Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…

ИдеиРеальные истории из жизни Стивена Кинга, благодаря которым возникли идеи различных его произведений, собраны в разделе "Идеи".

на правах рекламы
цитата
The thing was to get through this one, to get the power back on, and then to forget it. In Derry such forgetting of tragedy and disaster was almost an art, as Bill Denbrough would come to discover in the course of time.
Stephen King. "It"
Иннокентий Соколов
"Исцеление любовью"
2008
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  < предыдущая | следующая >


Горман не питал никаких иллюзий, насчет напарника – он догадывался, какому греху предается Чуковски, во время ночных дежурств.
Удивляло одно – как подобные развлечения сходили с рук этому похотливому идиоту? Чуковски умудрялся выходить сухим из воды в
самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. Горман втайне подозревал, что Марфин питает симпатии к слюнявому санитару, прощая
ему все оплошности, в отличие от послушного и исполнительного Гормана.
Это было несправедливо. Черт подери! Совсем несправедливо…
Некоторое время Горман прислушивался, впитывая окружающую тишину, затем успокоился – наверно показалось, (а может
быть неугомонный Чуковски нашел себе новую игрушку?)
Горман пожал плечами – как бы то ни было, он не собирался пропустить ночное стрип-шоу. Старый телевизор, который
Горман нашел в кладовке, показывал не ахти, разбавляя изображение полосами помех, но это было лучше, чем тупо сидеть,
рассматривая причудливые узоры трещин на плохо побеленном потолке, или разгадывать кроссворды в подшивке журналов трехлетней
давности.
(Можно было пошарить в столе Чуковски – там наверняка завалялся старый, растрепанный «Пентхауз», или что получше, но
Горман считал ниже своего достоинства, заглядывать в стол напарника, пусть даже такого психа, как Чуковски)
Несмотря на взаимную неприязнь, напарники приходили к выводу, что вдвоем дежурить все же немного веселей. Конечно, не
стоило забывать про Веру, которая запиралась на ночь в манипуляционном кабинете, но Горман знал, что выкурить рыжую стерву, из
ее логова не удавалось пока никому, за исключением, пожалуй, Марфина. Более того, в последнее время, док стал частенько ночевать
на рабочем месте, причем эти ночные бдения с поразительной точностью совпадали с графиком дежурств медсестры.
Конечно, амурные похождения главврача интересовали Гормана меньше всего, но, иногда, в особо нудные вечера, санитар
подумывал о том, что неплохо было бы оттрахать рыжую суку, так, чтобы она надолго запомнила, на что способен молодой санитар.
К счастью подобные мысли не часто посещали Гормана. Он не собирался становиться на пути Марфина. Не хотелось бы стать
еще одним пациентом доктора. Горман не сомневался, что Марфин способен был превратить его в пускающего сопли, идиота.
Подобная перспектива не могла радовать Гормана.
(Куда запропастился Чуковски?)
Не то, чтобы Горман соскучился по напарнику, но долгое отсутствие наводило на подозрения. Горман повернулся к
телевизору. Происходящее на экране, почему-то уже не радовало. Горман чувствовал, - что-то не так. Что-то нехорошее…
неправильное…
(Раз – в первый раз… И Чеззет…)
Господи, какой бред лезет в голову – Горман отмахнулся от зазвучавшей в голове считалочки Чуковски, которой тот частенько
донимал напарника. Только такой полудурок, как Чуковски мог напевать лишенные смысла слова (что такое Чеззет?).
Горман вздохнул, - хочешь, не хочешь, придется подняться наверх, посмотреть, как идут дела у Чуковски. Санитар выключил
телевизор (перед тем, как пропасть, изображение пошло косыми помехами, высветив на мгновение странную фигуру в белом халате, на
что, впрочем, Горман не обратил внимания).
Санитар прицепил к поясу дубинку (Горман использовал ее только по назначению). Затянул потуже пояс – в отличие от
тучного Чуковски, Горман был среднего роста, при этом обладал довольно развитой мускулатурой.
(Раз – вырви глаз…)
Горман вышел из каморки, и прошел по узкому коридорчику, образованному между стеной и старым, ненужным шкафом, в
котором хранились пыльные папки с документами, столетней давности.
(Два – мертвая голова…)
Он поднялся по ступеням на второй этаж, отметив необычайную тишину.
(Три – жертва замри…)
Горман шагнул в темноту, которая сгущалась в конце коридора.
(Страх, ужас, чье-то присутствие)
Странный запах (смерти?), и опасность, исходящая из темноты.
В полумраке Горман нащупал полуоткрытую дверь и осторожно заглянул вовнутрь. Когда глаза привыкли к темноте, Горман
сумел рассмотреть Чуковски, который лежал на полу лицом вниз, распластавшись в нелепой позе – словно пьяный, отключившийся, по
дороге домой. Кроме напарника в палате не было никого. Горман подобрался, подкрался к лежащему санитару и тихонько толкнул
ногой.
(Как кукла, гребаная сломанная кукла)
Горман перевернул санитара и тихонько охнул. В темноте пустые глазницы казались черными кляксами, оставленными на
пожелтевшем пергаменте. Засыхающая кровь испачкала шею и грудь трупа. Безумная гримаса боли навсегда застыла на лице Чуковски.
Горман осторожно опустил тело напарника и, словно тень, выскользнул из палаты. Оглядываясь по сторонам, он перехватил поудобнее
дубинку, и побежал вдоль коридора…

5.
Анна сидела на пролете, между этажами, облокотившись о холодный кафель стены. Прошло полчаса (если время имеет
значение), с того момента, как она, словно сомнамбула, вышла из палаты, оставив там умирающего санитара. Ей нужно было
спрятаться, забиться в укромный уголок, чтобы предастся размышлениям о прошлом, будущем и настоящем.
(Давай подумаем вместе, крошка)
В связке, до сей поры висящей на поясе Чуковски, нашелся ключ, который открывал дверь напротив. Анна спустилась по
ступенькам запасной лестницы (до этого момента она не отдавала отчета в своих поступках, действуя, словно автомат со сломанной
программой, и уж тем более она не знала, что скрывалось за дверью напротив), не забыв запереть за собой. Ей было не по себе.
Тонкий, противный, как комариный укус, голос звенел в голове, что-то рассказывая, захлебываясь от нетерпения. Когда Анна
спускалась по ступенькам, ее вырвало желчью и кровью (похоже, старик Чуковски не надолго задержался в тебе, крошка…) Пыльные
стены, некогда крашеные в зеленоватый цвет, испачкали кровавые потеки рвоты.
Помимо всего она чувствовала неприятную тяжесть в животе, который надувался на глазах, словно она проглотила упаковку
пивных дрожжей. Анна погладила округлившийся живот, и почувствовала неприятный зуд в груди. Проведя руками, она поняла, что
ощущает, как набухли соски. Тупое отчаяние навалилось тяжелым гнетом, сминая, прижимая к грязному, давно не мытому, полу.
Судороги прошли по телу, снизу вверх. Мышцы живота напряглись, словно пытаясь вытолкнуть что-то из чрева.
Анна устроилась поудобнее, широко расставив налившиеся бедра. И приготовилась ждать. Сколько потребуется.
(Хей-Бо, Анна. Хей-БО и Чеззет…)
Серая осень просочилась в ее мысли, изменяясь, перетекая мутными каплями, направляя, погружая в глубокий сон…
Где-то, этажом ниже, Горман спускался по щербатым ступенькам, спеша к своему шефу, чтобы доложить о случившемся с
напарником. Там же, на первом этаже, медицинская сестра Вера, дочитывала старый потрепанный женский роман, о смелых рыцарях и
прекрасных дамах, с трудом удерживаясь от того, чтобы не последовать в страну грез, прямиком в ночной кошмар Анны, чтобы
встретиться лицом к лицу с доктором Бо.
(Хей-хо, хей-хо, а парень этот – я!!!)
Темнота скрыла все ощущения, украла боль и ужас, сладкая дрема вышла из тени, еще больше окутывая старую лечебницу,
чтобы никто не смог помешать
А в голове Анны раздался неприятный тихий голос. Он шептал, уговаривал…
- Ну что, сучка, так и будешь сидеть, развалив свои толстые ляжки?
Анна вздрогнула, чувствуя, как застывает сердце, как плечи стягивает неимоверная усталость.
- Совершенно верно, голос – я собираюсь именно сидеть, сидеть вечность на этом грязном, холодном полу, и проваливай туда,
откуда ты взялся…
(Ну уж нет, красавица, нам предстоит много работы – особой работы, как сказал бы старик Чуковски, если ты понимаешь, что
я имею ввиду…)
О, она-то как никто понимала…
Понимала также, что не сдвинется с места, что никакая сила не заставит ее подняться на ноги и убраться отсюда.
Голос не унимался, он то кричал, разрывая остатки разума, то переходил на шепот, невнятный, еле слышный…
(…боли, будет много боли…)
- Иди к черту – Анна сглотнула, пытаясь подавить рвотные позывы.
Голос сменил тактику, теперь он стал ласковым – он шептал, уговаривал:
- Ты и я, мы вместе одно целое. Я часть тебя, ты часть меня. Раскрой разум, освободи память, смотри… Смотри!
(Хей-хо! Смотри же…)
Мир закружился в немыслимом танце, пытаясь выбросить бедную измученную Анну из своих объятий.
(Смотри, и не говори, что не видела, Анна…)
Старое здание из кирпича. Это дом боли, дом смерти и ужаса. Стены впитали боль и страх. Много боли…
Вот парадный вход, вестибюль и столовая. Лестница, ведущая на второй этаж, за ней коридор, который заканчивается дверью.
Она ведет не только вверх, но и вниз – в подвал. За огромной тяжелой дверью сырое пустое помещение, в котором свалены груды
старого хлама. Сразу у входа – распределительный щиток.
(Смотри, Анна, и запоминай…)
Керамические бочонки, торчащие ровными рядами в сплетении проводов, с опаленной изоляцией – предохранители. Они-то
нам и нужны. Будь осторожна Анна – у нас еще много работы…
Рядом – маленький ящичек, который висит на стене – телефонная связь.
(Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь помешал нам, не так ли, Анна?)
Свет померк, и мир заполнила тьма.
В одинокой пустоте Анна плыла навстречу свету, которого не было, нет, и не будет, который не пронзит вселенную отчаяния.
Долгое, бесконечно долгое время наедине с собой, своими больными мыслями…
- Кубические миллиарды пустоты, в бескрайней пустыне боли. Ты хочешь этого Анна?
- Нет…
- Вечная агония, умирающей плоти. Смерть, которая стоит за порогом и тянет к тебе свои руки – может быть, ты ждешь
именно это?
- Нет…
Голос наполнился самодовольством, вещая в голове, отдаваясь раскаленными иглами в мозг.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  < предыдущая | следующая >
© Иннокентий Соколов, 2008


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
А по моему, фильм снят совсем не по книге. Снят очень хорошо, но не по тексту. Правда, совсем не хуже.
Paul
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика