Темная Башня.ру
 
Строфа 1. Лучетрясение
Автор перевода: Виктор Вебер (Посейдон)
ВНИМАНИЕ! Работа снята с конкурса по просьбе автора перевода!

1

    - Как долго продержится магия?
    Поначалу никто не ответил на вопрос Роланда, поэтому он задал его вновь, на этот раз подняв глаза на двух мэнни, Хенчека и Кантаба, мужа одной их многочисленных внучек патриарха, которые сидели напротив него в гостиной дома отца Каллагэна. Они держались на руки, по обычаю мэнни. Старик потерял в этот день внучку, но, если и скорбел, на суровом, закаменевшем лице никаких эмоций не отражалось.
    Рядом с Роландом, никого не держа за руку, молчаливый и белый, как полотно, расположился Эдди Дин. Чуть дальше, на полу, скрестив ноги, устроился Джейк Чеймберз. Затащил Ыша себе на колени, такого Роланд никогда не видел и, если ему кто сказал, не поверил бы, что ушастик-путаник позволяет так с собой обращаться. И Эдди, и Джейка забрызгала кровь. Джейка - его друга Бенни Слайтмана. Эдди - Маргарет Эйзенхарт, в девичестве Маргарет Рэдпат, клана Красной тропы, погибшей в бою внучки Хенчека. Издалека, из города, доносился треск фейерверков, пение и радостные крики.
    Здесь же никто ничего не праздновал. Бенни и Маргарет умерли, Сюзанна пропала.
    - Хенчек, скажи мне, прошу тебя, как долго продержится магия?
    Старик рассеянно погладил бороду.
    - Стрелок… Роланд… не могу сказать. Магия двери в этой пещере мне неведома. Как тебе хорошо известно.
    - Тогда скажи мне, что ты думаешь. Основываясь на том, что знаешь.
    Эдди вскинул руки. Грязные, с кровью под ногтями, они заметно дрожали.
    - Скажи, Хенчек, - голос жалкий, потерянный, Роланд слышал такой впервые. - Скажи, прошу тебя.
    Розалита, домоправительница отца Каллагэна, вошла с подносом в руках. Принесла чашки и кофейник с только что сваренным кофе. Она, по крайней мере, изыскала возможность сменить залитые кровью, вымазанные землей джинсы и рубашку на платье, но в глазах застыл ужас пережитого. Они таращились с ее лица, как маленькие зверьки из норок. Без единого слова она разлила кофе, раздала чашки. И ей не удалось полностью отмыться от крови, отметил Роланд, беря одну из чашек. На тыльной стороне правой ладони осталась красное пятнышко. Кровь Маргарет или Бенни? Он этого знать не мог. Да и какая разница. Волки побеждены. Они могли более не вернуться в Калья Брин Стерджис, а могли и вернуться. Это забота ка. А вот их забота - Сюзанна Дин, которая исчезла по завершению боя, прихватив с собой с собой Черный Тринадцатый.
    - Ты спрашиваешь о кавен? - откликнулся Хенчек.
    - Да, отец, - кивнул Ролан. - Стойкости магии.
    Отец Каллагэн, взял чашку кофе, кивнул, нервно улыбнулся, но не поблагодарил. По возвращению из пещеры он произнес лишь несколько слов. На его коленях лежал роман "Салемс-Лот", написанный человеком, о котором он никогда не слышал. Указывалось, что персонажи и события в этой книге - вымысел, но он, Доналд Каллагэн был одним из главных героев. Жил в городе, где разворачивалось действие романа, принимал участие во всех ключевых эпизодах. Он переворачивал книгу, осматривал заднюю сторону супера и клапан, в странной уверенности, что увидит собственную физиономию (вернее, физиономию Доналда Каллагэна, каким он был в 1975 году, когда все это и произошло), но фотография отсутствовала, да и об авторе романа издатели сочли возможным написать лишь несколько строк. Живет в штате Мэн. Женат. До этого написал один роман, хорошо принятый критикой, если верить приведенным на задней стороне супера цитатам.
    - Чем сильнее магия, тем она более стойкая, - ответил Кантаб, потом вопросительно посмотрел на Хенчека.
    - Ага, - подтвердил Хенчек. - Магия и чары, они едины, и разворачиваются назад, - он помолчал. - Тянутся из прошлого, ты понимаешь.
    - Эта дверь открывалась во многим местах и во многих временах в мире, откуда пришли мои друзья, - Роланд помолчал. - Я хочу, чтобы она открылась вновь, точно так же, как два последних раза. Самых последних. Такое возможно?
    Они ждали, пока Хенчек и Кантаб обдумывали вопрос. Мэнни много и часто путешествовали во времени и пространстве. Если кто-нибудь знал, если кто-нибудь мог сделать то, чего хотел Роланд, чего хотели они все, обращаться следовало именно к мэнни.
    Кантаб наклонился к старику, старшему Калья Редпат. Что-то прошептал. Хенчек выслушал с каменным лицом, узловатой старческой рукой повернул голову Кантаба, прошептал в ответ.
    Эдди заерзал, и Роланд почувствовал, что тот сейчас сорвется, может, даже начнет кричать. Положил руку ему на плечо, и Эдди затих. По крайней мере, на время.
    Мэнни шептались минут пять, остальные ждали. Доносящийся из города праздничный шум все сильнее донимал Роланда, и он мог представить себе, каково сейчас Эдди.
    Наконец, Хенчек похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду.
    - Мы думаем, такое возможно.
    - Слава Богу, - пробормотал Эдди. Добавил, уже громче. - Слава Богу! Так пошли туда. Мы можем встретиться на Восточной дороге...
    Оба бородача покачали головами, на лице Хенчека отразилось сожаление, Кантаба - прямо-таки ужас.
    - Мы не будем подниматься к Пещере голосов в темноте, - ответил Хенчек.
    - Мы должны! - вскричал Эдди. - Вы не понимаете! Речь не о том, сколь долго продержится или не продержится магия, речь о времени на той стороне! Там оно бежит быстрее, а как только оно уйдет, будет поздно! Господи, Сюзанна. Возможно, рожает прямо сейчас, и, если это какой-нибудь людоед...
    - Слушай меня, молодой человек, - оборвал его Хенчек, - и слушай внимательно, прошу тебя. День практически минул.
    И так оно и было. Никогда на памяти Роланда день столь быстро не утекал сквозь его пальцы. С Волками они сразились рано утром, чуть ли не на заре, какое-то время приходили в себя, праздновали победу на дороге и скорбели о потерях (на удивление маленьких, учитываю силу и численность противостоящего им противника). Потом обнаружили отсутствие Сюзанны, поспешили за ней к пещере, где их ждали пренеприятные открытия. На Восточную дорогу, ставшую полем боя, вернулись лишь после полудня. Большинство горожан ушло, торжествующе уводя с собой детей. Хенчек с готовностью согласился встретиться с ними, но когда они все добрались до дома отца Каллагэна, солнце, скатываясь по небосводу, проделало уже немалый путь.
    "И все-таки этой ночью нам удастся отдохнуть", - подумал Роланд. Не мог сказать, рад он этому или разочарован. Знал только одно: ему сон точно не повредит.
    - Я слушаю и слышу, - воскликнул Эдди, но рука Роланда по-прежнему лежала на его плече. И чувствовала, что Эдди буквально трясет.
    - Даже если бы мы и согласились, нам бы не удалось уговорить пойти всех, кто нам нужен, - продолжил Хенчек.
    - Ты - их старший...
    - Ага, ты так называешь меня и, возможно, так оно и есть, хотя это не наши слова, ты понимаешь. Во многом они последовали бы за мной, они знают, в каком долгу перед вашим ка-тетом за то, что вы сегодня сделали, и захотят отблагодарить вас, как только смогут. Но с наступлением темноты они не пойдут по тропе, которая, поднимаясь все выше, ведет к пещере, наводненной призраками, - Хенчек медленно покачивал головой, придавая еще большую убедительность своим словам. - Нет... не пойдут.
    Послушай, молодой человек. Кантаб и я сможем вернуться в Редпат кра-тен до наступления ночи. Там мы соберем всех наших в Темпа, для нас это то же самое, что Зал собраний для забывших людей, - он коротко глянул на Каллагэна. - Я извиняюсь, отец, если это слово оскорбляет тебя.
    Каллагэн рассеянно кивнул, не отрываюсь от книги, которую все вертел в руках. Ее упрятали в пластиковую обложку, как часто поступают с дорогими первыми изданиями. На форзаце чуть просматривалась написанная карандашом цена: $950. Второй роман какого-то молодого писателя. Каллагэну оставалось только гадать, отчего эта книга такая дорогая. Он собирался спросить об этом владельца книги, Келвина Тауэра, если их пути пересекутся. И за этим вопросом последовали бы другие.
    - Мы объясним, что вы хотите, вызовем добровольцев. Из шестидесяти восьми мужчин Редпат кра-тена. Я уверен, что все, кроме четырех или пяти, согласятся помочь, слить свою энергию воедино. Получится мощный кхеф. Так вы это называете? Кхеф? Участие? Все в одном?
    - Да, - кивнул Роланд. - Разделить воду, говорим мы.
    - Вам никогда не удастся разместить столько людей на входе в пещеру, - подал голос Джейк. - Не удастся разместить и половину, даже если они залезут друг другу на плечи.
    - Нет нужды, - ответил Хенчек. - В пещеру войдут самые сильные... кого мы называем излучателями. Остальные выстроятся вдоль тропы, объединенные руками друг с другом и с отвесами.
    - В любом случае, нам нужна эта ночь, чтобы подготовить магниты и отвесы, - добавил Кантаб. Он смотрел на Эдди, и во взгляде читались чувство вины и страх. Молодого человека терзала невыносимая боль, сомнений тут быть не могло. И он был стрелком. Стрелок мог ударить, а если уж стрелок наносил удар, но никогда не промахивался.
    - Возможно, уже слишком поздно, - прошептал Эдди. Вскинул на Роланда светло-коричневые глаза. Только теперь они налились кровью и потемнели от усталости. - Завтра будет слишком поздно, даже если магия никуда не денется.
    Роланд открыл рот, но Эдди поднял палец.
    - Не говори, ка, Роланд. Если еще раз скажешь ка, клянусь, моя голова взорвется.
    Рот Роланда закрылся. Эдди повернулся к двум бородатым мужчинам в темных, почти как у квакеров, плащах.
    - Вы не можете с уверенностью утверждать, что магия продержится, не так ли? То, что можно открыть сегодня, завтра может остаться закрытым для нас навсегда. И все магниты и отвесы, которыми владеют мэнни, не смогут это открыть.
    - Ага, - кивнул Хенчек. - Но твоя женщина взяла с собой магический кристалл и, чтобы ты ни думал, оставленный им след в Срединном мире и Пограничье никуда не делся.
    - Я бы продал душу, чтобы вернуть его и взять в руки, - отчеканил Эдди.
    Все ужаснулись, услышав эти слова, даже Джейк, и Роланд почувствовал сильное желание сказать Эдди, что тот должен взять их назад, загнать обратно, за губы и язык. Слишком уж мощные силы противились их поискам Башни, темные силы, и в Черном Тринадцатом силы эти в полной мере проявляли себя. Все, что могло использоваться на пользу, в той же мере могло пойти и во вред, и магические кристаллы радуги Мейрлина умели творить зло, особенно Черный Тринадцатый. Возможно, злобы в нем было столько же, что и во всех остальных вместе взятых. Даже если бы кристалл по-прежнему находился у них, Роланду пришлось бы приложить немало усилий, чтобы не подпустить к нему Эдди Дина. В его теперешнем состоянии, когда от горя мысли блуждали и он не мог взять себя в руки, Черный Тринадцатый или уничтожил бы Эдди, или в несколько мгновение превратил в своего раба.
    - Камень мог бы пить, если б у него был рот, - сухо заметила Розалита, удивив их всех. - Эдди, даже если забыть про магию, подумай о тропе, которая ведет к пещере. Потом подумай о шести десятках мужчин, многие такие же старые, как Хенчек, один или двое слепы, как летучие мыши, которым придется подниматься по ней в темноте.
    - Валун, - добавил Джейк. - Не забывай о валуне, который приходится огибать с висящими над пропастью пятками.
    Эдди с неохотой кивнул. Роланд видел, он старается принять то, что не может изменить. Борется с охватывающим его безумием.
    - Сюзанна Дин тоже стрелок, - напомнил Роланд. - Может, какое-то время она сможет позаботиться о себе.
    - Я не думаю, что Сюзанна сейчас главная, - покачал головой Эдди, - и ты так не думаешь. Это ребенок Миа, в конце концов, а потому тело будет контролировать Миа, по крайней мере до того момента, как ребенок... малой... появится на свет.
    Но Роланду интуиция подсказывала другое и, как многократно бывало в прошлом, она не подвела его и на этот раз.
    - Она, возможно, контролировала тело, когда они уходили отсюда, но потом, ей, скорее всего, пришлось отдавать бразды правления.
    Вот тут заговорил Каллагэн, наконец-то оторвавшись от книги, которая ввела его в ступор.
    - Почему?
    - Потому что это не ее мир, - ответил Роланд. - Они перенеслись в мир Сюзанны. И умрут обе, если на научатся ладить друг с другом.

2

    Хенчек и Кантаб отправились к мэнни клана Красной тропы, чтобы рассказать собравшимся (исключительно мужчинам) сначала о событиях этого долгого дня, потом о затребованной плате. Роланд ушел в Розалитой в ее коттедж, стоящий на склоне холма, повыше еще недавно аккуратной будки туалета, теперь превращенной в руины. А в туалете вечным, но уже бесполезным часовым застыл Энди, робот-посыльный (со многими другими функциями). Розалита медленно и полностью раздела Роланда. Когда он остался, в чем мать родила, вытянулась рядом с ним на кровати и натерла его особыми маслами: кошачьим, снимающим боль в суставах, и более густым, чуть ароматизированным, для самых нежных мест. Потом они занялись любовью. Кончили вместе (случайность, которые дураки принимают за знак судьбы), полежали, вслушиваясь в треск петард, все еще взрывающихся на Главной улице Калья Брин Стерджис, и радостные крики горожан, которые, крепко набравшись, никак не могли угомониться.
    - Спи, - прошептала Розалита. - Завтра я больше не увижу тебя. Ни я, ни Эйзенхарт или Оуверхолсер, ни кто-либо другой в Калье.
    - Так ты можешь видеть будущее? - спросил Роланд. В голосе слышалась расслабленность, даже веселость, но, даже в разгаре любовных утех, когда он овладел Розалитой и долбил и долбил ее, Сюзанна не выходила у него из головы: пропавшая часть его ка-тета. Даже если бы не было других проблем, этой вполне хватало, чтобы лишь Роланда покоя.
    - Нет, - ответила она, - но иногда бывают предчувствия, как и у любой другой женщины, особенно, когда ее мужчина собирается уйти.
    - Так вот кто я для тебя? Твой мужчина?
    В ее взгляде читались смущение и уверенность.
    - На то короткое время, которое ты пробыл здесь, ага, мне бы хотелось так думать. Ты считаешь, что я ошибаюсь, Роланд?
    Он мотнул головой. Это приятно, когда женщина называет тебя своим мужчиной, пусть и на короткое время.
    Она увидела, что он не шутит, и ее лицо смягчилось. Погладила Роланда по впалой щеке.
    - Хорошо, что мы встретились, Роланд, не так ли? Хорошо, что мы встретились в Калье.
    - Ага, леди.
    Она прикоснулась к изуродованной правой руке, потом к правому бедру.
    - Как боль?
    Ей он врать не стал.
    - Ужасная.
    Она кивнула, потом взялась за левую руку, которую он сумел уберечь от омароподобных чудовищ.
    - А эта?
    - Нормально, - ответил он, уже чувствуя, как боль собирается в глубине, тайком, выжидая момента, чтобы нанести удар. Сухой скрут, так называла эту болезнь Розалита.
    - Роланд! - позвала она.
    - Да?
    Она встретилась с ним взглядом. Все еще держа за левую руку, вызнавая все ее секреты.
    - Закончи свое дело как можно скорее.
    - Это твой совет?
    - Ага, любимый! До того, как твое дело прикончит тебя.

3

    Эдди сидел на заднем крыльце дома отца Каллагэна, когда наступила полночь и День битвы на Восточной дороге, как назвали его жители Кальи Брин Стерджис ушел в историю (чтобы потом стать легендой... при условии, что мир просуществует достаточно долго и такое сможет случиться). В городе шум празднества прибавлял в громкости, и у Эдди даже возникли опасения, как бы горожане от избытка чувств не спалили всю Главную улицу. Он бы стал возражать? Отнюдь, я говорю, спасибо, делайте, что пожелаете. Пока Роланд, Сюзанна, Джейк, Эдди и три женщины, сестры Орисы сражались с Волками, остальные жители Кальи прятались то ли в городе, то ли на рисовом поле у реки. Однако, через десять лет, а то и через пять, они будут говорить друг другу, как однажды осенью выпрыгнули выше головы, встав плечом к плечу со стрелками.
    В такой оценке горожан объективностью и не пахло, и какая-то часть Эдди прекрасно это понимала, но никогда в жизни он не чувствовал себя таким несчастным, таким потерянным, а потому его и распирало злоба. Он говорил себе, не думай о Сюзанне, не гадай, где она, родила демонское отродье или нет, но мысли эти никак не выходили из головы. Она отправилась в Нью-Йорк, хоть с этим была полная ясность. Но в какой год? Увидит освещенные газовыми фонарями улицы, по которым чинно проезжают двуколки-кэбы, или ее встретят антигравитационные такси, управляемые роботами производства "Северного центра позитроники"?
    И жива ли она?
    Он отшатнулся бы от этой мысли, если б имел такую возможность, но разум может быть таким жестоким. Он видел ее лежащей в канаве где-нибудь в Алфавит-Сити1 , с вырезанной на лбу свастикой и пришпиленным к груди листком с надписью "ПРИВЕТ ОТ ДРУЗЕЙ ИЗ ОКСФОРД-ТАУНА".
    За его спиной открылась кухонная дверь. Послышались мягкие шаги босых ног (слух у него давно уже обострился, острота всех чувств - неотъемлемая часть снаряжения киллера) и поскребывание когтей. Джейк и Ыш.
    Мальчик сел рядом с ним в кресло-качалку Каллагэна. В той же одежде, с самодельной кобурой. В ней лежал "ругер", украденный Джейком у отца в тот день, когда он сбежал из дома. Сегодня он уже вышиб кровь. Нет, не кровь. Машинное масло? Эдди чуть улыбнулся. Хотя ему было не до смеха.
    - Не можешь спать, Джейк?
    - Эйк, - согласился Ыш и плюхнулся у ног Джейка, положив голову на доски пола между лап.
    - Не могу, - кивнул Джейк. - Все думаю о Сюзанне, - он помолчал. - И о Бенни.
    Эдди понимал, это естественно, мальчик видел, как его друга разнесло в клочья буквально у него на глазах, само собой, он думал о нем, и все-таки Эдди почувствовал укол ревности: ему-то хотелось, чтобы все помыслы Джейка связывались со спасением жены Эдди Дина.
    - Этот Тавери, - продолжил Джейк. - Его вина. Запаниковал. Побежал. Сломал лодыжку. Если б не он, Бенни был бы сейчас жив, - и очень тихо, но Эдди не сомневался, услышь это подросток, о котором шла речь, у того бы похолодело сердце, добавил. - Френк... гребаный... Тавери.
    Эдди протянул руку, которая не хотела утешать, и заставил ее коснуться головы Джейка. Волосы слишком длинные. Их давно пора вымыть. Черт, и постричь. А еще ему нужна мать, только тогда можно гарантировать, что мальчика окружат должной заботой. Но нет никакой матери, во всяком случае, для Джейка. И тут случилось маленькое чудо: утешая мальчика, Эдди вдруг тоже взбодрился. Не так, чтобы очень, но все же.
    - Не терзайся, - посоветовал он. - Сделанного не вернешь.
    - Ка, - с горечью выдохнул Джейк.
    - Ки-йет, ка, - подхватил Ыш, не поднимая головы.
    - Аминь, - с губ Джейка сорвался смешок. Но уж очень холодный. Джейк достал из самодельной кобуры "ругер", посмотрел на него. - Этот сможет вернутся обратно, потому что пришел с той стороны. Так говорит Роланд. Другие, возможно, тоже смогут, потому что мы попадем туда не посредством Прыжка. Если нет, Хенчек спрячет оружие в пещере и. возможно, мы сможем за ним вернуться.
    - Если мы попадем в Нью-Йорк, - заметил Эдди, - револьверов и пистолетов там навалом. И мы их найдем.
    - Но не такие, как револьверы Роланда. Я очень надеюсь, что они перенесутся в наш мир. Таких не осталось ни в одном из миров. Я в этом не сомневаюсь.
    Эдди придерживался того же мнения, но не стал его озвучивать. Из города в очередной раз донесся грохот петард, потом все стихло. Праздник сходил на нет. Наконец-то сходил на нет. Завтра, несомненно, он продолжится, в Павильоне и около него, выпивки будет поменьше, речей побольше. Роланда и весь ка-тет ждали в качестве почетных гостей, но, если боги будут к ним милостивы и дверь откроется, они уже покинут Калью Брин Стерджис. Охотясь за Сюзанной. Ища Сюзанну. Какая там охота. Поиски.
    И, словно читая мысли Эдди (а он мог и читать, это его шестое чувство, прикосновение, набирало и набирало силу), Джейк нарушил повисшую на заднем крыльце тишину: "Она все еще жива".
    - Откуда ты знаешь?
    - Мы все почувствовали бы ее смерть.
    - Джейк, ты можешь дотянутся до нее?
    - Нет, но...
    Прежде чем он успел закончить фразу, из-под земли донеслось глухое рычание. Крыльцо неожиданно начало подниматься и опускаться, словно лодка на волнах. Они слышали, как скрипят доски. Из кухни донеслось дребезжание посуды, словно кто-то стучал зубами. Ыш поднял голову и заскулил. На маленькой лисьей мордочке отразилось изумление, уши крепко прижались к голове. В гостиной Каллагэна что-то упало и разбилось.
    Первой в голову Эдди пришла мысль, алогичная, но настырная, что Джейк просто убил Сюзи, объявив ее живой.
    На мгновение дрожь земли усилилась. Разлетелось оконное стекло, буквально вывернутое из рамы. Из темноты донесся грохот. Эдди предположил, и правильно, что рухнула полуразрушенная будка туалета. Он уже вскочил, не отдавая себе в этом отчета. Джейк стоял рядом, ухватившись за его руку, в другой держа "ругер". И Эдди успел выхватить револьвер Роланда, так что оба застыли, изготовившись к стрельбе.
    Под землей зарычало особенно громко, а потом к крыльцу вернулась устойчивость. Во многих ключевых точках вдоль Луча люди просыпались и в недоумении оглядывались. На улицах одного Нью-Йорка в нескольких автомобилях включились противоугонные сигнализации. На следующие день газеты сообщили о слабом землетрясении, результатом которого стали разбитые окна. Обошлось без жертв. Лишь дрогнула скальная плита, на которой стоял город.
    Джейк уже смотрел на Эдди, широко раскрытыми глазами. Он знал.
    За их спинами открылась кухонная дверь, на крыльцо вышел Каллагэн, в белых подштанниках до колен, с золотым крестом на груди.
    - Землетрясение, не так ли? - спросил он. - Однажды попал в одно, в Северной Калифорнии, но Калью не трясло ни разу.
    - Гораздо хуже, чем землетрясение, - ответил Эдди и указал на восточный горизонт, где полыхали зеленые молнии. Ниже по склону скрипнула, открываясь дверь коттеджа Розалиты, потом захлопнулась. Она и Роланд направились к дома отца Каллагэна вместе, Розалита - в ночной рубашке, стрелок - в джинсах, оба босиком.
    Эдди, Джейк и Каллагэн спустились с крыльца им навстречу. Роланд пристально смотрел на уже гаснущие всполохи зеленых молний на востоке, где их ждала страна Тандерклеп, двор Алого Короля, край Крайнего мира и сама Темная Башня.
    "Если, - подумал Эдди, - она еще стоит".
    - Джейк как раз сказал, что мы все узнали бы, если б Сюзанна умерла, - подал голос Эдди. - Почувствовали бы. И тут это, - он указал на лужайку отца Каллагэна, где появился новый горный хребет, разорвав мягкую почву на длине в десять футов, чтобы показать вывернутые губы земли. В городе яростно лаяли собаки, но горожане еще никак не отреагировали на случившееся. Эдди предположил, что большинство это знаменательное событие проспали. Как известно, пьяные спят крепко. - Но к Сюзи все это не имеет ни малейшего отношения. Так?
    - Напрямую, нет.
    - И это не наш, иначе разрушений было бы больше. Ты согласен?
    Роланд кивнул.
    Роза смотрела на Джейка, и в ее взгляде читались недоумение и страх.
    - Что, не наш, мальчик? О чем ты говоришь? Это было не землетрясение, тут все понятно!
    - Нет, - согласился Роланд, - лучетрясение. Один из Лучей, удерживающих Башню, которая удерживает все, только что приказал долго жить. Развалился.
    Даже в слабом свете, долетающем от горящих на крыльце свечей, Эдди увидел, как побледнело лицо Розалиты Мунос. Она перекрестилась.
    - Луч? Один из Лучей? Скажи нет! Скажи, это неправда!
    Эдди вдруг вспомнил о давнишнем бейсбольном скандале. О каком-то мальчишке, умоляющем: "Скажи, что это неправда, Джо".
    - Не могу, - ответил Роланд, - потому что так оно и есть.
    - И сколько всего Лучей? - спросил Каллагэн.
    Роланд посмотрел на Джейка, чуть кивнул: "Повтори свой урок, Джейк из Нью-Йорка, повтори и не отклонись от истины".
    - Шесть Лучей связывают двенадцать Порталов, - заговорил Джейк. - Двенадцать Порталов находятся на двенадцати краях Земли. Роланд, Эдди и Сюзанна начали поиски Темной Башни от Портала медведя и "извлекли" меня где-то между Порталом и Ладом.
    - Шардик, - вставил Эдди. Он наблюдал, как заснут последние зеленые всполохи на востоке. - Так звали медведя.
    - Да, Шардик, - согласился Джейк. - Так что мы находимся на Луче медведя. Все лучи сходятся в Темной Башне. Наш Луч, с другой стороны Башни..? - взгляд его остановился на Роланде, прося о помощи. Роланд, в свою очередь, повернулся к Эдди Дину. Даже теперь, похоже, Роланд не переставал учить их закону Эльда.
    Эдди то ли не замечал, что Роланд смотрит на него, то ли решил проигнорировать его взгляд, но Роланд не отступился. "Эдди?" - прошептал он.
    - Мы на Тропе медведя, Пути черепахе, - рассеянно ответил Эдди. - Я не знаю, имеет ли это какое-то значение, потому что дальше Темной Башни мы не пойдем, но по другую ее сторону Тропа черепахи, Путь медведя, - и он процитировал:

"Есть Черепаха, представьте себе,
Она держит мир у себя на спине.
В ее мыслях неспешных - весь мир и все мы,
Для любого - частичка ее доброты..."

А с этого момента продолжила Розалита:

"Она слышит все клятвы и все примечает,
Она знает, кто врет, но подскажет едва ли,
Она любит землю и любит моря,
И даже такую малышку, как я".

    - Не совсем так, как я слышал в колыбели и от своих друзей, - улыбнулся Роланд, - но достаточно близко, по праву и по крови.
    - Великую черепаху звать Матурин, - Джейк пожал плечами. - Если это имеет какое-то значение.
    - И ты не можешь сказать, какой из Лучей разрушился? - спросил Каллагэн, пристально глядя на Роланда.
    Роланд покачал головой.
    - Мы знаем только одно: Джейк прав и это не наш Луч. Если бы разрушился наш, в ста милях от Кальи Брин Стерджис не осталось бы живого места. А может, и в тысяче милях... кто скажет? Птицы, объятые огнем, падали бы с неба.
    - Ты говоришь об Армагеддоне, - в тихом голосе Каллагэна слышалась тревога.
    Роланд покачал головой, но не потому, что не соглашался со священником.
    - Я не знаю этого слова, отец, но говорю о множестве смертей и великих разрушениях, это точно. И где-то, возможно, вдоль Луча, связывающего Рыбу и Крысу, такое случилось.
    - Ты уверен, что это так? - прошептала Роза.
    Роланд кивнул. Однажды ему уже пришлось такое пережить, когда пал Гилеад и цивилизации, как он ее понимал, пришел конец. Когда он стал изгнанником, обреченным скитаться с Катбертом, Аленом, Джейми и несколькими другими, оставшимися от их ка-тета. Тогда разрушился один из шести Лучей, и определенно не первый.
    - Сколько должно остаться Лучей, чтобы удержать Башню? - спросил Каллагэн.
    Пожалуй, впервые Эдди отвлекся от участи своей пропавшей жены. И теперь в его глазах, вскинутых на Роланда, читалось, можно сказать, внимание. И почему нет? Вопрос-то Каллагэн задал основополагающий. Ведь говорилось: "Все служит Лучу", - и хотя, если не грешить против истины, все служило Башне, именно Лучи удерживали последнюю на своем месте. Если они рушились...
    - Два, - ответил Роланд. - Я считаю, как минимум, два. Тот, что проходит через Калью Брин Стерджис и еще один. Но одному Богу известно, как долго они продержатся. Даже без Разрушителей, которые неустанно их "подпиливают", я сомневаюсь, что они крепки, как скала. Нам нужно спешить.
    Эдди закаменел.
    - Если ты предлагаешь идти к Башне без Сюзи...
    Роланд нетерпеливо мотнул головой, как бы предлагая Эдди не молоть всякую чушь.
    - Без нее нам до Башни не добраться. Как мне представляется, не добьемся мы желаемого и без малого Миа. Все в руках ка, но, как говорили в моей стране: "У ка нет ни сердца, ни разума".
    - Под этим я готов подписаться, - буркнул Эдди.
    - Возможно, у нас возникнет еще одна проблема, - вставил Джейк.
    Эдди хмуро глянул на него.
    - Слушай, проблем у нас и так хватает.
    - Я знаю, но... вдруг землетрясение блокировало вход в пещеру? Или... - Джейк замялся, не желая озвучивать мысль, которая пугала его больше всего, - ... или обрушило всю пещеру?
    Эдди протянул руку, схватился за рубашку Джейка, закрутил материю в кулаке.
    - Не произноси таких слов. Даже не думай об этом!
    Теперь они слышали голоса. Роланд догадался, что горожане вновь собираются на Главной улице. Он не сомневался, что теперь не только прошедший день, но и эту ночь в Калье Брин Стерджис будут помнить добрую тысячу лет. Если, конечно, Башня простоит так долго.
    Эдди отпустил рубашку Джейка, ладонью разгладил складки. Попытался улыбнуться, отчего лицо его вдруг стало сморщенным и старческим.
    Роланд повернулся к Каллагэну.
    - Мэнни все равно завтра придут? Ты знаешь их лучше меня.
    Каллагэн пожал плечами.
    - Хенчек - человек слова. А вот сможет ли он привести остальных после того, что произошло... этого, Роланд, я не знаю.
    - Лучше бы смог, - мрачно процедил Эдди. - Лучше бы смог.
    - Как насчет того, чтобы сыграть в "Следи за мной"2? - вдруг предложил Роланд из Гилеада.
    Эдди вытаращился на него, не веря своим ушам.
    - Мы все равно не уснем до утра, - пояснил стрелок. - Надо же как-то занять время.
    И они начали играть в "Следи за мной", и Розалита выигрывала сдачу за сдачу, мелом записывая результат на пластине сланца, но ее лицо ни разу не осветила торжествующая улыбка, более того, по мнению Джейка на нем вообще не отражалось никаких эмоций. Ему вдруг захотелось воспользоваться прикосновениями, но он дал себе слово, что будет прибегать к помощи своего шестого чувства лишь по очень веским причинам. А заглядывать за бесстрастное лицо Розалиты... все равно, что смотреть в щелочку, когда она раздевается. Или наблюдать через ту же щелочку, как она и Роланд занимаются любовью.
    Однако, игра продолжалась, и северо-восток в конце концов начал светлеть. Джейк все-таки догадался, о чем она думает, потому что сам думал о том же. На каком-то уровне своего сознания все они думали о двух последних Лучах, которые еще удерживали Башню.
    Ожидая, что один из них разрушится. Будут ли они искать Сюзанну, будет ли Роза готовить обед, будет ли Бен Слайтман скорбеть о погибшем сыне на ранчо Эйзенхарта, все они будут думать об одном и том же: осталось только два Луча, и Разрушители день и ночь воюют с ними, вгрызаются в них уничтожают.
    Когда наступит конец? Как все закончится? Услышат ли они грохот падения этих огромных, синевато-серых, цвета сланца, камней? Разорвется ли небо, как кусок ветхой ткани, выплеснув монстров, живущих, ко тьме, которую они ощущали вокруг себя по время Прыжка? Успеют ли они вскрикнуть от ужаса? Останется ли загробная жизнь или крушение Темной Башни разрушит и ад, и рай?
    Он посмотрел на Роланда, послал мысль, насколько мог четкую и ясную: "Роланд, помоги нам!"
    И получил ответ, наполнивший его разум слабым утешением (но даже слабое утешение лучше никакого): "Если смогу".
    - "Следи за мной", - объявила Розалита и вскрыла карты. Она собрала масть. Старшей лежала дама Смерти.


Примечания:
1) Алфавит-Сити - пренебрежительное название Гарлема
2) "Следи за мной" - карточная игра, похожая на покер

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Другие переводы...


© Перевод Виктор Вебер (Посейдон), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004