Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…

Темная Башня.ру - Творчество Стивена Кинга На сайте Темная Башня.ру вашему вниманию представлена уникальная подборка информации по миру главного произведения Стивена Кинга - саги Темная Башня!

на правах рекламы
цитата
I told myself there was time. Of course, that’s what we always tell ourselves, isn’t it? We can’t imagine time running out, and God punishes us for what we can’t imagine.
Stephen King. "Duma Key"
Станислав Коваленко
"Четвёртая перекладина"
2012
Страница: 1 2  < предыдущая | следующая >

1

Тафт почувствовал, что не может работать. Прошло десять минут — не больше, — с тех пор, как он приваривал металлические прутья, но сил не осталось.
Да, с таким темпом карниз не появится над беседкой и ко второму пришествию — не так важно, что подразумевал под этими словами пьянчуга Коулман. Он любил вычурные фразы, и Тафт невольно заражался ими.
Лучше так, чем если бы сосед наградил его сифилисом или чем-то ещё из списка своих многочисленных заболеваний. Он как крыса: хранит всё в себе, но никак не помрёт. И где его носит?
Тафт попытался выпрямиться. Получилось не сразу: дряхлая спина одеревенела, как у чёртова Пиноккио. Будто мешок цемента висит на шее. Подобное случалось и ранее. Нужно лишь опереться рукой о бедро и… получилось!
Он снял маску и всмотрелся в заготовку. Прутья неспешно вырисовались в повальном мраке, освещаемом тусклой лампочкой на облезлом потолке и светом, проникающим в раскрытый люк из кухни. С годами Тафт стал плохо видеть в темноте.
У этой болезни имелось название, но он не помнил. Доктор Паттерсон говорил. Впрочем, это его работа рассказывать людям всякую ерунду, лишь бы они чувствовали чью-то заботу. Всё дело в самовнушении. Коулман — тому пример.
«Я пью с пяти лет, — любил повторять он. — В больнице был единственный раз, когда родился. Пожав врачу руку, я сказал, чтобы он шёл своей дорогой, а я — своей».
Конечно, Коулман — тот ещё сказочник, но он и сейчас силён как буйвол, хотя этого и не скажешь по худощавой фигуре. Но в шестьдесят восьмом, когда прорвало плотину, они вдвоём трудились над ней несколько суток, практически без отдыха.
Спустя сорок лет, это никого не волнует, но тогда они были местной легендой. А это дорогого стоит, когда ты не слишком красив, чтобы привлечь внимание молоденьких девиц.
Тафт решил отдохнуть. Он подошёл к лестнице. Рука легла на деревянную перекладину. Подумать только, как она стара: ребёнком он спускался в подвал по этой штуковине.
Морщинистые пальцы ощупали отполированную временем поверхность. Возможно, она переживёт его. Может, сынишка, Дэвид, будет наблюдать, как по ней карабкаются его дети.
Подтянувшись, Тафт осторожно наступил на затрещавшую под его весом перекладину.
«Всё в порядке, — подумал он. — Они всегда трещат: первая и третья. А четвёртая, плюс к этому, ещё и скользкая».
Он выбрался на кухню, где вымазал грязью кафельный пол и встал на ноги.
Коулмана всё нет, а осталась последняя бутылка.
Доктор Паттерсон говорил, что Тафту нельзя пить. По его словам, с каждым стаканом, несчастное сердце билось о грудь, словно хомяк о стены клетки, пытаясь вырваться из этого адского места. Обидно, что Табита прислушивалась к его словам. Она переживала за мужа, словно не понимала, что так или иначе, он не протянет больше пары лет. Так к чему проводить их в самоограничениях?
Они сошлись на том, что он будет в день выпивать не больше шести бутылок, оставленных ею с утра. Он так и делал. И, если бы не Коулман, возможно, этим бы и ограничился. Сегодня он выпил пять. Вскоре сосед принесёт ещё.
На столе оставалась последняя бутылка.
Пить или дождаться Коулмана?
Руки сами сделали выбор. Приятный холодок прикоснулся к вспотевшей руке. Скоро он потечёт по горлу. Как приятно это предвкушение. Словно он — обезумевший от жажды араб, нашедший оазис.
Тафт решил немного оттянуть сладостный момент и щёлкнул радио.
— …плотину. Так же как и в шестьдесят восьмом году, когда избыточные атмосферные осадки создали сильное давление на конструкцию…
— Да неужели? — удивился Тафт. — Прорвало нашу плотину? — Дрожащими руками он открыл бутылку. Пить не стал. Просто присел на табуретку.
— …как и сорок лет назад, на работы для скорейшего восстановления плотины собранно огромное количество добровольцев…
— Конечно. — Зубы сложились в недовольный оскал. — «Огромное количество», — передразнил Тафт. — Нас было десять человек. Ты слышишь? Работали двое. Всего два грёбанных человека! Я и Коулман.
Разозлённый он плюнул на пол. Неприятно, когда принижают твои заслуги. Тем более, делают это во всеуслышание. Плотина — единственное, чем он гордился в жизни. И вот так взять и забыть о его заслуге? И кто это сделал? Мерзкий журналистишка, который не в состоянии вместо «избыточные атмосферные осадки» сказать «сильный ливень», а вместо «создали сильное давление на конструкцию» — «провали плотину»! Тафта тошнило от этих «концляромизмов» (или как их правильно называют? Надо спросить у Коулмана, когда он придёт — вот, кто точно знает. Лишь бы он явился «до второго пришествия» — проклятые паразиты).
Между тем, «концляромист» продолжал источать из приёмника вычурные фразы. Тафт выдернул шнур из розетки. Стихло.
— И ты здесь, — сказал мужчина, увидев забегающего с улицы кота. Ему около года, не больше. Как и двух предыдущих, его притащила Табита. Вечно ей жалко «несчастных животных». А те разносят блох по комнатам и гадят, где попало. Даже Паттерсон говорил, что держать дома животных вредно.
Тафт отхлебнул пива. От удовольствия он закатил глаза и присосался сильнее. Поставил бутылку на стол, когда осталась половина. Он встал и приблизился к двери.
На улице по-летнему тепло, хотя уже пятый день осени. Первоклассники осваиваются в школе. Где-то там и Дэвид, в классе Табиты. Удобно, когда мать ещё и учитель. Уж его-то сын, будет всегда делать домашние задания.
Мяукнув, кот запрыгнул на стол и направился прямо к бутылке. Тафт обернулся и прошипел, как змея:
— Не смей! — Он мог бы броситься через кухню, но его дряхлое тело уже не способно на такие подвиги. Потому, Тафт лишь громко закричал.
Кот замер. Чёрные как пропасти зрачки сверлили человека. Интересная особенность: один глаз синий, другой — зелёный. И окрас интересный: левая половина — черного цвета, а правая — белого. Животное прижало уши, словно готовясь к прыжку.
Возможно, ничего бы и не произошло, если бы не поступок Тафта. Боясь, что кот перевернёт пиво, он схватил со стены половник и бросил.
Бутылка подлетела в воздух и, сделав кувырок, разбилась о пол.
Тафт издал такой жуткий вопль, что он подошёл бы Спартаку в момент гибели, но никак не пьянице, лишившемуся последней бутылки.
Испуганный кот соскочил со стола и попытался прошмыгнуть в дверь, но человеческие ноги преградили дорогу. Кот бросился назад, но Тафт уже схватил его загривок.
— Сейчас я с тобой разберусь. Других я просто увёз и выбросил, но не тебя. Сейчас узнаешь, что значит страдать.
Прижав кота рукой к столу, Тафт взял большой нож и, намереваясь отрезать животному хвост, размахнулся в припадке ярости. Такое случалось всё чаще, но он не связывал эти припадки с алкоголем. Возможно, доктор Паттерсон высказался бы иначе по этому поводу, но он всего лишь болтун — не больше.
Каким-то чудом коту удалось спасти хвост от удара. Зубы вонзились Тафту в руку, словно её прихватили щипцами. Он вскрикнул и разжал пальцы. Мгновенно кот оказался возле люка и юркнул в подвал.
— Ах ты! — Глаза налились кровью.
Тафт подошёл к люку и захлопнул. Для верности придавил его ножкой стола.
Теперь кот не уйдёт. Он в его власти. Осталось придумать, как с ним расправиться.
«Возьми ружьё» — твердил внутренний голос.
Руки Тафта напряглись под тяжестью старой двустволки. Она пахла, так же как в день покупки, хоть прошло двадцать лет. Один выстрел, и гадкий зверёныш разлетится на кусочки. Как приятно это осознавать. Потом придёт Коулман, выслушает эту историю, и они хорошенько выпьют. А завтра он, может быть, доделает карниз. На сегодня с него достаточно.
Отодвинув стол, Тафт откинул люк. Из подвала донёсся этот извечный запах сырости. Там, внизу, на стенах столько грибов, что ими запросто можно питаться до… и так понятно.
Виднелась лишь небольшая часть подвала: ящик с инструментами, две пустые бочки и серая земля под ними. Кот где-то спрятался.
Держа ружьё впереди себя, Тафт наступил на верхнюю перекладину. Его сердце сжалось в предвкушении выстрела. Ладони взмокли. Он опасался, что двустволка выскользнет из них.
С каждым шагом Тафт погружался в холодный подвал.
Что-то хрустнуло.
«Четвёртая перекладина» — успел догадаться Тафт, прежде чем свалится с лестницы.
Всё произошло мгновенно. Тафт даже не успел почувствовать боли, когда металлический прут от недоделанного карниза пронзил живот. Он вошёл рядом со шрамом от аппендицита и теперь торчал где-то позади. Ребристая поверхность держала середину тела, а колени и плечи доставали до пола.
Некоторое время он лежал, пытаясь осознать происходящее. В глазах сверкали разноцветные огоньки, переливающиеся подобно стёклам в калейдоскопе.
За первым вдохом последовала чудовищная боль в животе. Закружилась голова. Тафт понял, сейчас его вырвет. Если так, то он точно потеряет сознание. Невероятным усилием, Тафт преодолел позыв.
Дышать всё труднее.
Он попытался делать это грудью, чтобы не затрагивать живот, и ощутил, как колотится сердце.
Слишком быстро. Надо взять себя в руки.
В подвале что-то зашуршало.
Кот. Это всё он подстроил. Не понимаю как, но он знал всё наперёд.
Мысли метались в безумной какофонии. Он представлял, что кот сейчас выберется и направится к нему, такому беспомощному.
Где же ружьё?
Тафт посмотрел вокруг. Помутневшем зрением он увидел очертания ружья на расстоянии на фут дальше, чем мог дотянуться. Быть может получится подползти, позже, когда утихнет боль.
Рядом что-то закапало.
«Кровь» — догадался Тафт. Не так много, потому, что рана находится выше какой-либо части тела. И всё же тянуть не стоит. Чем дольше он лежит, тем больше крови теряет. Если он не сделает этого сейчас, то не сможет никогда.
Кота нигде не было. Он выжидал, когда соперник ослабеет. Тогда жертва получит смертельный удар.
Но Тафт не сдастся. Он доберётся до ружья и застрелит это отродье. А если кот нападёт раньше, то сил ещё хватит, чтобы его задушить.

Страница: 1 2  < предыдущая | следующая >
© Станислав Коваленко, 2012


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Фильмы «Калейдоскоп ужасов» — дань уважения двух великих мэтров жанра хоррор Стивена Кинга и Джорджа А. Ромеро «страшным» комиксам, которые выпускала в 50-е годы компания EC Comics. Мертвецы, вампиры и всякая нечисть исправно появлялись в этих комиксах, смешивая ужас с доброй толикой черного юмора.

Ах, эти наивные жутики 80-х… Полный набор элементов ушедшей эпохи: вьющиеся прически, огромные радиотелефоны в машинах, отношение к «цифровому» будильнику, как к чуду техники… В отличие от первого фильма, «Калейдоскоп ужасов 2» (1987) состоит из трех новелл (планировалось тоже пять, но скромный бюджет не позволил реализовать их все), полностью соблюдающих все каноны фильмов ужасов, озвученных позже в «Крике» — преступники умирают страшной смертью, занимающиеся сексом умирают страшной смертью, люди с нечистой совестью умирают страшной смертью… Лесли Нильсена среди актеров уже нет, зато есть толстяк Джордж Кеннеди (через год он и Нильсен «зажгут» в первом «Голом пистолете»). Он играет миролюбивого владельца прогорающего магазинчика, у входа в который уже много лет стоит деревянная статуя индейца. И когда бедолагу обидит банда грабителей, изваяние не будет на это спокойно смотреть…

Вторая новелла как раз основана на кинговском рассказе «Плот». Авторы спецэффектов (среди которых знаменитый Том Савини, играющий в фильме жуткого персонажа Крипа) умудрились почти точно воспроизвести параноидальную историю о четырех друзьях, ставших заложниками неизвестной твари, живущей в реке. Они стоят на плоту, помощи ждать неоткуда, а тварь (выполненная, судя по всему, из куска полиэтилена) кружит вокруг, пожирая их одного за другим… Сцены «съедения» сняты на совесть – никаких цифровых эффектов, только техническое мастерство. Концовку, конечно, изменили, сделав ее более зрелищной, но для 1987 года результат просто потрясающий. Воспроизведена даже сцена «засасывания» человека через щели плота!

Третья история рассказывает о женщине, изменяющей мужу, да еще и задавившей на ночной трассе одинокого пешехода (больша-а-я ошибка!) В отличие от будущих «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», убитый не станет ждать целый год – мистическим образом он всё время догоняет беглянку, заставляя ее переезжать его тяжелым Мерседесом снова и снова… Стивен Кинг появляется в кадре в мини-роли водителя грузовика, зато произносит пророческую фразу: «Его сбила машина. Такое каждый день проиcходит!» С ним самим это случится в 1999 году…

Кинг и Ромеро продолжили сотрудничество в 90-х в «Сказках с темной стороны» (1990) и экранизацией кинговского романа «Темная половина» (1993), а за «Калейдоскоп ужасов 3» аж в 2006 году взялись совсем другие люди, что «позволило» триквелу войти в сотню «худших фильмов всех времен и народов» по версии IMDB. Впрочем, сейчас к выходу готовится римейк первого «Калейдоскопа» — уже с Кингом в качестве сценариста. Ждем – потому что страшных кинговских историй много не бывает!
Дмитрий Витер
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика