Темная Башня.ру
 
Строфа первая: падение Луча.
Автор перевода: Сергей Думаков (Гермес)

1

    "Надолго ли хватит заклятья?"
    Поначалу Роланду никто не ответил, так что ему пришлось повторить вопрос еще раз. Он нашел взглядом Хенчика. Рядом с ним сидел Кантаб, муж одной из многочисленных хенчиковых внучек. Как это обычно бывает у Манни, мужчины держались за руки. Старший из них сегодня потерял внучку, однако, если он и горевал, это никак не отражалось на его спокойном, как камень, лице.
    Рядом с Роландом, который ничьей руки не держал, сидел молчаливый и побледневший Эдди Дин. Чуть поодаль, скрестив ноги по-турецки, на полу расположился Джейк Чэмберз. Ыша он положил себе на колени, чего Роланд раньше никогда не замечал (и никогда бы не поверил, что путаник позволит проделывать с собой такое). И Джейк, и Эдди были забрызганы кровью. Пятна крови на рубашке Джейка принадлежали его другу, Бенни Слайтману. На одежде Эдди осталась кровь Маргарет Эйзенхарт, погибшей внучки седого патриарха. И Эдди, и Джэйк выглядели очень уставшими. Роланд тоже чувствовал себя вымотанным, но он был уверен, что отдыхать этой ночью им не придется. Издалека, со стороны города, доносились звуки рвущихся фейерверков и поющие голоса: люди отмечали победу.
    А вот здесь, в доме священника, ничего не отмечали. Бенни и Маргарет были мертвы, Сюзанна пропала.
    "Хенчик, прошу тебя, ответь: надолго ли хватит заклятья?"
    Старик рассеянно погладил бороду.
    "Стрелок - Роланд - я не могу тебе ответить. Магия пещерной двери мне недоступна. И ты должен это знать".
    "Скажи мне, что ты об этом думаешь. Скажи, опираясь на свои знания".
    Эдди поднял руки - грязные, дрожащие, под ногтями кровь.
    "Скажи, Хенчик,- тихо и почтительно произнес он. Никогда Роланд не слышал от Эдди Дина подобных интонаций. - Скажи, прошу тебя".
    Вошла Розалита, помощница Пера Каллахэна, с подносом в руках. На нем стоял графин с дымящимся кофе и несколько чашек. По крайней мере, она нашла время сменить пыльные, испачканные кровью джинсы и рубашку на домашнее платье, и все же в глазах у нее до сих пор застыл шок. Зрачки Розалиты напомнили Роланду испуганных животных, застывшых от страха в своих норках.
    Она разлила кофе и молча раздала чашки. Роланд заметил засохшую багровую струйку на правом запястье Розалиты: значит, она еще не успела смыть с себя всю кровь. Маргарет? Бенни? Роланд не знал. Да и не хотел знать. Волки разбиты. Возможно, они еще появятся в Калье Брин Стёрджис. Возможно, нет. Пусть этим занимается ка. Ему же и его друзьям лучше заняться исчезнувшей Сюзанной Дин, прихватившей с собой Черного Тринадцатого.
    "Ты имеешь в виду кэйвен1?" - спросил Хенчик.
    "Да, отец, - согласился Роланд. - Живучесть этой магии."
    Каллахэн взял свою чашку, кивнул и отстраненно улыбнулся, но слов благодарности не произнес. Он вообще мало говорил с тех пор, как они вернулись из пещеры. На коленях у него лежала книга под названием "Салимов Удел", об авторе которой он никогда не слышал. По идее, книга должна была быть вымыслом, но он, Дональд Каллахэн, фигурировал в ней как один из главных героев - жил в этом городке, принимал участие в сюжетных коллизиях. Каллахэн поискал фотографию автора на обороте книги и на заднем клапане суперобложки (пребывая в странной уверенности, что увидит свое лицо - таким, каким оно было в 1975 году, когда происходили эти знаменательные события), но фотографии не было, лишь маленькая заметка: писатель живет в штате Мэн. Женат. Автор еще одной книги, довольно хорошо принятой критиками (если верить тому, что пишут на обложках, конечно).
    "Чем сильнее магия, тем дольше она живет", - сказал Кантаб и вопросительно посмотрел на Хенчика.
    "Ага, - кивнул тот. - Все тропинки ведут издалека. Большей частью из прошлого, знаешь ли."
    "В том мире, откуда пришли мои друзья, эта дверь открывалась много раз, - сказал Роланд. - Я должен снова открыть ее - два раза. Два последних раза. Это возможно?"
    Все ждали, что же скажут Хенчик и Кантаб. Манни - великие путешественники. Если кто и в силах осуществить задуманное Роландом - задуманное ими всеми - то только эти двое.
    Кантаб наклонился к Хенчику и что-то ему прошептал. Старик выслушал. Лицо его по-прежнему сохраняло каменное выражение. Затем он наклонил сучковатой рукой голову Кантаба еще ниже и что-то зашептал в ответ.
    Эдди попытался встать, и Роланд подумал, что мистер Дин сейчас сорвется, возможно, наорет на Кантаба и Хенчика. Тогда он положил руку Эдди на плечо, и тот вернулся на место. По крайней мере, на какое-то время.
    Перешептывание продолжалось минут пять. Всеобщее веселье, царящее неподалеку, действовало Роланду на нервы, а как оно достало Эдди - знает только бог.
    В конце концов Хенчик похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду.
    "Мы думаем, это возможно".
    "Слава Богу, - пробормотал Эдди. Затем - громче: - Слава Богу! Давайте сходим туда. Мы можем встретиться на Восточном Тракте…"
    Оба Манни отрицательно закачали головами, Хенчик с выражением глубокой печали, а Кантаб - почти с ужасом.
    "В темноте мы в Пещеру не пойдем", - сказал Хенчик.
    "Но мы должны! - взорвался Эдди. - Неужели вы не понимаете? Дело не в том, как долго продержится это заклятье; дело не в том - последний раз мы заходим туда или нет; дело в том, что время в нашем мире движется быстрее, чем здесь, а назад его не воротишь! Иисусе, да Сюзанна, может, родила уже, и если этот выродок на самом деле какой-нибудь людоед…"
    "Послушай меня, парень, - сказал Хенчик. - И слушай меня внимательно, прошу тебя. День уже закончился."
    Это и вправду было так. Роланд не помнил дня, столь же быстро просочившигося меж пальцами, как сегодняшний. Битва с Волками случилась вскоре после рассвета, потом там же, на дороге, отмечали победу и скорбили над потерями (которых оказалось на удивление мало - значительно меньше, чем ожидалось). Потом пришло осознание того, что Сюзанна исчезла, путешествие к пещере и то, что они там обнаружили. К моменту возвращения на поле боя перевалило за полдень. Большинство горожан с триумфом (и спасенными детьми) вернулись домой. Хенчик охотно согласился поговорить с Роландом и его друзьями, но когда они добрались до дома священника, солнце уже касалось горизонта.
    "Похоже, сегодня мы выспимся", - подумал Роланд и не смог определить, радует это его или огорчает. Сегодня он выспится - этого знания было вполне достаточно.
    "Я слушаю, и я слышу", - сказал Эдди, но рука Роланда по-прежнему лежала на его плече, и он ощущал, как дрожит его тело.
    "Даже если мы согласимся пойти, нам не удастся убедить остальных следовать за нами", - сказал Хенчик.
    "Но Вы - их дин…"
    "Да, вы называете это так, и я полагаю, что в самом деле им являюсь, хотя у нас нет такого слова. В большинстве случаев они бы пошли за мной, и, безусловно, они осознают, в каком долгу перед твоим ка-тетом. Они рады отблагодарить тебя любым доступным способом - и все же не согласятся идти ночью в пещеру, кишащую демонами. - Голова Хенчика размеренно качалась в такт его словам, словно подтверждая несомненность его утверждений. - Нет. Этого они не сделают. Послушай. Я и Кантаб можем вернуться в Кра-тен Красного Пути к наступлению полной темноты. Мы созовем наших мужчин в Темпе, для нас нас это то же, что Зал Собраний для потерявших веру. - Он быстро посмотрел на Каллахэна. - Прошу прощения, Отец, если мои слова оскорбили тебя".
    Каллахэн рассеянно кивнул, не отрывая глаз от книги, которую вертел в руках. Она была обернута защитным пластиком, каким часто оборачивают ценные первые издания2. Надпись карандашом на форзаце гласила, что книга продается за девятьсот пятьдесят долларов. Второй роман какого-то парня. Интересно, почему он стоит так дорого? Если Каллахэн увидит владельца книги, мужчину по имени Келвин Тауэр, обязательно спросит. И, скорее всего, это будет лишь первый вопрос из многих.
    "Мы объясним, что вам нужно. Соберем добровольцев. Думаю, из 68 мужчин, что живут в Кра-тене Красного Пути, идти вызовутся все - кроме, пожалуй, четырех или пяти. Мы объединим наши силы. Получится очень мощный… кхеф. Вы ведь так это называете? Кхеф?"
    "Да, - сказал Роланд. - Мы называем это так."
    "Такое количество людей не поместится у входа в пещеру, - сказал Джейк. - Даже если они разделятся на две половины и одна из них сядет на плечи другой."
    "В этом нет необходимости, - ответил Хенчик. - Сначала запустим лучших наших людей внутрь - мы называем их посланниками. Остальные - волос к волосу - выстроятся у входа и возьмутся за руки. Так что мои люди окажутся у пещеры раньше, чем солнце дотронется до крыш".
    "В любом случае, нам необходимо время, чтобы собрать их", - сказал Кантаб. Он смотрел на Эдди так, словно просил у него прощения, помимо этого, в его взгляде читался страх. Молодой человек без ума от боли - это ясно как божий день. Еще он Стрелок. А когда Стрелок нажимает на курок, он никогда не промахивается.
    "Мы можем опоздать, - тихо сказал Эдди. Он смотрел на Роланда, его опустошенные карие глаза были налиты кровью. - Завтра мы можем опоздать, даже если заклятье все еще будет действовать".
    Роланд открыл рот, и Эдди тут же поднял палец.
    "Не говори мне, что это ка, Роланд. Если ты скажешь это еще раз, клянусь, моя башка взорвется."
    Роланд закрыл рот.
    Эдди повернулся к двум бородатым мужчинам в темных, похожих на квакерские, плащах.
    "И вы не можете сказать наверняка, останется заклятье или нет, не так ли? То, что сегодня открыто, завтра может захлопнуться перед нами навсегда. И никакие маги, никакие гипнотезеры из рода Манни не смогут открыть это опять!"
    "Ты прав, - сказал Хенчик. - Но твоя женщина взяла магический шар с собой. Где бы он не находился, вокруг будет ощущаться присутствие Срединного Мира и Крайних Земель."
    "Я готов продать свою душу, лишь бы он снова оказался в моих руках", - сказал Эдди.
    Все в шоке уставились на него, даже Джейк, и Роланд ощутил безумное желание сказать Эдди, чтобы тот взял свои слова обратно. Черный Тринадцатый был чистейшим воплощением тех могущественных, темных сил, которые противостоят походу Ка-тета к темной Башне. То, что может пригодиться, может быть также ипользовано и не по назначению, а к Черному Тринадцатому, самому дьявольскому из осколков Радуги, это относится в полной мере. Даже если бы он вновь оказался в его руках, Роланд был готов драться с кем угодно, лишь бы шар не попал в руки Эдди Дина. Пользуясь безумным состоянием Эдди, шар либо уничтожит его, либо превратит в своего раба.
    "Камни могли бы воду пить, если бы у них был рот, - сказала Роза, поразив их всех. - Эдди, оставив вопросы магии в стороне, подумай о дороге, которая ведет в пещеру. Потом подумай о пяти дюжинах стариков, многие из которых по годам догоняют Хенчика, а один или двое слепы, как летучие мыши. Подумай о том, как они будут карабкаться в пещеру в темноте."
    "Валун, - сказал Эдди. - Помнишь тот валун, о который ты споткнулся, и как твоя нога повисла над обрывом?"
    Эдди медленно кивнул. Роланд понимал, что сейчас он пытается смириться с тем, что не в силах изменить.
    "Сюзанна Дин - стрелок, - сказал Роланд. - Будем надеяться, что она в состоянии позаботиться о себе некоторое время."
    "Я не думаю, что Сюзанна может что-то сделать, - ответил Эдди. - В конце-концов, это ребенок Миа, и до тех пор, пока он - малой - не родится, Миа будет держать все под контролем."
    Роланда озарило. И, как это уже бывало с ним не один раз, он понял, что окажется прав.
    "Возможно, Миа контролировала тело Сюзанны, когда они вошли в пещеру. Но я уверен, что Миа не может держать Сюзанну под контролем там."
    Каллахэн наконец заговорил, посмотрев на Роланда поверх книги, которая так ошарашила его.
    "Почему?"
    "Потому что этот мир ей чужд, - ответил Роланд. - А Сюзанне - нет. И если у них не получится сотрудничать, погибнут обе."

2

    Хенчик и Кантаб пустились в обратный путь, сообщить старейшинам о том, как прошла битва с Волками, и о том, какую цену им придется за это заплатить. Роланд и Роза пошли к ее домику. Он располагался недалеко от бывшего отхожего места, которое большей частью теперь покоилось в развалинах. Посреди этого разгрома возвышалась бесполезная железяка - все, что осталось от Энди, Робота-Посланника (с множеством других функций). Розалита медленно, догола раздела Роланда, уложила его на постель, потом прилегла рядом и втерла специальные бальзамы: кошачий - для суставов; кремовый, слабо пахнущий - для других, более чувствительных мест. Они занимались любовью. Они слились в единое целое (один из тех физиологических процессов, что некоторые дураки принимают за знак судьбы) под треск петард и буйные, пьяные звуки фокена с улиц Кальи.
    "Засыпай, - сказала она. - Завтра я не увижу тебя… Никто тебя в Калье больше не увидит: ни я, ни Эйзенхарт с Оуверхолсером."
    "У тебя видения?" - спросил Роланд. Его голос звучал расслабленно, с нотками смеха; но мысли о Сюзанне не покидали голову Роланда - о Сюзанне, пропавшем звене их ка-тета. Будь это единственной мучавшей его проблемой - и то Роланд не смог бы расслабиться и отдохнуть как следует.
    "Нет, - сказала Розалита. - Просто у меня прроснулась интуиция - как у любой женщины, особенно если ее мужчина собрался уйти."
    "Так вот кто я для тебя? Твой мужчина?"
    Она бросила на него робкий и в то же время уверенный взгляд.
    "Пока ты был здесь, в этот короткий промежуток времени… Мне бы хотелось так думать. Ты считаешь, что я не права, Роланд?"
    Он отрицательно покачал головой. Хорошо вновь оказаться чьим-нибудь мужчиной, пусть даже и ненадолго.
    Она прочитала это по его глазам, и лицо её смягчилось. Розалита погладила его по тощей щеке и сказала:
    "Мы повстречались на счастье, Роланд, не так ли? Повстречались на счастье здесь, в Калье."
    "Да, леди".
    Она прикоснулась к его правой руке, к бедру. "Как твои боли?"
    Солгать Роланд не смог.
    "Гадко."
    Она кивнула, затем потрогала левую руку, которую Роланду удалось сберечь от омароподобных созданий. "А эта?"
    "Сойдет", - кивнул он, но слабую боль все же почувствовал. Притаилась. Ждет, сволочь, удобного момента, чтобы вырваться наружу - то, что Розалита звала "сухой скрут".
    "Роланд", - произнесла она.
    "Да?"
    Теперь её глаза светились спокойствием. Она все еще держала его левую руку, нежно поглаживая, черпая все тайны, которые эта рука хранила.
    "Заканчивай свое дело побыстрее."
    "Это совет?"
    "Да, родной. Иначе оно прикончит тебя."

2


    Эдди сидел на заднем крыльце, хотя уже наступила полночь и день, который, несомненно, войдет в историю как День Битвы на Восточном тракте, окончательно угас (потом история постепенно превратится в миф… допуская, конечно, что этому миру отпущено достаточно дней и ночей).
    Праздничный шум достиг апогея, Эдди подумал, что удивится, если к утру горожане не спалят центральную улицу. А стал бы он возражать? Ни секунды, благодарю вас, и вам того же. В то время, как Роланд, Сюзанна, Джейк, Эдди и еще тре женщины - сестры Ориса, как они себя называли - сражались с Волками, остальное население Кальи либо укрылось в городе, либо залегло в рисовых полях на противоположном берегу. Теперь же в течение десяти лет они будут рассказывать друг другу, как однажды, осенним утром, они собрали в кулак все свое мужество и встретили Волков плечо к плечу со Стрелками.
    Нечестно было так думать, и часть Эдди знала, что это нечестно, но никогда в жизни он не чувствовал себя таким потерянным, таким беспомощным… Он пытался заставить себя не думать о Сюзанне, о том, где она сейчас, о ее кошмарном ребенке - и все равно думал. Почти наверняка она направилась в Нью-Йорк. Но в какой Нью-Йорк? Нью-Йорк еле передвигающихся драндулетов или Нью-Йорк антигравитационных такси, управляемых роботами с Северного Центра Позитроники?
    Она вообще - жива?
    Он ужаснулся видению, которое родилось в его измученном мозгу: Сюзанна лежит в сточной канаве где-нибудь в Алфабет-сити с вырезанной на лбу свастикой и плакатом, свисающим с шеи: ПРИВЕТ ОТ ОКСФОРДСКИХ ДРУЗЕЙ.
    Позади него открылась дверь, ведущая в кухню отца Каллахэна. Раздался шелест босых ступней (слух Эдди обострился - как, впрочем, и остальные чувства) и быстрый цокот когтей. Джейк и Ыш.
     Мальчик сел рядом с Эдди в кресло-качалку Каллахэна. Он был одет в плащ без пуговиц, какие обычно носят портовые рабочие. В кармане плаща лежал "Ругер", который Джейк стащил у отца в день своего побега. Этот пистолет сегодня был в деле, пролил… нет, не кровь. Машинное масло? Эдди слегка улыбнулся. Мало во всем этом смешного.
    "Не спится, Джейк?"
    "Эйк", - соласился Ыш и упал в ноги к мальчику, положив мордочку на деревянные доски меж своих лап.
    "Нет, - сказал Джейк. - Я думал о Сюзанне". Он помолчал, потом добавил: "И о Бенни тоже."
    Эдди знал, что это нормально - друг Джейка погиб на его глазах, и мальчик не мог не думать о нем. И все же он почувствовал горький укол ревности, как будто все мысли Джейка должны быть заняты женой Эдди Дина.
    "Это все Тавери, - сказал Джейк. - Это его вина. Запаниковал. Побежал куда-то. Сломал себе ногу. Если бы не он, Бенни бы не убили". И очень тихо - но Эдди все же расслышал: "Гребаный. Фрэнк. Тавери."
    Эдди протянул руку и коснулся головы Джейка. Его волосы сильно отросли. Их не мешало бы помыть. Черт, их давно пора постричь. Об этом должна заботиться мать, не так ли? Но у Джейка теперь не было матери.
    Случилось маленькое чудо: успокаивая Джейка, Эдди сам почувствовал себя лучше. Ненамного, но лучше.
    "Чего было - не воротишь, - сказал он. - Что сделано, то сделано".
    "Ка", - с горечью сказал Джейк.
    "Ки-йет, ка", - буркнул Ыш, не поднимая головы.
    "Аминь", - согласился Джейк и улыбнулся. Улыбка вышла настораживающе холодной.
    Джейк вытащил "Ругер" и принялся его разглядывать.
    "Эту штуку нам удастся пронести с собой, она оттуда. Так сказал Роланд. Остальные… может, пронесем - мы же не будем пользоваться Прыжком? А может, и не пронесем. Тогда попросим Хенчика спрятать их в пещере. Когда вернемся, сможем забрать."
    "Если нас занесет в Нью-Йорк, недостатка в оружии мы испытывать не будем." - сказал Эдди.
    "Таких револьверов, как у Роланда, мы не найдем, - ответил Джейк. - Я чертовски надеюсь, что у Роланда получится взять их с собой, потому что ни в одном из миров нет ничего подобного. Вот что я думаю."
    Эдди тоже так считал, но ничего не сказал. Со стороны города долетел треск одинокой петарды. Похоже, они закруглялись. Наконец-то. Праздник, несомненно, продолжится завтра, разве что выпивки будет чуть меньше. Роланд и остальные члены его ка-тета будут приглашены в качестве почетных гостей… но если Создатели будут благосклонны и дверь удастся открыть, ка-тет к тому времени будет уже далеко. Они будут искать Сюзанну. Найдут её. Не просто будут искать - обязательно найдут.
    Словно прочитав его мылси (а Джейк был на это способен, его прикосновение было очень сильным), Джейк сказал: "Она все еще жива".
    "Откуда тебе знать?"
    "Если бы она погибла, мы бы это почувствовали."
    "Ты можешь дотянуться до нее?"
    "Нет, но…"
    Прежде, чем он закончил, земля содрогнулась. Крыльцо заходило ходуном, словно лодка во время шторма. С кухни донесся треск бьющегося фарфора. Ыш поднял голову и начал подвывать. Его лисья мордочка была комично испугана, уши прижались к черепу. В гостинной Каллахэна что-то упало и сломалось.
    Сначала Эдди посетила нелогичная мысль: что, если Джейк убил Сьюз одним своим заявлением о том, что она жива?
    В какой-то момент тряска усилилась. Раму перекосило так, что окно разлетелось вдребезги. Откуда-то из темноты донесся неясный шум. Эдди решил - и так оно и было - что это окончательно развалился туалет. Эдди уже стоял на ногах, даже не осознавая этого, Джейк был рядом, обхватив запястье. Эдди выхватил револьвер Роланда, и теперь уже оба стояли так, словно приготовились стрелять по невидимому врагу.
    Наконец не выдержало и крыльцо, осев под ними.
    В ключевых точках, расположенных вдоль Луча, просыпались и глазели по сторонам ошарашенные люди.
    На улицах Нью-Йорка сработали автомобильные сигнализации.
    Назавтра газеты выйдут с заметками о слабом землетрясении: разбиты несколько окон, о жертвах не сообщается. Всего лишь слабое движение земной коры.
    Джейк смотрел на Эдди широко раскрытыми глазами. Понимающими глазами. Позади распахнулась дверь, вышел Каллахэн. На нем были белые шорты, спадающие до колен, и золотое распятие, качающееся на шее.
    "Землетрясение, да? - сказал он. - Со мной уже случалось такое - в северной Калифорнии. А вот в Калье сроду ничего подобного не было."
    "Ни хрена это не землетрясение. Это гораздо хуже", - сказал Эдди и указал на восток.
    Там, на горизонте, беззвучно полыхали зеленые молнии.
    Внизу распахнулась дверь уютного жилища Розалиты, и вскоре на холме показались две фигуры: она, в своей сорочке, и Роланд в стареньких джинсах. Оба были необуты, ноги блестели от росы.
    Эдди, Джейк и Каллахэн подошли к ним. Роланд пристально смотрел на восток, туда, где уже слабели сполохи молний; туда, где замерли в ожидании земли Тандерклепа, двор Алого Короля и стоящая на границе Крайних Земель Темная Башня.
    Если она до сих пор стоит, - мелькнула у Эдди мысль.
    "Джейк сказал, что если бы Сюзанна умерла, мы бы это почуствовали… то, что ты называешь сигул, - сказал Эдди. - А потом… началось".
    Он указал на лужайку Каллахана, где образовался морщинистая складка футов десять длиной. Вокруг валялись куски дерна. Из города доносился лай собак, звуков пиршества слышно не было. Эдди предположил, что большинство празднующих спит. Спит торжествующим пьяным сном.
    "Но это не относится к Сюзи. Верно?"
    "Непосредственно к ней - нет."
    "И к нам тоже, - вставил Джейк. - Иначе ущерб был бы гораздо серъезнее. Как ты думаешь?"
    Роланд кивнул.
    Роза посмотрела на Джейка со смесью удивления и страха.
    "К нам тоже что? О чем ты говоришь? Конечно, это не было землятресением!"
    "Нет, - сказал Роланд. - Трясся Луч. Один из Лучей, удерживающих Башню - которая удерживает всё сущее - исчез. Лопнул."
    Даже в слабом свете четырех свечей Эдди увидел, как побледнело лицо Розалиты Муньос. Она осенила себя крестным знамением и воскликнула:
    "Луч? Один из Лучей? Ты не шутишь? Скажи, что это неправда!"
    Эдди вспомнил один старый бейсбольный скандал и просьбу какого-то мальчугана: скажи, что это не так, Джо!
    "Не могу, - ответил Роланд. - Потому что так оно и есть."
    "Сколько всего этих Лучей?" - спросил Каллахэн.
    Роланд взглянул на Джейка и коротко кивнул: говори, Джейк из Нью-Йорка, говори правду; посмотрим, как ты выучил свой урок.
    "Шесть лучей соединяют двенадцать порталов, - начал Джейк. - Двенадцать порталов - двенадцать пограничных точек Земли. Роланд, Эдди и Сюзанна начали путешествие от Портала Медведя. Между порталом и Лудом они подобрали меня."
    "Шардик, - произнес Эдди и проводил взглядом последние вспышки молний. - Так звали медведя".
    "Да, Шардик, - согласился Джейк. - Так что сейчас мы находимся на Луче Медведя. Все лучи сходятся там, где стоит Темная Башня. Наш Луч?..."
    Он обернулся, ища помощи у Роланда. Тот, в свою очередь, посмотрел на Эдди. Похоже, они до сих пор не уяснили себе, что такое Путь Эльда. Эдди либо не увидел его взгляд, либо проигнорировал его, но Роланд решил не отступать. "Эдди?" - тихо сказал он.
    "Мы на Тропе Медведя, Путь Черепахи, - рассеянно ответил тот. - Я не знаю, почему это вообще имеет какое-либо значение, но на том конце находится Тропа Черепахи, Путь Медведя". И продекламировал:

Однажды Черепаха огромная жила,
И землю Черепаха на панцире несла.
Неторопливо мыслила, и взор ее не гас,
Добра, мудра и сдержанна, все думает о нас.

В этом месте Розалита его перебила:

Как много клятв наслышалась, и каждой знала суть,
Да вот не удавалось ей помочь кому-нибудь.
Любила море, рыб она, и землю, и цветы,
Любила даже маленьких детей - таких, как ты.3

    "Я услышал эту песенку давным-давно, в детстве, - сказал Роланд. - Когда зашел разговор о Черепахе, я спел ее своим друзьям."
    "Великую Черепаху звали Матурин, - сказал Джейк и поежился. - Если кому-то интересно."
    Роланд покачал головой.
    "В чем я уверен - так это в том, что Джейк прав. Это не по нашу душу. Если бы это касалось нас, в радиусе ста миль не осталось бы ничего живого." А может и тысячи миль - кто знает? "И с неба бы сыпались птицы, объятые огнем."
    "Ты говоришь о Конце Света", - обеспокоенно сказал Каллахэн.
    Роланд вновь покачал головой - но это не обозначало отрицание.
    "Не знаю, о чем ты говоришь. Я имею в виду великую смерть и великое опустошение. И где-то - предположим, вдоль Луча , соединяющего порталы Рыбы и Крысы - именно так и случилось."
    "Ты уверен в том, что говоришь?" - тихо спросила Роза.
    Роланд кивнул. Он уже однажды прошел через это - когда пал Гилеад. Цивилизация, какой он ее знал, исчезла, и Роланд отправился путешествовать вместе с Катбертом, Аланом, Жами и другими членами их ка-тета. Тогда лопнул один из шести Лучей, и почти наверняка уже не первый.
    "Сколько Лучей осталось?" - спросил Каллахэн.
    На какую-то секунду Эдди заинтересовало что-то еще, кроме судьбы пропавшей жены. Он смотрел на Роланда почти внимательно. А почему бы и нет? Это был, в конце-концов, вопрос жизни и смерти. Все сущее служит Лучу, как они говорили, и, хотя правда состоит в том, что все сущее служит Башне, именно Лучи удерживают ее в равновесии. Если они лопнут…
    "Два, - сказал Роланд. - Думаю, два. Один - тот, что проходит через Калью Брин Стёрджис. И другой. Но насколько их хватит? Даже если бы не существовало Разрушителей… не думаю, что Лучи продержатся долго. Мы должны спешить."
    "Если ты думаешь, что мы бросим Сюзи…" - жестко начал Эдди.
    Роланд нетерпеливо тряхнул головой, словно упрашивая Эдди не быть тупицей.
    "Мы не сможем закончить без нее. Насколько я знаю, мы не сможем закончить и без Малого. Все в руках Ка, и как обычно пели в моей стране, "у ка нет разума и сердца".
    "С этим, пожалуй, я готов согласиться", - буркнул Эдди.
    "У нас может возникнуть другая проблема", - сказал Джейк.
    "Разве этих нам недостаточно?" - хмуро спросил Эдди.
    "Да, но… Что, если из-за землетрясения мы не сможем вернуться в пещеру? Или… - Джейк покелабался и выдал наконец то, чего боялся на самом деле. - Что, если пещера полностью уничтожена?"
    Эдди схватил Джейка за рубашку и притянул к себе.
    "Не смей так говорить. Не смей даже думать об этом."
    Со стороны города раздались голоса. Похоже, у них опять будет общее собрание, предположил Роланд. Он продвинулся в предположениях еще дальше - похоже, сегодняшний день (и сегодняшняя ночь) останутся в памяти Кальи навека. Если башня простоит столько, конечно.
    Эдди отпустил рубашку и разгладил место, которое только что держал. Он вымучил из себя улыбку, которая вмиг состарила его.
    Роланд повернулся к Каллахэну.
    "Как ты считаешь, Манни появятся здесь завтра? Ты знаешь их лучше меня."
    Каллахэн пожал плечами.
    "Хенчик - человек слова. А вот согласятся ли с ним остальные… После того, что случилось, Роланд, я не могу ничего утверждать."
    "Лучше бы им прийти, - мрачно сказал Эдди. - в самом деле, лучше бы ему сдержать обещание."
    "Сыграем в карты?" - спросил Роланд.
    Эдди уставился на него, не веря своим ушам.
    "Мы должны быть наверху к рассвету. Надо же как-то провести время."
    И они сели играть. Розалита раз за разом выигрывала, подсчитывая очки на куске сланца. Впрочем, радости на ее лице не было - ее лицо вообще ничего не выражало. По крайней мере, поначалу. Джейк даже хотел использовать прикосновение, но решил, что не стоит прибегать к этому средству по любому поводу. К тому же, пробовать узнать, что скрывает бесстрастное лицо Розы - все равно, что подсматривать, как она раздевается… или как они с Роландом занимаются любовью.
    А когда небо на северо-востоке начало светлеть, Джейк, в конце концов, догадался, о чем она думает, потому что сам думал о том же. На каком-то мысленном уровне они все думали об этом: о двух Лучах, которые силятся удержать Башню.
    Будь то их ка-тет, рыскающий в поисках Сюзанны, или Роза, готовящая себе ужин - или даже Бен Слайтмен, оплакивающий своего убитого сына на ранчо Эйзенхарта - теперь они обречены думать об одном: осталось только два Луча, и Разрушители работают круглые сутки, вгрызаясь в них, убивая их.
    Долго ли ждать конца? И каков он будет? Услышат ли они свист огромных валунов, несущихся с небес? Разорвется ли небо, подобно непрочному куску материи, и хлынут оттуда чудовищные создания, живущие в беспросветной мгле? Можно ли надеяться на загробную жизнь, или даже Рай с Адом превратятся в пыль с падением Темной Башни?
    Джейк посмотрел на Роланда и отправил посыл, так сильно, как мог: Роланд, помоги нам.
    И почувствовал ответ, он ворвался в его мозг, утешая разум и холодя сердце (холодя не холодя, но такое утешение лучше, чем никакого): я попробую.
    "Открываюсь", - сказала Розалита и выложила свои карты. Она собрала Жезл, высшую руну, и карта, лежащая сверху, была Госпожа Смерть.

Куплет:
Кам-кам-каммала,
Вот вам парень с пистолетом,
Как ни горько петь об этом,
Его дама удрала.

Ответ:
Кам-кам-каммала,
Его дама удрала,
Будет у нее ребенок
Без двора и без угла.


Примечания:
1) Скрытая игра слов. Адекватного перевода термину kaven в английском языке нет, однако же в словаре есть слово cave-in: букв. воронка, оставшаяся от разрушения, повреждения.
2) Не слишком распространенное в России увлечение коллекционированием книг очень популярно в США. Книги популярных авторов часто переиздаются, при этом обычным делом является изменение обложки, формата книги и т.д. Со временем цена на первое издание книги значительно возрастает. Особенно ценятся первые издания книг, выпущенных малыми тиражами (т. е. когда автор еще не был популярен). Например, цена на первое издание романа Стивена Кинга "Салимов удел" в списках электронного аукциона "E-bay" достигает нескольких тысяч долларов.
3) Перевод стихотворения О. Н. Рудавина.

Оставить свой отзыв о переводе Форум
Проголосовать за перевод Форум
Другие переводы...


© Перевод Сергей Думаков (Гермес), 2004
© Дизайн Дмитрий Голомолзин, 2004