцам – микмакам. У микмаков была своя особая культура, свои тайные места, которыми они по наивности поделились с первыми поселенцами, торговавшими с ними. А потом поселенцы выгнали их из родных земель и построили на их месте свои города. Но часть силы, которой обладали и которую боялись микмаки, навсегда осталась здесь.
Элли не знала, верить ли всему, что написано в старых книгах, но то, что произошло с ее котом, младшим братом и родителями, не поддавалось логическому объяснению.
Наконец, она отперла дверь и с силой толкнула ее. Дверь открылась с противным скрипом. Элли ступила на порог своего старого дома, в котором не прожила и двух лет.
В доме пахло пылью, сыростью и воспоминаниями.
Доски давно нечищеного паркетного пола жалобно скрипнули под ботинками Элли. Она щелкнула выключателем на стене, но электричества не было.
«Надо бы починить», – подумала Элли и тут же удивилась самой себе. Она что действительно собирается здесь жить? Сначала она решила просто купить этот дом, чтобы удобнее было проводить свое расследование. Но теперь к желанию узнать, что здесь произошло, прибавилось еще одно…
Элли осторожно прошла из прихожей в кухню, и перед ее глазами немедленно предстало видение: мама стоит у раковины и моет посуду; а вот уже наклоняется к духовке и достает из нее яблочный пирог. Элли почудилось, будто она даже ощущает его легкий сладковатый аромат.
Она моргнула и видение исчезло. Перед ней было грязное помещение, с перекосившейся и треснувшей раковиной, вокруг полно пыли и паутины. Элли повернулась и толкнула дверь рядом с кладовкой. Это оказалась комната, бывшая когда-то кабинетом ее отца. Теперь здесь повсюду валялись пустые коробки и жалкие обломки мебели. Камин почернел и был абсолютно холодным. Вдруг, луч заходящего солнца из давно немытого окна упал на какой-то предмет в углу. Элли подошла ближе и подняла треснутую бутылку. Внутри было что-то, отдаленно напоминающее корабль. Старое увлечение ее отца. Элли помнила, что он также собирал модели автомобилей. Он как раз трудился над одной из них, когда однажды воскресным утром она решила завести с ним разговор о возможной смерти Черча…
Бутылка треснула по всей длине, горлышко было полностью отбито. Она машинально сунула ее в сумку. Больше здесь ей нечего было делать.
Она снова вернулась в прихожую и заглянула в гостиную. Комната была абсолютно пустой и такой же грязной и заброшенной, как и все в этом доме. Но перед мысленным взором Элли встала совершенно иная картина: большой уютный диван перед телевизором, на экране мелькают изображения из старой передачи. На диване сидят девочка и мальчик, они едят попкорн и смеются. На коленях девочки лежит большой пушистый кот и мурлычет. Но вдруг кот забеспокоился и широко открыл свои желто-зеленые глаза. Он посмотрел на девочку и зашипел. Элли почувствовала неприятный запах, исходивший от него, – запах разложения из разрытой могилы. Она захотела столкнуть его с колен и посмотрела на брата. Но Гэдж продолжал тупо смотреть в телевизор. Лицо его было бледным, а шея как будто обвита черным шарфом. Присмотревшись, она увидела, что это не шарф, а черные нитки, швы, удерживающие голову Гэжда на плечах. И Элли поняла, что если он дотронется до нее или хотя бы посмотрит, она закричит…

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  ... 12 < предыдущая | следующая >
© Евгения Бакшеева, 2011


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Я не понимаю, ну чего вы все привязяались к этой сцене секса с детьми?? Ой, какой Кинг нехороший, да как такое может быть и т.д.
Говорить подобное - означает не понимать духа произведения. В картине, которую рисует художник не бывает ничего лишнего или противоестественного, как вы пытаетесь это представить. Конечно, если вы смотрите на книгу с высокой степенью анализа морали, то Кинг - явно не ваш писатель. И не может быть все вот так хорошо и приятно, как хотелось бы.

Тут помоему два аспекта.
1. В подобной ситуации, в которой находились эти дети они вполне способны были сотворить вещи гораздо худшие, чем группоовой секс. Ситуация - сверхэкстремальная. Можно сойти с ума. Можно начать убивать всех вокруг. Можно встать на четвереньки и выть на луну и еще можно много чего в том числе и не благопристойного для моралистов. Люди часто творят необъяснимые на первый взгляд вещи, особенно в подобных ситуациях. Ведь они пошли убивать ОНО. И для них это не было очередной игрой на пустыре. Они почти сошли с ума. И то, что Кинг описывает их "постыдное" поведение - свидетельство лишь того, что он реально прочувствовал своих персонажей, прочувствовал какого им, а дальше второй аспект.

2. (Куда более важный). Высшее возбуждение которое они переживали, когда попали в тупик. Секс как выход. Секс как крайнее проявление своих чувств в этот момент.Секс - как продолжение их борьбы. Секс - это момент единения, о чем все забывают. А единение было их единственным спасением. Это и есть дух произведения. И сцена групповой любви дополняет картину. Это не тот секс, которым вы занимаетесь, когда приходите из клуба и это не детское порно и это не показывает, что Кинг озабочен и т.д. Это показывает, что он прочувствовал своих персонажей, он просто видел это и записывал, не задумываясь о том, что скажут читатели. Ведь это творчество, а оно не знает никаких границ в том числе и моральных. Благопристойность в тот момент была бы нелогична. Еще раз хочу сказать, что в картине, нарисованной художником, нет ничего лишнего.

P.S. Почитайте вступление к "Буре столетия". Там он пишет, что в рамках правил, которые установлены американскими компаниями, в фильмах не должно содержаться угроз детям, их смерть или угроза смерти. Это якобы не морально и пугает нежную американскую молодежь. Также он говорит, что некоторые фильмы вышли явно не без проблем с телевизионщиками. Кинг просто наплевал на это на все и они вынуждены смириться, потому что Кинг - талант и талант смелый. Хотя конечно и не все ему удается. Для примера возьмите книгу ОНО и фильм ОНО. События переданы нормально...кое что поменяли, но сюжетная линия сохранилась. А передали ли дух произведения? Только немножко на мой взгляд. Ведь в фильме нет сцены группового секса, нет описаний рассказов, которые доказывают, что ОНО - часть Дэрри(лишь косвенные упоминания).Нет мыслей Майкла Хенлона, который конечно был самым точным(если не единственным) наблюдателем за событиями и безусловно передавал атмосферу романа. Беверли там не курит, фотографии изуродованных трупов нет. Нет очень важного эпизода с 9-м убийством, когда ОНО написало на заборе возвращайтесь..возвращайтесь, что и убедило Хенлона позвонить им всем(хотя можно признать фотографию Джорджа вызовом). И нет еще всяких других вещей, которые сформировали бы дух этой историии. Поэтому, читая ОНО, необходимо относится к любым эпизодам не с точки зрения морали, а с точки зрения "А зачем он это здесь сказал? А почему они поступили так и не иначе? А совпадение ли это? и т.д." и находить свои ответы. А визжать, что "Сцена секса в конце меня просто убила", -просто заштампованность и нежелание понять автора. Может быть, кому то неудобно читать такие вещи, что свидетельствует либо о предвзятом отношении к сексу либо об отсутствии такого в собственной жизни.
Fantik
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика