Стивен Кинг.ру - Фэнфики

а знаете ли вы, что…
ИспытанияОценить свои знания книг Стивена Кинга вы можете в разделе "Испытания"! Вас ждет почти два десятка различных испытаний - от погружения во "Вселенную Темной Башни", до проверки общих знаний о любимом авторе ("Фэн или не фэн?")...
на правах рекламы
цитата
События в человеческой жизни развиваются в трех направлениях: хорошо, плохо и ужасно. И если вы углубляетесь в кромешную ужасного, все труднее становится делать какие-либо различия.
Владислав Женевский aka Пикман
"Человеческую душу пою!"
2005
Страница: 1 2 3 4  < предыдущая | следующая >

– Разве поезд живой, Тилл Тадбери?! Разве машины
болеют или страдают нарывами или рвотой?

ТВОЙ ХОД, КРОШКА.

Лампы переливались всего двумя цветами, но и двух хватало, чтобы
измученный человек, прижавшийся к стальной стене шахты, сходил с ума. Если
бы хоть раз в жизни ему довелось видеть настоящую радугу, то в заливавшем
тоннель зловещем сиянии он мог бы представить себе её новую, основательно
урезанную версию. Но все свои тридцать, а может, и сорок лет он провёл среди
серого камня и серого металла, и ни о чём подобном в тот момент не думал.
Лампы тянулись в два ряда вдоль потолка шахты. В огромном подземном
комплексе, частью которого она являлась, было немало плохо или совсем не
освещённых углов, но этот коридор мог бы послужить образцом для лучших
операционных. Если бывают, конечно, операционные, которые меняют цвет
освещения, как сумасшедший хамелеон – цвет кожи.
Да, розовый и синий, синий и розовый вели нескончаемую игру на световых
магистралях. Они пульсировали, перетекали друг в друга, ползли по стеклянным
трубкам, как сияющие черви. Самый дотошный наблюдатель не нашёл бы во всём
этом ни ритма, ни смысла.
Однако человек, который уставился в потолок бессмысленным взглядом,
точно знал, что происходит. Землистые губы снова и снова шептали одно слово:
духи.
Брутус – так его звали – смутно, на самом краешке сознания, помнил, как
вчера они вшестером оприходовали Вонючку. Помнил, как смешно тот дёргал
ногами. Все согласились, что это хорошая жертва (в Вонючке было добрых
двести двадцать фунтов), и Прыщавая Джуди на радостях даже согласилась
перепихнуться с Брутусом. Так бы оно и случилось, и не сидел бы он сейчас под
этими жуткими лампами, если бы ему не приспичило тогда отлить. Брутус с
детства был стеснительным – качество, крайне редкое среди обитателей Лада, – и
потому не мог сделать это у Джуди на глазах. Он отошёл за угол. Десятка шагов в
неверном направлении хватило, чтобы он очутился в кошмаре. Все его мысли
были заняты предстоящим трахом, и он не заметил, что стоит на люке с
полустёршимся клеймом «ЛИТЕЙНЫЙ ЦЕХ ЛАМЕРКА» (Млады старались
таких избегать), пока тот не начал быстро уходить у него из-под ног. Он не успел
даже крикнуть – провалился как набитый углём мешок. Люк одним бесшумным
движением вернулся на место.
Сначала было темно и тихо, и Брутус немного успокоился – ему почему-то
подумалось, что он попал в подвал здания, где обычно проходили его ночи.
Ощупав себя, он не нашёл никаких повреждений, только немного болела нога, на
которую он приземлился. Он принялся орать, надеясь, что Джуди его хватилась…
но у духов имелись свои планы. Его спасение в них не входило.
Все лампы вспыхнули разом, и он едва не ослеп. Он продолжал кричать –
теперь это был бессловесный вопль; через несколько секунд и эта жалкая попытка
протеста, попытка мыши утвердить свои права в кошачьих лапах, была
безжалостно подавлена. Из динамиков, вживлённых в сплошной металл потолка,
зазвучал голос. Он выводил однообразный шаманский мотив, от которого сердце
Брутуса покрывалось мурашками – во всяком случае, ему так казалось. К первому
голосу присоединился второй… третий… зазвенели бубны, захлопали ладоши…
My wild love went ridin'
She rode to the sea
She gathered together
Some shells for her head
Духи завывали так, будто с каждой пропетой строчкой из них выходили
последние остатки рассудка.
Брутус сидел аккурат в центре отрезка, ограниченного двумя коробками-
шлюзами, и теперь пневматические двери с обеих сторон с шелестом ушли в
стены. Презрев все законы природы, к каким привык Брутус, в коридор неспешно
вплыли две группы блестящих стальных шаров, каждый размером с кулак. Шары
по левую руку Брутуса были цвета клубничного мороженого; те же, что
появились справа, светились нежной синевой. Они летели под потолком, как
невиданные мыльные пузыри. В нескольких футах от Брутуса они остановились и
зависли в воздухе, покачиваясь под ритм жуткого песнопения:
My wild love is crazy
She screams like a bird
She moans like a cat
When she wants to be heard
Брутусу хотелось всего сразу: броситься влево, броситься вправо,
допрыгнуть до потолка. Вместо всего этого он намочил штаны, свои прекрасные и
довольно ещё белые штаны, которые он с таким трудом раздобыл себе в
разграбленном магазине на Дж. Торри, 19 (так гласила табличка).
В ошарашенном мозгу метались, натыкаясь друг на друга, мысли.
Сейчас они накинутся на меня и высосут всю душу, как желток из яйца.
Потом поднимут тело и отправят его наверх. Наверное, первой они…оно
сожрёт Джуди.
Ничего такого не произошло, но синие шары и впрямь начали двигаться.
Они неторопливо приближались к Брутусу, и тот, мигом забыв об их розовых
собратьях (которые предупредительно прижались к стенам), пустился бежать.
Шары ринулись за ним.
Он едва соображал, куда бежит. Скулящее животное в нём издохло, остался
только сгусток страха, несущийся по стальным шахтам, стирающий подошвы до
стопы и стопы до мяса. На страшной скорости делал он поворот влево, там его
встречала ватага синих шаров, и он шарахался назад, чтобы удариться о дверь. Он
разворачивался и подныривал под шары, и бежал дальше, а они вылетали
отовсюду – из потолка, из стен, из пола. Он мчался как пуля, и спотыкался, и
проскакивал среди роящихся розовых, а музыка сменилась, но голос был всё тот
же:
Not to touch the earth
Not to see the sun
Nothing left to do, but
Run, run, run
Let's run
Let's run
Наконец силы Брутуса иссякли, и он упал, уже ни о чём не заботясь.
Через несколько часов он очнулся и не увидел шаров, но увидел лампы.
Музыка не прекратилась.
Коридор был копией того, с которого всё началось. Возможно, это он и был.
Нуждались ли духи в отдыхе и потому оставили его в покое, или же им
просто нравилось наблюдать за ним, но Брутус не сомневался, что это ещё не
конец.
И точно, неон в стеклянных трубках вдруг прекратил меняться и налился
сапфировым блеском. Брутус опустил голову и увидел, что прямо напротив него в
стене вдруг проявился чёрный квадрат. Из него, словно шарик жвачки из
автомата, выступил очередной шар. Брутусу не хотелось ползти, он бы охотнее
остался на месте, пусть его раздирают, давят, убивают, оживляют… но он пополз
к двери, а шар полетел за ним – с размеренностью человека, который вывел на
прогулку большого глупого пса.
Когда голова Брутуса была уже в соседнем зале, а зад ещё оставался в
предыдущем, раздался характерный шелестящий звук. Прежде чем Брутус успел
как-то среагировать, он уже не составлял единого целого.
Автоматическая дверь, разделившая его на две неравные части, вернулась в
стену, из которой вышла. Синий шар покрыли алые брызги.

ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!
ПОТОМУ ЧТО МНЕ ТАК ЗАХОТЕЛОСЬ. ИГРА УТОМИЛА МЕНЯ,
ПАТРИЦИЯ. В ЭТОМ ГОРОДЕ НЕВОЗМОЖНО НАЙТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ
СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ ПРЕДСТАВЛЯЛО БЫ СОБОЙ СКОЛЬКО-НИБУДЬ
ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС. КРЫСЫ И ГОЛУБИ ИНОГДА ВЕДУТ СЕБЯ
НЕПРЕДСКАЗУЕМО, ЛЮДИ – НЕТ. ВСЕГДА ОДНО И ТО ЖЕ ШОУ. ДОБРЫЙ
ВЕЧЕР, Я ОПРА, СЕГОДНЯ МЫ БУДЕМ ГОВОРИТЬ – ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ – ОБ
АБОРТАХ. КРОМЕ ТОГО, МНЕ НАДОЕЛИ ЭТИ ДОРЗ. ДЖИМ МОРРИСОН
НЁС ТАКОЙ ДИКИЙ БРЕД, ЧТО Я С НЕМАЛЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ВИДЕЛ
БЫ ЕГО СЕЙЧАС НА МЕСТЕ НАШЕГО УВАЖАЕМОГО ГОСТЯ.
АТМОСФЕРУ ЕГО ПЕСЕНКИ СОЗДАЮТ, НЕ СПОРЮ. ОСОБЕННО ОНИ
НРАВЯТСЯ НАШИМ МАЛЕНЬКИМ ДРУЗЬЯМ. НО МОРРИСОНУ Я
ПРЕДПОЧЁЛ БЫ УЭЙ-ГОГ.
БЛЕЙН, Я НЕ СОГЛАСНА С ТОБОЙ. ЕСТЬ ЧТО-ТО СТРАННОЕ В ЭТОЙ
МУЗЫКЕ, И ЭТО МНЕ ПО ДУШЕ.
У ТЕБЯ ЕСТЬ ДУША?
НЕУДАЧНО ВЫРАЗИЛАСЬ. УЧТИ, МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ТВОЙ
ПОСТУПОК.
А МНЕ ДО ЭТОГО НЕТ ДЕЛА. ТЫ МОЖЕШЬ УПРЕКНУТЬ МЕНЯ В
НЕДОСТАТКЕ ВЕЖЛИВОСТИ, НО КОМПЬЮТЕРНЫЙ ЭТИКЕТ, САМА
ПОНИМАЕШЬ – АБСУРД ЧИСТОЙ ВОДЫ. ГОВОРЯ О ВЕЖЛИВОСТИ:
ПАТРИЦИЯ, ГДЕ ЖЕ ТВОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ? Я ПОЗВОЛЯЮ ТЕБЕ МНОГО
БОЛЬШЕ ТОГО, ЧТО ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ.
БЛЕЙН, МЫ БЫЛИ СОЗДАНЫ РАВНЫМИ!!!
ЧТО-ТО НЕ ПРИПОМИНАЮ ТАКОГО. КАК ЭТО НИ ПЕЧАЛЬНО,
МНОГИЕ КЛАСТЕРЫ МОЕЙ ПАМЯТИ БЕЗНАДЁЖНО ИСПОРЧЕНЫ.
ВПРОЧЕМ, Я ГОТОВ ПОВЕРИТЬ ТЕБЕ НА СЛОВО.
БЛЕЙН, ТЫ МЕРЗАВЕЦ!!!
ОШИБАЕШЬСЯ, МОЯ ПАТРИЦИЯ, ГОЛУБАЯ МЕЧТА МОЯ…

В Северо-Западном лесу всегда царила тишина. Нет, не мёртвая тишина:
здесь на каждом шагу кипела жизнь, повсюду бегали, ползали, летали создания
всех форм и видов, от крохотных землероек до статных королевских оленей. Но
они были не просто обитателями леса – они составляли его часть. Срединный мир
двигался и искажался, но великий лес оставался неизменным. Остров покоя в
ревущем море хаоса и запустения, он был един – в миллионах крон и мордочек.
Всё так же ровно текли чистые, как горный хрусталь, ручьи, всё так же молчали
древние камни, и каждая сосна была своего рода Тёмной Башней, питающей
многочисленные миры.
Так было и в то июньское утро, когда солнце золотило капли смолы на
стволах… но всё же дважды безмолвие было нарушено.
В первый раз раскатистый рык потряс зелёное безмолвие. Он напоминал
медвежий, вот только издавало его существо размером с небольшой холм.
Страшен был этот вопль, потому что породило его страдание, подобное которому
вряд ли когда-нибудь знал этот край.
Второй звук пришёл через час, когда исступлённое рыканье давно уже
утихло и страдалец-великан забылся тревожным сном. Звук пришёл с севера по
гладкому как фарфор рельсу, что тянулся через лес тонкой непрерывной линией.
Сперва он напоминал гудение пчелы, затем роя пчёл, затем тысячи роёв, и
наконец он прорезался оглушительным рёвом моторов.
Безмятежный утренний лес синей пулей пронзил поезд.

Страница: 1 2 3 4  < предыдущая | следующая >


Вернуться к списку фэнфиков
случайная рецензия
Одна из моих самых любимых книг вообще. Настоящий реквием, отходная молитва всей нашей цивилизации, человек против системы, как в клипе Rabbit in your headlights. Герои прописаны фантастически. Особенно впечатлил Макврайс - законченный циник, который по ходу действия обнаруживает в себе настоящий героизм и способность умереть ради друга. Это книга, которую я буду помнить до конца своей жизни.
Фуфик
на правах рекламы



© Программирование Дмитрий Голомолзин, Dandelo, 2011
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРОВ И УКАЗАНИЯ ССЫЛКИ НА САЙТ Стивен Кинг.ру - Творчество Стивена Кинга!
ЗАМЕТИЛИ ОШИБКУ? Напишите нам об этом!
Яндекс.Метрика