Темная Башня.ру
 
Станс первый. Лучетрясение.
Автор перевода: Екатерина Романова (Зевс)

Один

    - Сколько еще будет длиться волшебство?
    Никто не ответил на вопрос Роланда, и тогда он спросил снова, обращаясь через всю гостиную к Хенчику из семейства Маннов, сидевшему рядом с Кантабом - тем самым, что взял в жены одну из его многочисленных внучек. Двое мужчин держались за руки - так всегда делали Манны. Сегодня у старика погибла внучка, но если он и горевал, то это никак не отражалось на его спокойном невозмутимом лице.
    Сразу за Роландом, никого не держа за руку, молча сидел Эдди Дийн, с лицом, бледным как простыня. Рядом с ним на полу по-турецки устроился Джейк Чамберс, с Ышем на коленях - что само по себе было невиданным чудом для Роланда, ведь ушастик-путаник обычно такого не позволял. И Эдди, и Джейк были в крови. Кровь на рубашке Джейка принадлежала Бенни Слайтману, а та, что была на рубашке Эдди, принадлежала Маргарет Эйзенхарт, ранее звавшейся Маргарет с Красного Пути, потерянной внучки старшего патриарха. Роланд чувствовал, что оба они устали не меньше его, но он-то знал - отдыха этой ночью не будет. Из города доносились звуки праздника - пение и взрывы петард.
    Но здесь всем было не до праздника. Бенни и Маргарет погибли, Сюзанна пропала.
    - Хенчик, умоляю, ответь: сколько еще длиться волшебству?
    Старик рассеяно потеребил бороду:
    - Стрелок… Роланд, ответить я не могу. Волшебство этой двери мне не подвластно, ты и сам должен бы это знать.
    - Тогда скажи мне, что ты думаешь. То, что в действительности ты знаешь.
    Эдди поднял руки. Они были грязные и дрожали, под ногтями запеклась кровь."Скажи, Хенчик",- сказал он скромным отрешенным голосом, таким, какого Роланд раньше никогда от него не слышал. "Прошу, скажи!"
    Розалита, служанка Пера Каллахана, вошла с подносом. На нем стояли чашки и графин с кофе, от которого поднимался пар. Ей все-таки удалось сменить грязные, в крови джинсы и рубашку на домашний халат, но она все еще была в шоке. Ее глаза выглядывали из глазниц, будто осторожные зверьки из норки. Она молча разлила кофе по чашкам и передала всем. Взяв одну из них в руки, Роланд заметил, что Розалита смыла не всю кровь - одна полоска еще осталась на тыльной стороне ладони правой руки. Чья это кровь- Маргарет или Бенни? Он не знал, да это его особо и не заботило. Волки были сокрушены. Возможно, они еще вернутся в Кэллу Брин Старджис, а, может быть, и нет, хотя, впрочем, это было дело ка, а их делом была Сюзанна Дийн, которая впоследствии исчезла, а с ней исчез и Черный Тринадцатый.
    Хенчик сказал:
    - Так ты спрашиваешь о пещере?
    - О да, отец, - подтвердил Роланд, - о том, насколько сильно волшебство.
    Отец Каллахан, кивнув, взял чашку и рассеянно улыбнулся, но спасибо не сказал. Он мало говорил с тех пор, как они вернулись из пещеры. На коленях у него лежала книга под названием "Участь Салема" какого-то неизвестного ему автора. Кажется, это был фантастический роман, но он, Дональд Каллахан, был героем этой книги. Он жил в городе, о котором шло повествование, принимал участие в событиях, которые там происходили. Он перевернул книгу с непонятной уверенностью в том, что вместо фотографии автора увидит на обложке себя, такого, каким он был в 1975 году (в то самое время, когда происходили те события). Но фотографии там не оказалось, а была лишь небольшая заметка об авторе. Он жил в штате Мэн, был женат, до этого написал такую-то книгу, о которой хорошо отзывались критики. Так, по крайней мере, было написано на обложке.
    - Чем удивительнее, сильнее волшебство, тем дольше оно будет иметь силу, - сказал Кантаб и вопросительно посмотрел на Хенчика.
    - Да, - ответил тот, - колдовство и волшба едины, и существуют много лет, - он на минуту остановился, - они уходят корнями в прошлое, насколько тебе известно.
    - Эта дверь открывалась много раз и в разных местах в том мире, откуда пришли мои друзья, - сказал Роланд, - и мне нужно открыть ее там же, где это произошло в последний раз. В последние ДВА раза. Возможно ли это?
    Все ждали, пока Хенчик и Кантаб посовещаются. Ведь Манны всегда были великими путешественниками, и если кто и знал, что нужно делать для выполнения плана Роланда, нет, их общего плана, так это они.
    Кантаб уважительно наклонился к старику, Старейшине Красного Пути Кэллы, и что-то прошептал. Хенчик слушал без всякого выражения на лице, затем своей сучковатой старой рукой повернул его голову к себе и зашептал в ответ.
    Эдди передернуло. Роланд чувствовал, что тот может потерять терпение, выйти из под контроля, даже начать кричать. Он положил руку на плечо Эдди, пытаясь его успокоить, и, казалось, он затих. По крайней мере, на время.
    Перешептывание Маннов продолжалось еще минут пять, остальные ждали. Роланду тяжело было слышать отзвуки праздника, а какого пришлось Эдди, он даже представить себе не мог.
    Наконец, Хенчик похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду.
    - Мы думаем, это возможно, - произнес он, а Эдди пробормотал: "Слава Богу!" , а затем, уже громче, сказал:
    - Слава Всевышнему! Так отправимся же в путь. Мы встретим вас на Восточном Дороге…, - тут оба старика закачали головами, Хенчик - с мрачной печалью, а в глазах Кантаба читался страх, почти ужас.
    - Мы не пойдем к Пещере Гласов в темноте, - сказал Хенчик.
    - Но мы должны!!! - взорвался Эдди, - Разве вы не понимаете?! Вопрос не в том, долго ли волшебство будет в силе, вся проблема во времени! Во времени на той стороне! Там оно идет быстрее, и быть может уже поздно! Иисусе, возможно, Сюзанна уже рожает, и если это какой-нибудь каннибал…
    - Внемли моим словам, юноша! - сказал Хенчик, - Слушай, и услышь! День уже на исходе.
    И это было правдой. Никогда еще в жизни Роланда дни не бежали так быстро. Ранним утром, почти на восходе Солнца, они сражались с Волками, затем праздновали победу по дороге домой и скорбели о погибших в бою (коих оказалось совсем немного, как позже выяснилось). После - пропажа Сюзанны, путь к пещере, и то, что они там обнаружили. Большинство горожан ушли с триумфом, взяв с собой спасенных детей. Хотя Хенчик и согласился на эту затяжную беседу с готовностью, но к тому времени, как они вернулись в дом священника, солнце уже было на западе.
    Значит, мы все таки отдохнем этой ночью,- подумалось Роланду. Он не знал, радоваться этому или печалиться. Он знал только то, что этой ночью он сможет поспать.
    - Я слушал и услышал тебя, - сказал Эдди, но рука Роланда все еще была на его плече, и он мог чувствовать, как тот дрожит.
    - Даже если бы мы очень хотели пойти с вами, нам бы не удалось убедить достаточное количество людей присоединиться к нам.
    - Но ты - старейшина…
    - Ах, да, вы это так называете! Хотя, возможно, так оно и есть, но это не наше слово, тебе это известно. Ты прав, они последовали бы за мной в большинстве случаев, и они в долгу перед твоим ка-тетом за оказанную помощь, но никто из них не согласится пойти в темноте именно по этому пути именно в это проклятое место, - Хенчик медленно качал головой - медленно, и уверенно, - О, нет, этого они не сделают.
    - Слушай, юноша. Кантаб и я вернемся на Красный Путь Кра-тена задолго до полной темноты. Там мы соберем людей и позовем их в Темпу, который является для нас Залом Собраний, ведь мы, как известно, - забывчивый народ, - он быстро взглянул на Каллахана, - Прости уж, Пер, если я тебя обидел.
    Каллахан рассеянно кивнул, не отрывая взгляда от книги, которую он все это время вертел в руках. Она была покрыта защитным пластиком, как обычно делают с ценными первыми копиями тиража, а на чистом листе в начале книги была еле заметная карандашная надпись - цена 950 фунтов. Вторая книга какого-то молодого человека. Каллахану было непонятно, что сделало ее такой ценной. Если они когда-нибудь наткнутся на владельца книги, человека по имени Кальвин Тауэр, он обязательно его спросит. И это будет только начало его допроса.
    - Мы объясним всем, что вы хотите от них, и вызовем добровольцев. Я думаю, что из шестидесяти восьми мужчин Красного Пути Кра-тена только четыре или пять откажутся помочь, все остальные же соберут свои силы - и это создаст мощный кеф. Так вы это называете? Кеф? Распределение?
    - Да, мы говорим - распределение воды, силы, - сказал Роланд.
    - Столько мужчин никогда не поместятся в эту пещеру, даже если они будут стоять друг у друга на плечах - проговорил Джейк.
    - А в этом и нет необходимости, - ответил Хенчик, - внутрь пойдут только самые сильные, мы называем их отправителями, а остальные будут стоять на пути, взявшись за руки, плечом к плечу. Они будут там еще до того, как солнце коснется крыш, это я тебе гарантирую - могу даже поставить свои часы и дать расписку.
    - А сегодняшний вечер нам нужен для отдыха, - сказал Кантаб, сконфуженно и немного боязливо глядя на Эдди. Было ясно, что юноше страшно больно. А ведь он стрелок. Стрелки могут и атаковать, но они никогда не делают этого вслепую.
    - Потом может быть слишком поздно, - ответил Эдди, глубоко подавленный. Он взглянул на Роланда своими карими глазами. Теперь они потемнели от изнеможения и были налиты кровью, - Завтра может быть слишком поздно, даже если волшебство будет еще в силе.
    Роланд открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эдди поднял палец и промолвил:
    - Не упоминай ка, Роланд. Если ты еще раз скажешь это слово, моя голова взорвется, клянусь.
    Роланд закрыл рот.
    Эдди повернулся к другим двум бородачам-квакерам, стоявшим в темноте.
    - Ведь вы не можете быть полностью уверенны, что завтра волшебство еще будет в силе, так? То, что открыто нам сейчас, завтра может закрыться навсегда. И далеко не все магниты и свинцовые грузила, что созданы Маннами, смогут открыть проход снова!
    - О, да - сказал Хенчик, - но твоя подруга забрала с собой волшебный шар, и что бы ты там не думал, но Срединный мир и Пограничные Земли теперь от него избавились.
    - О, я бы продал душу демону, только бы вернуть его, только бы ПОЛУЧИТЬ его!
    Все были шокированы этими словами, даже Джейк, а Роланд почувствовал, что должен немедленно велеть Эдди вернуть свои слова обратно, не говорить их. Существовало очень много могущественных сил, которые боролись против них, против их плана найти Башню, и Черный Тринадцатый был самой очевидной из них. То, что использовали во благо, могло быть использовано во зло, и Дьявольская Радуга явно обладала злыми чарами, Тринадцатый шар в особенности. Быть может, он обладал такой же силой, что и все остальные вместе взятые. Даже если бы он был у них, Роланд изо всех сил старался бы уберечь его от рук Эдди Дийна. Шар убьет его или с легкостью сделает своим рабом, особенно сейчас, когда Эдди почти безумен в своей скорби.
    - Камень мог бы пить, если бы у него был рот, - сухо произнесла Роза, напугав и удивив их всех, - Эдди, дело не в магии! Подумай о пути, который ведет туда. А теперь подумай о пяти дюжинах мужчин, многим из которых скоро стукнет столько же лет, сколько Хенчику, а парочка из них слепы, как кроты. Как они заберутся на гору в темноте?
    - Галька, - сказал Джейк, - Эдди, вспомни о гальке, по которой скользишь, почти падая!
    Эдди неохотно кивнул. Роланд видел, как он, в поисках здравомыслия, пытается преодолеть то, что не в состоянии изменить.
    - Сюзанна Дийн тоже стрелок, - сказал Роланд, - Быть может, она в состоянии немного позаботиться о себе.
    - Я думаю, что Сюзанна больше не владеет собой, - ответил Эдди, - и ты тоже это знаешь. Это ребенок Мии, и это Миа, кто управляет ей сейчас, по крайней мере, пока она не родит ребенка.
    И тут Роланд интуитивно понял кое-что, и, как это случалось не раз в течении многих лет, оказался прав.
    - Может, Миа и владела ею, когда они покидали этот мир, но теперь это не так.
    Наконец Каллахан заговорил, оторвавшись от книги, которая так его поразила:
    - А почему нет?
    - Потому что это не ее мир, - ответил Роланд, - это мир Сюзанны. И если они не смогут действовать вместе, то вместе они и погибнут.

Два

    Хенчик и Кантаб пошли обратно на Красный Путь Маннов, чтобы сперва рассказать собравшимся (большую часть их составляли мужчины) о проделанной работе и после сообщить о том, какую плату за нее просят. Роланд и Роза пошли к ней домой.
    Дом располагался на холме, в ранее милом укромном имении, которое сейчас было почти разрушено. В самом поместье стоял, будто забытый часовой, Энди - Робот-посыльный, вернее то, что от него осталось (который, впрочем, раньше выполнял много разных других функций). Когда Роланд разделся донага, Розалита легла рядом на кровать и натерла его специальными маслами: легкой мазью, снимающей боль, и душистым сливочным кремом для его самых нежных мест. Затем они занялись любовью, сошлись вместе (иногда это делают глупцы, дабы спастись от злого рока) под треск шутих и оживленные голоса уже подвыпившего народа, доносящихся с главной улицы Кэллы.
    - Спи, - сказала она, - Завтра я тебя уже не увижу, как не увидят и другие - Эйзенхарт, Оверхолсэр, больше никто в Кэлле.
    - У тебя было видение? - спросил Роланд. Его голос звучал расслаблено и будто бы весело. Но, несмотря на это, мысль о Сюзанне, той, что была членом его ка-тета, а теперь пропала, терзала его и тогда, когда он глубоко погружался в тепло Розалиты. Даже этого было достаточно, чтобы не дать ему спокойно отдохнуть.
    - Нет, - ответила Роза, - Но, как и всякая женщина, я иногда что-то чувствую, если дело касается моего мужчины, особенно, если он отправляется в путь.
    - Так вот, кто я для тебя? Твой мужчина?
    Ее взгляд был одновременно стыдливым и уверенным.
    - На тот короткий промежуток времени, пока ты был здесь - да, пожалуй, что так. Ты считаешь, я не права, Роланд?
    Он покачал головой. Хорошо снова быть чьим-то мужчиной, если только это не затянется надолго.
    Роза поняла, что он имел в виду, и смягчилась. Она погладила его худую щеку и спросила:
    - Нам было хорошо, правда? Нам было хорошо в Кэлле…
    - О да, леди.
    Она дотронулась до того, что осталось от его правой руки, затем тронула правое бедро.
    - Ну как, болит?
    Ей он врать бы не стал.
    - Ужасно.
    Она кивнула, затем взяла его левую руку - ему удалось спасти ее от омароподобных тварей.
    - А эта?
    - Нормально - сказал он, но на самом деле он испытывал боль - она затаилась и ждала момента, чтобы выйти наружу. Розалита называла такую боль скрытым вывихом.
    - Роланд!
    - Да?
    Роза спокойно посмотрела на него. Она все еще держала его левую руку, прикасалась к ней, открывала ее секреты.
    - Побыстрей разберись с ЭТИМ.
    - Это твой совет?
    - Да, милый. Иначе ЭТО разберется с тобой.

Три

    Эдди сидел на заднем крыльце дома священника, когда пробило полночь, и день, который отныне народ Кэллы назовет Днем Битвы на Восточной Дороге, вошел в историю (а позже он станет мифом, который всегда будет заставлять людей держаться вместе). Звуки праздника, доносящиеся из города, стали очень громкими и буйными, когда Эдди пришла в голову мысль - а не сожгут ли они к черту всю главную улицу? Да он вообще-то не против. Пожалуйста, на здоровье, только спасибо скажем. Пока Роланд, Сюзанна, Джейк, три Сестры Оризы - как они себя называли - держали битву против Волков, весь народ Кэллы попрятался - кто в городе, а кто на рисовых полях у берега. А лет через десять, да что там, через пять! - они будут рассказывать друг другу, как однажды осенью плечом к плечу со стрелками они отстаивали границы Кэллы.
    Это было несправедливо, и какая-то часть Эдди понимала, что это действительно было несправедливо, но никогда еще в своей жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, потерянным и, в конце концов, таким подлым. Он велел себе не думать о Сюзанне, о том, где она сейчас и родился ли ее ребенок-демон, но все равно обнаруживал, что думает именно об этом. Она отправилась в Нью-Йорк, в этом он был уверен. Но в какой? В тот, где люди ездили в изящных экипажах, работающих на бензине, или в тот, где они мчались в антигравитационных такси, управляемых роботами из Норт Центр Позитроникс?
    И жива ли она вообще?
    Он бы содрогнулся при мысли об этом, но разум может быть так жесток! Он продолжал видеть такую картину: она, в канаве где-нибудь у дороги города Альфабета, со свастикой, вырезанной на лбу и табличкой "Наши поздравления! От друзей из Оксфорда", висящей на шее.
    У него за спиной открылась дверь, и он услышал мягкую поступь босых ног и клацанье когтей (теперь его слух был таким же совершенным, как и все оборудование убийцы). Джейк и Ыш.
    Парень сел рядом с Эдди в кресло-качалку Каллахана. Он оделся и в руках у него был Разрывающий, его он украл у отца в тот день, когда сбежал из дома. Сейчас он был испачкан… кровью? Да нет, еще рано … Маслом. Эдди улыбнулся, но в этом не было ничего смешного.
    - Не можешь уснуть, Джейк?
    - Ага, - согласился Ыш, и свернулся у его ног, положив морду меж лап.
    -Не могу, - ответил Джейк, - Все думаю о Сюзанне, - он задумался, а затем добавил: - И о Бэнни.
    Эдди, конечно, понимал, что если парень думает о своем друге, которого разорвали на куски прямо на его глазах, то это нормально. Но в то же время он чувствовал горькую ревность, ему хотелось, чтобы все внимание Джейка было уделено жене Эдди Дийна.
    - Это все малыш Тайвери. Если бы не он… Запаниковал, побежал, сломал лодыжку. Если бы не он, Бенни был бы жив! - и очень мягко (Эдди был уверен, это заставило бы поежиться парня, если бы он себя слышал) добавил: Френк, черт его дери, Тайвери.
    Без всякого желания утешить, Эдди протянул руку и коснулся головы Джейка. Волосы его отрасли, их нужно было помыть, да и постричь не мешало бы. Нужна была мать, которая обо всем этом заботилась. Но никакой матери, о! - не для Джейка! Но случилось маленькое чудо: попытка утешить позволила Эдди почувствовать себя лучше. Не намного, но хотя бы чуть-чуть.
    -Забудь! - сказал он, - Что сделано, то сделано.
    - Ка! - горько промолвил Джейк.
    - Ки, не ка, - сказал Ыш, не поднимая морды.
    - Аминь, - Джейк неприятно-холодно рассмеялся. Он достал Разрывающего из импровизированной кобуры и посмотрел на него.
    - Этот - пройдет, потому что он с другой стороны. Так говорит Роланд. И другие, может быть, тоже, пройдут, а если и нет, то Хенчик спрячет их в пещере, и мы сможем за ними вернутся.
    - Если нам все-таки удастся попасть в Нью-Йорк, мы найдем там много оружия.
    - Но не такого, как у Роланда. Я молюсь, чтобы пистолеты Роланда прошли, таких нигде больше не осталось, ни в одном из миров. Вот, что я думаю.
    Так думал и Эдди, но он не стал этого говорить. Из города донесся треск петард, а затем наступила тишина. Празднество кончалось. Наконец-то. Несомненно, завтра оно начнется снова, но будет более связным и не таким пьяным. Роланда и его ка-тет станут ждать в качестве почетных гостей, но, если боги сотворения милосердны, и дверь откроется, их уже здесь не будет. Начнется охота - поиск Сюзанны. Нет, все-таки не охота - поиск.
    Будто прочитав его мысли (а это было вполне возможно, ведь они чувствовали друг друга), Джейк сказал:
    - Она жива.
    - Откуда ты знаешь?
    - Если бы она умерла, мы бы об этом узнали.
    - Джейк, ты ее чувствуешь?
    - Нет, но…
    Не успел закончить, как земля начала трястись. Крыльцо заходило вверх и вниз, будто лодка в бурю. Доски застонали. С кухни раздался треск посуды, похожий на стук зубов. Ыш поднял голову и заскулил. Его лисья мордочка выглядело до комичного испуганной, уши прижались к голове. В кабинете Каллахана что-то упало и разбилось.
    Первым, пришедшим на ум Эдди, абсолютно не логичным, но сильным, было то, что Джейк убил Сьюз тем, что объявил ее живой.
    На мгновение тряска усилилась. Окно разбилось, создалось впечатление, что раму просто выкручивает. Из темноты раздался взрыв. Эдди показалось, что это разбитое имение обрушилось окончательно. Он вскочил, не осознавая этого. Джейк стоял рядом, схватившись за его запястье. Эдди вытащил пистолет Роланда, и теперь они оба стояли наготове.
    Последний толчок донесся из-под земли, и крыльцо вновь крепко встало под их ногами. В некоторых ключевых точках вдоль Луча люди просыпались и ошеломленно глядели вокруг. На улицах одного Нью-Йорка сработали сигнализации машин. На следующее утро газеты сообщат: небольшое землетрясение, несколько выбитых стекол, жертв нет. Просто незначительное дрожание земной коры. Джейк смотрел на Эдди сумасшедшими глазами. Знающими глазами. Открылась дверь, и на крыльцо вышел Каллахан, в одних легких светлых кальсонах до колен. Кроме этого, на шее у него было золотое распятие.
    - Это было землетрясение? Мне доводилось попадать в такое на севере Калифорнии, но здесь, в Кэлле, никогда!
    - О, это было нечто гораздо большее, чем землетрясение! - сказал Эдди, и указал на улицу. Крыльцо выходило на восток, и горизонт был весь расцвечен артиллерийскими взрывами зеленых молний. В доме Розалиты проскрипела, открываясь, дверь, и хлопула, закрывшись. Она и Роланд поднимались по холму - Роза в сорочке, Стрелок - в джинсах, оба босые. Эдди, Джейк и Каллахан вышли к ним. Роланд вглядывался в почти потухшее сияние на востоке, туда, где их ждала земля Грома, и двор Кровавого короля, и, на краю Света - сама Темная Башня.
    Если она еще стоит, - подумал Эдди.
    - Джейк как раз говорил, что если бы Сюзанна умерла, мы бы об этом узнали, - сказал он, - пришло бы знамение, как ты это называешь. И вот, что случилось.
    Он указал на лужайку перед домом Пера, где встала горой земля, обнажив коричневую почву разломом в десять футов. В городе завыли собаки, но людских голосов слышно не было, по крайней мере, пока. Эдди предположил, что большинство из них спали, несмотря ни на что, пьяным сном победителей.
    - Но к Сьюз это не имеет никакого отношения, не так ли?
    - Прямого - нет.
    - И дело не в нашем…, - вставил он, - ведь в таком случае последствия были бы гораздо страшнее.
    Роланд кивнул.
    Роза посмотрела на Джейка одновременно озадаченно и испуганно.
    - Дело не в нашем чем? Мальчик, о чем ты говоришь? Конечно, это было не землетрясение!
    - Да. Это было Лучетрясение. Один из Лучей, поддерживающих Башню, нет, поддерживающих все в этом мире, сломался, дал трещину.
    Даже в слабом свете фонарей на крыльце дома было видно, как Розалита побелела. Она перекрестилась.
    - Луч? Один из Лучей? Боже, нет! Скажи, что это неправда.
    Эдди вспомнил давний скандал, случившийся на бейсболе, как какой-то маленький мальчик хныкал - Джо, скажи, что это не так!
    - Я не могу, - сказал Роланд, - потому что это действительно так.
    - Сколько всего этих лучей? - спросил Каллахан.
    Роланд посмотрел на Джейка и молча кивнул. Ну, Джейк из Нью-Йорка, отвечай свой урок. Смотри, не ошибись.
    - Шесть Лучей, соединяющих двенадцать порталов, - ответил он, - Двенадцать порталов на двенадцати краях света. Роланд, Эдди и Сюзанна начали свой путь с портала Медведя и подобрали меня где-то между Ладом и этим миром.
    - Шардик, - сказал Эдди. Он смотрел на последние всполохи молний на востоке. - Так звали Медведя.
    - Да, Шардик, - согласился Джейк, - Так что мы находимся на Луче Медведя. Все лучи сходятся у Башни. Наш - на другой ее стороне …? - он посмотрел на Роланда в ожидании помощи, а тот, в свою очередь - на Эдди Дийна. Даже теперь Роланду казалось, что они еще не до конца выучили Урок Эльда.
    Эдди не увидел его взгляда, но Роланд не хотел сдаваться.
    - Эдди? - прошептал он.
    - Мы на Пути Медведя, Дороге Черепахи, - ответил Эдди рассеянно. - Я не знаю, какая разница, но на другой стороне это называется Дорогой Медведя, Путем Черепахи.
    И он стал декламировать:

Взгляни! Черепаха огромных размеров,
Бренным миром панцирь покрыт,
Ее мысли спокойны, и эру за эрой,
В них все мы - добро и покой в них царит.

Дальше продолжила Розалита:

Лишь правду несет на спине. Год за годом
Любви там и долга бытует семья.
Она любит сушу, она любит воду
И даже такого ребенка, как я.

    - Это не совсем то, что я помню с колыбели и чему я учил своих друзей, но очень похоже, клянусь, - сказал Роланд.
    - Великой черепахе имя Матурин, - Джейк пожал плечами, - Если, конечно, это имеет значение.
    - Ты скажешь нам, какой из них разбился?- спросил Каллахан, пристально глядя на Роланда.
    Тот покачал головой.
    - Мне известно только то, что уже сказал Джейк - это не наш Луч. Если бы это было так, то не осталось бы ничего живого на сотни миль от Кэллы. Хотя, кто знает? - может и на тысячи миль. Птицы, загоревшись, падали бы с небес.
    - Ты говоришь об Армагеддоне, - сказал Каллахан низким обеспокоенным голосом.
    Роланд вновь покачал головой, но это не значило, что он не согласен.
    - Я не знаю этого слова, Пер, но я говорю о множестве смертей и великом разрушении. И где-то на Луче между Рыбой и Крысой, возможно, это произошло.
    - Неужели это правда? - спросила Роза подавленно.
    Роланд кивнул. Однажды он уже прошел через это, когда пал Гилеад, и вся его цивилизация, как он позже понял, погибла. Когда он, Катберт, Ален, Жами и еще несколько членов его ка-тета отправились странствовать. Один из шести лучей сломался тогда, и уж точно не первый.
    - Сколько еще Лучей осталось, чтобы поддерживать Башню? - спросил Каллахан.
    Сначала Эдди трогало хоть что-то, не касавшееся его потерянной жены. Он смотрел на Роланда с кажущимся вниманием. А почему бы и нет? В конце концов, это был решающий момент. Говорят, все служит Лучу, но на деле оказалось, что весь мир подчинен Башне, ведь сами Лучи поддерживают ее. И если они обрушится…
    - Два, - ответил Роланд, - Должно остаться как минимум два Луча. Проходящий через Кэллу Брин Старджис, и еще один. Но только Богу известно, сколько еще они продержатся. Даже без Разрушителей они вряд ли простоят долго. Нам нужно торопиться.
    Эдди напрягся.
    - Если ты предлагаешь идти без Сьюз, …
    Роланд нетерпеливо покачал головой, будто веля Эдди не быть дураком.
     - Без нее мы не доберемся до Башни. Я точно знаю, что нам это не удастся без ребенка Мии. Все в руках ка, у меня на родине говорили: "У ка нет сердца и разума".
    - С этим я согласен, - сказал Эдди.
    - Но могла возникнуть и другая проблема… - начал Джейк.
    Эдди нахмурился:
    - Нам не нужны другие проблемы.
    - Я понимаю, но что, если землетрясение заблокировало вход в пещеру, или вовсе…-он помедлил, - Или совсем снесло ее?
    Эдди вскочил, схватив Джейка за рубашку и сжав ворот:
    - Не говори этого! Даже не думай об этом!
    Сейчас они могли слышать голоса , доносившиеся из города. Народ соберется снова, догадывался Роланд. Он так же знал, что эта ночь запомнится людям Кэллы на тысячи лет. Если Башня устоит, конечно.
    Эдди отпустил Джейка, и погладил по воротнику, будто стараясь разгладить складки. Он попытался улыбнуться, но улыбка лишь состарила его и сделала слабее.
    Роланд повернулся к Каллахану.
    - Как ты думаешь, Манны все-таки соберутся завтра? Ты лучше знаешь этих людей.
    Каллахан пожал плечами.
    - Хенчик - человек слова. Но после всего случившегося…, я не знаю, сможет ли он заставить народ …
    - Лучше бы ему суметь, - зловеще произнес Эдди, - клянусь, так будет лучше.
    Роланд из Гилеада сказал:
    - Кто за "Следи за мной"?
    Эдди посмотрел на него, не веря себе.
    - Надо же чем-то заняться до рассвета - скоротаем время.
    И они начали играть в "Следи за мной". Розалита выигрывала и выигрывала, записывая очки на кусок грифельной доски, без улыбки триумфа на лице - без всякого выражения, которое мог бы понять Джейк. По крайней мере, сначала. Он хотел было почувствовать ее, но потом решил, что пользоваться этим для низких целей не стоит. Увидеть то, что прячется за спокойным лицом Розы - все равно, что подглядывать, как она раздевается, или, как они с Роландом занимаются любовью, подумал он. Но в ходе игры, когда на северо-востоке уже стало светлеть, Джейк понял, о чем она думала, потому что он сам думал о том же. Подсознательно все они думали о тех двух Лучах, что остались поддерживать Башню. Они ждали, когда один или оба сразу треснут. Их ка-тет, идущий по следу Сюзанны, Роза, варившая обед, и даже Бен Слайтман, оплакивающий своего сына на ранчо Вогэна Эйзензарта - все они, так или иначе, думают об одном: осталось только два Луча, и Разрушители работают, вгрызаются в них, убивают их.
    Когда же все закончится? И как? Услышат ли они отдаленный гул обваливающихся огромных синевато-серых камней? Или небо порвется, будто тонкая ткань, заполняя мир ужасными монстрами, живущими в темноте? Будет ли время крикнуть? Будет ли жизнь после смерти, или даже Рай и Ад сгинут после падения Темной Башни?
    Он посмотрел на Роланда и послал мысль, такую четкую, на какую только был способен: Роланд, помоги нам!
    И получил ответ, давший ему холодное утешение (все-таки холодное утешение было лучше, чем ничего): Если только я смогу.
    - Следи за мной, - сказала Розалита, и разложила карты. Она построила Скипетр, высшую руну, и картой на самом верху оказалась Ее Величество Смерть.

Приходи-приди-ответ!
Вот парень - держит пистолет,
Жена его ушла в бега,
Жены своей он ищет след.

Вот тебе ответ!
Ее здесь больше нет,
Ребенка бросила она,
Не сделав дела до конца.

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Проголосовать за перевод Форум
Другие переводы...


© Перевод Екатерина Романова (Зевс), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004