Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…
ИспытанияОценить свои знания книг Стивена Кинга вы можете в разделе "Испытания"! Вас ждет почти два десятка различных испытаний - от погружения во "Вселенную Темной Башни", до проверки общих знаний о любимом авторе ("Фэн или не фэн?")...
на правах рекламы
цитата
Мы думаем, что меняемся, а на самом деле - нет. Так говорит Уайрман.
Стивен Кинг. "Дьюма-Ки"
Иннокентий Соколов
"Доктор Сон"
2010
Страница: 1 2 3 4  < предыдущая | следующая >

Ветер уже не колышет сухие ветви дерева, растущего у самого берега, он запутался в них, растратил силы в последней безумной попытке что-либо изменить в этом мире. Дэнни смотрит на поплавок в неподвижной воде, замирая от ужаса. Если закрыть глаза, он все равно будет видеть маленький желтый шарик с багровыми полосками на белой трубочке. Поплавок застыл в бирюзовом небе маленькой пластиковой точкой, и Дэнни, малыш, - это очень важно, вспоминать сидя под полуденным солнцем, потому что еще немного, и мир придет в движение, освободится от невидимых оков, и тогда…

Он вырывается из сна, словно из дремучего кошмара, хотя на самом деле эти обрывки воспоминаний не так уж и страшны. Дэнни Торранс некоторое время лежит в кровати, вслушиваясь в темноту спальни – чуть слышно скрипят пружины кровати, впрочем, как и каждый раз, когда он пытается замереть под теплым одеялом, чтобы не дай бог шевельнуться ненароком. Это такая игра – если удастся заснуть, не скрипнув ни разу после того, как часы пробьют полночь, можно считать, что ночь удалась. Иначе – снова один и тот же надоевший сон, в котором он сидит на берегу и просыпается за миг до того, как поплавок уйдет под воду, в бирюзовую гладь неба.
Почему так, он не знает, как не знает, почему в этом сне все застыло. Ведь все было не так…
А может ему просто хочется верить, что прошлое ушло, сгорело в огненном смерче, когда из пылающих останков отеля вырвалось нечто, пронеслось над головой, чтобы растаять в дыму. Боже, как давно это было – мир уже успел пару раз слететь с катушек, «Империя зла» благополучно развалилась, за столом «Резолют» уселся черный, а самому Дэнни далеко за сорок, и все равно, раз за разом он возвращается в сказочное лето в горах западного Мэна.
Впрочем, тут Дэнни не совсем искренен с самим собой – за два скрипа после полуночи он переносится в волшебную страну грез, где ветер не качает листву на озере у сторожки «Красная стрела», и сидя на причале, маленький сукин сын всматривается в глубину отраженного неба, словно кусочек пластмассового дерьма способен оживлять мертвых. Она не имеет ничего общего с той страной, что умерла после «Девять одиннадцать», в которой на вершины хитпарадов взгромоздилась Кеша, а «Коричневый сахар» растаял в венах Пола Грея, приведя в трепетное смятение рассыпающиеся души поклонников. В этой стране солнце застыло огненным шариком, освещая широкий причал, деревья у озера, и треугольный парус лодки, сереющий в бездонной глазури неопрятным мазком начинающего художника. Дэнни сидит на краю причала, свесив ноги - он следит за поплавком. Дик присел рядышком, обнял мальчугана, еще мгновение и мир придет в движение – ветер вновь прикоснется к ветвям, пронесется над водной гладью, оставляя мелкую рябь, и поплавок уйдет под воду, но ничего такого не происходит - Дэнни открывает глаза, возвращаясь в темную спальню, где скрипят пружины кровати, а обои чуть потрескивают на остывающих стенах – день был жарким, малыш, тем приятнее ночная прохлада, не так ли? Окунаясь в нее, Дэнни размышляет над тем, что совершенно ничего не помнит о той страшной зиме, когда по заснеженному серпантину мчались огоньки снегоходов навстречу полыхающему аду, в котором корчились, умирая, останки отеля «Оверлук». В памяти остались лишь смутные образы – огромная бальная зала с часами, летающие ленты серпантина, дрожащие створки лифта и смазанный облик существа с молотком для игры в Роке. Еще – застывшие шарики глаз над вздыбленной плотью в обледеневшей ванне, и сверкающий медью наконечник пожарного шланга в коридоре отеля. Воспоминания Дэнни похожи на ворох старых, смятых, черно-белых фотоснимков, и переворачивая некоторые из них, можно прочитать «Колорадо». Снимков не так уж и много; перебирая воспоминания, Дэнни находит нужное – все тот же солнечный день на берегу озера. В отличие от остальных – этот снимок сделан в ярких сочных красках. Дальше – снова мятые расплывчатые фото, только надписи уже совсем другие – «Мэн», «Небраска», несколько десятков штук «Топика, Канзас», чуть побольше помеченных «Спрингфилд, Иллинойс», еще немного – «Ричмонд» и, наконец, совсем тоненькая пачка – «Уэстчестер, Нью-Йорк». Перебирать больше нет смысла – дальше только пустые прямоугольники картона, Дэнни еще предстоит заполнить их размытыми образами. Есть еще тоненькая папка на завязках – в ней всего один снимок. Изображение не разглядеть – какие-то пятна и полосы, половина снимка обгорела, отчего поверхность пошла пузырями. При желании можно только прочитать имя на обороте. Химическим карандашом нацарапано – «Тони». Энтони - второе имя Торранса, но как верно догадывается сам Дэнни, тот Тони – лишь имя на фотографии. Он ушел, растворился в огне, а быть может, и не было никогда треньканья колокольчиков и боя часов в ночь, когда маски сбрасывают долой, и мир кружится огненным конфетти.
Отель сгорел, а вместе с ним и прошлое. Мальчик Дэнни вырос и стал большим мальчиком Дэнни. Он все так же вслушивается в скрип пружин, роется в старых снимках, жует «Бэби-рут» и слушает винилы, купленные недорого в лавке старьевщика. Прошлое остается все теми же затертыми образами, а настоящее – что же, есть немного развлечений и для большого мальчика Дэнни. Небольшая, но уютная квартирка в пригороде (на самом деле Дэнни проклял тот день, когда перебрался сюда из Ричмонда, но что теперь говорить) – такое себе холостяцкое гнездышко, работа ординатором в местном хосписе, и еще кое-что, о чем Дэнни не рассказывает никому. Что-то произошло все же тем летом, просто яркий снимок способен вместить в себя только яркое солнце, блеск воды и свежесть утра. Все остальное – пробуждение в темной спальне и ночная прохлада до утра. Большой мальчик Дэнни не сияет, у него есть несколько причин для этого, и одна из них Бобби Джонс. Все остальные остались там, в «Красной стреле».
Бобби Джонс вошел в его жизнь осенью, вернее он присутствовал в ней и раньше, время от времени попадаясь на глаза при обходе, но именно тем холодным октябрьским вечером он выбрался из общей палаты, чудом одолел десяток ступеней, спустившись на этаж ниже, проковылял широким коридором, держась стены, чуть задержался у окна, и, оттолкнувшись от подоконника свалился под ноги спешащему Дэнни.
Позже Дэнни не раз пытался восстановить произошедшее – получилось некоторое подобие любительского видео. Это как воспоминания на фотокарточках, только на сей раз память разрешила немного оживить изображение: Дэнни выбегает из лифта – в палате на первом этаже случай требующий немедленного вмешательства, он огибает выступ, образованный несущей стеной, небольшая пробежка по коридору и он будет на месте. Этого не происходит – трясущийся старикан валится прямо под ноги и Дэнни, с ужасом понимает, что не может удержать равновесие. Сила инерции тащит его вперед, в то время, как упавший толкает плечом его голени. Торранс пытается ухватиться за стену, но промахивается и набрав полную грудь воздуха проваливается в пустоту коридора. Пол украшает линолеум в черную и бежевую клетку, он быстро приближается и Дэнни не успевает даже оттолкнуться рукой. Сначала он больно бьется плечом, а затем голова соприкасается с полом.
(Тремс!)
Этот звук напоминает ему… впрочем, Дэнни не успевает сообразить – темнота окутывает его полупрозрачной пеленой, и наступает… лето. Тот самый день на рыбалке. Тьма становится густой, непроницаемой, затем сменяется бирюзовой водой, и падая на дно, он слышит голос:
- Дэнни… - этот голос незнаком ему. Это не Тони, хотя, проваливаясь в бирюзовую муть, Торранс неожиданно для себя понимает, что вовсе не уверен в этом.
Поплавок неподвижен. Он где-то посередине между небесами – тем, что наверху и его отражением в зеркале озера. Все застыло, и даже волосы Дэнни, взъерошенные пропавшим ветром торчат в стороны, как будто кто-то плеснул на них сладкой водой. Мальчик Дэнни чувствует чье-то присутствие, и этот кто-то умирает от нетерпения – скорее бы мир сдвинулся с мертвой точки, и тогда…
- О боже! Это Джонс и доктор Торранс… - голоса врываются в неподвижное лето, разрывая застывший мир, оставляя глубокие разрезы в бирюзовом небе. Они набухают багровым гноем, и проклятый мир взрывается с оглушительным ревом – Торранс летит в остатки бирюзы, еще не зная толком вверх или вниз, и только желтеющий поплавок мелькает в облаках, дразня, обещая…
Большой мальчик Дэнни обнаруживает себя на холодном полу. Старик Джонс уже успел подползти к нему, и ухватился за шею немощными руками. Торранс чувствует ледяной холод тонких пальцев. Джонс что-то бормочет под нос, и Дэнни чувствует отвратительный смрад гниющих зубов. Кто-то несется из дальнего конца коридора, возможно Мэгги, или старина Стью, еще немного, и они уберут этого мерзкого старикана. Бобби усиливает хватку, и Торранс вновь проваливается в мир, который так часто видит во сне. Снова светит солнце, и малыш Дэнни уставился на гребаный поплавок. Что-то меняется в окружающем пространстве, и за миг до того, как руки медицинской сестры вытаскивают Торранса обратно, мир приходит в движение – ветер вновь оживает в сухих ветвях, и солнце закрывает огромная черная туча.
- Выблядок… чертов выблядок… - Джонс из последних сил цепляется за Дэнни, и бормочет ругательства, выплевывая кровавые сгустки.
Их, наконец, растаскивают в стороны, и только теперь Торранс окончательно приходит в себя. Бобби продолжает бормотать непристойности, сморщенные руки с покрытой пигментными пятнами кожей сжаты в кулачки, из разбитого носа бежит густая, черная кровь, она стекает двумя дорожками по трясущемуся подбородку и дальше по дряблой шее, пачкая отвороты серой, больничной пижамы. Дэнни опускает взгляд и замечает, что старик умудрился оторвать карман халата, и запачкал белоснежную ткань багровыми пятнами.
- Ты как? – Стью Хопкинс, помощник главврача внимательно смотрит Дэнни в лицо. На прыщавой шее Стью стетоскоп. Почему-то именно стетоскоп вызывает у Торранса приступ смеха. Он содрогается, пытаясь заглушить грудные спазмы, но веселье исторгается из него, словно где-то внутри лопнул смеховой пузырь.

Страница: 1 2 3 4  < предыдущая | следующая >
© Иннокентий Соколов, 2010


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Очень зрелое, живое мастерское неторопливое повествование, органично сочетает в себе мотивы давно прочитанных и любимых "Мареновой розы", "Безнадеги" и менее любимых "Мешка с костями и "Истории Лизи". Не соглашусь здесь с таким определнием как "самоплагиат". Любому писателю, в том числе и Мастеру уровня СК присуще что-то с их точки зрения очень удачное додумывать к своим прошлым вещам уже после их успешного выхода в печать. Полагаю, "Дьюма" и есть результат художественно красивого синтеза вот таких "додумок" с новыми идеями. Это моя примерно 40-ая вещь, прочитанная у СК за 15 лет (начиная с 17-летнего возраста) жизни с его творчеством. На основании такого опыта хочу отметить, что ничегошеньки нудного и излишне растянутого в романе нет и в помине. Один главный герой шел к другому по побережью долго и поэтапно, и он не опоздал! Тарапытся не надо, как говрил товарищ Сааахов.
Прочитал ниже о непонимании некоторых читателей, зачем в книге "положительный комсомолец" и "никакая вторая дочь". Господи, ну есть они и есть, чем мешают, непонятно.
Есть, конечно, и в творчестве СК такие персонажи "без недостатков", которые сами являются сплошным недостатком, но Джека я бы не стал точно причислять к этой категории. Король ведь именно с этой целью ИМХО не раскрывает этого персонажа. Скорее, он даже не персонаж, а такой чемоданчик с полезным инструментом, который оказывается под рукой героев в нужную минуту. Абсолютно ненавязчивый.
По проводу дочери - ну , наверное, есть в старушке Америке такой момент, что в благополучной семье должно быть как минимум 2 ребенка. И с другой стороны - не будь ее, получилось бы, что в лице Илзе Эдгар в результате теряет практически все, ради чего продолжает жить - жестоко! А так у него все совсем не так мрачно впереди - будут внуки, наверняка вновь сойдется с бывшей женой. Она ведь у него совсем не дурная баба "без царя в голове". Для нее характерны некоторые необдуманные спонтанные решения, но в конце концов она приходит к правильным выводам.
Короче, лучший роман Кинга после аварии 1999 года.
AlexNN
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика